Готовый перевод Tracing the Bones [Criminal Investigation] / По следам костей [Криминальное расследование]: Глава 3

Глава 3.

Поздним днем Хэ Линь позвал Ли Шана, и они вдвоем отправились по одному делу.

В ходе предыдущего расследования подтвердилось, что найденный ребенок был похищен три года назад. Сотрудники из третьего участка доставили мальчика в городское управление полиции, и теперь предстояло отвезти его к биологическим родителям.

Хэ Линь заранее обо всем договорился с обеими сторонами.

Они посадили ребенка в машину и отправились в путь.

Задача Ли Шана состояла в том, чтобы сидеть на заднем сиденье вместе с ребенком, присматривать за ним.

Мальчику было чуть больше шести лет. Когда его похитили, ему едва исполнилось три. В своем столь юном возрасте он совершенно не помнил, где его дом и родители, и не понимал, что значит «вернуться домой». В его детском сознании сложилось, что его сейчас увозят от папы с мамой.

Оказавшись в машине с двумя незнакомыми мужчинами, ребенок сразу начал капризничать и проситься выйти, ерзая на сиденье.

Тут Хэ Линь понял: кажется, он ошибся, взяв этого, казалось бы, идеального новичка. У того тоже есть работа, с которой он не справляется.

Например, присмотр за детьми.

Ли Шан с самого начала уселся в дальнем от ребенка углу сиденья. Его осанка была безупречной, от него веяло холодом, отталкивающим незнакомцев, и он бросил ледяным тоном:

—Не вертись.

Первые пару минут ребенок, похоже, был ошеломлен его аурой. Но дети есть дети: не прошло и минуты тишины, как ему снова стало невмоготу, и он принялся ползать по сиденью, нарочно толкаясь в Ли Шана.

Казалось, он заинтересовался этим холодным, как айсберг, красивым старшим братом.

Ли Шан отодвинул ребенка пальцем подальше от себя и снова предупредил:

—Не шуми. Играй сам.

На этот раз тишина продержалась еще меньше. Малыш снова принялся елозить и раскачиваться, без умолку задавая вопросы:

— Братец, братец, а мы куда едем?

—А почему тот полицейский дядя сказал, что везет меня домой? Но я ведь только что из дома уехал...

Казалось, если его не унять, это может отвлечь Хэ Линя от дороги.

Ли Шан наконец снова пошевелился. Он достал телефон и стал объяснять:

—Если ты будешь продолжать шуметь, ты будешь мешать водителю, а это создаст аварийную ситуацию. Полная продолжительность поездки — шестнадцать минут. Сейчас мы едем уже три минуты и двадцать секунд. Тебе нужно просто посидеть тихо еще двенадцать с половиной минут.

Его подход нельзя было назвать несерьезным, расчет времени был точным, но, увы, этот метод на ребенка не подействовал. Малыш протянул ручонку:

—Но, братец, так скучно... Поиграй со мной!

Видя это, Ли Шан вздохнул. Он посмотрел на ребенка с предельной серьезностью и сказал:

—Хорошо. Но во что играть — решу я.

—Давай!

—Ты умеешь играть в цепочку идиом?

—Умею! Я очень хорошо играю. Мама с папой говорят, что я много идиом знаю!

—Тогда я начну. — Ли Шан ненадолго задумался и произнес: — в величайшем восторге (兴高采烈).

— «Ле»…* — мальчик вдруг застыл, словно компьютер, зависший от перегрузки, или как будто на него наложили обездвиживающее заклинание. Он не шевелился.

П.п.: идиома, сказанная Ли Шанем, в китайском заканчивается на “Ле”. Т.к. он играют в аналог наших “слов”, то мальчик должен вспомнить идиому на данный слог, но их буквально нет (или крайне мало, что никто не знает).

Ли Шан наслаждался наступившим покоем, глядя в окно машины.

—Можешь не торопиться, подумай.

Хэ Линь за рулем тоже мысленно перебирал возможные ответы.

Он подумал с минуту, перебрав в уме знакомые идиомы, и вдруг осознал: разве к этому можно что-то подобрать? Выходит, Ли Шан просто дурачит ребенка.

