Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 38. Долгая зима

В тот же день Гуань Юаньфэн, опираясь на вес Чжоу Юня и результаты базовых тестов, составил подробный план тренировок.

На каждый день было расписано точное время и количество подходов для всего: от разминки и упражнений на гибкость до аэробной выносливости, силовых нагрузок, тактических навыков и заминки с растяжкой.

— Если будешь скрупулёзно всё выполнять, непременно комплексно разовьёшь физическую форму, выносливость, силу и тактические навыки, — с ободрением глядя на Чжоу Юня, произнёс Гуань Юаньфэн.

Чжоу Юнь взял написанный от руки план. Его взгляд первым делом упал на крепкий, уверенный почерк. Он немного удивился: не ожидал, что у Гуань Юаньфэна окажется такой красивый почерк, явно выработанный годами практики.

Но стоило пробежать глазами сам план, как его прошиб холодный пот.

Каждый день сначала десятиминутная разминка: скакалка или динамическая растяжка, чтобы разогреть мышцы и суставы, сделать их подвижными и поднять пульс. Затем полчаса аэробных нагрузок: пять километров на беговой дорожке с чередованием интервалов быстрого и медленного шага.

Силовые тренировки — один час: подтягивания, приседания, отжимания, планка. Каждое упражнение по три подхода, по пятнадцать повторений в каждом. Через полмесяца — переход к тренажёрам.

Отработка тактических навыков — один час: сначала базовая полоса препятствий, стрелковая подготовка, тактическое перемещение. Через месяц, когда физическая форма окрепнет, можно приступать к приёмам ближнего боя.

Он что, выдал ему программу подготовки бойцов спецназа? Чжоу Юнь посмотрел на Гуань Юаньфэна с нескрываемой тоской во взгляде. Тот похлопал его по плечу:

— У тебя всё получится, поверь мне.

Чжоу Юнь:

— …

Спортзал на двадцать восьмом этаже тоже привели в порядок. Они спустили туда походный генератор, подключили электричество и полностью перепланировали пространство.

Беговую дорожку, эллипсоид, гребной тренажёр и прочее кардиооборудование, а также зону свободных весов и силовых тренажёров с гантелями, штангами и стойками для жима, зону растяжки и релаксации с ковриками для йоги, массажными валиками и массажёрами сдвинули к одной стене. Другую половину — длинную и узкую — отвели под стрелковый тир.

Гуань Юаньфэн оборудовал две стрелковые дорожки на десять и пятнадцать метров, установил две регулируемые передвижные мишени и с лёгким сожалением заметил:

— Движущихся по горизонтали мишеней и составных появляющихся мишеней, конечно, нет. Стен, пола и потолка, способных улавливать и поглощать пули, в таких условиях тоже не сделать. Хорошо хоть используем холостые учебные патроны. Простовато, но сойдёт.

Окно спортзала, выходившее на горы и водохранилище, было панорамным. Обычно оттуда открывался великолепный вид, но сейчас всё стекло застилала бешеная круговерть снега, несомого ветром.

Величественные вершины, укрытые белым саваном, смутно проступали сквозь плотную снежную пелену. Поверхность водохранилища Цинъюнь затянуло толстым слоем снега, превратив его в бескрайнее ледяное озеро.

Снегопад не прекращался уже трое суток.

Этот суровый и величественный пейзаж заставлял забыть о рыщущих повсюду зомби. Ближние деревья, далёкие горы и водная гладь обратились в безупречно белое полотно. В этих зыбких очертаниях таилась невыразимая глубина и безмятежность.

Но Гуань Юаньфэн понимал: для отдалённого городка Даньлинь это означает долгую снежную блокаду. Даже когда метель утихнет, при затяжных морозах тем выжившим, кто до сих пор где-то перебивался, вряд ли удастся пережить такие холода и найти пропитание.

В этом безбрежном безлюдном мире льда и снега казалось, будто на всей земле остались только они двое — и так им суждено прожить до скончания веков.

Он повернулся к Чжоу Юню. Тот стоял у панорамного окна, выполняя силовую часть сегодняшней программы. Только что отбегав пять километров, разгорячённый, он снял пуховик и остался в хлопковой футболке с коротким рукавом и спортивных шортах. С бледным, утратившим всякую волю к жизни лицом он тянул рукоять гребного тренажёра.

