В конце концов они включили несколько мощных фонарей, осветили воду, выловили головастиков и лягушачью икру и пересадили в стеклянный бак, чтобы забрать с собой. Заодно Чжоу Юнь пустил в ход ещё одну медовую пилюлю с женьшенем, выманив из глубин заводи пещерных рыб и водяных змей, после чего одним махом выловил всех и упаковал в резиновые мешки для воды.
Выбравшись из пещеры, они увидели, что времени ещё мало. Братья Цинь Му и Цинь Шэн в компании Хуэйсина навели шороху в округе, переловив кучу мутировавших фазанов, диких уток и прочей дичи. Чжоу Юнь тем временем обошёл окрестности сверху донизу, набрав мутировавшего миллетии, саркокандры, дендробиума благородного, нотогинсенга и других лекарственных трав, а также срезал несколько диких линчжи. Затем они с помпой погрузились в пожарную автоцистерну и двинулись в обратный путь.
На обратном пути, у подножия горы близ ручья Затаившегося Дракона, им повстречалась отара чёрных козлов, голов двадцать-тридцать. Рога у них были твёрдыми и изогнутыми, точно кованое железо, чёрная шерсть лоснилась на солнце смоляным блеском, тела были крепкими, а ноги быстрыми, как ветер.
Судя по всему, до апокалипсиса их держали деревенские на ферме. Вожак отары уже мутировал в козла со стихией дерева: стоило ему блеять пару раз, как он призывал бесчисленные лозы, оплетавшие врага, после чего козы пускались наутёк прямо по отвесным скалам, скача по кручам с невероятной ловкостью. Противнику оставалось лишь беспомощно вздыхать у подножия.
Неудивительно, что они дожили до сих пор.
Козы — вещь ценная. Поселить их в Аптекарском огороде Южной Горы, как следует кормить — и козье молоко, мясо, шкуры потекут неиссякаемой рекой. А уж если удастся вывести целое мутировавшее поголовье, будет и вовсе идеально.
Чжоу Юнь загорелся азартом добытчика, взял с собой Цинь Шэна и Цинь Му, сошёл с машины, скрутил вожака и наглухо спеленал его рыболовной сетью.
Хуэйсин и Сюэдоу принялись загонщиками носиться туда-сюда и согнали всю отару со скал прямо внутрь пожарного автодома. Домой они возвращались с поистине богатой добычей.
Когда добрались до Аптекарского огорода Южной Горы, стояла уже глухая ночь. Чжу Чжуань, завидев полный кузов козлов, пришёл в бурный восторг:
— Вот это да! Будет козье молоко!
Он похвалил Цинь Му:
— А ты вечно ныл, что тебе не везёт, в картах одни козыри мимо, а сейчас удача прямо повалила! Кстати, а мутировавшая лягушка где? Не поймали?
Цинь Му, чью тёмную историю так внезапно вытащили на свет:
— ...
Цинь Шэн загоготал:
— Мутировавшую лягушку сграбастал мой неудачливый братец. К слову, он и на Новый год в маджонг вечно продувал. Расклады помнит назубок, только вот другие сразу берут выигрыш с раздачи, а он вечно сбрасывает чужим на руку, и чуть рискнёт — сразу платит за всех.
Чжоу Юнь заметил:
— То-то и оно. Взял с собой двух горемык-неудачников. Хорошо хоть, моя удача спасла положение, переломила ход игры, вывела из темноты к свету и вырвала победу в самый опасный момент.
Цинь Му:
— ...
Цинь Шэн:
— ...
Чжу Чжуань утешил Цинь Му:
— Ничего-ничего, если жизнь закрывает перед тобой дверь, она непременно распахивает окно.
