Готовый перевод Red and White Wedding / Свадьбы и похороны: Глава 2. Уйти из дома в молодости и вернуться в старости

– Я молился за здоровье одноклассницы. Возможно, ты ее не помнишь, но она была старостой класса. Несколько недель назад она внезапно заболела и с тех пор не ходила в школу, – произнеся это, Ань Пин задумался. – Ее внезапная болезнь кажется странной. Она всегда была в добром здравии, и я никогда не слышал, чтобы она чем-то болела...

– Вижу, ты много о ней знаешь, – Му Гешэн сидел на пороге, разламывая лапшу быстрого приготовления и бросая ее в эмалированную кастрюлю. – Она твоя тайная любовь?

– Нет, не говори ерунды! – Лицо Ань Пина покраснело. – Важно другое, почему она так долго болеет? Это старшая школа № 1. Директор редко одобряет такие длительные больничные!

– Что в этом такого необычного? – спокойно ответил Му Гешэн, держа во рту пластиковую вилку. – Число раз, когда я просил о больничном, вероятно, равно числу раз, которые просила староста класса, в степени n.

Ань Пин не знал, что сказать. Должен ли он согласиться с тем, что сказал Му Гешэн? Или ему стоит пожаловаться на легендарного школьного хулигана, который не сдал экзамен, но все равно знал корень степени n?

То, что он пережил в этот день, можно назвать магическим реализмом. Во-первых, его одноклассник на самом деле жил в храме Бога города. Во-вторых, его обманом заставили воскурить благовония и узнать свою судьбу, а затем отправили купить лапшу быстрого приготовления в качестве подношения... Но самым невероятным было то, что известный по слухам школьный хулиган на самом деле был шарлатаном, да еще и одевался как офицер запаса.

Ань Пин посмотрел на Му Гешэна и почувствовал, что этот человек сильно отличается от того, о ком ходили слухи. С ним было не только легко ладить, но и очень легко общаться. Хотя он мог заткнуть собеседника всего несколькими словами, он не доводил дело до крайности. Вместо этого он, наоборот, становился ближе.

Именно это двоякое отношение заставляло людей быстро расслабиться. Ань Пин долго хранил этот вопрос в своем сердце. Он действительно не мог найти никого, с кем можно было бы поговорить, но Му Гешэну он выложил все:

– Обычно, если кто-то серьезно заболевает, знает весь класс, но на этот раз не только никто из учеников об этом не говорит, даже учителя избегают этой темы... Возьмем, к примеру, доставку домашнего задания. Я хотел отнести его и тебе, и ей, но классный руководитель остановил меня. Он отказался мне отдавать ее домашнее задание, как бы я ни просил.

– Интересно, – Му Гешэн отхлебнул немного лапши быстрого приготовления. – Добавлено слишком много воды... Старосте класса стало плохо на уроке? Что именно произошло?

Ань Пин на мгновение задумался:

– Это было во время перемены. Она сидела на своем месте, ела лапшу, а потом просто упала на стол. Как бы мы ее ни звали, она не просыпалась. Наконец учитель позвонил по номеру 120, и ее вынесли на носилках.

– Она сидела и ела лапшу, – задумчиво произнес Му Гешэн. – Ты так ясно это помнишь, неужели на самом деле не влюблен в нее?

– Умоляю тебя, мы можем говорить только о деле?

Му Гешэн закончил подшучивать над собеседником и наконец сказал хоть что-то по сути вопроса:

– Ты помнишь, какую лапшу она ела?

– Нет, не могу точно вспомнить, – Ань Пин на мгновение задумался и взглянул на эмалированную кастрюлю Му Гешэна. – Кажется, ей прислала ее мама. Она очень ароматно пахла, и в ней даже были маринованные овощи.

– Какое совпадение, – услышав это, Му Гешэн рассмеялся и встал с эмалированной кастрюлей в руках. – Лучше сделать это сегодня, чем ждать целый день. Пойдем, Ань Пинъэр.

Собеседник небрежно дал ему новое прозвище, при этом звук «эр»* едва заметно повышался, звуча как трепетание легких ивовых сережек на ветру. Ань Пин на мгновение остолбенел, прежде чем понял, что собеседник зовет его:

– А? Куда мы идем?

