Готовый перевод Dirty Work / Грязная работа: Глава 2.5

Структура и иерархия Национальной разведывательной службы перекраивались с приходом каждой новой власти — якобы из соображений безопасности. На сегодняшний день командиры зарубежных групп обычно имели ранг, соответствующий уровню заместителя начальника управления.

— Хочешь сказать, его повысили в обход всех правил?

Хэ Дын, держа в одной руке пакет с мусором, вышел из дома, продолжая возмущаться. В другой руке он сжимал служебный телефон. Это был спецдевайс, выданный Конторой. Сигнал шифровался так, что взломать его извне было практически невозможно.

Зато у него была одна особенность, являющаяся одновременно и главным плюсом, и главным минусом: все разговоры по нему полностью записывались и прослушивались службой внутренней безопасности.

Именно поэтому сотрудники предпочитали общаться между собой только по этой линии. Вот и сейчас Хэ Дын болтал с Но Сан А — начальницей секции, которая тоже работала консулом в Бардифе и входила в группу поддержки третьего отдела.

— Если посчитать обязательную выслугу лет, то это чистой воды обход правил и блат. Он побил все рекорды, став самым молодым командиром в истории Службы. Но когда сам «Первый» приказывает повысить, кто посмеет спорить? Впрочем, ты ведь тоже не жалуешься на привилегии, верно?

В НРС карьерный рост вообще шел быстрее, чем на обычной госслужбе. Нередко случалось, что чиновник, начавший с пятого класса, и агент, пришедший на седьмой, через десять лет сравнивались в званиях — или агент даже обгонял. Хэ Дын и сам получил повышение быстрее большинства своих сверстников.

Но случай Ча Дже Ха был уникальным. Его карьера не просто шла в гору — она взлетела вертикально вверх. И поскольку Дже Ха работал в тени и мало пересекался с обычными сотрудниками, начальство — от директора, предложившего его кандидатуру, до президента, подписавшего приказ, — особо не парилось. Страдали от этого только простые работяги, которым приходилось иметь дело с последствиями.

— Мне заткнули рот угрозами и назвали это «привилегией», а Ча Дже Ха они на коленях умоляли остаться в Конторе. Чувствуешь разницу? Теперь я понимаю, почему он смотрит на всех сверху вниз.

— Не придирайся. Когда его взяли по спецнабору, все начали вопить про блат, так он взял и сдал общий экзамен на госслужбу. Сдал с блеском, и все тут же прикусили языки. Так что у него нет причин уважать нас — ни по званию, ни по опыту он нам не ровня.

Вообще-то, для того чтобы бывший военный получил льготы при приеме на службу, ему нужен стаж в военной разведке. Но Дже Ха изначально брали под зарубежные операции, поэтому и его результаты в академии, и дальнейшие заслуги засчитали по высшему разряду.

Директор тогда заявил, что эти поблажки — дань его уникальным талантам. Но каково было ветеранам, которым вдруг пришлось подчиняться вчерашнему новичку? Наверняка обидно до скрежета зубов.

В Конторе все прекрасно знали, как Дже Ха умеет гасить конфликты: все жалобы на него испарялись благодаря его изощренным методам. К тому же, за каждую успешную операцию ему давали очередное звание, что окончательно превратило служебную иерархию в хаос.

— Так ты хочешь сказать, что не вступишься за меня, шеф?

Хэ Дын говорил серьезно, но в голосе Но Сан А слышалась усмешка. Она говорила размеренно и спокойно:

— Ты чем слушал? По закону он имеет полное право плевать на мое мнение. Ты предлагаешь мне давить на него авторитетом? Да даже старший Кан, который когда-то гонял новобранцев в учебке, и тот перед ним бессилен. Я сама столько лет терпела всё это дерьмо только ради того, чтобы попасть в команду к Ча Дже Ха. Ты знал, что лезешь в логово к тигру. Так что смирись и не ной.

Если бы только к тигру. Это было логово амурского тигра-людоеда. Вот в чем беда.

— Шеф, это правда важно для меня…

— Да в чем проблема-то?

Выбросив пакет в контейнер, Хэ Дын машинально поднял взгляд на высотку, из которой только что вышел. Это был один из самых фешенебельных жилых комплексов во всем Бардифе. Квартиры здесь были шикарные, но район — неудобным, если нет своей машины, поэтому многие апартаменты пустовали. Раньше здесь жила элита Бардифа. Но когда город погряз в криминале, богачи потянулись за границу или в более спокойные регионы, и район обезлюдел.

Хэ Дын переехал сюда — бросив отличную квартиру у самого консульства — только по приказу Ча Дже Ха. Новоселье он справил всего пару дней назад.

В окнах же квартиры Дже Ха было темно — хозяина нет дома. Стекла наглухо закрыты. Ча Дже Ха жил здесь давно, но сейчас его квартира пустовала уже несколько дней.

Хэ Дын наконец выплеснул то, что мучило его больше всего:

— Я работать хочу. Честно. Руки чешутся делом заняться. Раз дома его нет, значит, он где-то на задании, так? Почему он ничего не сообщает своему офицеру поддержки? Я-то обрадовался, думал, теперь я в команде, а не просто расходник, а он обращается со мной как с пустым местом.

