Готовый перевод Ming wang / Уведомление о прохождении обучения: Национальный дипломированный экзорцист первого класса / Регистрация первоклассного экзорциста: Глава 3. Весна

Маленькая серебристо-белая птичка мчалась сквозь нескончаемый снег, кружащийся снаружи. Догнав поезд, она осторожно постучалась в стекло. Сян Чэн повернул голову, чтобы посмотреть в окно, в этот момент маленькая птичка высоко взлетела и спустя пару секунд полностью скрылась из виду.

Сян Чэн ближе наклонился к окну и одними губами тихо прошептал:

– Улетай… не  надо больше следовать за мной.

Птичка исчезла, и Сян Чэн, сняв кепку, провел рукой по волосам, несколько раз почесал затылок и засунул руки в карманы. Он поджал свои длинные ноги, прислонился к покачивающейся стенке вагона и задремал.

После двадцати одного часа в пути, в шесть часов утра следующего дня, поезд прибыл в Гуанчжоу. Сян Чэн, подхваченный потоком людей, возвращающихся на юг в преддверии новогодних праздников, был моментально вынесен с железнодорожного перрона. Когда он собирался выйти в город, его чуть было не отправили в комнату полиции, поскольку из-за суматохи он никак не мог найти свой билет.

Повсюду звучал кантонский диалект. Моросил противный дождь. Владелец газетного киоска, расположенного рядом со зданием вокзала, смотрел телевизор, греясь возле обогревателя. Наблюдая за этой сценой, Сян Чэн внезапно смутился. 

– Я хочу позвонить, – предупредил его Сян Чэн. 

Хозяин киоска вообще не заметил, что рядом кто-то был, тогда Сян Чэн немного повысил голос и повторил:

– Босс, я хочу позвонить!

– Так звони! – прикрикнул на него владелец. – Чего ты на меня уставился?

Сян Чэн поставил свой кожаный чемодан и достал мобильный телефон, чтобы просмотреть сообщения. Затем позвонил другу друга одного односельчанина, чтобы договориться о временном жилье.

Трубку никто так и не взял, поэтому Сян Чэн только и мог, что ждать в стороне, пока владелец киоска свирепо поглядывал на него.

Пару минут спустя, Сян Чэн попытался дозвониться снова, но трубку опять не взяли. У него все еще оставалось десять юаней на телефоне, но плата за роуминг была слишком высока, поэтому ему приходилось пользоваться телефоном экономно. Кроме того, этим телефоном пользовались уже много лет, и он был весьма потрепан, поэтому время от времени переставал работать. Порой он даже мог сбросить вызов, и это бесконечно раздражало Сян Чэна. 

Сян Чэн звонил каждые десять минут, и за последнее время он сделал это уже четыре раза. Хозяин киоска с раздражением поглядывал на него, явно мысленно негодуя на этого проклятого рабочего-мигранта, стоящего перед его газетным киоском и занимающего место. Сян Чэн мог только сдаться. Он наклонился, чтобы поднять огромный, как гора, рюкзак, но внезапно обнаружил, что кожаный чемодан, который стоял рядом на земле, исчез!

Сян Чэн на мгновение застыл на месте, затем в панике огляделся и закинул рюкзак на плечо. Его лицо наполнилось шоком и гневом, когда он понял, что его обокрали. Быстрыми шагами он прошел к той части улицы, где не было людей. Подавив свой гнев и переведя дух, он поджёг сигарету, чтобы успокоиться.

Держа сигарету между двумя пальцами, Сян Чэн сузил глаза и начертил в воздухе круг.

Казалось, дым ожил: он закружился в воздухе, прежде чем принять форму странного духа, который несколько раз облетел тело Сян Чэна, прежде чем развернуться и полететь в противоположном направлении.