*в данном случае Му Гешэн добавляет к имени Ань Пина звук «эр», происходит так называемое «Еrhua» (兒化). Добавляя «эр», можно изменить тон слова, сделать его более разговорным и милым. Что-то наподобие уменьшительно-ласкательных суффиксов в русском

– Возвращаемся в школу, в лучшую старшую школу города.

Независимо от того, какой был город, называться ключевой школой номер один было весьма почетно. Старшая школа № 1 – была лучшая школой в старом городе. Она располагалась недалеко от гор и реки, и совсем рядом располагалось еще несколько исторических достопримечательностей. Школа была основана почти сто лет назад и являлась местом, которое окончили некоторые выдающиеся люди. Из года в год, благодаря жесточайшему отбору, попасть в школу становилось всё сложнее и сложнее. Вероятно, это первый случай за всю столетнюю историю школы, когда кто-то вроде Му Гешэна провалил экзамен и остался на второй год.

В старшей школе № 1 была система дневного обучения, поэтому в эти два дня каникул в ней было очень мало людей. Ань Пин следовал за Му Гешэном к школьным воротам, наблюдая за ним, одетым в свободную школьную форму поверх пижамы, с волосами, торчащими во все стороны, и эмалированной кастрюлей в руках.

– А почему охранник тебя не остановил, хотя ты так одет?

Этот парень явно нарушал школьные правила и положения!

Лицо Му Гешэна было очень бледным, под глазами виднелись едва заметные темные круги. Он выглядел немного больным, но его слова и действия не выдавали никакой болезненности. Теперь мнение Ань Пина о нем полностью изменилось. Этот человек был либо религиозным мошенником, либо большим лжецом.

– Я уже шесть лет называю охранника дядей. Мы почти наполовину родственники. В формальностях нет нужды, – бесстыдно заявил Му Гешэн. – Кстати, мой дядя любит курить сигареты «Hongtashan». Если хочешь уйти из школы, дай ему несколько пачек, и он обязательно тебя выпустит.

Рот Ань Пина дернулся, когда он услышал это:

– И куда мы теперь направляемся?

– Возвращаемся в наш класс, – Му Гешэн махнул рукой, словно кадровый инспектор, приехавший с проверкой. – Ань Пинъэр, показывай путь.

– Разве ты не помнишь дороги в наш класс? – Ань Пин был озадачен. В каком направлении ему нужно двигаться?

– Я ушел из дома, когда был молодым, и вернулся, когда стал старым, – уверенно сказал Му Гешэн. – Я брал слишком много больничных. И теперь не могу вспомнить, где находится учебный класс.

Ань Пин:

– …

Учебный корпус старшей школы № 1 назывался «Октагон». У него был совершенно особенный стиль. В каждом классе было по восемь углов, образующих неправильный восьмиугольник. Класс Ань Пина находился на втором этаже, выходя окнами на улицу. Когда они вошли в класс, уже сгустились сумерки, и за окнами зажглись уличные фонари.

– Вот место старосты, – включив свет, Ань Пин подошел к одной из парт.

Ее парта стояла прямо у окна, и, очевидно, это было место прилежного ученика, поскольку она была завалена учебниками и тетрадями с дополнительным материалом. Му Гешэн выдвинул стул, огляделся, а затем сказал:

– Чего-то не хватает.

– Чего? – поспешно спросил Ань Пин.

– Разве она не староста? Почему у нее нет ответов на пять-три?* – Му Гешэн порылся в ящике. – Я знаю, что она должна собирать ответы, но почему учителя в наши дни такие скупые? Они даже не оставили копию для старосты?

*Пять лет вступительных экзаменов в колледж и трехгодичный прогноз (сокращенно: Wusan) – книга, опубликованная Capital Normal University Press и Educational Science Press в июне 2008 года под редакцией Цюй Исяня. В основном она суммирует содержание вопросов вступительных экзаменов, анализирует форму вопросов и прогнозирует вопросы вступительного экзамена на следующий год. Проще говоря, это сборник задач, по которому китайские школьники готовятся к поступлению

Ань Пин не мог сосчитать, сколько раз за сегодняшний день он потерял дар речи:

– Нет, умоляю тебя, пожалуйста, не уходи пока от темы. Я одолжу тебе всю свою домашнюю работу, как только мы тут закончим.