Так и оказалось. Спустя две минуты даже ребенок, как бы медленно он ни соображал, это понял. Нахмурившись, он заявил:

—Так нельзя, с этой сложно продолжить! Братец, давай другую!

Ли Шан повернулся к нему и слегка улыбнулся.

—Хорошо. — Его тонкие губы приоткрылись, и он произнес новую идиому: — Распадаться на четыре и пять (四分五裂).

И снова «ле»?! Едва выбравшись из одной ловушки, ребенок снова угодил в ту же яму, куда его столкнул Ли Шан.

Подумав еще минуту, он наконец сдался и расплакался навзрыд.

Ли Шан с невозмутимым видом достал салфетку из коробки и, утешая, сказал:

—Не плачь. Если не знаешь, просто иди и учи больше идиом.

В тот миг сердце одного маленького ребенка беззвучно разбилось.

Услышав слова Ли Шана, Хэ Линь по какой-то неведомой причине вспомнил холодный голос, говоривший: «Слабак — значит, нужно больше тренироваться».

Слушая все более горькие рыдания ребенка, он понял, что пора вмешаться и спасти ситуацию.

Хэ Линь, словно фокусник, достал два леденца на палочке и перебросил их на заднее сиденье.

Ли Шан развернул один и дал ребенку. Сладкий вкус ненадолго осушил детские слезы, и в машине снова стало тихо.

Затем Хэ Линь, действуя как заправский специалист, не стал объяснять ребенку, почему прежние родители не были родными, а просто сказал:

—Мы все — полицейские, мы хорошие. Там, куда мы тебя везем, очень интересно: много новых игрушек, вкусной еды, новая одежда. Будь умником, поживи там немного.

Наконец ребенок успокоился, перестал капризничать и задавать вопросы и, причмокивая, сидел на заднем сиденье, сосая леденец.

Ли Шан взял второй леденец про запас.

Хэ Линь мельком увидел это в зеркало и уголки его губ дрогнули в улыбке. Он сказал:

—Этот — тебе. У меня еще есть.

Ли Шан слегка опешил, опустил взгляд на розовую фантичную обертку и долго колебался, не разворачивая ее. Он опустил голову, поднес леденец к носу и губам, тихо вдыхая аромат, словно нюхал розу.

На светофоре Хэ Линь оглянулся и, увидев эту картину, спросил:

—Ты не любишь конфеты?

—Нет... — Ли Шан поднял голову, сначала отрицая, затем пояснил: — Просто всегда считал, что это для детей, сам редко ем.

Хэ Линь рассмеялся.

—Тогда попробуй, леденцы этой марки очень вкусные.

—Хорошо, съем потом.

Так он и сказал, но рука с конфетой не двигалась, и не было ни малейшего намерения разворачивать фантик.

Увидев это, ребенок с горящими глазами протянул руку, чтобы отнять.

—Если братец не будет есть, дай мне...

Ли Шан, словно опасаясь, что его конфету действительно возьмут, прикрыл ее рукой и убрал в карман.

—Это моя. Ты еще ребенок, детям нельзя много сладкого.

Слушая их диалог с водительского места, Хэ Линь не мог не улыбнуться.

Он подумал: «Хоть этот новичок и не умеет обращаться с детьми, нельзя отрицать, что он довольно милый».

Родной дом ребенка находился недалеко от городского управления, всего в получасе езды.

Хэ Линь припарковался, Ли Шан вышел с ребенком.

За те три года, что мальчик пропал, его семья ни на мгновение не прекращала поиски.

Они расклеивали листовки с объявлениями о пропаже на улицах и переулках; публиковали фотографии ребенка в интернете; регистрировали информацию на различных сайтах по поиску людей; а затем оставили ДНК-данные ребенка в полицейской базе.

Именно по этим следам Хэ Линь постепенно вышел на местонахождение мальчика.

Пока наконец не был получен результат сравнения, и все окончательно не подтвердилось.

Эта долгая дорога к воссоединению наконец-то увидела свет.

Получив заранее сообщение, родители ребенка уже ждали у входа. Кроме них, собралась толпа родственников. Все вытягивали шеи в ожидании, с нетерпением надеясь на возвращение мальчика.