Под загон для козлов он выделил бывший прогулочный тюремный плац. По периметру всё было затянуто колючей проволокой — идеальный выпас. Чжу Чжуань выбрал из заключённых человека, имевшего опыт в животноводстве, и поручил скотину ему. Для древесного вожака специально раздобыли железную цепь и замкнули ошейник на шее: стоило приструнить вожака, как присмирела и вся отара. При тщательном пересчёте выяснилось, что три матки брюхатые и скоро принесут приплод — ещё одна нежданная радость.
Чжоу Юнь проведал пациентов, проходивших синдром отмены. Шэнь Лань выглядел заметно бодрее, уже мог перекинуться парой фраз и внятно описать самочувствие. Он спросил у Чжоу Юня:
— Смотрю, Чжу Чжуань тут один зашивается. У меня раньше был кой-какой опыт, я мог бы подсобить.
Чжоу Юнь обрадовался:
— Без проблем. Я скажу Чжу Чжуаню оформить тебя в штат Фармацевтики Синей Птицы. Меня и правда беспокоило, что он обычный человек, управляться с огородом в одиночку небезопасно. Твоя помощь будет как нельзя кстати.
Людей катастрофически не хватало, а перед ним сидел ценный кадр из Интерпола. Пусть тот и умалчивал о прошлом, но рядом с Чжу Чжуанем заметно расслаблялся и сам того не замечая проговаривался об учёбе в полицейской академии.
Шэнь Лань кивнул:
— Так и есть. Наверняка многие захотят сунуть нос в твои дела. Говорят, вас прикрывает здешний градоначальник Бэймина, но случись там переворот или разойдись ваши интересы, Чжу Чжуань, будучи простым человеком, точно не выстоит.
Он повидал слишком много человеческой подлости и никак не ожидал, что в Даньлине все эти люди в самый разгар апокалипсиса сохранят детскую искренность и энтузиазм, да ещё и станут с таким размахом развивать общее дело.
И всё это, похоже, держалось на загадочном «отрядном враче».
Мастер Синьхай тоже держался на удивление неплохо. В помрачении рассудка он всё ещё порывался применить «Львиный рык», так что ему заткнули рот, боясь, как бы он не подорвал здоровье. К вечеру, когда принесли еду и снадобья, ему полегчало. С глубоким сожалением в голосе он обратился к Чжоу Юню:
— Слыхал я, первое мероприятие гильдии вот-вот состоится?
Чжоу Юнь, ставя ему иглы, ответил:
— Да. Но мастеру спешить некуда. Поправьте здоровье, а уж потом присоединяйтесь. Я предложу вам место вице-председателя.
Мастер Синьхай с надеждой спросил:
— Справлюсь ли я, старый монах?
Чжоу Юнь сказал:
— Отчего же нет? Можете прямо сейчас записать наставления по совершенствованию вроде Канона изменения мышц и поделиться на форуме.
Мастер Синьхай мысленно унёсся вдаль. Когда-то его сердце обратилось в пепел, и лишь жажда искоренять зло поддерживала в нём жизнь. Кто мог подумать, что судьба сделает столь крутой поворот и подарит такую чудесную встречу? Все невзгоды имеют свои причины и следствия.
Тысячи игл ломки вновь пронзили тело, но он беззвучно твердил: «Клянусь спасти бесчисленных живых существ, клянусь пресечь неисчерпаемые омрачения, клянусь постичь безмерные врата Закона, клянусь достичь высшего пути Будды». Если превратить эту Гильдию древесных эсперов в ладью и стяжать безмерные заслуги, переправит ли она его на тот берег?
===
На следующий день Чжоу Юнь взял Цинь Шэна и Ли Мина в Юньдин Шаньюань, накопал с корнем буйно разросшейся в лесу пастбищной травы и привёз на плац для выпаса коз в Аптекарском огороде Южной Горы. Рассадил траву, применил древесное искусство — и под ногами тут же зазеленело готовое пастбище.
Козы радостно зарезвились в траве, доходившей до колен, а Хуэйсин принялся с восторгом нарезать круги, гоняясь за ними.