– Замечательно, – Му Гешэн с готовностью согласился, взял эмалированную кастрюлю и начал есть лапшу. – Давай приступим к эксперименту. Ань Пинъэр, иди и отрегулируй время, – он указал на часы над доской. – Помнишь, когда это случилось со старостой? Выстави это время на часах.

Ань Пин посмотрел на лапшу быстрого приготовления в кастрюле Му Гешэна и понял:

– Ты хочешь воссоздать ситуацию?

– Правильно, я буду сидеть во время большого перерыва на месте старосты и есть лапшу, – Му Гешэн зачерпнул еще немного лапши. – Молодой господин, поторопитесь, если вы будете медлить, я доем всю лапшу.

Ань Пин повернулся, чтобы перевести стрелки на часах. Весь класс был заполнен звуками того, как Му Гешэн ест лапшу.

– Я думаю, тебе следует есть несколько медленнее. Если что-то действительно случится, ты можешь не успеть отреагировать... – Ань Пин был высоким, он протянул руку, снял часы и установил на них 18:30.

Когда он повесил часы на место и обернулся, то был весьма ошеломлен. Место, где изначально сидел Му Гешэн, теперь пустовало: на парте осталась стоять только эмалированная кастрюля. Однако чавкающие звуки все еще продолжали раздаваться.

Ань Пин получил обязательное девятилетнее образование. Он родился в новом Китае и вырос под красным флагом. Он никогда не видел ничего потустороннего. Он был так напуган, что у него волосы на голове встали дыбом. Его первой реакцией было схватить со стола учителя обязательную книгу по идеологии и политике и начать неистово декламировать основы марксистского материализма. Его голос звучал подобно колоколу, когда он зачитывал принципы и методологию, с энтузиазмом изгоняя злых духов.

Ключевые положения учебника, вероятно, оказывают одинаковое терапевтическое воздействие на каждого ученика старших классов. Они могли причинить людям сильную боль, но также могли и излечить от всех болезней, заставляя живых умирать, а мертвых жить, лишая их возможности отказаться от желания стать бессмертными или же, наоборот, умереть. Вероятно, Ань Пин относился к последней категории, поскольку несколько пунктов, зачитанных в спешке, отрезвили его. Он подавил желание убежать и заставил себя успокоиться.

Живой человек просто исчез из поля зрения. Он должен был хотя бы выяснить, что произошло.

В классе все еще раздавался звук поедания лапши. Ань Пин успокоился и обнаружил, что звук не просто висел в воздухе, он исходил из динамика. Повторяющийся и механический, он звучал без каких-либо пауз.

Насколько большим должен был быть рот у жующего? Он так долго и без остановки ел, словно совсем не боялся подавиться.

Ань Пин послушал некоторое время, и у него по всему телу побежали мурашки, но больше никакой полезной информации добыть не удалось. Он тщательно обдумал все, что произошло ранее, и принял решение – повторить то, что сделал Му Гешэн.

Он снова перевел часы на половину седьмого, подошел к месту старосты класса, сел, взял эмалированную кастрюлю и набрал полный рот лапши. Звук чавканья из динамика внезапно исчез. Ань Пин поднял глаза и увидел, что класс полон людей.

Испугавшись в первый раз, сейчас Ань Пин думал, что будет чувствовать себя гораздо спокойнее. Но нет, сначала он заверещал, как кошка, которой наступили на хвост, затем быстро закрыл рот рукой и затрясся, как осиновый лист.

Он понятия не имел, откуда в классе взялись все эти люди. Они словно в одно мгновение появились из воздуха и, казалось, замышляли что-то недоброе. Ань Пин огляделся. Все они были одеты в школьную форму, а их спины были неестественно прямыми. Но самым странным было то, что он никак не мог разглядеть их лиц.