Однако для наблюдавшего за ним Гуань Юаньфэна рельеф мышц на руках Чжоу Юня был виден предельно чётко. Под ритмичные наклоны вперёд и назад лента сопротивления натягивалась мощно и ровно. При каждом движении мышцы на руках напрягались, капли пота скатывались со лба по щекам. Тонкие, правильные черты лица и подтянутое тело притягивали взгляд.

Даже на взгляд Гуань Юаньфэна, инструктора, выпустившего бесчисленное множество солдат, внешние данные и физические задатки Чжоу Юня были весьма выдающимися. Не случись апокалипсиса, столь незаурядный человек блистал бы в обществе, привлекая толпы поклонниц.

С оттенком искреннего одобрения и признания он подошёл и напомнил:

— Следи за дыханием.

Чжоу Юнь глянул на него с обречённым видом. Чёлка и ресницы промокли от пота, а во взгляде сквозила немая мольба.

У Гуань Юаньфэна на мгновение дрогнуло сердце, но он тут же мягко, однако твёрдо отсчитал:

— Ещё один подход. — Опасаясь прозвучать слишком безжалостно, он добавил: — Можешь немного передохнуть.

Чжоу Юнь с облегчением поднялся и потянулся к чашке с водой.

Гуань Юаньфэн подбодрил его:

— Сегодня уже лучше, чем вчера. Потерпи ещё немного.

Это была начальная норма для новобранцев спецназа, и обычному человеку она действительно давалась нелегко.

Но Чжоу Юнь был эспером, для него подобные нагрузки не должны были составлять большого труда.

Гуань Юаньфэн давно приметил: вскапывая землю и занимаясь домашними делами, Чжоу Юнь проявлял завидное усердие, но стоило дойти до тренировок, как он начинал откровенно халтурить. Включал аудиокнигу или музыку и неторопливо накручивал десять километров на велотренажёре либо просто нахаживал пять километров быстрым шагом.

Такой подход не раскрывал богатый природный потенциал тела эспера. Чжоу Юнь был умён, обладал отличным боевым чутьём и тактическими навыками — после должной подготовки он смог бы проявить себя куда лучше.

Чжоу Юнь буквально стиснув зубы доводил до конца ежедневную программу, в сотый раз недоумевая: почему в прошлой жизни Гуань Юаньфэн даже не заикался о тренировках, просто оставив его на базе безопасности, а в этой с таким пылом взялся муштровать?

Он посмотрел на Гуань Юаньфэна. Тот стоял за стеклом с пистолетом в руке и пристреливался по мишени. Взгляд холодный и острый. Вскидка, досыл патрона, подъём оружия, ровная мушка — почти без видимого прицеливания он спустил курок. Мишень напротив отозвалась дрожью. Вся цепочка движений вышла гладкой, стремительной и отточенной.

Чжоу Юнь вспомнил, как, ставя ему капельницу, заметил толстые мозоли у основания большого пальца, на ладони и костяшках. Результат бесчисленных часов практики.

Гуань Юаньфэн оглянулся на застывшего Чжоу Юня и чуть улыбнулся:

— Отдохнул?

— Ты тренировался много лет, да? — спросил Чжоу Юнь. — Впечатляет.

— Будешь усердно заниматься — сможешь так же, — отозвался Гуань Юаньфэн. — Если перевёл дух, давай следующий подход.

Чжоу Юнь:

— …

"Я всё же предпочёл бы остаться бесполезным домоседом".

Заметив, как на разумном и невозмутимом лице проступает отчаяние, Гуань Юаньфэн скользнул взглядом по его взмокшей от пота груди и едва сдержал смешок:

— Всего три дня прошло, а прогресс налицо. Не вешай нос.

Чжоу Юнь поспешил сменить тему:

— У тебя получилось напитать стрелу молнией?

Гуань Юаньфэн тут же оживился:

— Я попробовал, результат вроде неплохой.

Он взял лук, слегка расставил длинные ноги и выпрямился. Высокий, прямой, словно утёс, он двигался плавно и уверенно, излучая невозмутимое спокойствие.

