Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 5. Сострадание к миру

Едва рассвело, Чжоу Юнь уже вовсю хлопотал: вскопал грядку, сорвал чеснока и огурцов, срезал водяного шпината и тыквенных побегов, замочив зелень в воде.

По пути заглянул к нефритовому ножу-угорю. Убедившись, что тот плавает вполне вольготно, подбросил рыбьего корма, а затем накормил кур, уток и гусей.

Только после этого он отправился на рынок. Прикинув, что времени прошло достаточно, выбрал две пары здоровых кроликов, а затем у лотка с лянпи купил две порции лапши. Попросил нарезать, но от соуса, огуречной соломки и ростков маша отказался:

— Я дома сам всё заправлю.

Торговец ловко нарезал лапшу и сложил в пакет. Чжоу Юнь понес покупку домой. Бросив взгляд на дверь напротив, он заметил, что она по-прежнему заперта; даже рекламная листовка, которую кто-то сунул в дверную ручку, так и осталась на месте.

Обычно служебных собак лучше выгуливать и по утрам, но Гуань Юаньфэн среди ночи мучился от боли. Должно быть, приступ дался тяжело, на рассвете он встать не смог и, скорее всего, до сих пор отдыхал.

Вернувшись к себе, Чжоу Юнь первым делом убрал лянпи в холодильник, смешал заправку из кунжутной пасты и кисло-сладкого чесночного настоя, перебрал побеги тыквы и водяной шпинат, быстро приготовил на пару рыбу и обжарил в масле пиалу арахиса.

Затем вышел на площадку и нажал звонок напротив.

И снова дверь открылась лишь спустя долгое время. Гуань Юаньфэн встретил его всё тем же холодным выражением лица:

— Что такое?

Решив, что сосед опять проникся жалостью и принес костей, он уже начал раздражаться, но замер, заметив, что руки у того пусты.

Чжоу Юнь улыбнулся:

— Доброе утро. Не знаю, завтракал ты или нет. Я живу один, овощей вырастил много, самому не съесть. Утром заправил лянпи, поедим вместе?

Гуань Юаньфэн холодно бросил:

— Спасибо, не нужно.

Он уже потянул дверь на себя, намереваясь закрыть. Если отказать несколько раз, сосед отступится — лишнее рвение и чужая забота ему были совершенно ни к чему.

Неожиданно Чжоу Юнь придержал дверь ладонью и с улыбкой сказал:

— Погоди, брат, мне еще нужно кое-что с тобой обсудить.

Гуань Юаньфэн холодно спросил:

— Что именно?

Чжоу Юнь ответил:

— Дело вот в чем. Наш этаж — верхний. Я разбил на крыше небольшой огородик, но места маловато. Смотрю, у тебя крыша пустует, даже жалко. Хотел предложить: можно я арендую твою часть крыши под посадку лекарственных трав?

Гуань Юаньфэн опешил:

— Лекарственных трав?

Чжоу Юнь кивнул:

— Да, я изучал традиционную медицину. Хочу сам вырастить некоторые травы, собрать данные для диссертации.

Он подготовился заранее: достал из кармана брюк квалификационные свидетельства фармацевта и врача и протянул Гуань Юаньфэну.

Гуань Юаньфэн молча взял обе книжки и взглянул на них. На фотографиях был запечатлен этот самый сосед в юные годы: ясный взгляд, легкая улыбка в уголках губ.

Он поднял глаза, всё тем же испытующим взглядом окинув Чжоу Юня, словно пытаясь понять: плещет ли через край доброта соседа или тому действительно что-то нужно.

Чжоу Юнь ничуть не отвел взгляда от этих острых глаз и лишь мягко предложил:

— Может, зайдешь и взглянешь, что у меня растет? На крыше воздух свежий, заодно и собаку выгуляешь.

Эти слова попали прямо в точку. Гуань Юаньфэн глянул на пса под ногами и произнес:

— Ладно. Пойду посмотрю.