Основываясь на своем опыте передачи записок в классе, независимо от того, где бы ты ни сидел, всегда были люди, чье лицо ты мог видеть, поэтому невозможно было остаться незамеченным. Однако сейчас, окружающие его люди, либо закрывали лица воротниками школьной формы, либо наполовину прикрывали их длинными волосами. Чем больше Ань Пин смотрел на них, тем больше он ужасался. Может ли это быть комната, полная мертвецов?

Он действительно не мог больше этого выносить и внезапно встал. Стол под ним скрипнул, и фигура, сидящая в первом ряду, от этого звука вздрогнула и напряженно обернулась.

Это был бумажный человек!

Шея этого человека была вывернута на 180 градусов, обнажая пустое лицо с чертами, нарисованными неизвестно чем, и пугающе красными губами. Однако самым ужасным было то, что все в этом существе выглядело ненастоящим, за исключением длинных волос, которые выглядели крайне реалистично, как будто чей-то скальп был наклеен на белую бумагу. Бумажный человечек слегка улыбнулся Ань Пину, и издал какой-то звук, похожий на царапанье когтями в дверь.

Этот бумажный человек продолжал улыбаться, и все «ученики» в классе тоже стали поворачивать головы. Но, не смотря на то, что у всех них были пустые лица, их выражения были разными: от радости, гнева, печали, жадности, ненависти, невежества и обиды до страдания, живости, смеха и абсурда. От этого зрелища оставшееся у Ань Пина здравомыслие превратилось в хаос.

Дело было раскрыто. Это не была комната, полная мертвецов, это была комната, полная бумажных людей!

Ань Пин даже забыл закричать. Он просто открыл окно рядом с собой и, не раздумывая, выпрыгнул.

С давних времен со второго этажа выпрыгнуло множество «героев». Окно было невысоко от земли, и под окном росли кусты. Каждый раз, когда кто-то плохо сдавал экзамен, он выпрыгивал со второго этажа, а толпа людей бежала за ним. Ань Пин был хорошо знаком с этой традицией и хотел выпрыгнуть из окна, чтобы спастись. Однако как только он его открыл, то ему в лицо ударил оглушительный щебет птиц. Хриплые и насмешливые звуки были похожи на плач ребенка, они чуть не заставили Ань Пина отступить.

Классная комната Ань Пина окнами выходила на одну из улиц города. Старшая школа № 1 была построена в старой части города, на улице, засаженной платанами. Летом она была полна зелени, а зимой – птичьих гнезд. С конца октября и до начала следующего года днем и ночью на ней раздавались нескончаемые птичьи крики. Крик одной или двух птиц еще можно было бы считать мелодичным, но крики тысяч птиц были похожи на гул падающего неба. Даже могло показаться, что вся улица состояла из одного только птичьего гама. Ань Пин приземлился в очень неудобной позе, и прежде чем он успел встать на ноги, на него с неба посыпались белые пятна.

Там, где были птицы, естественно, был и птичий помет. Когда тысячи птиц живут стаей, их помета очень много!

Когда людям не везет, даже питье холодной воды заставляет их зубы болеть. Сначала Ань Пин испугался бумажного человечка, затем на спину упал в кусты, и в конце концов птичий помет попал ему на голову, сделав в одно мгновение его волосы седыми. Ань Пин был полон страха и гнева. Ему хотелось крикнуть небесам: за что это ему?

Однако если он не хотел, чтобы птичий помет попал ему в рот, ему лучше было помолчать.

Как раз когда он был в состоянии паники, ему на голову натянули школьную форму.

– Чего ты тут застрял? Собираешься принять душ, из птичьего дерьма, вместо того, чтобы где-нибудь спрятаться?

Это был Му Гешэн.

Прежде чем Ань Пин успел догнать человека и спросить, куда он идет, его схватили за воротник и потащили за собой. Наконец остановившись, Ань Пин поправил школьную форму и спросил:

– Что это за место?

Вероятно, они прятались в подсобном помещении где-то в коридоре, поскольку были окружены мётлами и мусорными баками.

– Видел всех этих птиц на дереве? – вместо того, чтобы ответить на его вопрос, Му Гешэн задал свой.

