Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 81. Тяжёлая зависимость

Жэнь Юэфэй произнес:

— Тебе звонил Лао Тань, верно?

— Советую взять только своих, самых надежных людей. Если не хватает бойцов, я могу одолжить парочку проверенных. Вылетайте на вертолете сегодня же ночью, без ученых из НИИ сверхспособностей. Сначала прибудьте на место, разберитесь в обстановке, возьмите город под контроль и зажмите инициативу в кулаке.

— Первым делом уничтожьте весь мутировавший мак, запасы препарата и лаборатории.

— Когда подтянутся люди из НИИ сверхспособностей, поставь их перед фактом: все уничтожено. Тогда им придется плясать под твою дудку.

— А если начальство станет прижимать к ногтю, тверди, что неправильно понял приказ. Лао Тань тебя в обиду не даст, возьмет вину на себя — скажет, что нечетко поставил задачу.

Гуань Юаньфэн растерянно посмотрел на него:

— Уничтожить все? А как же эсперы, которые сидят на игле?

Жэнь Юэфэй отрезал:

— Гуань Юаньфэн, нельзя и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.

— Хочешь уберечь мир от этой заразы — уничтожай все под корень.

— Оставишь хоть один росток мутировавшего мака, сохранишь хоть одного свидетеля, знающего формулу, и ты потеряешь контроль над ситуацией.

— Эти люди уже обречены. Их придется принести в жертву.

Гуань Юаньфэн помрачнел и умолк.

Жэнь Юэфэй с горечью усмехнулся:

— Ты слишком мягкосердечен. Скажу начистоту: даже я вряд ли устоял бы перед подобным искушением. Возникнет мысль: а вдруг удастся убрать компонент привыкания? Вдруг получится изучить механизм пробуждения способностей и заменить сырье другими препаратами? Но стоит оставить хоть крупицу, и в нынешнем хаосе это обернется неисчислимыми бедами. Лучше выжечь все каленым железом.

— Это же цветок дьявола.

— Решай быстрее. Мне тоже пора сниматься с лагеря, но один вертолет и пару толковых людей я тебе выделю. Действовать нужно стремительно, прибыть на место раньше, чем кто-либо очухается. Подозреваю, соседние с Цаншанем базы уже начали точить зубы.

Жэнь Юэфэй вздохнул:

— Слишком уж велик соблазн.

Чжоу Юнь внезапно протянул руку и накрыл ладонь Гуань Юаньфэна, лежащую на столе:

— Я поеду с тобой.

Гуань Юаньфэн удивленно поднял взгляд. Чжоу Юнь мягко улыбнулся:

— Кто знает, вдруг я смогу что-нибудь придумать?

Жэнь Юэфэй посмотрел на их соединенные руки и чуть помедлил:

— Если доктор Чжоу сумеет найти способ очищения от яда или хотя бы облегчит их зависимость, это будет наилучшим исходом.

Он перевел тяжелый взгляд на Чжоу Юня:

— Надеюсь лишь, что доктор Чжоу перед лицом столь грандиозного соблазна сумеет сохранить верность принципам.

Чжоу Юнь спокойно усмехнулся:

— Генерал Жэнь, что одному мед, другому — яд. То, что вы называете соблазном, для меня ломаного гроша не стоит, так что не беспокойтесь.

Цинь Шэн вскинулся:

— Я тоже с вами!

Тан Аньчэнь добавил:

— Куда шеф, туда и я.

Жэнь Юэфэй оглядел их горящие решимостью глаза и со вздохом произнес:

— Как же хорошо быть молодыми.

В ту же ночь Жэнь Юэфэй распорядился перебросить вертолет и отдал под начало Гуань Юаньфэна четверых личных телохранителей.

Капитан отобрал еще четверых штурмовиков-эсперов из тех, что пришли в горы вместе с Цзян Жунцянем — людей, которым доверял как себе.

Отряд из тринадцати человек в сопровождении Хуэйсина под покровом темноты взял курс на город Цаншань.

Чжоу Юнь снова облачился в форму спецназа, надел шлем и защитные очки — комплект по-прежнему принадлежал Гуань Юаньфэну. Правда, капитан предусмотрительно снял с него тяжелую экипировку, оставив лишь легкий пистолет для самообороны.