Сян Чэн развернулся и побежал, с лёгкостью неся огромный рюкзак, в который легко могли поместиться два человека. Словно порыв ветра, он пролетел мимо входа в газетный киоск и бросился через дорогу. В этот момент, проезжающий мимо автомобиль, резко затормозил, а водитель осыпал его проклятиями. Сян Чэн, опершись на одну руку, перемахнул через бетонный разделитель, перекатился по земле и ринулся вниз по эстакаде, к тихому переулку.

Двое подростков возились с чемоданом Сян Чэна, стоя перед слесарной мастерской. Сян Чэн издал яростный рев и вытащил из рюкзака деревянную палку. Он бросился вперед, замахиваясь ею на воров. В этот момент владелец слесарной мастерской, в которой отпирали замки и чинили кожаные ботинки, в ужасе закричал:

– Если собираетесь драться, то делайте это снаружи!

Ударом ноги Сян Чэн привел прилавок в мастерской в беспорядок, однако, воры прижали к себе кожаный чемодан и рванули внутрь дома. Когда он вбежал в коридор и бросился вверх по лестнице, рюкзак Сян Чэна застрял в дверном проёме. Поэтому он быстро скинул его с плеча, прежде чем закричать:

– Верните его!

Воры открыли кожаный чемодан за поворотом лестницы, и их выражения лиц стали ошеломленными. В одно мгновение Сян Чэн ловко перепрыгнул через перила прямо в коридор третьего этажа. В темном жилом комплексе воры быстро и энергично вывалили содержимое кожаного чемодана прямо на Сян Чэна.

Белый порошок, хранящийся внутри, смешался с какими-то странными массивными предметами и осел на Сян Чэна.

В этот момент он выпучил глаза. А воры развернулись и бросились бежать. Но Сян Чэн, испустив сердитый рев отчаяния, идущий из самой глубины его сердца, устремился вперёд, схватил отставшего вора за воротник и впечатал в стену. С глухим стуком вор тут же рухнул на пол.

Сян Чэн всё ещё был ошеломлен и, тяжело дыша, застыл посреди коридора. Все его тело было покрыто белым порошком, который кружился в дневном свете, и мягко, как снег ложится на землю, опускался на пол жилого дома. 

Глаза Сян Чэна стали красными. А сам он, будто потеряв всю энергию в теле, медленно опустился на колени. Его била дрожь, пока он собирал с пола этот белый порошок. Продолжая дрожать, он положил порошок обратно в кожаный чемодан.

Вскоре прибыли полицейские, и принялись что-то выкрикивать в громкоговоритель. Сян Чэн понял, что попал в беду, и поднял чемодан, намереваясь уйти. Но он не ожидал, что кодовый замок будет сломан, поэтому, когда он приподнял одной рукой чемодан, тот открылся и порошок снова рассыпался.

– Я не преступник! – крикнул Сян Чэн, когда полицейские бросились на второй этаж.

Полицейские, не сказав ни слова, схватили его и увезли в участок.

***

Сумерки. Полицейский участок.

Полицейский проверил удостоверение личности Сян Чэна и удивленно посмотрел на него:

– Чем вы занимаетесь? Кто вы по специальности?

Большой рюкзак был открыт, и все вещи Сян Чэна были вытащены наружу. Связка старинных медных монет; большой моток красных ниток; тюбик зубной пасты «Чжунхуа*»; зубная щетка, щетина которой от использования торчала во все стороны; складной стержень из нержавеющей стали; зонт; три большие стопки пожелтевшего пергамента; журнал «Клуб историй*»; томик «Избранных стихотворений Дикинсон»; набор разноцветных мини-версий статуй, защищающих от зла; две упаковки гигиенических прокладок; несколько пар нижнего белья в цветочек; три майки с пятнами пота; мазь «Юньнань Байяо*»; стеклянная бутылка, наполненная кипяченой водой; стопка красной бумаги, на трех верхних листах которой шариковой ручкой было нарисовано несколько кривых монстров с длинными языками; пакет из супермаркета, внутри которого лежало полдюжины соевых бобов; два пакетика горчицы; несколько затвердевших булочек на пару; табакерка; сверток стеганого постельного белья; палатка; подушка и красная ткань размером с простыню, расшитая множеством странных монстров.

