Готовый перевод My Pushover Ran Away / Мой верный пёс сбежал: Глава 4

Мой верный пёс сбежал.

Глава 4.

— Хм, он довольно симпатичный. Я понимаю ситуацию господина Сона, но всё же приводить в дом ребёнка, который скитался по улице, это как-то…

— Госпожа, я не прошу о многом. Нельзя ли просто постелить дополнительное одеяло в моей комнате? Если вы проявите милосердие лишь раз, я этого вовек не забуду, даже после смерти».

Колени, на которых он стоял на полу рядом с дядей, невыносимо ныли. Ему тогда было около шести или семи? В любом случае, это точно было до школьных лет. Само по себе уже было невероятно, что кто-то пришёл, назвался его дядей, и забрал его из приюта, но огромный особняк, куда они приехали, казался ещё более нереальным.

Любопытство тянуло его осмотреться, но Хан Джэ Гён, привыкший везде ходить, как по тонкому льду, тихо стоял на коленях рядом с дядей, даже не жалуясь на боль в ногах. Его взгляд был прикован к мраморному полу с замысловатыми узорами.

Чем суровее среда, тем быстрее взрослеешь. Было вполне естественно, что Джэ Гён, будучи лишь дошкольником, уже был вдвое взрослее и проницательнее своих сверстников.

Женщина средних лет — по всей видимости, хозяйка особняка — окинула стоящего перед ней на коленях жалкого ребёнка долгим, неодобрительным взглядом с головы до ног и тяжело вздохнула. «Похоже, получить разрешение будет непросто», — Джэ Гён понял это раньше, чем его дядя, с которым он познакомился лишь накануне.

Впрочем, ничего страшного в этом не было. Ничего ужасного не случится, если разрешения не дадут. Он просто вернётся в приют, где жил прежде. И всё равно ничего уже не будет как прежде, когда ему казалось, будто он один на всём свете.

Дядя, лишь недавно разыскавший единственного кровного родственника своей покойной сестры, производил впечатление доброго человек. Возможно, если попросить, он иногда навещал бы Джэ Гёна. А если у него появится постоянный посетитель, персонал и другие дети в приюте, вероятно, станут меньше его задирать. Так, тайком разминая онемевшие от колющей боли икры, рассуждал юный Джэ Гён.

— Бабушка, я здесь!

В тот же миг прозвучал звонкий голос и послышался лёгкий топот бегущих ног. Дядя Джэгёна, обернувшись, растерянно пробормотал:

«Почему молодой господин уже здесь…»

Пожилая женщина, до этого сохранявшая надменно-непроницаемое выражение лица, поспешно подала ему знак — очевидно, не желая, чтобы внук стал свидетелем подобной сцены.

Дядя резко схватил Джэ Гёна за плечо и поднял его на ноги. Из-за резкого движения и судороги в ноге, мальчик с глухим стуком рухнул на пол.

Холод мраморного пола под его безвольно распластанным телом. Дрожь в сведённых судорогой ногах. И голос недовольно цокающей языком и тяжело вздыхающей женщины.

Ощущения врезались в память Джэ Гёна даже ярче, чем сами воспоминания. Каждая деталь того дня, того мгновения всплывала с пугающей отчётливостью — словно всё произошло вчера, даже в двадцать, в тридцать лет.

«Если бы у слова „жалкий“ было воплощение, разве оно не выглядело бы именно так, как я тогда?» — иногда мрачно размышлял уже взрослый Джэ Гён.

Но по-настоящему драматичный поворот был ещё на подходе.

— Ты в порядке? Тебе больно?

—…

— Ты кто? Почему ты в нашем доме?

Мальчик, подошедший неторопливым шагом, присел рядом с упавшим Джэ Гёном и тут же протянул ему руку. Тот был не в силах открыть рот в такой растерянной и пугающей ситуации, поэтому мальчик заговорил снова — мягко, почти шёпотом:

— Извини. Мне следовало сначала представиться. Меня зовут Чан Ён Ху. А тебя?

— Я, я…

Подняв голову, Джэ Гён встретился с ним взглядом. Мальчик, назвавшийся Чан Ён Ху, оказался ослепительно красив. Даже теперь думать об этом было странно: они ведь встретились впервые — так почему в тот момент Джэ Гён едва не разрыдался?

Юный Ён Ху терпеливо ждал ответа, не подгоняя его. Спустя долгую паузу Джэ Гён наконец выдавил:

— Я… Джэ Гён. Хан Джэ Гён…

— Джэ Гён… Даже имя у тебя красивое.

— К-красивое…?

— Угу. Очень-очень. Бабушка! Мне нравится Джэ Гён. Я хочу, чтобы он остался со мной.

— Ох, ну раз наш Ён Ху-и так сказал, значит, так тому и быть.

То, чего дядя и Джэ Гён не смогли добиться, простояв на коленях около четырёх или пяти часов, Ён Ху получил одной фразой.

— Здорово, правда? Давай теперь веселиться вместе!

И это был тот самый момент — первый, после которого жизнь Джэ Гёна начала необратимо меняться.

***

— Чёрт… приснится же такая дрянь.

«Со вчерашнего вечера голова раскалывалась — вот теперь и снится всякое». Хотя он проспал достаточно, тело было ватным, тяжёлым. Джэ Гён перевернулся на бок и уткнулся лицом в одеяло.

Время от времени, когда ему было особенно паршиво, возвращались сны о прошлом. Как назло — сегодня тоже. С самого утра настроение было хуже некуда. Хотелось просто выпить снотворное и провалиться в сон, откладывая неприятные дела и воспоминания на потом, как бесконечную стопку домашней работы на лето.

