Готовый перевод Branded by the Tyrant After Rebirth / После переселения меня пометил тиран: Глава шестая. Иди искупайся. Гу подождет тебя здесь.

Глава шестая.

Иди искупайся. Гу подождет тебя здесь.

Первыми шагами к Императорской свадьбе служили выбор наложницы и непосредственно сам императорский указ. А к самому же торжеству подготовиться было куда сложнее: весь этот ворох церемоний, приготовлений и формальностей, по меньшей мере занимавших месяц, выбивал из сил.

А всё дело было в том, что покойный император слыл тем ещё развратником, не пропускавшим ни одной юбки, и в любимчиках у него всегда красовались юные и прелестнейшие девы и даже юноши благородных семей. Ночью они счастливо катались на простынях, а на утро император небрежно «даровал» им титул наложницы и, взмахнув рукавами, отчаливал куда подальше. Так что после бурной ночи распутный монарх и вовсе забывал об их существовании. Что уж говорить о свадьбе.

_{Взмахивать рукавами — небрежно отмахнуться.}

Но Цзинь Ван был другим.

Приказав Министерству обрядов выбрать благоприятный день, он планировал объявить всему миру о своей грандиозной женитьбе на Благородной Императорской Супруге, утаивая личность этой самой «избранницы».

_{Благоприятный день для императорской свадьбы — «良辰» (liáng chén) — выбранный день по лунному календарю, который приносил счастье, удачу и гармонию молодожёнам, считался важнейшей частью подготовки к торжеству.}

_{Министерство обрядов (礼部) Министерство или Совет обрядов было одним из шести министерств правления в конце имперского Китая. Он существовал с Тан (7 век) до 1911 Синьхайской революции. Наряду с религиозными ритуалами и придворными церемониями Министерство обрядов также контролировало имперский экзамен и внешние сношения Китая.}

_{Благородная Императорская Супруга — «贵妃» (guì fēi) — титул высокопоставленной жены или наложницы императора в древнем Китае, обладающей особым статусом во дворце.}

Императорский эдикт о взятии наложницы всё ещё не был обнародован. Да и никто бы в жизни не догадался, что некогда могучий Министр Е, дабы избежать казни, инсценировал собственную смерть и вошёл в гарем Правителя. Только доверенные слуги Цзинь Вана знали и скрывали эту правду в своих сердцах, не смея молоть языком.

Ведь в жилах Правителя Чанлэ текла жгучая непредсказуемость, и поэтому, так и не докопавшись до правды, люди лишь отмахнулись бы, не желая злить монарха. Обидеть Императора — себе дороже. А они ведь не были бессмертными.

Три дня спустя восставшего против Империи премьер-министра Е Шу под взглядами тысячи простолюдинов и придворных казнили. А  Император Чанлэ, как сообщалось, в это время приходил в себя после покушения вдали от столицы. Он даже не пришёл попрощаться с Министром Е. Каждый в государстве Чанлэ прекрасно знал о нерушимой дружбе Министра Е и Правителя, но никто бы и подумать не мог, что всё так печально закончится.

Жалость омрачала их сердца, но гнев Императора пугал сильнее.

Пока верные шпионы Цзинь Вана докладывали о положении дел, Его Величество Император преспокойно ел фрукты, обнимая свою маленькую Благородную Супругу.

— Многие люди осудили казнь мятежника. Министр Е, как думаешь, что должен сделать Гу? — усмехнулся Цзинь Ван, приподняв бровь.

Упомянутый «мятежник» чистил личи для Цзинь Вана, и задрожавшими от слов Императора руками он едва не выронил плод.

_{Личи — «荔枝» (lì zhī) — сладкий фрукт с ярко-красной шершавой кожурой и сочной мякотью, считавшийся деликатесом в древнем Китае}

— В-восставшие… должны ответить по закону. В-Ваше Величество поступили правильно, — видя спокойно смотрящего на него Цзинь Вана, Е Шу уверенно продолжил. — Во дворце люди часто устраивают мятежи в погоне за личной выгодой, и этому нельзя потворствовать.

— Очень хорошо.