Увидев, как те выходят из машины, у матери навернулись слезы. Не в силах сдержаться, она бросилась вперед, рыдая, обняла ребенка, без конца называя его по детскому прозвищу, голос дрожал от волнения.

Отец ребенка в стороне украдкой утирал слезы, его плечи вздрагивали, пытаясь сдержать эмоции, чтобы не разрыдаться громко.

Взрослые были невероятно взволнованы, а ребенок все еще пребывал в растерянности.

В его ясных глазах читались недоумение и тревога. Помедлив немного, возможно, тронутый такой сильной любовью, а может, пробудившимися смутными воспоминаниями, мальчик наконец протянул маленькие ручонки и, пока мать горько рыдала, робко назвал: «Мама...»

Мать, вся дрожа, сжала его в объятиях еще крепче, так крепко, словно не желая отпускать всю оставшуюся жизнь.

Отец ребенка был до того благодарен, что мог только без конца повторять Хэ Линю «спасибо» — эти простые два слова, казалось, заключали в себе бездну признательности.

Хэ Линь напутствовал:

—Ребенок еще мал, дайте ему время привыкнуть, покупайте ему больше того, что он любит.

Ли Шан стоял рядом — никакая трогательная сцена не могла поколебать его решимость выполнить работу. Он протянул отцу документы:

—Распишитесь, пожалуйста.

Закончив, он собрал бумаги, готовясь вернуться и сдать их в архив.

На этом деле можно было ставить красную метку.

Хэ Линь еще пару слов перекинулся с родителями, чтобы не мешать воссоединению семьи, и повернул обратно.

Он взглянул на телефон: было почти время окончания работы.

— Документы я заберу с собой, ты можешь сразу ехать домой, сдашь в архив завтра. Где ты сейчас живешь?—спросил Хэ Линь Ли Шана

—Снимаю квартиру, рядом с управлением—потом он назвал район и адрес.

Хэ Линь тоже слышал о том районе.

—Там хорошо, близко, можно поспать до половины девятого утра, прежде чем идти на работу.

Ли Шан сидел на пассажирском месте, опустив голову, словно переосмысливая только что увиденную трогательную сцену воссоединения родных.

—Чувствуешь себя довольно хорошо, да?—Хэ Линь улыбнулся ему.

Ли Шан промычал в согласии и пристегнул ремень безопасности.

—Хотя изначально я выбрал отдел по расследованию пропавших без вести, по-настоящему я полюбил его после того, как раскрыл дело и вернул пропавшего домой.—затем он добавил:—Наши дела не похожи на обычные уголовные, где исход предрешен, и нужно лишь найти преступника. Расследование дел о пропавших без вести — словно открытие слепой коробки: возможны самые разные результаты.

—А часто бывают случаи, как сегодня?

—Ситуации, когда в итоге удается найти, составляют меньше одной пятой. Но каждый раз, когда возвращаешь человека домой, это очень трогательно. Те, кого мы ищем, могут быть еще живы, а могут и умереть. Исход может быть хорошим, а может и плохим...

Пока Хэ Линь говорил, Ли Шан повернулся и посмотрел на него. Красивый мужчина с высокими и прямыми чертами лица. Когда он говорил это, его суровый и твердый профиль придавал ему полное чувства справедливости выражение, а уверенные и живые глаза все еще хранили юношеский дух.

Ли Шан невольно засмотрелся.

Хэ Линь почувствовал на себе взгляд Ли Шана, и в голове возникла легкая колющая боль, снова подкралось то противное мурашиное ощущение, но на этот раз несильное.

Он продолжил, и слова сами сорвались с губ:

—Когда ты возвращаешь человека на его жизненный путь, ты чувствуешь, что это снова полнота. В конце концов, мы, сотрудники полиции, проходим самый строгий отбор, завершаем самые сложные тренировки — и все ради того, чтобы защищать тех, кого должны защищать.

В его тоне сквозило что-то вроде «ну разве я не молодец?».

Обычно Хэ Линь не был тем, кто часто говорит подобные вещи, и, неожиданно выпалив такое, он и сам остался доволен. Он мельком взглянул на реакцию Ли Шана.

