Готовый перевод Stigmata / Стигмата: Глава 7

Стигмата - Глава 7 Том 1

— Впрочем, на случай, если во время самой церемонии произойдут изменения, мы заставили всех слуг выучить порядок. Так что поводов для тревоги нет, Ваше Высочество.

…То есть оригинальный хозяин этого тела даже не удосужился запомнить порядок коронации и просто велел своим слугам заучить его?

Сиеннас едва сдержал ругательства, так и рвавшиеся с языка. С другой стороны, это могло сильно облегчить ему задачу.

— Ладно. Скажи хотя бы общую последовательность. И где сегодняшняя молитва?

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Она записана.

— …Ясно, что записана. Так покажи мне.

— Она написана достаточно крупно, чтобы Вы смогли прочесть без труда.

— Отлично. А я сказал — принеси её сюда. Или мне повторять это ещё раз?

— Прошу прощения, Ваше Высочество! Я распоряжусь немедленно!

Вот и всё — он только сильнее пробудил их подозрения. Сиеннас прижал пальцы к виску и отвернулся. Проявить растерянность было бы хуже — только разожгло бы любопытство. Лучше держаться уверенно, будто он просто нездоров. Ведь кто вооьще на этом свете заподозрит обмен телами за одну ночь?

Пытаясь выровнять дыхание, он вдруг ощутил лёгкую дрожь у виска. Сдвинув только глаза, он увидел — собственные пальцы дрожали, сжавшись на его виске. Стиснув кулак, он опустил руку.

Позади, затаив дыхание, стояли люди, следившие за каждым его движением.

Единственными звуками были шелест укладываемых волос, перелистывание страниц судьёй и осторожный звон, когда кто-то убрал чашку перед ним.

Сиеннас не привык к такой тишине.

Он привык наблюдать за чужими настроениями — но не к тому, что кто-то следит за каждым его жестом. И среди этих людей были те, кто раньше — или это в будущем? — относились к «Сиону» с простой добротой. В целом, это были хорошие люди.

— Извините. Просто нервы.

— Ваше Высочество?

— Я не сержусь. Не нужно так замирать.

— В-Ваше Высочество?!

Да, люди хорошие… но всё равно способны свести его с ума.

— Ладно, порядок церемонии — так и не готов?

— Вот он!

Пока судья зачитывал путаную последовательность обрядов, слуги, закончив с волосами, принялись усердно пудрить его лицо. Затем дверь распахнулась, и внутрь ввалились люди с огромным свитком.

Сначала Сиеннас не обратил внимания — решил, что это ковёр или гобелен. Он и так уже наговорил лишнего, чего настоящий хозяин тела не сказал бы, и не хотел влезать в новые разговоры. Но когда свиток развернули перед ним на обе стороны, игнорировать стало невозможно.

— Написано так крупно, что Ваше Высочество сможете без труда читать с помоста!

Буквы были размером с человеческий торс.

— Ты собираешься постелить это прямо у подножия трона?

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Хоть и велико по масштабу, сама церемония пройдёт как обычно.

…Вот что приготовил оригинал для собственной коронации?

Ну, неслыханное, но возможное. Если даже после зубрёжки ничего не помнишь, можно и к таким хитростям прибегнуть. Священники и похуже ухищрения пробовали.

Но что особенно бесило — так это то, что такой трюк провернул тот самый человек, который так гордился местом Святого Короля, что готов был содрать с кого-то кожу живьём, лишь бы сесть на трон. Если уж изображаешь из себя такого властителя, не стоило ли хоть немного подготовиться к собственному дню?

— Принесите мне обычный список молитвы на пергаменте.

— Что именно, Ваше Высочество?

— Молитву…

Оглядываясь назад, всё становилось логичным. Оба они любили лёгкие пути.

Скоро в его руки вложили два пергаментных листа. Всего две страницы.

— Это я сумею выучить. Уберите этот уродливый плакат.

— Ваше Высочество? Но…

— Я проверял, насколько далеко вы пойдёте в послушании. Не думал, что вы и вправду сделаете всё именно так.

Он холодно усмехнулся, глядя на их лица, вытянувшиеся от шока. Выражение было ему знакомо — да, он видел такие лица, когда будучи аколитом смотрел, как молния рассекла небо во время затмения.

Его взгляд упал на пергамент, и память вернулась.

Да — затмение.

Сегодня, в самом начале церемонии, произошло непредсказанное затмение.

Из-за этого народ уже прозвал нового Святого Короля «Королём Затмения» — в насмешку. Будучи Сионом, он находил это забавным: палач из дома Майе забрал трон. Но теперь это прозвище ложилось на него самого.

— У меня вопрос.

Судья мгновенно замолк и склонился чуть ниже, чем прежде.

— Можно ли отложить коронацию?

— Ваше Высочество?

— На пару часов.

— Ваше Высочество, духовенство, послы и гости уже уведомлены о времени. Это… невозможно.

— У любого события есть форс-мажоры. Хочешь сказать, в правилах нет ничего о переносе коронации?

— Есть, но причины строго определены. Например, внезапная болезнь…

— Это не причина. Читай дальше.

Судья торопливо перелистал страницы, бросая на него нервные взгляды.

— Первое: если коронующийся внезапно тяжело заболел.

