Готовый перевод Heartthrob Cannon Fodder Is Forced to Pretend to Be a Straight Man / Сердцеед пушечное мясо вынужден притворяться натуралом [❤️]: Глава 7.

С того дня, как Е Байсяо помог Се Фуи унять жар, он стал проявлять необычайный энтузиазм в вопросах кровопускания для алхимии. Стоило Се Фуи принять лекарство, как Е Байсяо тут же приступал к совместной практике, чтобы смягчить побочные эффекты.

По мере того как Е Байсяо становился всё более привязанным к Се Фуи, он уже не мог удержаться от желания кормить его с рук во время трапез.

Учитывая характер и цели Се Фуи, тот просто не мог заставить себя отказаться от использования кровавого лекарства, особенно когда его духовная сила росла как на дрожжах.

Се Фуи чувствовал себя в ловушке. Ему оставалось лишь притворяться, что всё идет своим чередом, и сохранять серьезную мину, будто это обычный процесс самосовершенствования.

Се Фуи казалось маловероятным, что главный герой заподозрит неладное. На данный момент он желал лишь одного — чтобы поскорее появился Бессмертный Почтенный Юэхуа. Он не верил, что этот праведный и справедливый мастер пощадит его!

...

Еще один месяц пролетел в мгновение ока. Се Фуи высчитал дни и понял: настало время, когда раненый Юэхуа должен войти в Туманную Долину.

Сегодня Е Байсяо ушел собирать травы и еще не вернулся. Се Фуи был особенно взволнован, ожидая, что тот приведет с собой главного героя.

С приближением вечера Се Фуи наконец увидел возвращающегося Е Байсяо.

Тот шел один, неся корзину с травами, и заходящее солнце удлиняло его тень.

— Ты вернулся? Всё прошло гладко? — Се Фуи бросил взгляд ему за спину, едва удерживая естественное выражение лица, но в душе он был ошеломлен: «Где же главный герой?»

Е Байсяо поставил корзину, и, услышав заботу в голосе учителя, его холодные глаза смягчились:

— Учитель, всё прошло хорошо. Еще я добыл немного дичи. Сегодня вечером я приготовлю для вас особенное блюдо.

Е Байсяо заметил, что Се Фуи очень любит мясо, но в долине из еды были только овощи, которые выращивал Мин Цин. Поэтому каждый раз, когда он уходил за травами, он приносил диких кур или кроликов, чтобы разнообразить рацион.

Но Се Фуи не видел даже тени главного героя. Теперь даже искушение вкусной едой не могло его приободрить.

Рассеянно кивнув, он произнес:

— Тогда иди готовь. А я немного прогуляюсь.

Не дожидаясь ответа, Се Фуи ушел в сторону заката.

Ему было не по себе. Сегодня должен был появиться главный герой. Неужели он умудрился испортить сюжет?

Внезапно он замер, и его взгляд упал на белую фигуру, лежащую у реки. Сердце радостно екнуло, и он быстро подошел ближе — незнакомец был одет в белое, с простым поясом, расшитым золотыми облаками. Неужели это Юэхуа из секты Яосянь?

Се Фуи огляделся. Хотя это было у реки, дорога проходила совсем рядом. Как можно было не заметить столь яркую белую фигуру? Неужели у Е Байсяо настолько плохое зрение?

Се Фуи осмотрел состояние Юэхуа. Тот был в белом одеянии, испачканном кровью; лицо было бледным, но благородным и красивым — воплощение холодного и высокомерного аристократа.

В любом случае, он должен был забрать главного героя с собой. Нельзя позволить ему истечь кровью на улице. Кто же тогда будет играть роль пушечного мяса в последующем сюжете?!

Се Фуи протянул руку, чтобы помочь Юэхуа. В следующий миг человек, который только что лежал без сознания, почувствовал приближение чужака. Он с трудом открыл глаза и мертвой хваткой вцепился в запястье Се Фуи.

Лицо Се Фуи побледнело, запястье пронзила пульсирующая боль. Он вздохнул, поразившись силе главного героя, но быстро объяснил:

— Не бойся. Я лекарь. Я просто хочу забрать тебя к себе, чтобы обработать раны.

Возможно, его голос звучал слишком мягко, способный успокоить любое сердце.

Безмятежное и нежное лицо Се Фуи выражало искреннюю заботу. Он стоял против света, и золотое сияние заката окружало его мягким ореолом. Настороженность Юэхуа немного спала. Истощенный, он снова провалился в беспамятство.