Широким движением рук он плавно натянул тетиву до отказа. Мышцы вздулись под нагрузкой, тая в себе готовую вырваться мощь. Глаза слегка сузились, во взгляде вспыхнул огонь, а по стреле заструились фиолетовые всполохи.

Чжоу Юнь невольно затаил дыхание. Тетива сорвалась, и стрела, увитая фиолетовыми молниями, со свистом рассекла воздух. Словно падающая звезда на ночном небосклоне, она пронеслась со скоростью молнии, оставив на сетчатке лишь фиолетовый след.

В мгновение ока стрела разорвалась в мишени с оглушительным грохотом. Соломенный щит тут же обуглился, и в воздух поднялся клуб едкого дыма.

— Вот это сила! — вырвалось у Чжоу Юня.

Гуань Юаньфэн улыбнулся:

— В помещении я сдержался. Против зомби на открытом воздухе эффект будет лучше. Направлять её куда проще, чем обычную молнию, точность выше, да и энергию экономит. — Обычно применение стихии молнии накрывало большую площадь и сжирало уйму сил, при этом удары часто приходились по случайным целям. Если зомби мало, энергия тратилась впустую.

Лук же служил отличным проводником: бил точно туда, куда целишься, почти не расходуя сверхспособность, что идеально подходило для затяжного боя.

Он повернулся к Чжоу Юню, не забывая о главном:

— Продолжай. Ты легко одет, остынешь — простудишься.

Чжоу Юнь:

— …

Смирившись с судьбой, он вернулся на гребной тренажёр завершать оставшуюся норму.

После утренней тренировки в полдень они взялись за забой свиньи.

Чжоу Юнь специально выбрал местную чёрную свинью: с длинным телом, крупным рылом, крепкими сильными ногами, длинным хвостом и жёсткой щетиной. Такие не вырастали чрезмерно огромными, и брюхо у них не волочилось по земле, как у обычных откормленных боровов, зато мясо было плотным и очень вкусным. За несколько месяцев она съела немало кукурузы, редьки, картошки и ботвы — пришло время пустить её на мясо.

Вода в энергосберегающей печи уже кипела, выпуская белые клубы пара. Длинную скамью для фиксации туши поставили на место, таз для сбора крови тоже приготовили. Чжоу Юнь взял петлю, собираясь ловить свинью, но Гуань Юаньфэн перехватил верёвку:

— Давай я. Почему ты её просто не заморозишь?

— Если заморозить, кровь не спустить, мясо будет невкусным, — выпалил Чжоу Юнь. Не каждый день выпадает забой, хотелось поесть свежатины, да и свежая кровь для супа — первое дело.

Гуань Юаньфэн усмехнулся, шагнул вперёд и в пару движений накинул петлю на тушу. Чжоу Юнь даже не уловил, как он перехватил верёвку: прижал свинью коленом, сделал несколько быстрых перехлёстов — и поднял животное, уже намертво спеленатое и уложенное на скамью. Блестящий захват.

Чёрная свинья отчаянно брыкалась, молотя копытами в попытке вырваться, но как ни старалась, совладать с тугими путами не могла. Хуэйсин носился вокруг, скаля зубы, облаивая свинью и возбуждённо виляя хвостом.

Гуань Юаньфэн поднял из таза узкий нож и точным, выверенным движением полоснул по горлу, спуская кровь.

Когда туша затихла и перестала биться, её развязали и опустили в кипяток, чтобы ошпарить и соскоблить щетину. Затем вспороли брюхо, вынули потроха и принялись разделывать: голову, грудинку, окорока, копытца и рёбра рассортировали по частям. На открытом воздухе мясо тут же схватилось морозом.

От свежезабитой свиньи самое вкусное — только что срезанные печень, почки и тонкие кишки. Обжарить их на сильном огне с квашеной капустой, маринованным перцем и кислым имбирём — получится нежнейшее, первоклассное блюдо. Из желудка со свининой и курятиной с добавлением гинкго выйдет превосходный бульон для целебного питательного хого. Опустить в этот бульон свежую кровь — она станет тающей во рту, густой и наваристой. А на пару приготовить свиные мозги с мутировавшим гастродием — и ужин готов.