Маршрут, обычно занимавший шесть часов, они преодолели с осторожностью за восемь и вышли к Цаншаню, когда солнце уже поднялось над горизонтом.

Своим выживанием в эпоху апокалипсиса база Цаншань была обязана древней крепостной стене. Захватив власть, Ли Сюн мобилизовал эсперов со стихиями земли и металла, чтобы укрепить периметр. С высоты птичьего полета стена напоминала глухой стальной бастион.

Однако сейчас подступы к стене запрудила тысяча вооруженных бойцов. Одетые в камуфляж и маски, они держали наготове винтовки, автоматы и тяжелое вооружение.

Среди живой силы выделялся пятнистый танк, чье орудие смотрело прямо на зубцы стены.

Заметив вертолет, стрелок зенитного пулемета на танке первым среагировал на угрозу и довернул ствол. Следом башня танка медленно развернулась, задирая черное жерло пушки к небесам.

За штурвалом вертолета сидел ас из базы Цзиннань. Обладая великолепной реакцией и звериным чутьем, он плавно потянул ручку на себя, набирая высоту.

Цзян Жунцянь, прильнув к биноклю, доложил:

— Модель "Бог Войны-1", старая модификация. Гладкоствольное орудие, стреляет бронебойными и фугасными снарядами на дальность до четырех тысяч метров. Оснащен спаренным и зенитным пулеметами.

Гуань Юаньфэн отрывисто скомандовал:

— Задействовать систему маневрирования и бортовое вооружение. Всем занять места и пристегнуться.

Едва прозвучал приказ, как танковое орудие внизу выплюнуло снаряд. С оглушительным визгом болванка устремилась прямо к винтокрылой машине.

В кабине взвыла сирена предупреждения об атаке. Пилот активировал систему уклонения и рывком увел вертолет в глубокий крен с разворотом, ювелирно разминувшись со смертоносным снарядом.

Снаряд прочертил дугу и разорвался далеко в поле; от удара поднялся столб огня, взметнув ударную волну.

В салоне находились опытные эсперы, так что резкий маневр никого не сбил с толку. Лишь Гуань Юаньфэн крепко прижал к себе сидящего рядом Чжоу Юня, прикрыв его затылок широкой ладонью. Брови капитана сошлись на переносице, в глазах вспыхнул опасный огонь.

Цзян Жунцянь запросил:

— Открыть огонь на поражение? Пустить ракеты "воздух-поверхность"?

Вместо ответа Гуань Юаньфэн высунул руку в приоткрытый иллюминатор. С безоблачного неба с грохотом обрушилась колоссальная молния и точно поразила танк.

Среди бела дня на глазах у сотен людей толстая бронеплита смялась и лопнула, словно жестяная банка. Траки разорвало, катки вывернуло наружу, а сорванную башню отшвырнуло на ближайший холм, подняв тучу пыли.

Удар тока воспламенил топливные баки. Занялось яростное пламя, следом сдетонировал боекомплект: чудовищной силы взрыв разметал вокруг обломки и комья земли, затянув поле боя непроницаемым дымом.

Пехотинцы в панике бросились врассыпную. На месте остался лишь оплавленный, изувеченный до неузнаваемости остов бронемашины — зрелище, от которого стыла кровь.

Гуань Юаньфэн с каменным лицом велел Цзян Жунцяню:

— Включи громкоговоритель. Обозначь наше присутствие и потребуй немедленного отхода.

Цзян Жунцянь схватил микрофон и четко, властно произнес:

— Говорит спецотряд Альянса при исполнении боевой задачи! Всем посторонним немедленно прекратить враждебные действия и без предварительных условий покинуть сектор! В противном случае мы продолжим огонь на поражение!

Он повторил предупреждение трижды, и вооруженные формирования под стенами начали спешно отступать.

На крыше резиденции градоначальника была оборудована посадочная площадка. Следуя сигналам наземных регулировщиков, вертолет благополучно коснулся бетона.

Гуань Юаньфэн первым ступил на посадочную площадку. Навстречу ему, задыхаясь от волнения, бросился высокий худой мужчина:

— Капитан Гуань! Капитан Гуань! Это вы? — Несмотря на высокий рост и широкий костяк, мужчина походил на живой скелет. Форменная одежда висела на нем мешком, щеки провалились, глаза запали глубоко в глазницы, но сейчас в них блестели слезы.