Цзинь Ван склонил голову и взял личи из рук Е Шу, посмотрев на стоявшего на коленях шпиона.

— Ты знаешь, что делать.

— Да, — коротко ответил тот и ушёл.

Е Шу задумчиво опустил голову. Он никогда бы не подумал, что Цзинь Ван был… настолько страшным. Всего лишь публичная казнь, но мысли каждого были под контролем этого человека. Похоже… что в столице не было того, чего бы не знал Император.

С такой кипой верных Правителю шпионов… он вряд ли сбежит… нужен другой план.

— О чём ты думаешь? — поинтересовался Цзинь Ван, заметив его долгое молчание.

— Ни о чём.

Е Шу собрался с мыслями и взял с подноса фрукт, очищая его для Цзинь Вана. Белоснежные, блестящие полупрозрачным соком нефритовые пальцы обхватили ярко-красную кожуру плода. Цзинь Ван отвёл взгляд с внезапно пересохшим горлом.

Слегка кашлянув, он посмотрел на министра.

— Довольно!

— А?

— Гу велел тебе прекратить, — Цзинь Ван указал подбородком в сторону стола, приказывая. — Иди и разотри чернила.

Е Шу: …

Разве ты только что не хотел есть???

Вшивый Император только и знает, что командовать мной!

Хотя Цзинь Ван и притворялся больным вдали от столицы, он не забывал о государственных делах. У Е Шу разболелась голова от целого вороха иероглифов, но Цзинь Ван терпеливо и внимательно почти два часа вчитывался в каждый.

Ночь давным-давно вступила в свои права, оголяя блуждающий по небу месяц. Е Шу скучающе полеживал на краюшке стола, пока безмятежную тишину не пронзил рокот недовольного желудка министра.

Цзинь Ван перевернул страницу и закрыл мемориал.

— Пойдём поужинаем.

На стол подали парочку блюд, и Е Шу, не отрывая от яства взгляда, собирался было уже взять палочки, как Цзинь Ван остановил его, кивая в сторону слуги, почтительно подавшего парчовую шкатулку с маленькой светленькой пилюлькой.

— Что это? — нахмурился Е Шу.

— Кое-что полезное, — равнодушно ответил император, но Е Шу не поверил ни единому слову.

Что замышляет этот Вшивый Император?

Но на этот раз у Цзинь Вана и правда не было плохих намерений. После того самого дня, когда благовония веры Е Шу вышли из-под контроля, Цзинь Ван позвал императорского лекаря и велел что-то с этим сделать. Е Шу обладал особенным телосложением, и даже будучи помеченным, его чувствительные к окружению феромоны чуть что источали прекрасный аромат.

А в шкатулке таилась специально разработанная императорским лекарем стабилизирующая феромоны пилюля. Но, к сожалению, Е Шу ни капельки не верил этому чернобрюхому Правителю. В голове проскочило множество сценариев с трагичными концовками, и министр с грохотом опустил свои палочки.

_{Чернобрюхий (fùhēi 腹黑 (букв. «черный живот») — человек, который с виду добрый, но с «гнильцой» внутри.}

— Император снова собирается накачать меня наркотиками? — обиженно пробурчал Е Шу.

Цзинь Ван: …

— Этот министр уже поклялся никогда не предавать Императора и всегда следовать за ним, почему же Вы мне не верите? — раздражённо продолжил мужчина. — Не буду!

— Это не наркотик, — Цзинь Ван потер переносицу.

_{Акупунктурная точка на переносице помогает снять усталость.}

— Да, конечно!

— Пока не примешь — не поешь! — раздражённо рявкнул монарх.

— Больно надо!

Подавшие поздний ужин своему Правителю слуги, дрожа от испуга, преклонили колени, боясь, что гнев Императора обрушится и на них.

— Все вон! — приказал Цзинь Ван.

Люди тут же с облегчением встали и поспешили прочь, оставляя Цзинь Вана и Е Шу одних. Министр настороженно посмотрел на сгорающего в беспомощности мужчину.