— Моё тело в порядке. Дальше.

— Второе: если явилось откровение Божье.

— …А следующее?

— Это всё, Ваше Высочество.

— Всего два?

Значит, история о Третьем Святом Короле была правдой — он провёл коронацию даже во время вторжения врагов, и его тут же обезглавили.

— Тогда второе.

— Ваше Высочество? Но ведь не было никакого…

— Было.

— …Что за откровение?

— Мне снился сон.

— Какой сон, Ваше Высочество?

— Пророческий. Что-то пойдет не так во время коронации.

— Возможно, это всего лишь тревоги Вашего Высочества, принявшие вид—

— Ты намекаешь, что Святой Король признаётся в глупом сне?

— Н-нет, вовсе не это я имел в виду. Но если бы Вы рассказали содержание—

— Я только что сказал, что это пророческий сон. Разве рассказать его не означало бы выдать небесные тайны?

— Ах…

Он мог бы просто сказать: «затмение», но если бы оно не произошло, это вызвало бы лишние проблемы. Лучше оставить туманно. Он читал дальше, вспоминая то, что слышал о несчастьях того дня: затмение повергло толпу в панику, и в суматохе рухнул гигантский сценический кран, убив и покалечив десятки людей.

— Сегодня в священной пьесе используется кран?

— Да. Устройство, созданное Рише Вальди специально для этого представления.

— Немедленно велите его убрать.

— Но ведь его долго устанавливали—

— Мы и так задерживаем коронацию. Пусть его вернут лишь прямо перед началом. Передайте им именно так.

— Ваше Высочество, и это тоже…

Сиеннас кивнул, перевернув страницу.

— Да. Откровение.

Для высшего клирика не существовало приказа весомее «откровения». Спорить с ним значило рискнуть обвинением в богохульстве. А с коронацией Сиеннаса его слово становилось абсолютным.

* * *

— Вот досада.

Министр дворца, выслушав рассказ судьи, нахмурился. Он знал, что Сиеннас упрям, но требовать отсрочку утром в день коронации? Да ещё ссылаясь на «откровение»? Очевидно же, что это ложь.

— Зовите Парвеллоне.

— Да, что бы это ни было, он выслушает Парвеллоне.

— И передайте приказ насчёт крана, независимо от того, будет он исполнен или нет. Хоть сможем сказать, что последовали этой части.

До церемонии оставалось всего два часа. К счастью, Парвеллоне всё ещё был в колоннаде; иначе пришлось бы гнаться до самых ворот крепости.

* * *

— Ваше Высокопреосвященство Парвеллоне, вы здесь!

Когда министр и судья встречали его столь радостно? А он ведь находился в Великом Храме, несмотря на формальный запрет, да ещё и с мантией, накинутой кое-как.

— В чём дело?

— Если бы мы знали, разве были бы так смущены? Он с утра ведёт себя странно — а теперь ещё и это.

— Здоровье?

— Нет. Доктор Калден осмотрел его — никаких проблем.

— Он сказал, что его разум «пуст» от нервов перед коронацией…

— Нервы? Сиеннас?

Парвеллоне фыркнул прежде, чем успел сдержаться. Министр, который обычно бросил бы на него злой взгляд, теперь лишь покачал головой — значит, и ему это показалось неубедительным.

— Он расспрашивал о церемонии и молитве, а потом заявил, что ему явилось откровение.

— Откровение…

— Именно. И что нам теперь делать?

Слово «откровение» уже прозвучало — и отсрочка стала неизбежной. Парвеллоне провёл большим пальцем по нижней губе, обдумал и кивнул.

— Понял. Если удастся отменить — отмените; если нет, пусть будет так. Два часа подождём — успеем закончить пьесу до заката.

— Ах да, и он велел убрать кран со сцены до самого начала церемонии. И это назвал откровением.

— Удивительно конкретное откровение. Но мне это по душе — та штука и правда выглядела опасной. Кто-то уже пошёл?

— Да, посланец в пути.

— Хорошо. Тогда известите духовенство и гостей. А толпе пока не объявляйте — пока я сам с ним не поговорю.

— Будет исполнено.

Позади него паж тщетно пытался накинуть мантию на плечи Парвеллона. Тот молча позволил закончить и лишь тогда кивнул королевским слугам.

— Его Высокопреосвященство Парвеллон просит аудиенции!

Не успел один возгласить, как другие уже распахнули дверь в покои — даже не дожидаясь ответа. Парвеллон шагнул внутрь и отослал слуг.

Сиеннас, сидевший в кресле с красным бархатом и державший пергамент, поднял взгляд — и глаза его округлились.

— Си—

— Павел?!

Слуги высыпали в коридор, дверь захлопнулась. Парвеллоне тепло улыбнулся «старому другу», смотрящему на него так, будто увидел призрака.

— Как ты можешь быть здесь сейчас—

Но следующие слова стерли улыбку с его лица.

Бледно-голубые глаза Парвеллоне в упор встретили фиолетовые глаза Сиеннаса, сузившись на едва заметной ряби в их глубине. Голос его стал ниже, холоднее, спокойнее:

— Есть причина, по которой я не должен быть здесь, Ваше Высочество?

___________________

Переводчик и редактор: Mart Propaganda.

http://bllate.org/book/14763/1317300