В Гильдии древесных эсперов набралось двадцать пять добровольцев, что превзошло все ожидания. Четверо отобранных членов совета оказались на редкость толковыми: они и сами числились среди лучших в постижении древесных способностей, обладали отличными организаторскими навыками, весом среди остальных и проявили к мероприятию такой пыл, какого Чжоу Юнь даже не предполагал.
Спустя три дня Цинь Му и Цинь Шэн во главе членов Гильдии древесных эсперов отправились в путь от лица Фармацевтики Синей Птицы. Они летели вместе со спасательным отрядом Бэймина на малом пассажирском самолёте в сопровождении транспортного вертолёта. С собой везли солидный запас готовых лекарств «Синяя Птица», гуманитарное зерно, яйца, молоко, скот и птицу, а также специально выделенную Фармацевтикой Синей Птицы текилу из мутировавшей агавы, одежду из древесного шёлка и многое другое.
===
База Чжэньбэй.
— Никаких интервью, никакой съёмочной группы на выездах.
Гуань Юаньфэн широким шагом вошёл в палатку. Брови сдвинуты к переносице, в груди клокочет ярость:
— Разве я не ясно сказал? Пусть снимают пострадавших! Мутировавших тварей, мутировавшую саранчу, зомби! Голые поля, где ничего не осталось, пусть снимают!
Цзян Жунцянь ответил:
— Генеральный секретарь Чжао из делегации спасателей Альянса передал, что освещение должно быть сугубо позитивным. Нельзя упирать на страдания, надо показывать результаты, трубить о торжестве человека над природой. Наш спецотряд пользуется огромной народной поддержкой, это обязательно нужно осветить во всех красках.
Гуань Юаньфэн саркастично усмехнулся:
— Сами-то приехали и палец о палец не ударили, сидят безвылазно на официальной базе, показать нечего — вот и примазываются к нам?
Цзян Жунцянь хотел улыбнуться, но не посмел:
— Репортёры уже ждут снаружи. Сказали, сухпайки у них свои, обузой спецотряду не станут, а весь материал перед публикацией обязательно отдадут нам на вычитку.
Гуань Юаньфэн отрезал:
— Не берём! Ещё отвлекаться на их охрану!
Цзян Жунцянь скривился от неловкости:
— Из «Чжунчжоуской ежедневной газеты» прислали сплошь эсперов, уверяют, что постоять за себя смогут...
Гуань Юаньфэн насупил густые брови, готовый рявкнуть, но стоящая рядом Дун Кэсинь с улыбкой вмешалась:
— Капитан Гуань, сегодня как раз прибыл спасательный отряд Бэймина. Может, отправить репортёров к ним? Пусть поснимают, сделают репортаж. В этот раз Фармацевтика Синей Птицы привезла огромную помощь.
Гуань Юаньфэн резко обернулся:
— Доехали?
Дун Кэсинь спрятала улыбку в уголках губ:
— Утром прибыли. Генеральный директор Цинь со мной связывался. Только вот вынуждена огорчить капитана: доктор Чжоу не приехал.
Гуань Юаньфэн произнёс:
— Здесь опасно и царит хаос. Правильно сделал, что не поехал. Народу набилось без счёта: едва обстановка наладилась, всякая нечисть повылезала! Только под ногами путаются!
Дун Кэсинь поддакнула:
— И не говорите! Слетелись чужие лавры пожинать. Не то что доктор Чжоу: столько сил вложил, передал самое нужное для пострадавших, да ещё организовал столько эсперов дерева для восстановления хозяйства. И всё без лишнего шума.
Гуань Юаньфэн кивнул:
— Ладно. Сделай как сказала: пусть репортёры едут к ним за материалом. Скажи, спецотряд на передышке, снимать пока нечего.
Дун Кэсинь улыбнулась:
— Слушаюсь.
Гуань Юаньфэн спросил:
— Где разместили бэйминцев?
Дун Кэсинь ответила:
— Вроде бы на севере города, на базе животноводства и растениеводства. Они же привезли скот, семена и лекарственные травы.
