Глава 3.
Единственный Омега в семье Альф.
Семейные дрязги чеболей — вот настоящая драма.
Сейчас они могут притворяться добрыми, но в глубине души наверняка строят планы, как отобрать у Ли Чон Ина его долю акций или наследство. А то и вовсе выжить его/(отправить «в изгнание») за границу.
Подозревать их было логично.
Шрамы на теле парня и его собственные слова ясно указывали: кто-то из родных/(семьи) систематически издевался над ним.
«Похоже, хотят воспользоваться моей растерянностью. Но у них ничего не выйдет».
К тому же Ли Чон Ин — внебрачный сын председателя Hyun Group/(«Хён Групп»). Незаконнорожденный, беззащитный, да ещё и с провалами в памяти? Идеальная жертва.
«Слабых здесь не жалеют».
Его тревожила мысль о том, что будет, когда настоящий Ли Чон Ин придёт в себя, но сначала нужно было избавиться от этих троих. Только тогда он смог бы осмотреть свою палату или сделать что-то ещё./(но сперва нужно было выпроводить этих троих из палаты. Только тогда он сможет прокрасться в «собственную» палату и сделать всё, что потребуется.)
— Э-э… Извините. Кхм.
Первый же звук вышел каким-то неестественным. Прочистив горло, он попытался вспомнить манеру речи Ли Чон Ина.
— Эй, братья.
Нахмурив брови, он скопировал раздражённое выражение лица парня.
Их пристальные взгляды становились всё невыносимее, но он продолжил играть роль, изобразив нагловатую мину.
— Уходите. Я хочу побыть один.
— Чон Ин…
— С каких это пор мы стали так близки?
Он ничего не знал о семье Ли Чон Ина, и оставаться рядом с ними было опасно.
Когда их лица исказились от боли, ему стало не по себе, но поддаваться чувствам было нельзя. Подавив угрызения совести, он отвернулся и лёг на кровать.
— Давайте пока уйдём.
— Ладно…
— ……
Он боялся, что они будут упрямиться, но, к счастью, те молча вышли.
Когда шаги затихли, а признаки их присутствия исчезли, он медленно поднялся.
«Почему они выглядели такими несчастными? Теперь я чувствую себя ещё виноватее».
По слухам, Ли Чон Ин не ладил с братьями, но сегодняшнее поведение говорило об обратном.
«Нет, пока никому нельзя доверять. Но где же моё тело?»
Из разговора брата Ли Чон Ина с врачом следовало: его настоящее тело ещё не очнулось.
Решив подождать, не вернутся ли они, он снова лёг.
«Чёрт, как же это утомительно…»
Даже его собственное слабое тело казалось крепким по сравнению с этим. Проклиная неподъёмную тяжесть в конечностях, он решил вздремнуть. Совсем чуть-чуть.
Тем временем за дверью палаты трое братьев стояли в гнетущем молчании.
Первым заговорил старший, Чон Джин:
— Ни слова матери. Особенно ты, Чон Со.
Он потирал переносицу, вспоминая поведение Чон Ина.
— Думаете, у него раздвоение личности? — спросил Чон У.
— Не факт. Но он явно не осознаёт себя Ли Чон Ином. И будет всячески скрывать это от нас.
— …Потому что не доверяет нам.
После этих слов все замолчали.
Тринадцать лет назад, когда отец привёл Чон Ина в их дом, он был ярким, жизнерадостным ребёнком. Учёба в США не позволяла им часто видеться, но при встречах мальчик всегда стремился к общению. Им нравилась эта его черта.
Когда Чон Ин стал замкнутым, они списали это на подростковый/(переходный) возраст. Они и не подозревали, что в их отсутствие сердце Чон Ина просто сгнивало заживо.
Чон Джин стиснул зубы, впиваясь ногтями в ладони.
— Может, и к лучшему, что он не помнит.
Снова повисла гнетущая тишина.
Наконец Чон Джин вздохнул:
— Присматривайте за ним. И следи за тем, что ты говоришь о его друге, который был с ним во время аварии.
— Понял.
— А что с тем ублюдком водилой? — резко спросил Чон Со.
Именно пьяный водитель стал причиной аварии. Именно недавняя автомобильная авария «откатила» Чон Ина в то состояние, когда он не еще не научился доверять своим братьям, перечеркнув весь их прогресс в общении. Будь этот ублюдок трезв, не случилось бы этой аварии, и их брат сейчас бы с наслаждением ел бы принесённые ими фрукты.
— Сбежал через порт Инчхон. Возможно, ему помогла мать.
Чон Джин яростно стиснул зубы. Его лицо внезапно исказилось, когда вдалеке заметил фигуру.
— Какого чёрта он здесь делает?
Проследив за взглядом Чон Со, все трое помрачнели.
— Кто связался с этим проходимцем?
— Конечно, нет.
— Я бы не стал.
Тогда как этот ублюдок узнал? Все трое думали об одно. Перед ними стоял жених Ли Чон Ина — Ки Бом Хён.
———-
— Ух!
Чон Ин вздрогнул от урчания в животе.
«Который час?»
Он собирался лишь вздремнуть, но за окном уже сгущались сумерки. Голод подсказывал: он проспал ужин.
«Так я и знал».
Собираясь проверить холодильник, он вдруг замер.
«Почему они спят здесь?!»
Вместо роскошного дома они притащили в палату спальные мешки, расстелили их на полу и спали. Все трое были довольно крупными мужчинами, и из-за их крупных габаритов альф ткань спальников едва прикрывала их торсы, грозя разорваться.
«Я голоден…»
Оказывается, он не ел с момента «переселения».
На столе стояла как раз стояла целая корзина фруктов, но он не хотел есть в палате, шум мог разбудить братьев. И он до ужаса не хотел снова участвовать в громких спорах и препирательствах, как было до этого.
«Поем на улице».
В последнее время погода радовала, поэтому покушать на свежем воздухе не было такой уж плохой идеей. Заодно на обратном пути он бы проверил состояние своего настоящего тела.
Приняв решение, он осторожно слез с кровати. Чон Ин на носочках крался сквозь спящие тела к столу.
— Хмм…
— Агх!
Чон Со ворочался в тесном спальнике, едва не задев Чон Ина. Тот затаил дыхание. К счастью, храп возобновился. Улучив момент, Чон Ин на цыпочках подошёл к столу, схватил корзинку с фруктами и бесшумно выскользнул из палаты.
Переводчик: Sideco
http://bllate.org/book/14774/1317860
Сказал спасибо 1 читатель