*бренд зубной пасты компании Unilever, выпускаемой в Китае 

*журнал «Клуб историй», ранее известный как «Революционные истории», выходящее раз в два месяца издание на китайском языке Шанхайского издательского дома литературы и искусства. В основном публикует истории, отражающие современную китайскую общественную жизнь, а также включает в себя различные популярные народные сказки и классические зарубежные истории

* мазь «Юньнань Байяо» улучшает кровообращение, устраняет застой крови, уменьшает отеки и снимает боль. Используется при травмах, синяках, отеках, а также при болях в суставах

– Я продаю изделия ручной работы, – ответил Сян Чэн.

Полицейский повертел в руках медные монеты, внимательно изучая их, словно пытаясь понять, антиквариат они или нет.

– Я не могу сейчас вернуть вам монеты, мне нужно найти кого-то, кто оценит их подлинность, – наконец сказал он. Сян Чэн промолчал, а полицейский тем временем продолжил. – Я выпишу вам квитанцию, и если проблем не будет, то вернитесь через три дня, чтобы забрать их. Номер вашего удостоверения личности я уже записал. Тот парень от вашего удара получил сотрясение, его даже пришлось отправить в больницу.

– Где его родители? Я хочу, чтобы они дали объяснения, – спросил Сян Чэн. 

– Лучше уходи отсюда побыстрее, – сказал полицейский. – Если они приедут, то ты не сможешь спокойно покинуть участок, ибо его родители, требуя оплатить одни только медицинские расходы, могут разорить тебя.

У Сян Чэна не было другого выбора, кроме как собрать свои вещи, засунув их обратно в рюкзак, встать и уйти под любопытными взглядами полицейского.

По пути к жилому дому, в котором был рассыпан белый порошок, Сян Чэн в ближайшем к нему магазинчике купил метелку и совок. Но когда он поднялся по лестнице на третий этаж, то увидел, что одна из дверей, ведущих в коридор, открыта. Пожилая женщина, вылив на лестницу ведро воды, тщательно мыла пол, используя какое-то моющее средство.

Сян Чэн:

– …

– Что ты еще задумал? – спросила его женщина. – Нарушаешь общественную гигиену, выбрасывая везде свой мусор. У тебя есть хоть какое-то чувство общественной морали?

Сян Чэн повернулся и спустился по лестнице, швырнул совок и метлу в мусорное ведро, после чего яростно пнул его. Затем он встал на колени перед грязной водой, вытекающей из коридора, и трижды поклонился перед канализацией.

***

После зимы пришла долгожданная весна, и все зацвело с новой силой.

Во время сегодняшнего свидания вслепую разум Чи Сяодуо был почти ошеломлен тем, насколько красивым оказался полицейский, сидящий сейчас перед ним. Униформа нанесла сокрушительный удар прямо в сердце Чи Сяодуо. Рост, вес, ежемесячная зарплата и прочие аспекты больше не имели для него никакого значения.

– Извини, мне дали задание в последнюю минуту, поэтому я опоздал, – немного застенчиво улыбнулся полицейский.

– Тебя зовут Синцзе, верно? Не беспокойся, все в порядке! Что бы ты хотел поесть? Я заплачу, – поспешно произнес Чи Сяодуо.

– Возможно, я смогу остаться только на два часа. А потом я провожу тебя до дома, – кивнув, сказал полицейский и посмотрел на часы.

– Хорошо, – ответил Чи Сяодуо. – Я попрошу  подать еду побыстрее, не переживай, я ем очень быстро.

Два человека мило болтали во время еды. Этот полицейский по имени Ян Синцзе был тем, кого представил Ван Жэнь. Его остроумная манера говорить вполне соответствовала стандартам Чи Сяодуо. А еще он поведал о забавных вещах, которые совсем недавно произошли в полицейском участке. Чи Сяодуо был ошеломлен, услышав только половину из них.