Услышав эти слова, Ли Шан вдруг изменился в лице. Он смотрел на Хэ Линя с легким недоумением, в его глазах читались эмоции, которые Хэ Линь не мог понять.

Хэ Линь от этого взгляда внутренне напрягся, решив, что такая реакция Ли Шана вызвана удивлением, что он способен на такие слова.

Впервые сказав такое при ком-то, да еще и попав под такой взгляд Ли Шана, Хэ Линь, сам не зная почему, вдруг почувствовал неловкость и робость. Он потер нос, делая вид, что все в порядке, и объяснил:

—Вообще-то, эти слова сказал не я, они вдруг сами всплыли в голове. Должно быть, кто-то говорил мне их.

—Раз ты запомнил их так надолго, должно быть, это был очень важный для тебя человек?—в голосе Ли Шана сквозила небрежность.

Но на самом деле его взгляд не отрывался от Хэ Линя, словно он ждал ответа именно на этот вопрос.

—Должно быть, так и есть. Возможно, это была моя бывшая девушка. Я не помню точно, ха-ха.—Хэ Линь подумал, что Ли Шан смеется над его плохой памятью, и, видя, что тот не цепляется за те несколько фраз, с облегчением пошутил.

Отлично, довел неловкость до предела.

Ли Шан поперхнулся этим ответом. Слова, которые он хотел сказать, застряли в горле, не поднимаясь и не опускаясь. Он мог лишь вздохнуть, опустив ресницы.

Результат в целом верный,но процесс полностью ошибочный.

Хэ Линь высадил Ли Шана у входа в его район.

Ли Шан вернулся домой, открыл дверь с кодовым замком. Оказавшись в одиночестве, его выражение лица мгновенно переменилось — стало более естественным и холодным.

Переобуваясь, Ли Шан размышлял: «сегодня, после повторного контакта с Хэ Линем, у того не проявились прежние симптомы вроде головной боли и кровотечения. Хорошая новость.»

Видимо, он мог попытаться остаться рядом с ним.

Сегодня вечером предстояло сделать еще много дел.

Эту квартиру он снял через интернет. Вчера вечером он только завершил оформление документов на базе Тяньнин, а сегодня утром уже примчался сюда. Слишком спешил, даже не успел ничего распаковать, прежде чем бежать в городское управление.

Квартира с одной спальней и гостиной была довольно пустынной, что вполне соответствовало его стилю: просто, чисто, аскетично. Только самая необходимая мебель, ни одной лишней вещи.

Ли Шан заказал еду с доставкой, купил через службу доставки необходимые вещи и принялся наводить порядок.

Он делал все бесшумно, но очень быстро, методично и аккуратно.

Девять лет жизни — и в итоге с собой можно было забрать лишь один чемодан.

Раньше он постоянно носил полевую форму, гражданской одежды у него было мало, в основном черно-бело-серой. Он разложил ее по полочкам и аккуратно развесил в шкафу.

Помимо спрессованных подушек, одеял и одежды, он прихватил с собой еще три вещи.

Первая — прямоугольные будильник-таймер. Даже сейчас, когда все пользуются телефонами, Ли Шан сохранил этот будильник. Его чувство времени было превосходным, каждый день он составлял четкий план, не отклоняясь ни на минуту.

Однако, даже заведя будильник, он всегда выключал его за пять минут до звонка и вставал точно по расписанию.

Если только не был серьезно ранен или болен настолько, что не мог подняться, он никогда не залеживался в постели.

Вторая — небольшая пластиковая аптечка с десятком различных лекарств, бинтами, лейкопластырем, дезинфицирующим средством — всем необходимым, аккуратно разложенным в тумбочке.

И последняя — маленькая, но увесистая коробочка.

Ли Шан открыл ее. Верхний слой занимали разноцветные магнитики на холодильник, похожие на детские игрушки.

На базе «Тяньнин» холодильники были только в апартаментах командиров, и те стояли в местах, куда попадало солнце, отчего многие магниты выцветали.

Ли Шан с каменным лицом принялся наводить порядок. Он по одному прикреплял магниты к холодильнику на кухне.