Гуань Юаньфэн на миг замер, вглядываясь в его черты. Мужчина с покрасневшими глазами сделал шаг вперед:

— Это же я, Гэ Чэнь!

Подошедший следом Цзян Жунцянь тоже узнал его:

— Гэ Чэнь? Ты разве не уволился в запас и не ушел работать в полицию на родине?

Тан Аньчэнь, спускавшийся следом и ведущий на поводке Хуэйсина, остолбенел:

— Брат Чэнь! Что с тобой стряслось? Ты же раньше был таким же здоровым, как я!

Гэ Чэнь смахнул слезы:

— После начала катастрофы Ли Сюн схватил меня, чтобы отомстить. Меня накачивали дрянью, пытали каждый божий день... Потом заставили участвовать в эксперименте по пробуждению сверхспособности. Силу я получил, но теперь влачу существование ни живым, ни мертвым.

— Позже мы сговорились с другими товарищами по несчастью и скрутили эту падаль. Но мы сидим на игле, зависимость страшная, сил нет терпеть. Чужакам веры не было, вот я и вспомнил о вас, командир. Пришлось настоять, чтобы прислали именно вас.

Гуань Юаньфэн кивнул. Теперь кусочки мозаики сложились: стало понятно, почему далекий Цаншань, отрезанный от структур Альянса, запросил именно его.

Вперед выступила женщина и с мягкой улыбкой произнесла:

— Брат Гэ, здесь ветрено, давайте спустимся в парадный зал резиденции градоначальника. Капитан Гуань с дороги, наверняка не успел поесть. На кухне уже накрывают на стол, поговорим внизу.

Гэ Чэнь торопливо вытер лицо:

— Да-да, простите, я на радостях совсем голову потерял. Это Ци Шухун, наш доктор, стихия воды. А вон там остальные наши товарищи, я вас познакомлю.

Гуань Юаньфэн коротко кивнул женщине и перевел взгляд на стоявшую поодаль группу: там были мужчины, женщины, старики. Сильнее всего бросался в глаза маленький мальчик лет четырех-пяти на руках у молодой девушки. Люди смотрели на гостей с любопытством, равнодушием и затаенной тревогой.

Гуань Юаньфэн обратился к ним:

— Вам пришлось нелегко.

Ци Шухун улыбнулась:

— Капитан Гуань, прошу за мной.

Спустившись на лифте, они вышли в сад на первом этаже.

Внутренний двор утопал в пышной тропической зелени. Под ярким летним солнцем широкие листья эпипремнумов и стрелиций лоснились изумрудным глянцем. Крупные яркие бутоны источали тонкий аромат, невольно настраивая на мирный лад.

Ци Шухун поинтересовалась:

— Капитан Гуань, вы прибыли передовым отрядом? Мы просили Альянс направить исследовательскую группу, чтобы решить проблему с мутировавшим маком. Ученые прибудут позже? Сколько людей ожидать, чтобы мы успели подготовить комнаты и провизию? Сами понимаете, запасы в резиденции градоначальника пока есть, но кольцо осады снаружи с каждым днем сжимается.

Гэ Чэнь поддакнул:

— Приедут специалисты из НИИ сверхспособностей?

Гуань Юаньфэн уклончиво ответил:

— Я прибыл по прямому приказу, но врача с собой привез.

Он указал на своего спутника:

— Это доктор Чжоу, Чжоу Юнь. Он глубоко разбирается в сверхспособностях и растениях-мутантах, перенял опыт великих наставников. Можете полностью ему доверять.

Ци Шухун окинула взглядом Чжоу Юня, облаченного в спецназовский камуфляж. Тот приподнял защитные очки рукой в перчатке и приветливо склонил голову:

— Здравствуйте, доктор Ци.

Глаза женщины блеснули:

— Доктор Чжоу так молод, неожиданно. Я-то думала, в НИИ сверхспособностей заседают одни седовласые профессора — говорят, они добились больших успехов.

Чжоу Юнь мягко поправил ее:

— Я не из НИИ сверхспособностей. Я внештатный врач спецотряда.