Се Фуи встряхнул ноющее запястье и взвалил Юэхуа себе на спину.

Этот парень выглядел высоким и худым, но почему он оказался тяжелее его самого? Се Фуи тащил его, едва передвигая ноги по земле. Он медленно пробирался назад к деревянному дому.

У дверей ждал высокий силуэт. Увидев, что Се Фуи несет кого-то на спине, глаза Е Байсяо слегка потемнели.

— Учитель! — он шагнул вперед, окинув Юэхуа тяжелым взглядом. — Что происходит?

— Я нашел его раненым у реки и привел сюда, — коротко объяснил Се Фуи, давая указания Мин Цину, стоявшему позади: — Мин Цин, быстро неси аптечку в мою комнату...

Мин Цин, видя, как его добросердечный мастер приводит в дом очередного постояльца, вздохнул и пробормотал:

— Такими темпами мы скоро откроем целую клинику...

Е Байсяо подхватил Се Фуи под руку и негромко сказал:

— Учитель, позвольте мне.

Закончив фразу, он бесцеремонно схватил человека за шиворот и без усилий унес его в комнату Мин Цина, оставив Се Фуи позади.

Се Фуи сидел на краю кровати в своей спальне. В тусклом свете свечи рослый мужчина полулежал-полустоял перед ним на коленях, оказавшись почти на одном уровне с его глазами.

Е Байсяо опустил голову, осторожно нанося мазь от отеков на воспаленное запястье Се Фуи.

Рука Се Фуи была длинной и светлой, даже косточки на запястье казались изящными и хрупкими. По сравнению с ним, пальцы Е Байсяо были более крупными и смуглыми.

Его широкая ладонь могла легко обхватить чужое запястье. С умеренным нажимом он втирал мазь, помогая ей впитаться. Однако прикосновения его грубых кончиков пальцев вызывали покалывание, отчего Се Фуи чувствовал себя не в своей тарелке.

Се Фуи попытался отстраниться, но Е Байсяо перехватил оба его запястья и слегка поднял глаза:

— Учитель, зачем вы спасли его?

Се Фуи лишился дара речи. Зачем спас? Да потому что ты этого не сделал! И вообще, сейчас ты не должен быть здесь и лечить его несуществующие раны.

Однако из-за того, что его руки были зажаты, а Е Байсяо оказался совсем близко, он начал паниковать.

Тон Се Фуи стал бесстрастным:

— Разве нужна причина, чтобы спасти человека? Со мной всё в порядке. Тебе стоит пойти проверить его... Я волнуюсь, как бы его раны не воспалились за ночь, так что тебе лучше остаться с ним.

Се Фуи попытался высвободить руки, но Е Байсяо, почувствовав его раздражение, лишь крепче сжал хватку и придвинулся еще ближе:

— Учитель, старший брат Мин Цин дольше с вами и, вероятно, лучше умеет заботиться о людях, чем я. Я же лучше подхожу для того, чтобы помогать вам в культивации.

Темные глаза Е Байсяо были глубокими и тяжелыми; хотя слова звучали почтительно, действия были крайне властными. С небольшим усилием он прижал запястья Се Фуи к кровати.

Се Фуи: «...Опять?»

— Я сегодня еще не принимал лекарство, так что в культивации нет нужды, — спокойно отказался Се Фуи, но не успел он закончить фразу, как по груди разлилось знакомое тепло... Он взглянул на свое запястье — неужели это от той мази?

Хриплый голос Е Байсяо звучал низко и глубоко:

— Учитель, в той мази была моя кровь...

— Убирайся отсюда! — Се Фуи попытался утвердить свой авторитет мастера, но его прекрасные глаза наполнились слезами, а голос дрожал, отчего он выглядел скорее жалко и мило, чем грозно.

Одного касания пальцев казалось уже недостаточно. Е Байсяо подавлял неистовое желание; на его лбу вздулись вены, а грудь была готова разорваться. Ему оставалось лишь уткнуться лицом в шею Се Фуи, отчаянно вдыхая его запах, подобно свирепому голодному зверю, с трудом сдерживая ярость и сохраняя остатки самообладания.

— Я помогу Учителю усвоить духовную силу...

Лампа слабо мерцала, занавеси пали, и глубокий голос постепенно затих в ушах Се Фуи.

http://bllate.org/book/14749/1316686