Выцветшие магниты несли на себе следы времени, позволяя угадать, как долго их покупали: поблекшие, выгоревшие — те, что давно, а несколько ярких — последние год-два.

Память у Ли Шана была превосходной, он ясно помнил, когда и где был куплен каждый магнит.

Все остальные дела он делал быстро, но, стоя перед холодильником, становился серьезным и прикреплял магниты медленно.

Прошло больше получаса, прежде чем он наконец закончил.

Ли Шан отступил на шаг, внимательно окинул взглядом, затем снова подошел и сдвинул один магнит на несколько миллиметров влево, и лишь убедившись, что все идеально, завершил работу.

Верхние магниты казались расположенными хаотично, а несколько последних выстроились ровной линией, словно по струнке.

Только те, кто бывал в общежитии Жун Цина, понимали: он воспроизвел расположение на том старом холодильнике один в один.

Это было одним из немногих вещественных свидетельств тех лет.

Закончив с расстановкой, Ли Шан получил доставленные из интернет-магазина вещи.

Он съел несколько кусков еды, но больше не смог, убрал остатки в контейнер и выставил за дверь.

Его распорядок дня не слишком отличался от того, что был на базе «Тяньнин». Он был занят до девяти вечера, после чего вышел на пробежку.

Ночной город Юньчэн был залит огнями. Он бежал очень быстро, сделав круг вокруг городского управления и своего района.

Вернувшись с пробежки, он тяжело дышал, его лицо побледнело еще сильнее, даже губы потеряли цвет.

Ли Шан не придал этому значения, направившись прямиком в ванную. Приняв душ, высушив волосы и переодевшись в чистую пижаму, он принялся за лекарства.

Он ловко открывал баночки за баночкой, брал то три таблетки, то две, набирал пригоршню разноцветных пилюль и глотал, не моргнув глазом.

После последнего ранения его вес постоянно падал, тело слабело на глазах, и никакие тренировки и лекарства не могли это исправить.

Но для того, кто не раз смотрел смерти в лицо, сама возможность жить, работать и сохранять текущее состояние была уже неплохим исходом.

Покончив со всем, Ли Шан достал из кармана одежды, предназначенной для стирки, леденец, полученный днем.

Крошечный леденец на палочке казался легким в руке.

Он с серьезным видом смотрел на него несколько мгновений, словно размышляя, стоит ли его есть.

Раньше он ел конфеты нечасто, и, казалось, весь этот сладкий вкус был связан с одним человеком. Тогда он не ценил этого, и лишь столкнувшись с трудностями, понял: каждую сладкую минуту в жизни нужно беречь, ведь их осталось мало.

Будь на его месте Жун Цин, он бы, наверное, развернул и съел леденец сразу, как получил, максимум — сохранил бы фантик.

Но он не мог. Потому что тот человек забыл его, и ему оставалось лишь смотреть на этот леденец и думать о нем.

Ли Шану внезапно стало жаль.

Он закрыл глаза, поднес леденец к груди, прислушиваясь сердцем к этому сладкому вкусу.

Он просидел так несколько мгновений, в своем воображении съев леденец, и лишь затем неохотно открыл глаза, достал влагонепроницаемый зип-пакет и убрал леденец внутрь. Движения его были осторожными, словно он упаковывал бесценное сокровище.

Время еще было. Ли Шан снова достал ту маленькую коробочку. После того как магниты были извлечены, она стала гораздо легче. На дне лежали несколько случайных фотографий и распечатанные материалы.

Выражение лица Ли Шана мгновенно стало серьезным.

Он взял все это и прошел в расположенную в центре квартиры кладовку — переделанную хозяином подсобку, крошечную темную комнатку для хранения вещей.

Комнатка была небольшой, метров три, и Ли Шан специально попросил арендодателя заранее ее освободить.

Внутри свет был неярким, но достаточно, чтобы разглядеть документы.

Ли Шан прикрепил фотографии к стене и привычно соединил их красными нитями, создавая схему связей.

Его пальцы ловко скользили между фотографиями и красными нитями, и когда те, подобно паутине, покрыли белую стену, фотографии со следами как раз закончились.

Ли Шан внимательно изучал улики и изображения, и его память вновь перенеслась на два года назад.