– А что потом? – спросил он. 

– Угадай, что было в том кожаном чемодане, –с серьезным лицом спросил Ян Синцзе. – Ты точно никогда не угадаешь.

Чи Сяодуо продолжал выдвигать предположения о тех вещах, которые странный человек носил с собой, пытаясь угадать.

– Зачем он носит с собой гигиенические прокладки? Он извращенец? – сдаваясь, спросил он.

– Этот человек не сказал мне этого. Но он часто ходит пешком на большие расстояния. Возможно, он отставной солдат, хотя таковым и не выглядит. А гигиенические прокладки он использует, как стельки. Они очень хорошо впитывают пот.

– О… – Чи Сяодуо внезапно кое-что понял, поэтому спросил. – Зачем он ходит пешком? Чтобы избежать проверок? В чемодане были наркотики? Нет, не может быть, скорее всего, там был какой-то важный  лекарственный порошок из традиционной медицины? Тот, который он контрабандой пронес сюда?

– Это был прах его родителей, – ответил Ян Синцзе. – Сначала мы подозревали, что он расхититель гробниц, но у него не было никакого оборудования для вскрытия могил, так что… Все это довольно странно. Мы также изъяли у него медные монеты и отправили их на экспертизу, как только будут результаты, мы узнаем это точно.

Чи Сяодуо прижал одну руку ко лбу, совершенно не находя слов, он полагал, что все это действительно  слишком печально. Перед его мысленным взором возник образ темнокожего, грязного уличного торговца, расстилающего на обочине дороги красную ткань размером с простыню, выкладывающего на ней кучу никому ненужных вещей, а после сидящего рядом с ней на корточках и ожидающего, когда мимо пройдут люди и захотят хоть что-нибудь у него купить. 

Покончив с ужином, два человека медленно шли, обдуваемые весенним ветерком. Под уличными фонарями, стоящими на обочине дороги, вовсю распускались цветы. Гуанчжоу издавна называли столицей цветов, и как только наступала весна, весь город наполнялся морем ярких красок, а весенний ветерок заставлял людей чувствовать себя расслабленными.

– У тебя есть планы на будущее? – спросил Чи Сяодуо. – Ты собираешься жениться?

– Государственным служащим приходится непросто, – ответил Ян Синцзе. – Я не хочу лгать тебе, Чи Сяодуо, ты выглядишь очень мило. Ты в моем вкусе, и я чувствую, что ты мне уже начал немного... нравиться, но… лгать тебе тоже неправильно, поэтому я не буду от тебя скрывать... – в этот момент сердце Чи Сяодуо бешено заколотилось, а Ян Синцзе продолжил. – Я бисексуал, у меня есть чувства как к мужчинам, так и к женщинам.

– Ага, – кивая, сказал Чи Сяодуо. – Раньше ты был натуралом?

– Мгм, – ответил Ян Синцзе. Затем он спросил. – Без обид, но позволь спросить тебя, когда ты понял, что ты… такой?

– Я знал это с самого детства. Разве будучи в системе государственных служащих ты можешь открыто заявлять о своей гомосексуальности?

– Если хочешь себе хорошего будущего в этой сфере, то нет, не можешь, – ответил Ян Синцзе. – Когда мы достигаем определенного возраста, начальники отделов начинают знакомить нас с разными высокопоставленными людьми. Если в возрасте тридцати лет на твоем пальце до сих пор нет кольца, все остальные будут смотреть на тебя с подозрением.

– Я понимаю, – сказал Чи Сяодуо. – Действительно понимаю. 

Ян Синцзе продолжил:

– Тебе нужно учитывать это. Я не могу обещать тебе светлого совместного будущего, но, по крайней мере, сейчас я буду дорожить тобой.

– Хорошо, – сказал Чи Сяодуо. – Я вернусь первым, береги себя.

Ян Синьцзе снял фуражку и помахал Чи Сяодуо.