Ци Шухун:

— ...

Гэ Чэнь поспешил разрядить обстановку:

— Давайте сначала поедим, а потом все спокойно обсудим.

Они зашагали по дорожке сада. Чжоу Юнь запрокинул голову: посадочная площадка венчала высотное здание, соединенное крытым воздушным переходом с комплексом роскошных вилл. Архитектура кричала о непомерном богатстве прежнего хозяина.

Врач замедлил шаг, разглядывая постройки и незнакомую флору, как вдруг зацепился ногой за что-то мягкое и едва не потерял равновесие. Опустив глаза, он увидел того самого слепого мальчика: ребенок споткнулся и теперь держался ручонками за его штанину.

Чжоу Юнь бережно поднял малыша на руки:

— Осторожно.

Личико ребенка казалось точеным, фарфоровым, но в темных зрачках не отражалось ни искры мысли — взгляд был абсолютно пустым и блуждающим. Он был слеп.

К ним подбежала испуганная девушка:

— Сяо И! — Она робко и смущенно взглянула на Чжоу Юня: — Простите, пожалуйста. — Забрав ребенка, она торопливо отступила обратно к толпе. Чжоу Юнь проводил ее долгим взглядом.

Шедший впереди Гуань Юаньфэн обернулся:

— Что-то случилось?

Чжоу Юнь откликнулся:

— Все в порядке. — И быстрым шагом нагнал остальных.

Столовая поражала помпезным убранством. На резных дверях благородного дерева красовались цветы лотоса и павлиньи перья, вдоль стен застыли каменные изваяния слонов. Пол и гарнитур были выполнены из темного тика; массивный обеденный стол окружали удобные плетеные кресла с яркими шелковыми подушками канареечного, салатового и пурпурного оттенков. По углам возвышались кадки с гигантскими стрелициями.

Служанки в строгих платьях подали воду. Гуань Юаньфэн окинул их тяжелым, сканирующим взглядом.

Гэ Чэнь поспешил объяснить:

— Это прежняя прислуга Ли Сюна. Идти им некуда, поэтому мы отобрали самых смирных для хозяйства. К тому же мы переловили кучу его цепных псов, их нужно кормить, за ними надо убирать. Сейчас подадут еду.

Гуань Юаньфэн качнул головой:

— В еде нет нужды, мы перекусили в полете. Докладывайте обстановку.

Гэ Чэнь невольно выпрямил спину в плетеном кресле:

— Слушаюсь, командир! Позвольте сначала представить товарищей по несчастью.

— Ци Шухун, хирург из Первой больницы Цаншаня, стихия воды.

Сидевшая с краю женщина вежливо склонила голову.

— Ли Мин, боец пожарной части, стихия огня.

Ли Мин оказался рослым широкоплечим парнем с великолепной выправкой, на вид ему едва исполнилось двадцать лет.

— Чжан Гуанмин, учитель физкультуры из Средней школы Цаншаня, стихия света.

Чжан Гуанмину было за тридцать: жилистый, с бугрящимися мышцами на руках. Он заговорил глухим голосом:

— До катастрофы я повез школьников в летний лагерь. От зомби мы ушли, а вот от этой собаки Ли Сюна уберечься не смогли. Детей вместе со мной угнали на маковые плантации, а потом отправили на опыты. Все ребята погибли.

В его глазах плеснула лютая ненависть.

— Шэнь Лань, стихия земли, по профессии... — Гэ Чэнь запнулся и посмотрел на мужчину. Тот невозмутимо перебил:

— Занимался коммерцией, приехал с севера. До апокалипсиса прибыл сюда по делам бизнеса, попал под раздачу и угодил в лабораторию.

На вид ему было лет двадцать пять: интеллигентные черты лица, спокойная манера держаться, но нездоровая бледность выдавала глубокую усталость. Распространяться о себе он явно не желал.

Тан Аньчэнь, тоже владевший стихией земли, с любопытством оглядел собрата по ремеслу.

Гэ Чэнь продолжил представление:

— Наставник Синьхай, монастырский настоятель, стихия дерева.

Монах горько усмехнулся:

— Пес Ли почему-то решил, что у монахов и даосов больше шансов раскрыть сверхспособности. Вот и сгреб нас вместе с даосом Юньинем.