Большую часть мира населяли обычные люди, не считая парочки Цяньцзюней и Куньцзюней, поэтому-то совсем неудивительно было, что Е Шу не осознавал своей новой сущности. А Цзинь Ван пока не хотел говорить ему правду. Похоже, императорский лекарь был прав: слишком опрометчиво было помечать Куньцзюня. И ничем хорошим это не закончилось бы… для них обоих.

Но если Е Шу будет регулярно принимать эту пилюлю, его феромоны стабилизируются, и он ничем не будет отличаться от простого человека, что избавит его от кучи проблем. Хотел он этого или нет, у Е Шу просто не было выбора.

— Так не примешь? — прищурился Цзинь Ван.

Е Шу вздрогнул: больше всего на свете он боялся, когда Император делал такое лицо.

Его мужество в одночасье испарилось.

— Н-нет.

Нет, нет, нет, эту странную пилюлю точно нельзя было есть!

Е Шу читал роман и прекрасно знал методы Цзинь Вана. Почему, спрашивается, эти триста шпионов так безоговорочно преданы императору? А всё просто: в древние времена, чтобы управлять теневыми стражниками, правители травили их ядом гу. Цзинь Ван не был исключением. И если Е Шу примет эту пилюлю, то он всю жизнь будет на поводке у этого Императора.

_{Яд Гу — дикая смесь ядов змей, ящериц, скорпионов, многоножек и насекомых.}

— Неужели Гу в последнее время слишком добр к тебе? — Цзинь Ван взял таблетку и повертел её в пальцах. — Разве Гу не говорил тебе, что жизнь министра в руках Гу? Даже если это яд, какое право ты имеешь отказываться?

Ноги Е Шу обмякли. Он боялся вовсе не спорить с Цзинь Ваном, а этого его пронизанного опасностью тона.

Е Шу тихо вздохнул, под столом сильно ущипнув себя, и поднял покрасневшие глаза на Цзинь Вана.

— Почему я не могу отказаться?

Цзинь Ван озадаченно замер. Подрагивающий мужчина с затуманенными глазами выглядел таким хрупким и… напуганным?

— Я уже поклялся никогда не предавать Императора. Просто поверьте мне на слово, хорошо? Я буду послушным и общаться с Вами, как в прежние времена, пожалуйста, не заставляйте меня, я не хочу. Цзинь Ван… пожалуйста.

Равнодушная мина Цзинь Вана дрогнула.

Как же он ненавидел эти чертовы уловки Е Шу.

Министр опустил голову, спокойно дожидаясь, когда Император, как и прежде, уступит.

Его жизнь итак покоилась в руках этого чертового тирана, зачем же тому отравлять его? Глупо. Даже если это всего лишь проверка, после его слов Цзинь Ван точно отступит и закончит проклятую проверку на верность!

Пока он размышлял, его челюсть внезапно резко подняли, а губ коснулось нечто мягкое и слегка холодноватое. Е Шу удивлённо расширил глаза, а в его рот проскользнула таблетка. Крепко держа его за челюсть, Цзинь Ван языком протолкнул пилюлю Е Шу в горло, но даже после этого, не отпуская его, потирал рукой его затылок, кончиками пальцев успокаивающе нежно поглаживая ухо.

Их дыхание сперло от слегка сладковатого привкуса пилюли.

— Это не наркотик. А-Ван одурачил тебя, — оторвавшись от него, Цзинь Ван кончиками пальцев провёл по покрасневшим щекам Е Шу. — Пойдём поужинаем.

А-Ван — подобранная ещё в самом детстве первоначальным владельцем и умершая уже очень давно жёлтая собака.

Е Шу покраснел от гнева, посмотрев на этого спокойного и невозмутимого мужчину.

Называть тебя собакой — оскорбление для собак!

Ты хуже собаки!

Сукин ты сын Цзинь Ван, придурок — вот кто ты!

После позднего ужина Цзинь Ван вернулся к государственным делам, пока Е Шу терпеливо примостился рядом, подавал ему чай и наливал воду, растирал чернила и зажигал лампу. Веки наливались свинцом, и когда министр в который раз чуть было не заснул, Цзинь Ван наконец закрыл мемориал.