Гуань Юаньфэн сказал:
— Хорошо. Сегодня объявляю полдня отдыха. Все вымотались за последние дни, пусть переведут дух.
Договорив, он взял телефон и вышел.
Цзян Жунцянь показал Дун Кэсинь большой палец:
— Ну и голова у тебя, Кэсинь! Я уж голову сломал: чиновники из правительства Альянса давят со страшной силой, ума не приложу, как им отказывать.
Дун Кэсинь заметила:
— Да ради показателей своих стараются. А наш командир слишком уж не любит выставляться напоказ. По мне, раз столько сделано, отчего бы не рассказать? Не расскажешь — никто и не узнает, скольких трудов это стоило. Вон на базе Чжэньбэй генерал Пэн послал адъютанта, тот со слезами на глазах интервью раздавал — накатали статью на три тысячи знаков о том, как генерал жертвует собой ради людей и крепит единство армии и народа. Случись сейчас менять командира базы — народ горой встанет. А мы пашем день и ночь без сна: то зомби рубим, то саранчу выжигаем, то базы деблокируем. Люди нам каждый день вымпелы да цветы таскают.
Цзян Жунцянь вздохнул:
— Командир терпеть не может интервью, что тут поделаешь.
Дун Кэсинь тихонько шепнула:
— Напиши доктору Чжоу, пусть уговорит. Скажи, это на пользу командиру и всему отряду. Заручишься народной любовью — труднее будет подставить. Давай быстрее, командир сейчас точно ему звонить будет.
Цзян Жунцянь прикинул в уме:
— А ведь верно соображаешь.
Чжоу Юнь только-только получил сообщение от Цзян Жунцяня, как раздался звонок от Гуань Юаньфэна.
Стоя у края пастбища и наблюдая, как Хуэйсин носится по траве, играя с козами, Чжоу Юнь снял трубку с улыбкой:
— Что это ты сегодня освободился?
Гуань Юаньфэн ответил:
— Дал людям полдня отдыха. Все вымотались.
Чжоу Юнь сказал:
— Сегодня как раз должен был прибыть спасательный отряд Бэймина.
Гуань Юаньфэн подтвердил:
— Да, во второй половине дня пойду встречусь с ними. Думал, ты тоже приедешь.
Чжоу Юнь усмехнулся:
— Здесь Шэнь Лань и остальные из Цаншаня только отказались от препаратов, у них разгар синдрома отмены. Если я уеду, учитель останется один, ему будет слишком тяжело.
Гуань Юаньфэн произнёс:
— Понимаю, у тебя там дел невпроворот. Просто немного разочарован.
Чжоу Юнь с улыбкой заметил:
— Я тоже. Каждый день читаю сайт «Чжунчжоуской ежедневной газеты», выискиваю новости о спецотряде, а там почти ничего нет — пара сухих сводок да бесконечные оды тому, как сильно обеспокоено правительство Альянса и кого с чем туда отправили. Похоже, репортёры зря свой хлеб едят, боевую доблесть нашего спецотряда снять не удосужились. Небось боятся на передовую соваться, вот и отсиживаются на базе.
Гуань Юаньфэн замялся:
— Ну... На самом деле это я не люблю брать посторонних, считаю, мешают делу. В следующий раз, на операции попроще, позволю сделать пару снимков. Или Кэсинь снимок-другой сделает и отдаст им. К тому же Фармацевтика Синей Птицы приехала, можно заодно твою текилу прорекламировать.
Чжоу Юнь улыбнулся:
— Спасибо, что помнишь.
Гуань Юаньфэн хохотнул:
— Разве я хоть раз забыл то, что тебе обещал? Вот ты — ушёл в горы, а чем дело кончилось, так и не рассказал, бросил на полпути.
Чжоу Юнь:
— ...