– У-у-у, – скулил Чи Сяодуо, вернувшись домой и кусая уголок одеяла. В этот момент снова позвонил Ван Жэнь.

– Сегодняшнее свидание вслепую удалось? – спросил Ван Жэнь.

Звук телевизора из соседней квартиры был настолько оглушительным, что Чи Сяодуо встал с кровати и забарабанил по стене:

– Уже десять! Убавьте громкость!

Затем он принялся кататься по кровати, выговаривая Ван Жэню:

– Разве ты не можешь найти кого-то более надежного?

– Черт, – выругался Ван Жэнь. – Синцзе сказал, что уже утонул в реке любви, так чего же ты колеблешься?

– Но он сказал, что в будущем должен будет жениться! – подавленно произнес Чи Сяодуо. – Если мы начнем встречаться сейчас, то что я буду делать потом?

– Будущее будет в будущем, ты что, не знаешь, как заставить его бросить работу?

– Госслужащий! – сказал Чи Сяодуо. – Тем более полицейский! Как он сможет бросить работу? Думаешь, он так легко это сделает?

– Ну, ты всегда можешь написать анонимное письмо его начальству, и разоблачить его…

– Ты псих!

– Ладно, ладно, хватит шутить. Ты должен подумать об этом серьёзно, – сказал Ван Жэнь.

Чи Сяодуо застонал:

– Ван Жэнь, неужели ты не можешь познакомить меня с кого-то более надежным, с кем-то, кто сможет прожить со мной счастливую жизнь? Я уже так изголодался, что, если прямо сейчас передо мной появится курьер, я побегу ухаживать за ним!

– Я познакомил тебя со многими! Но ни один из них тебе не подошел. Ты говорил, что пока перед тобой будет мужчина, ты будешь хотеть его, так почему же ты не захотел того лысого?

– По крайней мере, следует выбрать нормального мужчину.

– А что не так с лысыми? Скажи мне? Моя линия волос уже начала редеть, значит, я тоже уже не котируюсь? 

Чи Сяодуо:

– ...

– Забудь, мы поговорим об этом позже.

– Да сколько можно шуметь! Сделайте телевизор тише! Уже десять тридцать!

– Ты с ума сошел?! Ты зарабатываешь двести-триста тысячи в год, неужели тебе нужно жить в трущобах? Почему ты не можешь найти для жизни нормальный район? – сердито крикнул в трубку Ван Жэнь. 

– Я хочу ещё подкопить! Сейчас у меня не так много денег! Мне не хватает чувства финансовой безопасности!

– Ладно, допустим. Лучше скажи, какой бы подарок ты хотел на день рождения?

– Найди мне парня. Я прожил двадцать шесть лет, и все еще девственник, это даже звучит жалко.

– Позволь мне быть прямолинейным, – сказал Ван Жэнь. – Чи Сяодуо, ты действительно ни разу не спал с мужчиной?

– Нет… – вяло ответил тот. – Хочу, но не нашел подходящего.

– Я действительно в замешательстве, но неужели вы, шоу, правда хотите, чтобы вас брали? Это так замечательно? 

– Как я могу тебе ответить, приятно это или нет, если у меня никогда не было секса? Для начала мне нужно это испытать, а уж потом я смогу тебе ответить. Почему в двадцать шесть я все еще девственник...

– Как насчет того, чтобы найти кого-нибудь, кто даст тебе этот опыт? Давай я, твой гэгэ, сделаю это для тебя!

Чи Сяодуо:

– …

Ван Жэнь просто шутил. Конечно, они оба знали, что не смогут переспать друг с другом, иначе после этого они больше не смогут быть друзьями. Ван Жэнь слишком сильно любил менять партнёров, и даже если бы члены всех гунов в мире сломались, Чи Сяодуо все равно не пошел бы к нему. Они еще немного поболтали, прежде чем Чи Сяодуо наконец-то перевернулся животом вверх, как рыба-луна, и с горечью заснул.

http://bllate.org/book/14755/1316888