Мясо с головы, уши и язык отложили для тушения в пряном рассоле. Сало нарезали и спустили вниз перетапливать, а остальные куски вместе с копытцами сложили в тазы из нержавеющей стали, накрыли крышками и оставили прямо на крыше. Морозная зима служила лучшим холодильником.

Целые толстые кишки вымыли и вместе с задней ногой отправили в скороварку — это была заслуженная награда для Хуэйсина.

Хоть оба и действовали сноровисто, пока забили и разделали тушу, уже стемнело. Из-за непрекращающегося снегопада сумерки сгустились рано. Подхватив потроха и голову, они спустились на тридцатый этаж готовить ужин.

Чжоу Юнь, помешивая на сковороде печень и почки, на ходу расспрашивал Гуань Юаньфэна о предпочтениях:

— Завтра что приготовить? Свинину пластами, мясо на пару в рисовой муке, тушёную в красном соусе или хрустящие ломтики во фритюре?

Гуань Юаньфэн улыбнулся:

— Да всё что угодно. Туша здоровая, можно всё перепробовать.

— Завтра сначала замаринуем голову, уши, язык и хвост, а потом приготовим мясо в рисовой муке, — рассудил Чжоу Юнь. — Рёбрышки и остальное оставим на потом. Колбаски ещё есть, так что крутить новые не придётся. Свинину лучше есть свежей, как раз доедим к Новому году.

Глядя, как тот радостно хлопочет о празднике, словно во всём мире остались только они двое и даже конец света не повод забывать о традициях, Гуань Юаньфэн нашёл это очень милым.

— Если мы втроём навалимся, этой свиньи нам надолго не хватит, — усмехнулся он.

— У нас ещё кролики есть, — беспечно отмахнулся Чжоу Юнь. — В такой мороз хого из крольчатины — самое то. Ещё сделаем острые кроличьи головы. А весной засеем землю у озера рисом, на еду хватит с головой. И кукурузу посадим, у меня отличные семена восковой и сладкой. Ты какую больше любишь?

Видя его непреодолимое стремление распахать весь жилой комплекс, Гуань Юаньфэн не удержался от смеха:

— Сажай обе. Кукурузой и свиней кормить удобно.

Чжоу Юнь кивнул:

— Вот именно. Берег озера засадим арбузами, восковой тыквой и обычной тыквой, с голоду точно не помрём.

Печень и почки быстро дошли до красивого розоватого оттенка. Затянув соус крахмалом, Чжоу Юнь выложил блюдо на тарелку, затем достал из скороварки готовый суп из свиного желудка с курицей, нарезал мясо и вернул обратно в бульон. Среди ингредиентов обнаружился даже корень женьшеня. Гуань Юаньфэн посмотрел на это и прыснул:

— Какая мощная подпитка. Завтра придётся пробежать на пять километров больше.

Чжоу Юнь закатил глаза. Гуань Юаньфэн расхохотался во весь голос, его грудь ходила ходуном, а на глазах выступили слёзы. Чжоу Юнь впервые видел, чтобы он смеялся так открыто и безудержно. Изрядно удивившись, он передал ему кастрюлю, чтобы тот отнёс её на стол как основу для хого.

Сам он принялся нарезать сало для перетопки. Вымыв большой котёл, высыпал туда куски жира. Полученного смальца должно было хватить надолго, а выращенные в теплице овощи без свиного жира потеряли бы половину вкуса.

Золотистый прозрачный жир медленно вытапливался, наполняя кухню уютным домашним ароматом.

Гуань Юаньфэн расставил приборы, наложил рис и посмотрел на Чжоу Юня, несущего миску с вымытой зеленью. Несмотря на свирепый мороз снаружи, в теплице Чжоу Юня зеленели пекинская капуста, пак-чой, шпинат, душистый лук и тыквенные побеги. Благодаря этому даже в глухую зиму на их столе оставались свежие овощи.

Сквозь поднимающийся пар вечер завершился сытным ужином и ещё одним наполненным смыслом днём.

С забоем свиньи пришёл и праздник.

В канун Нового года Чжоу Юнь отыскал красную бумагу и золотую тушь, чтобы старательно вывести иероглифы счастья и парные надписи и наклеить их у входа.