Сидевший рядом с ним сухощавый старец с благообразным лицом подтвердил:

— Мое даосское имя — Юньинь. Стихия молнии.

На самом краю стола сидела девушка с ребенком на руках. Гэ Чэнь вздохнул:

— Это Хуа Жоу, стихия воды. Ее схватили прямо со школьной скамьи.

— А мальчика зовут Чжао И. Где Ли Сюн его выкрал, одному богу известно. Нелюди согнали десятки маленьких детей на эксперименты. Выжил только он один, да и то ослеп от лошадиных доз препаратов. Слишком мал, мы даже не знаем, пробудилась ли у него хоть какая-то способность.

Бойцы спецотряда заскрежетали зубами от ярости. Цинь Шэн в сердцах бросил:

— Совсем малыш... Зверюги проклятые.

Гуань Юаньфэн уточнил:

— Как обстоят дела с контролем над городом?

Гэ Чэнь доложил:

— В Цаншане жили в основном родственники Ли Сюна, его шавки и их семьи. Остальных людей превратили в бесправных рабов и подопытный материал. Их держали в лагере за лабораторией — там, за высоткой с посадочной площадкой, вырыты карцеры, земляные ямы и водяные пыточные.

— Сейчас резиденция под нашим контролем. Мелких главарей и палачей мы пересажали в те же камеры.

— В городе введен комендантский час, выходы перекрыты, продовольствие выдаем строго по нормам.

— Распределением пайков среди бывших подневольных занимаются наставник Синьхай и даос Юньинь, но запасов зерна осталось совсем немного.

— За городской чертой раскинулись тысячи му плантаций мутировавшего мака и перерабатывающие цеха. Территория обнесена колючей проволокой под током, там держат своры псов-мутантов.

— Всем этим хозяйством заправляет названый брат Ли Сюна, Ло Исэн, у него под началом вооруженные наемники. Это его люди сегодня подошли к стенам. Слава богу, капитан, вы ударили молнией и обратили их в бегство, но они не успокоятся.

Гуань Юаньфэн спросил:

— Где содержится сам Ли Сюн?

Гэ Чэнь ответил:

— В водяной тюрьме. Мы охраняем его лично, дежурим по очереди: сейчас внизу четверо наших ребят. Дежурство круглосуточное, в три смены. Пытаемся выбить формулу и место, где спрятан маточный куст, но эта тварь молчит.

Чжоу Юнь переспросил:

— Маточный куст?

Гэ Чэнь пояснил:

— Ли Сюн — уникум, у него третий ранг стихии дерева. До катастрофы он где-то раздобыл мутировавший мак, и теперь с этого маточного растения непрерывно размножает рассаду. Сеянцы живут всего один сезон: дают коробочки, из них варят вытяжку, но собрать всхожие семена с них невозможно. Так он держал монополию, и вся местная знать ходила к нему на поклон.

— Мы перерыли всю резиденцию, но маточный куст так и не нашли. А неочищенный маковый сок, сваренный по стандартной технологии, нам, получившим силу через эксперимент, ни капли не помогает.

Чжоу Юнь мгновенно все понял. Ли Сюн, подобно ему самому, еще до глобальной катастрофы случайно наткнулся на необычное растение-мутант, пробудил способность и научился управлять этим конкретным видом.

Они и не могли найти так называемый маточный куст: он был запечатан прямо внутри кристаллического ядра наркобарона, и увидеть его можно было, только если хозяин сам призовет растение наружу.

Гэ Чэнь с ненавистью продолжил:

— Сейчас мы держимся на старых запасах сыворотки. Ли Сюн ведет себя нагло, скалится в лицо: говорит, когда дозы закончатся, мы сами приползем к нему на коленях.

— Заявил, что нам придется выть, умолять его о пощаде и выколоть себе по глазу в знак раскаяния, и только тогда он соизволит плеснуть нам отравы.

Гэ Чэнь стиснул зубы:

— Мы поклялись: лучше сдохнем вместе с ним, чем встанем на колени! Командир! Если ученые из НИИ сверхспособностей ничем не смогут помочь... пристрелите меня собственноручно!

Гуань Юаньфэн помолчал, затем спросил:

— Какая у тебя стихия?