Она не выдержала и рассмеялась в трубку.

— Слушай, если бы он так легко делился работой, это был бы не Ча Дже Ха, а Кан Шин Гук. Этот парень — настоящий садист, он кайфует от того, что заставляет людей дергаться.

«Похоже на то. Нет, это сто процентов так».

— Неужели он даже вам ничего не сказал, шеф? Вы же его формальный руководитель.

— Ага, размечтался. Наверняка полез в какую-нибудь дыру или на встречу с отморозками. Если такая инфа утечет — пиши пропало, поэтому он никогда не докладывает заранее. Вернется — расскажет, если будет чем поделиться. Так что либо сиди и жди, либо читай старые отчеты — посмотришь его стиль работы, глядишь, и подготовишься.

Но Сан А говорила совершенно спокойно. Для нее это была рутина.

— Я пытался пробить его досье, но моего уровня допуска не хватает. Шеф, он сто пудов наркоту пробовал. И людей валил, к гадалке не ходи. Иначе с чего бы старым пердунам из руководства так его продвигать?

— Тут ты прав. У всех дел Командира Ча первый уровень секретности. А сейчас «единичку» дают только за Северную Корею или за ликвидацию. Доступ есть только у куратора или самых верхов, так что даже я не могу их открыть. Слушай, а чего ты у него самого не спросишь?

— Чтобы достать звезду с неба, надо хотя бы видеть небо. Как я спрошу, если он на связь не выходит? Да и толку-то? Ты же знаешь его манеру: он на всех смотрит как на влюбленных идиотов или геев. Как там называется эта психическая болезнь, когда кажется, что все от тебя без ума?

— Синдром де Клерамбо*.

— Во-во, точно! Эротомания!

Хэ Дын осекся. Голос, произнесший диагноз, принадлежал вовсе не Но Сан А.

— Алло? Хэ Дын, ты там?

Вокруг никого не было, но голос прозвучал совсем рядом.

— Я перезвоню.

Хэ Дын в панике сбросил вызов и резко обернулся.

Над ним возвышался высокий силуэт. Лицо в темноте разобрать было сложно. И по его непроницаемому виду невозможно было понять, как давно он здесь стоит и сколько успел услышать.

В голове Хэ Дына с бешеной скоростью прокрутился весь разговор с Но Сан А. Вывод был неутешительным: с какого момента ни начни слушать — везде минное поле.

Хэ Дын решил сдаться сразу:

— Прошу прощения, если задел вас. За всё сказанное.

— Ага. Выдохни.

— И вы вот так просто это спустите?

— Я просто хочу поскорее пройти мимо.

Хэ Дын шагнул наперерез, преграждая путь.

— Командир, постойте…

Кажется, сам факт задержки раздражал Дже Ха куда больше, чем любые сплетни.

— Ну что еще?

— Мы столько времени не виделись, и вы вот так просто уйдете?

— Ты расстроен, что я не разрыдался от счастья при встрече?

— Я вам настолько неприятен?

— А я тебе нравлюсь?

Дже Ха смотрел на него в упор, словно ожидая ответа: так какие же у тебя истинные чувства? Хэ Дын на секунду онемел, но тут же бросился в защиту:

— Если вы узнаете меня поближе, вы поймете, что у меня масса достоинств. Со мной приятно работать. Я буду очень стараться.

— Собираешься скоро увольняться?

— Никак нет. Я планирую служить в Компании до гробовой доски.

— В Корею возвращаться думаешь?

— Пока нет.

— Тогда твои старания бесполезны. Лучшее, что ты можешь сейчас для меня сделать — это свалить с дороги. Отойди.

Ему было абсолютно, тотально плевать. Обычно, когда в команду приходит новичок, начальник хотя бы для проформы интересуется им. Но здесь — ноль реакции. И ведь речь шла не о простом сотруднике, а о личном офицере поддержки. Человеке, в чьих руках, грубо говоря, жизнь оперативника — он может спасти, а может и убить.

Хэ Дыну хотелось пойти за ним, но момент был неподходящий. Чутье подсказывало: если он продолжит доставать Дже Ха, тот его реально прикончит. Поэтому он молча отступил в сторону и поклонился.

— Понял. Хорошего отдыха.

Но стоило им поравняться, как Дже Ха внезапно протянул руку — будто для рукопожатия — и резко дернул Хэ Дына на себя. От неожиданности Хэ Дын потерял равновесие и влетел в его личное пространство.

— Командир?

———

Примечание переводчика:

* Синдром де Клерамбо, или синдром Кандинского-Клерамбо, — это психопатологический комплекс, характеризующийся чувством «сделанности» собственных мыслей, чувств и движений, а также бредовыми идеями воздействия извне и псевдогаллюцинациями, часто связанный с шизофренией. Пациенты ощущают, что их управляют внешние силы, их мысли транслируются или внедряются, а действия происходят непроизвольно. Синдром может проявляться как эротомания (бредовая убежденность в тайной любви к себе) или бред преследования.

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

http://bllate.org/book/14751/1326439