Его почерк кистью был размашистым, свободным и плавным. Гуань Юаньфэн помог приклеить полосы и задержался у двери, любуясь работой. Его взгляд надолго застыл на горизонтальной перекладине со словами «Мир и покой из года в год». Он подумал, что в пору апокалипсиса безопасность действительно важнее всего, а чины, богатство, продвижение по службе и толпа детей — всё то, что прежде считалось мирским успехом, — окончательно утратило всякий смысл.

На крыше Чжоу Юнь запалил связку петард. Знакомый запах пороха усилил праздничное ощущение. Красные обрывки бумаги ярко алели на снегу. Так наступил их первый Новый год после конца света.

Снегопад действительно затянулся на полмесяца, сковав всё вокруг ледяным панцирем.

Но Гуань Юаньфэн и Чжоу Юнь проводили дни предельно насыщенно. Под строгим надзором капитана Чжоу Юнь справлялся с нормативами всё увереннее. Гуань Юаньфэн получил подтверждение: пробуждение сверхспособности действительно кардинально улучшает физические данные обычного человека. К тому же Чжоу Юнь был сообразительным, схватывал всё на лету и оказался отличным учеником.

За полмесяца Чжоу Юнь освоил рукопашный бой и стрельбу настолько, что мог на равных обмениваться ударами в спарринге с Гуань Юаньфэном.

Помимо физических тренировок, Чжоу Юнь проводил немало времени в лекарственном саду, ухаживая за кактусами и травами. Гуань Юаньфэн понимал, что тот ведёт исследования. К тому же он давно подметил, что Чжоу Юнь предпочитает покой суете и терпеть не может выходить из дома, поэтому старался его не беспокоить и спускался вниз только с Хуэйсином.

Иногда он наведывался на виллу «Лунный Ручей-3», проведать рассаженных по клеткам кроликов и пчёл, приглядеть за посадками Чжоу Юня.

Тот заранее соорудил над растениями каркасы, укрыв их плёнкой и соломой, чтобы защитить от снега.

Но мороз на улице стоял лютый. Деревья и трава в посёлке почти сплошь вымерзли, и только посаженные Чжоу Юнем кактусы, кампсис и муррайя всё ещё зеленели, отлично себя чувствуя.

Особенно круглый кактус, высаженный на потрохах мутировавшей рыбы: он раздался до размеров блюда и, казалось, продолжал расти.

Гуань Юаньфэн обошёл весь жилой комплекс. Зомби здесь давно истребили, кругом расстилалась белая целина. Столбик термометра опустился до минус тридцати. Несмотря на пуховик и перчатки, лицо обжигало ледяным ветром. На его памяти в Даньлине никогда не бывало столь суровых зим. Сам он происходил из северных краёв и с детства слышал от родителей рассказы о трескучих морозах на далёкой родине и о том, как там зимовали.

Сидеть сложа руки он не умел. Спасаясь от зимней скуки, он вместе с Хуэйсином повторно зачистил коттеджную зону и подъезды, собирая уцелевшие припасы, прежде всего рис и муку.

Закончив с посёлком, он повёл собаку к подножию горы, прошёлся по тамошним супермаркетам и рынкам, снова пополнив запасы полезных вещей. Из-за сугробов дороги оказались наглухо перекрыты, поэтому они шли пешком, а там, где завалы было не преодолеть, Гуань Юаньфэн приказывал Хуэйсину выдыхать огонь, растапливая снег и расчищая проход.

Он отчётливо чувствовал, что его физические кондиции многократно возросли по сравнению с прежними. В нём, как и в псе, бурлила неиссякаемая энергия, которой требовался выход. Единственным способом сбросить напряжение оставались долгие вылазки, охота на зомби и поиски припасов.

Всякий раз, когда они шагали по снегу, их дыхание клубилось белым паром на ледяном воздухе, смешиваясь с падающими снежинками. Шаги гулко отдавались на пустынных улицах, создавая ощущение, будто во всём мире не осталось живых душ — только мертвецы.

С бесстрастным лицом Гуань Юаньфэн обрушивал молнии, уничтожая стаи зомби, сбегавшихся на запах свежей плоти, и выковыривал кристаллические ядра. Для повышения ранга сверхспособности требовалась уйма кристаллов, и зимняя охота стала для него серьёзным испытанием.