Гэ Чэнь скривился:

— Огонь. Но отдача чудовищная: стоит применить силу, как все тело охватывает невыносимый жар, ни кусок в горло не лезет, ни уснуть невозможно.

— А когда начинается ломка... это сущий ад. Рассудок мутится, тянет пойти и вымаливать дозу у Ли Сюна. Сейчас мы следим друг за другом по часам, привязываем к кроватям, когда накатывает, и только в самый невыносимый момент пускаем по вене укол. Ампул почти не осталось, мы экономим, боимся сорваться.

Гуань Юаньфэн уточнил:

— На сколько хватит остатков?

Гэ Чэнь уронил голову:

— Дней на семь, если делить на всех. А промежутки между приступами становятся все короче.

Капитан переглянулся с Чжоу Юнем. Доктор поинтересовался:

— Отдача проявляется только у вас?

Гэ Чэнь покачал головой, в его взгляде застыла скорбь:

— Почти все, кого накачали сывороткой, страдали от отторжения. Большинство не выдержало мук и погибло — трупы скармливали псам-мутантам! Из выживших препарат держит на крючке каждого, но именно физическая отдача терзает только меня.

Чжоу Юнь кивнул:

— Брат Гэ, позвольте пощупать пульс.

Ци Шухун изумленно вскинула брови:

— Доктор Чжоу практикует традиционную медицину?

Чжоу Юнь спокойно подтвердил:

— Да.

Глаза женщины снова блеснули:

— С появлением растений-мутантов у традиционной медицины действительно открылись новые горизонты.

Чжоу Юнь согласился:

— Так и есть. — Он прекрасно видел ее скепсис, но не придал этому значения. Достав из походного рюкзака подушечку для пульса, он указал на нее: — Брат Гэ, положите руку сюда.

Гэ Чэнь послушно протянул запястье. Чжоу Юнь сосредоточенно прощупал пульс на обеих руках, и картина прояснилась: имело место классическое отторжение стихий. Чтобы исцелить пациента, требовалось извлечь неподходящее кристаллическое ядро, и тогда приступы прекратятся сами собой.

Но в таком случае Гэ Чэнь снова станет обычным человеком, если вообще переживет операцию по удалению ядра — точно так же, как в прошлой жизни едва не погиб Гуань Юаньфэн.

Идеальным решением было определить его истинное стихийное сродство, укрепить истощенный организм, а затем при извлечении ядра сразу пересадить подходящее по стихии.

Выходило, что методика Ли Сюна строилась на пересадке кристаллических ядер с одновременной стимуляцией скрытых резервов тела вытяжкой из мутировавшего мака. По сути, наркобарон шел тем же путем, что Чжоу Юнь со своим учителем, с той лишь разницей, что Ли Сюн использовал наркотический допинг, а они с наставником стимулировали меридианы и применяли целебные травы.

Все выжившие эсперы обладали несокрушимой силой воли и от природы крепким здоровьем.

Гэ Чэнь с надеждой заглянул врачу в глаза:

— Меня можно вылечить?

Чжоу Юнь ответил:

— Отдача вызвана тем, что вживленное кристаллическое ядро конфликтует с вашей изначальной природой. Радикальный способ — удалить кристалл, но в вашем нынешнем состоянии вы не перенесете операцию. Сначала потребуется два-три месяца интенсивной терапии для восстановления жизненных сил.

Взгляд Гэ Чэня потух, он горько усмехнулся:

— Где взять эти три месяца? Через неделю кончится отрава, и я превращусь в безумное животное, жаждущее лишь дозы дурмана. Поползу на брюхе к этой мрази, рыдая и вымаливая каплю зелья.

Чжоу Юнь возразил:

— В старинных трактатах сохранилось множество действенных рецептов против опийной зависимости. Наши мутировавшие травы действуют в разы сильнее доапокалиптических аналогов. Если составить индивидуальные сборы под особенности каждого организма, тягу можно победить.

Он вспомнил древние прописи для снятия ломки на основе женьшеня, рябчика и эвкоммии. Сейчас в их распоряжении были сортовые травы-мутанты, вдобавок имелся женьшень со стихией света. Если привлечь к разработке учителя Яо, они непременно справятся с заразой.