Он тихо кашлянул:
— Я думал, Цинь Му с Цинь Шэном тебе всё расскажут. Сам закрутился с лечением Шэнь Ланя и остальных, вот и вылетело из головы. Пещерную лягушку Цинь Му забрал себе, обратив в теневое существо, потому-то я и отправил его на подмогу: он сможет выпустить её против вашей саранчи. На самом деле на горе Чжаояо мы мало чем разжились, только отару коз пригнали. Вечером сброшу фото, посмотришь: Хуэйсин как раз с ними резвится.
Гуань Юаньфэн не сдержал смешка, слушая, как ловко тот уводит разговор в сторону:
— Уж не потому ли, что ты снова пустил в ход медовую пилюлю с женьшенем в качестве наживки? Цинь Шэн в красках описал, какой стоял аромат: рыбы со дна всплыли, забыв обо всём на свете, и даже в сети продолжали драться за крошки.
Чжоу Юнь признался:
— Я сам поразился. Пилюлю разбавили до предела, а эффект всё равно сумасшедший. Видать, рыбы в той заводи отродясь ничего слаще не пробовали. Мы привезли много, сварили уху — вышло вкусно и сытно. Те, у кого ломка, есть толком не могут, желудки ни к чёрту. Мы сварили рыбу с кодонопсисом и астрагалом, перемололи мясо и кости в блендере до кашицы и долго томили. Все пили с удовольствием.
Гуань Юаньфэн заметил:
— Ты так рассказываешь, что мне и самому ухи захотелось.
Чжоу Юнь ответил:
— Цинь Му привёз партию рыбной лапши и вяленой рыбы. Попроси сварить, пальчики оближешь.
Гуань Юаньфэн кивнул:
— Снова ты обо всём позаботился.
Чжоу Юнь возразил:
— Стоит ли церемониться? Я ведь тоже хочу, чтобы ты поскорее там со всем разобрался. Было бы замечательно, вернись ты к Новому году.
Гуань Юаньфэн понизил голос:
— Постараюсь вернуться к праздникам.
Оба разом улыбнулись.
Репортёров «Чжунчжоуской ежедневной газеты» Дун Кэсинь проводила на базу животноводства и растениеводства, сославшись на то, что спасательный отряд Бэймина оказал огромную помощь, а спецотряд сегодня отдыхает, так что лучше сначала взять интервью у гостей.
Что снимать на крошечной частной базе? Крупные официальные базы помогли ничуть не меньше, но руководство Альянса чётко обозначило: освещать чужую помощь умеренно, главный упор делать на мощь, организованность и успехи правительства Альянса и базы Чжунчжоу. Журналисты в душе роптали: спецотряд уже несколько раз выставлял их за дверь, вот и сейчас спровадил подальше — наверняка снова придётся уйти ни с чем. Но раз уж выделили сопровождающего, отказываться не с руки, пришлось стиснуть зубы и сесть в машину.
Бэйминский отряд возглавлял зять градоначальника Бэймина, У Чжоу. До катастрофы он окончил престижный университет, держался непринуждённо и с достоинством. Он чётко показал доставленный груз, произнёс положенные протокольные фразы о взаимовыручке в беде и передал слово генеральному директору Фармацевтики Синей Птицы Цинь Му, чтобы тот провёл репортёров по складам.
Цинь Му с радушной улыбкой повёл журналистов осматривать запасы, комментируя каждую позицию, и особо подчеркнул:
— Узнав, что здешние поля разорены и зимой грозит голод, мы специально привезли с собой членов Гильдии растениеводов со стихией дерева из Бэймина. Едва прибыв, наши эсперы, болея душой за пострадавших, не теряя ни минуты, приступили к стимуляции роста в тепличных комплексах. Вы пришли вовремя, наберёте отличный материал.
Журналисты поплелись следом, всё ещё настроенные скептически: другие официальные базы тоже присылали специалистов, да и на базе Чжэньбэй местные эсперы дерева дневали и ночевали в теплицах, а толку было чуть.