Тем более что мертвецы не боялись стужи и тоже эволюционировали. Гуань Юаньфэн всё чаще сталкивался с более быстрыми, крепкими и опасными особями. В самый рискованный раз они с Хуэйсином даже напоролись на целую орду, во главе которой, похоже, стоял вожак.

Цепная молния не смогла отбросить всю толпу сразу. К счастью, при нём был отпугиватель зомби. Оказавшись на волосок от окружения, он разбрызгал состав, и мертвецы бросились врассыпную. В тот же миг он напитал стальную стрелу электричеством и одним точным выстрелом пробил и испепелил тварь, похожую на вожака.

Он не собирался рассказывать об этом, чтобы не волновать Чжоу Юня, но стоило переступить порог, как тот нахмурился:

— Ты пустил в ход отпугиватель? Попали в переплёт?

Запах у средства был настолько въедливым, что держался на одежде часами, скрыть применение было невозможно. Гуань Юаньфэн нехотя признался:

— Наткнулись на орду.

Чжоу Юнь кивнул:

— Правильно сделал. Нельзя позволять им брать себя в кольцо. Против толпы зомби нужно использовать рельеф и немедленно занимать господствующую высоту.

Гуань Юаньфэн удивился:

— Ты рассуждаешь так, будто сам с ними сталкивался.

Чжоу Юнь не моргнув глазом парировал:

— В игры играл. Ты разве нет?

Гуань Юаньфэн:

— …

Чжоу Юнь обернулся к нему с лукавой улыбкой:

— Что добыли сегодня?

Гуань Юаньфэн достал крупное кристаллическое ядро, внутри которого мягко переливался зелёный свет. Чжоу Юнь замер: древесное кристаллическое ядро уровня повелителя.

— Это от вожака? — уточнил он.

— Да, — ответил Гуань Юаньфэн. — Стрела-молния показала себя отлично. Обычная стрела могла его не добить, а стрелять в голову опасно — можно раздробить ядро. Но когда стрела заряжена током, она поражает цель и взрывается внутри. Высокая точность и надёжность. Ядро уцелело целиком.

Чжоу Юнь улыбнулся:

— Это мне? Почему сам не поглотил?

— Я могу усваивать и другие стихии, — ответил Гуань Юаньфэн. — А это древесное кристаллическое ядро очень высокого качества. Оставь для исследований, вдруг пригодится для посадок.

Чжоу Юнь внимательно посмотрел на него и принял кристалл:

— Хорошо, спасибо.

К удивлению Гуань Юаньфэна, несмотря на встречу с ордой, Чжоу Юнь не стал запрещать ему вылазки. Он лишь выдал двойной запас отпугивателя, а из кожи мутировавшей рыбы и орлиных перьев сшил дополнительные вставки в их защитные костюмы.

Рыбья кожа оказалась на редкость прочной и неподатливой. Чжоу Юню не хватило сил раскроить её, и в итоге Гуань Юаньфэн сам нарезал её на нужные куски, после чего они вшили их под ткань.

Гуань Юаньфэн не удержался от вопроса:

— Ты меня не удерживаешь?

Чжоу Юнь удивился:

— С какой стати?

Гуань Юаньфэн почувствовал, что сморозил глупость:

— На дворе такая метель, кругом бродят орды зомби, а дома еды в достатке. Я думал, ты велишь мне сидеть безвылазно на тридцатом этаже.

Чжоу Юнь усмехнулся:

— Разве можно запереть орла? Если бы капитан Гуань мог усидеть на месте, он не был бы капитаном Гуанем.

Гуань Юаньфэн:

— …

Ему показалось, что в словах Чжоу Юня кроется скрытый подтекст, даже с лёгкой горчинкой, но истинной причины он не уловил.

Чжоу Юнь между тем добавил:

— Дома еды в достатке, так почему же ты упорно заставляешь меня тренироваться каждый день?

Гуань Юаньфэн:

— …

Глядя на него, Чжоу Юнь снова не сдержал улыбки:

— Снег не будет идти вечно. И мы не единственные живые люди на этой планете.

"Хотя… я предпочёл бы, чтобы так и было".

http://bllate.org/book/14690/1312339