Поездка вышла спонтанной, а растения с хребта Яньлин везли на рассаду, так что немедленно приготовить настой не представлялось возможным. Однако крепкий отвар из мутировавшего женьшеня и лакированного трутовика, который для здорового человека был бы чересчур тяжелым, для этих истощенных отравой бойцов подошел бы идеально: он восполнит кровь, поднимет дух и укрепит жизненные силы.

Доктор погрузился в расчет пропорций, но Ци Шухун расценила его молчание как попытку отделаться дежурными фразами.

Она с кривой усмешкой заметила:

— Доктор Чжоу, вы просто не представляете, на что способна эта вытяжка. Когда начинается ломка, человек готов выполнить любой приказ. Беда в том, что мы не знаем секрета приготовления. Обычный экстракт, полученный по стандартной методике, снять эту муку не способен.

— Прежде каждый из нас во время ломки должен был нагишом ползти в Зал Милостей, биться головой о плиты, рыдать, клясться служить Ли Сюну верой и правдой и твердить самые унизительные слова. Лишь тогда он совершал ритуал милости и делал укол. Под действием эйфории мы видели в нем божество и преклонялись перед ним всей душой.

— Каждую неделю, раз за разом, нас заставляли обожествлять его. Теперь, когда ритуал милости проводить некому, обычные инъекции больше не спасают. Приступы наваливаются все чаще.

Ци Шухун говорила совершенно бесстрастно.

Она ожидала увидеть на лицах этих баловней судьбы презрение, жалость или высокомерие: они-то получили силу даром от природы, куда им понять весь позор борьбы за выживание?

Но в зале повисло тяжелое молчание. Лицо Гуань Юаньфэна оставалось суровым и непроницаемым.

Чжоу Юнь задумчиво посмотрел на коллегу:

— Раз здесь оборудована лаборатория, должны быть и спектрометры. Вы проводили сравнительный анализ обеих жидкостей?

Ци Шухун кивнула:

— Проводила. По составу — чистый экстракт мутировавшего мака, но разница налицо. Каких-то скрытых добавок приборы не показывают.

Чжоу Юнь уточнил:

— Кем Ли Сюн был до катастрофы? У него есть медицинское образование?

Ци Шухун ответила:

— Нет, потомственный наркоторговец без образования. Чтобы варить отраву, ученым быть не нужно.

Чжоу Юнь немного подумал:

— Насколько мне известно, не существует веществ, действующих избирательно только на эсперов. Эсперы остаются людьми, а не другим биологическим видом. У Ли Сюна просто не хватило бы квалификации синтезировать такой компонент. Полагаю, процедура коленопреклонения в Зале Милостей была элементом жесткого психологического внушения, наведенной галлюцинацией. Состав препарата все это время оставался неизменным.

Принуждение раздеваться донага усиливало чувство унижения, а многократные клятвы верности закрепляли установку на уровне подсознания. То, что в условиях непрерывного гипнотического давления эти люди сумели сохранить ясность рассудка и свергнуть своего мучителя, свидетельствовало о невероятной силе духа. Вспомнив, как в прошлой жизни они предпочли погибнуть в огне вместе с цитаделью зла, Чжоу Юнь проникся к ним искренним уважением.

Ци Шухун вскинула голову:

— Вы хотите сказать, это действовала способность Ли Сюна? — В ее голосе послышалось волнение: — Но я никогда не слышала, чтобы стихия дерева могла насылать очарование или морок!

Чжоу Юнь возразил:

— Эра сверхспособностей только началась, мы мало что знаем о ее природе. В конце концов, мак сам по себе обладает усыпляющим и дурманящим свойством.

Ци Шухун задумалась:

— То есть он воздействовал на наш разум и внушал видения через тот самый маточный куст?

Чжоу Юнь не стал отвечать прямо, лишь спокойно подытожил:

— Избавиться от яда нетрудно, куда сложнее исцелить пленников дурмана от зависимости в душе.

— Я сварю для вас отвар из женьшеня и лакированного трутовика. Если найдется курица, бросьте ее в котел — вкус станет приятнее. Выпейте этот бульон, чтобы хоть немного восстановить силы.

http://bllate.org/book/14690/1312382