Оглядываясь на свою жизнь, он редко терпел поражения, и лишь в том задании судьба сыграла с ним злую шутку.

Зачистка района «Лилия» была совместной операцией правоохранительных органов двух стран.

Тогда, чтобы спасти важного свидетеля и прояснить обстановку в районе, он и несколько офицеров провели под прикрытием две недели. Казалось, операция прошла успешно, с блестящим результатом, но Жун Цин знал: для него самого это было поражением.

Потому что ему пришлось оставить Хэ Линя там, и он сам чуть не погиб.

В районе «Лилия» было четыре босса. Первый и второй — братья Чжао. Третий и четвертый — китайцы, нелегально перебравшиеся за границу.

Во время итоговой проверки задержанных выяснилось, что не хватает как раз третьего и четвертого по значимости фигур: отвечавшего за охрану и бандитов «красной дубинки» Ся Яня и занимавшегося счетами района «белого веера» Бай Цзана.

Эти двое тайно скрылись до начала операции, и вместе с ними исчезли крупные суммы денег, награбленные в районе. Создавалось впечатление, что они заранее знали о готовящейся операции и потому подготовились и сбежали.

В отношении Ся Яня полиция выдала международный ордер на арест.

О Бай Цзане было известно крайне мало.

В тех кругах Бай Цзана также называли Бай-лаобань. Эта кличка была окружена особой таинственностью. Полиция знала лишь, что он китаец, мужчина, вступил в группировку три года назад, скрывался среди «лилий» района, и больше никакой информации.

Кроме нескольких боссов района, никто из сотрудников, осведомителей, по сути, его не видел.

Он был словно призрак.

Тогда внедренные офицеры и осведомители потратили уйму сил, но так и не собрали о нем достаточно сведений.

Но этот человек действительно существовал. Бай-лаобань был легендой в тех кругах: поднявшись с позиции «свиньи» до четвертого человека в районе, он превратил «Лилию» в крупнейший район в тех местах.

Находясь в районе, он каждый день отдавал приказы через интернет, управлял главами групп, ставил задачи, решал внутренние и внешние вопросы.

Позже, изучая изъятые записи чатов, полиция пришла к выводу, что этот человек был тесно связан с разными структурами.

Обычно, когда братья Чжао уезжали, он и Ся Янь совместно управляли районом.

Среди ограниченной информации о Бай-лаобане была одна деталь: этот человек был законченным маньяком. Ходили слухи, что его излюбленным местом была камера пыток в районе, он получал удовольствие, мучая людей. У полиции было предположение: кроме тех нескольких боссов, все, кто видел Бай-лаобаня, были мертвы, потому о нем никто ничего и не знал.

Тогда, после разгрома района «Лилия», полиция попыталась продолжить поиски Ся Яня и Бай Цзана.

Но в тот момент братья Чжао, находившиеся в тюрьме в M-стране, при загадочных обстоятельствах умерли, так и не дав показаний.

И эта нить оборвалась.

Спустя два года, когда Ли Шан, тяжело раненный, выздоровел и вернулся в строй, он узнал от осведомителей: кто-то видел Ся Яня в районе Юньчэна.

Если Ся Янь здесь, то, вполне вероятно, здесь же и Бай Цзан.

За столько лет был лишь один, кто видел истинное лицо Бай Цзана и остался в живых.

И это был Хэ Линь.

Хотя потерявший память Хэ Линь совершенно не помнил никаких улик, связанных с Бай Цзаном, и не помнил, как тот выглядел, он все равно мог стать мишенью для тех людей.

Получив тогда эту информацию, Ли Шан понял: он должен приехать сюда. Это было незавершенное задание Жун Цина.

Он должен защищать того человека.

И, если повезет, поймать тех двоих, ушедших от правосудия.

В половине двенадцатого Ли Шан лег спать.

Незнакомая обстановка, ночь в одиночестве, матрас немного мягче, чем на базе, — все это мешало ему уснуть.

Немного подумав, Ли Шан поднялся с кровати и открыл дверцу шкафа. Он прижал к груди старую подушку и лишь тогда уснул.

Перевод/редакт: karas243

http://bllate.org/book/14771/1317728