— В последние два дня, когда Гу попросил составить ему компанию, мой возлюбленный министр почти сразу задремал. Какая же собака сегодня укусила министра? — спросил Цзинь Ван с на редкость замечательным настроением.

— Этот слуга извиняется за своё неподобающее поведение, — опустив голову, послушно пробормотал Е Шу.

— Тебе что-то нужно? — пронзил его взглядом император. — Если у министра небольшая просьба, Гу обещает исполнить её.

Е Шу на мгновение заколебался.

— …я хочу навестить свой дом.

Цзинь Ван замер. Конечно же, Е Шу имел в виду опустошённый и не стоящий внимания особняк Е, захваченный императорской стражей после казни министра Е.

— На заднем дворе особняка живёт свора кошек, и я часто подкармливал их. Зима близко, и я боюсь, что они умрут без меня, — честно ответил Е Шу. Смутные воспоминания первоначального владельца туманом оседали в его голове. Если бы Цзинь Ван сегодня не упомянул А-Вана, Е Шу даже не вспомнил бы о жёлтой собачке.

— Гу пошлёт кого-нибудь забрать кошек. Министру пока не стоит показываться на людях и уж тем более посещать свой особняк.

— Нет, — покачал головой Е Шу. — Кошки боятся чужаков и ни за что не выйдут.

Цзинь Ван потянул Е Шу к себе, усаживая на кровать.

— Ты хочешь «вернуться» ради кошек? — мягко спросил мужчина.

— …конечно…

…же нет.

Если раньше он и подумывал ненадолго остаться под крылом тирана, то теперь передумал. Непредсказуемость текла в жилах этого страшного человека. И с каждым днём рядом с ним становилось всё опаснее и опаснее.

До грандиозной свадьбы оставалось чуть больше месяца, и за это время он обязан был как можно быстрее сбежать. Если он войдёт во дворец в качестве супруги Императора, то привяжет себя поводком к монарху, и шансов на побег почти не останется.

Ему нужна была чья-то помощь. И как можно скорее нужно было попытаться выбраться за пределы дворца.

Пальцы Е Шу задрожали от волнения, спрятав их в рукава; он молча сжал кулаки, заставляя себя посмотреть прямо на изучающего его Цзинь Вана.

— Хорошо, — немного помолчав, тихо сказал Цзинь Ван.

— Ваше Величество…

— Но всё зависит от тебя.

Цзинь Ван поднял руку и нежно, но с намёком провёл пальцами по губам Е Шу.

— Гу как-то сказал тебе, что пока министр делает Гу счастливым, Гу сделает всё, что ты захочешь.

Е Шу бросило дрожь. С вспыхнувшими алым ушами он посмотрел на Императора.

Он хочет…

Цзинь Ван встретился с ним взглядом и улыбнулся.

— Иди искупайся. Гу подождёт тебя здесь.

Примечание переводчика:

1.  Китайские свадьбы.

В древнем Китае свадьба была настоящим ритуальным марафоном. Чтобы заключить брак, будущие супруги проходили шесть обязательных ритуалов — «六礼» (люли).

Главные из них:

1. «纳彩» (Насай) — предложение руки и сердца с подарками, чтобы показать уважение и серьёзность намерений.

2. «问名» (Вэньмин) — выяснение совместимости по имени и дате рождения.

3. «纳吉» (Нацзи) — обмен подарками на обручение: семья жениха демонстрировала богатство, а семья невесты — согласие.

4. «纳征» (Наджэн) — окончательное подтверждение брака через вручение приданого.

5. «请期» (Циньци) — назначение дня свадьбы и подготовка церемонии.

6. «亲迎» (Циньин) — собственно свадебный обряд: жених встречает невесту, семьи объединяются.

Каждый шаг был пропитан символикой: цветы, еда, одежда и даже время проведения церемонии имели особое значение. Брак считался не только союзом двух людей, но и слиянием родов и судеб.

2. Парчовая шкатулка

Парчовая шкатулка — «锦盒» (jǐn hé) — маленькая красивая коробочка из дорогой вышитой ткани, в которую обычно клали драгоценности, подарки или специальные предметы, например, лекарства или талисманы.

http://bllate.org/book/14723/1444060