Они вошли под своды самого большого овощного парника, засаженного картофелем.
У входа стояла группа эсперов дерева. Девушка с милыми ямочками на щеках разливала какой-то напиток с резким, насыщенным ароматом по одноразовым бумажным стаканчикам.
Цинь Му окликнул её:
— Сяо Лу, что разливаешь? Это репортёры из «Чжунчжоуской ежедневной газеты», налей и им.
Лу Лулу обернулась, прищурив глаза:
— Директор Цинь, это текила из мутировавшей агавы. Нам сейчас применять технику, а этот напиток позволяет на короткое время выжать из способностей максимум. Мы собираемся ускорить созревание всего картофельного поля разом, так что раздаём по стаканчику перед началом.
Журналисты усмехнулись про себя: «Ого! Вот и подноготная!»
Решили использовать их для съёмки рекламы! Спецотряд получил спонсорскую помощь и расплачивается их репортажами?
Цинь Му и впрямь протянул им несколько бумажных стаканчиков, мягко пояснив:
— Эта текила из мутировавшей агавы — новинка Фармацевтики Синей Птицы. Сварена исключительно из мутировавшего сырья, кратковременно усиливает отдачу сверхспособностей, редчайшая вещь. Я слышал, среди вас тоже есть эсперы? Прошу, отведайте. Мы не жадничаем, просто напиток крепкий, маленького стаканчика вполне довольно. Для мягкости вкуса мы добавили мутировавший мёд и лёд — пьётся куда приятнее.
Журналисты, народ тёртый, взяли серебристо-белую жидкость, понюхали, но пить не стали. Вежливо улыбнувшись, один ответил:
— У нас съёмочное задание, на работе не пьём, тем более вещь крепкая. Давайте сперва снимем материал.
Цинь Му с улыбкой кивнул:
— Разумеется, за работу.
Сяо Лу тем временем проворно шагнула вперёд, выкопала из ближайшей борозды кустик картофеля и поднесла к объективу:
— Снимите, пожалуйста, картофель до применения способности. Посажен неделю назад, едва проклюнулся. Видите, только-только пустил ростки, материнский клубень ещё цел.
Журналисты послушно засняли росток, затем перевели камеры на эсперов дерева, которые со стаканчиками в руках уже рассредоточились по картофельным посадкам.
Они встали на расстоянии друг от друга, выстроившись в подобие боевого порядка, но способность пока не применяли, замирая на позициях.
Мужчина средних лет в центре громко скомандовал:
— Слушай мою команду! Пей!
Журналисты:
— ...
Эсперы дерева залпом осушили стаканчики и сунули их в карманы.
Мужчина снова гаркнул:
— Успокоить мысли, приготовиться!
Над полем повисла абсолютная, торжественная тишина.
Журналисты, которым секунду назад хотелось смеяться, ощутив всеобщую предельную сосредоточенность, невольно затаили дыхание.
— Техника процветания! Три, два, один! Пошла!
Вокруг каждого эспера дерева вспыхнуло зелёное кольцо света.
Ореолы переплелись между собой, входя в бесконечный резонанс, вздымаясь и закручиваясь в неиссякаемый, непрерывный поток.
Постепенно зелёное сияние слилось воедино, заполнив всё пространство теплицы.
Зелёная энергия дерева светлячками опадала на борозды, проникая в почву. Картофельное поле наполнилось бурной, неудержимой жизненной силой и тронулось в стремительный рост.
Побеги картофеля прямо на глазах полезли из земли, ветвясь и набирая мощь; нежно-зелёные перистые листья в считаные секунды налились густой зеленью, закручиваясь спиралями по стеблям, а на пышной ботве гроздьями распустились фиолетовые звёздчатые цветы — буйство жизни, бесконечное и цветущее.
Репортёры ошарашенно наблюдали за этим чистым волшебством, раскрыв рты.
http://bllate.org/book/14690/1312395
Сказали спасибо 5 читателей