Настойчиво запищал будильник.

Реальность не была так снисходительна. Стоило ему снова прикрыть глаза, как будильник пронзительно завопил. Джэ Гён бросил взгляд на экран — половина двенадцатого. Чтобы успеть на встречу, нужно было выйти максимум в двенадцать, а значит, если он собирался хоть лицо умыть перед выходом, вставать нужно было немедленно.

— Чёрт! Когда только успело столько времени пройти?!

Он с раздражением выключил будильник, перевернулся… и тут же подскочил. На обычную встречу он бы вышел, толком не проснувшись, в чём попало. Но сегодня всё было иначе. В конце концов, он собирался встретиться с первым парнем Чан Ён Ху, мужчины, который «был» личным псом Джэ Гёна. Ни в коем случае нельзя было выйти вот так.

Сегодня нужно было выглядеть безупречно. Так, чтобы этот надменный Ён Ху наконец понял, кого потерял. Чтобы ему в память врезалось, что единственным, кто ему подходил, был Джэ Гён.

Если бы он знал, чем всё обернётся, то встал бы сразу, как утром прозвенел будильник. Если бы знал, что «ещё десять минут» превратятся в два часа…

— Почему у меня так мало одежды? Надо было пройтись по магазинам...

Пока он перебирал рубашки, укладывал волосы, время утекало сквозь пальцы. Когда он наконец вышел, был уже почти час дня. И, как назло, центр города стоял в пробках из-за субботнего ланч-тайма. По дороге в забронированный Ён Ху ресторан, Джэ Гён, должно быть, не раз ударил кулаком по рулю.

Конечно, он и раньше опаздывал — и сильно. Заставлял Ён Ху ждать часами, словно в наказание, а иногда и вообще не приходил, ссылаясь на внезапно испортившееся настроение. Но сегодня всё было иначе. Эта встреча была не с кем попало, а с парнем Ён Ху. И Джэ Гён хотел выглядеть идеально.

Ресторан оказался камерным: всего один большой стол, а кухней заведовал известный шеф-повар. Словно они арендовали его на весь день, на табличке с бронированием у входа, где обычно красовалось бы несколько имён, скромно значилось одно единственное: «Господин Чан Ён Ху».

— Джэ Гён, ты пришёл?

— Ах, здравствуйте!

Джэ Гён смело вошёл, опоздав на час с лишним. Ён Ху и его парень уже были на середине трапезы. Несмотря на то, что опоздал именно он, внутри Джэ Гёна росло раздражение. Раньше, как бы он ни опаздывал, Ён Ху никогда не начинал есть без него.

— Это ещё что? Почему вы уже едите?

И именно поэтому первым делом с его губ сорвался упрёк, а не извинение за опоздание. Парень Ён Ху, явно растерявшись, заёрзал и часто заморгал. Сам Ён Ху лишь мягко улыбнулся, будто ничего особенного не произошло.

— Я же не мог заставить нашего Ынсона голодать в ожидании тебя. Верно, Ынсон?

— Э-э, ну… эм… Извините! Я проспал и не успел позавтракать, поэтому Ён Ху-хён…

Та же сцена, что и в прошлый раз в офисе. Незаметно прикусив изнутри щёку, Джэ Гён заставил себя расслабить лицо и заговорил.

— Нет, всё в порядке. Это я опоздал. Простите, что заставил ждать.

«Предупредили ли они ресторан заранее, что придёт ещё один гость?» — едва он сел рядом с Ён Ху, блюда начали подавать одно за другим.

Из-за поздней трапезы было решено основательно поговорить уже после еды. Хотя это был ресторан, который они всегда посещали вместе, и еда была той, которая Джэ Гёну всегда нравилась, сегодня во рту пересохло, и еда казалась ему безвкусной. Что делало ситуацию ещё хуже, так это взгляд Ён Ху. Обычно он начинал суетиться, стоило Джэ Гёну замедлиться: спрашивал, точно ли вкусно, не стоит ли сменить место. Сегодня же он был прикован, почти не отрываясь, к юноше напротив.

Джэ Гён почти кромсал ножом стейк из сибаса, маринованного в юдзу, пока не отложил приборы, так и не доев. Как раз к моменту, когда Ён Ху и его парень закончили с десертом.

Попросив вместо горячего чая, обычно служившего освежителем вкуса, ледяную воду, Джэ Гён вздёрнул подбородок и, не откладывая, перешёл к главному — предложил наконец нормально представиться. Ён Ху, чуть смущённо улыбнувшись, взял парня за руку и беспечно произнёс:

— Поздоровайся, Джэ Гён. Это мой парень, Чхве Ынсон.

По его беззаботному виду было ясно: он даже не догадывается, что творится у Джэ Гёна внутри.

— Ты ведь поддержишь нас, да? Что бы ни говорили другие, ты мой самый близкий друг.

— Само собой. Вы отлично смотритесь вместе. Поздравляю.

Он не мог позволить себе сорваться — не сейчас, он не мог опозориться перед Ён Ху, который в этот момент выглядел таким по-настоящему счастливым. Джэ Гён спокойно улыбнулся, стиснув зубы.

«С кем у тебя был первый поцелуй? С кем — первый раз?» — если бы мог, он бы плеснул ледяной водой в это самодовольное лицо, — «Друг? Да пошёл ты в жопу».

Перевод: Lao Dao

Редакт: Lao Dao

http://bllate.org/book/14773/1646754