Конечно, он не слепой.

– Большинство старых кварталов засажены платанами, и птицы часто живут там стаями, и район вокруг старшей школы № 1 не является исключением, – заговорил Му Гешэн. – Но в последние годы город начали приводить в порядок, а шум птиц не способствует учебе, поэтому школа несколько раз отгоняла птиц. За последние два года численность птиц постепенно уменьшалась, и большинство из них переместились на восток города.

Ань Пин внезапно понял, что Му Гешэн прав. Численность птиц вблизи школы действительно в последние годы значительно сократилась. Он даже не видел ни одну, когда проходил сквозь школьные ворота. Только что он поддался иррациональному мышлению и, вспоминая прошлые годы, решил, что шумные стаи были нормой. Так откуда же взялись эти внезапно появившиеся птицы?

– У тебя есть предположение, – взглянув на него, спросил Му Гешэн.

– Неужели мы сейчас в старшей школе № 1, только несколько лет назад? – успокоившись, с недоверием предположил Ань Пин.

– Точно, – кивнул Му Гешэн. – Сейчас мы находимся в старшей школе № 1, но не в той, в которой учимся мы, а в той, которая была раньше. Такая большая стая птиц жила возле нее, по крайней мере, года два назад

– Но как это возможно? – Ань Пин попытался сохранить свое шаткое мировоззрение. – Может ли быть, что время и пространство смешались?

– Когда тебе нечем заняться, меньше читай манги. Ты ведь должен знать некоторые старомодные истории о школьных призраках? Например, кто-то умер в общежитии или в туалете, а после там поселилось привидение. Такие истории частенько гуляют по школьным чатам, – Му Гешэн, казалось, совсем не паниковал, говоря неторопливо и красноречиво. – Некоторые из них действительно правдивы. Например, под некоторые школы специально покупают землю, где раньше было кладбище. С одной стороны, это из-за того, что цена на такую землю ниже, а с другой – у молодых людей энергия ян сильнее, и она может подавить злых духов.

– Только не говори, что мы сейчас на кладбище...

– Почти, – Му Гешэн посмотрел на бледное лицо Ань Пина и пожал плечами. – Старый город имеет историю в сотни лет. Возле старшей школы № 1 есть много старинных зданий. Даже до времен Китайской Республики эти земли были густонаселены. Следовательно, число смертей во время войны здесь тоже было достаточно высоким. Некоторые обиженные души не рассеиваются даже десятилетия спустя. Это правда, что это не кладбище, но злых духов здесь не меньше, чем на кладбище.

Ань Пин был так напуган, что чуть не упал в обморок.

– И что теперь делать? – со слабым вздохом спросил он.

– Хотя энергия инь сильна, человеческая энергия ничуть не слабее. Когда эти две энергии сталкиваются, между ними легко образуется трещина. Вероятно, мы сейчас и находимся в таком месте. Этот тип разлома также называют «Тремя путями». Он расположен между тремя путями: небесами, землей и подземным миром. Это ничейная земля, презираемая богами и покинутая призраками. В ней обитают полумертвые и полуживые существа, которые не являются ни людьми, ни призраками. Эти существа очень распространены в Трех путях. Они обитают повсюду, где есть такие разломы инь-ян, но обычным людям сюда трудно попасть, – принялся подробно объяснять Му Гешэн. – Видел те бумажные фигуры с кривыми носами и косыми глазами?

– Видел. И что это? – с облегчением вздохнул Ань Пин.

– Эти штуки называются кошмарными марионетками. По логике, в Трех путях такого быть не должно. По всей вероятности, их сюда принесла староста, – Му Гешэн слегка приоткрыл дверь подсобного помещения. – Должно быть, у нее на сердце есть какой-то тяжелый узел, который долгое время не был решен. Вот почему она перенеслась в Три пути. Узел на сердце похож на тюрьму, в которую она заключила и себя, и других. Ты сказал, что она в тот день так и не очнулась, похоже, ее душа потерялась здесь, мы должны найти ее и вернуть обратно.

http://bllate.org/book/14754/1316882