Чжоу Юнь придержал для него дверь. Дождавшись, пока Гуань Юаньфэн с собакой выедут наружу, он прикрыл дверь соседа и повел его к себе. Стоило Гуань Юаньфэну переступить порог, как он сразу же увидел сушилку у окна, плотно завешанную колбасами.

Он приподнял бровь, собираясь что-то сказать, но смолчал. Заметив выражение его лица, Чжоу Юнь пояснил с улыбкой:

— Колбасу только вчера набил, оттого вчера и костей было столько.

Гуань Юаньфэн заметил:

— Жарко ведь. Не боишься, что испортится столько добра?

Чжоу Юнь указал на стоящий рядом аппарат:

— У меня есть холодная сушилка. Немного подвялятся на воздухе — отправлю на холодную сушку, а потом в холодильник. Так они хранятся очень долго.

Гуань Юаньфэн больше не стал расспрашивать. При всей своей наблюдательности он не имел привычки лезть в чужую частную жизнь.

Зато подозрения рассеялись. Вчера при виде горы костей он подумал, будто Чжоу Юнь из жалости специально раздобыл их где-то. Теперь же, увидев столько колбасы, стало ясно: костей и правда должно было остаться много. К тому же имелась даже холодная сушилка — сосед явно основательно подготовился, и это не было внезапным приступом добросердечия.

Чжоу Юнь подошел к нему сзади:

— Давай подниму тебя наверх.

Коляска Гуань Юаньфэна и сама могла преодолевать ступени, но его удивило, что половина лестницы у Чжоу Юня была переделана в пологий пандус. Хозяин объяснил:

— Моя мама раньше болела, долго была прикована к коляске. Сделал, чтобы ей было удобно подниматься и спускаться.

Гуань Юаньфэн промолчал. Чжоу Юнь вкатил коляску на второй этаж, миновал коридор и вывез его на террасу крыши. У Гуань Юаньфэна буквально глаза разбежались, а пес радостно запыхтел, принявшись обнюхивать цветочные горшки и возбужденно виляя хвостом.

Время близилось к полудню. Небо сияло бесконечной лазурью, солнце светило ярко.

На возвышенности воздух и без того был чист, а уж здесь, среди зарослей Чжоу Юня, всё благоухало зеленью. Хоть курятник с крольчатником находились совсем рядом, дурного запаха не чувствовалось вовсе.

Налетающий ветерок открывал великолепный вид на далекие горы и реки, от которого захватывало дух.

Даже Гуань Юаньфэн про себя невольно восхитился. Глядя на любовно ухоженный огород и сытую живность, он окончательно поверил, что сосед и правда хочет арендовать крышу.

Чжоу Юнь заговорил:

— Моя фамилия Чжоу, зовут Юнь — тот, что означает «пахать». Можешь звать меня просто Чжоу Юнь.

— Я вообще люблю выращивать зелень, фрукты, возиться с цветами. Родители в свое время дали мне такое имя, потому что сами выросли в деревне, были из одной волости и обожали землю.

Гуань Юаньфэн посмотрел в его ясные глаза и, подумав немного, тоже представился:

— Моя фамилия Гуань. Гуань Юаньфэн — далекая горная вершина.

Чжоу Юнь с улыбкой заметил:

— Похоже, ты старше меня на пару лет, так что буду звать тебя братом Гуанем.

— Посмотри сюда: это я развожу гастродию, это жимолость, старый куст, редкий экземпляр. Это вайда, это женьшень, это многоколосник. Всё это планирую посадить в больших количествах, но места катастрофически не хватает. Чтобы посадить их, придется выкопать все мои овощи.

Он коснулся тыквы, разросшейся уже размером с таз:

— Это сорт гигантской тыквы, я долго ее выводил, срезать безумно жалко. Она ведь еще растет.

Гуань Юаньфэн взглянул на роскошный плод и сам не заметил, как кивнул:

— И правда жалко.

Чжоу Юнь тем временем привычным движением сорвал с лозы гроздь винограда и протянул ему:

— Попробуй. Этот виноград сажали еще родители. Сорт отменный, очень сладкий.

Гуань Юаньфэн взял гроздь. Пес тут же сунул нос, принюхиваясь, и Чжоу Юнь улыбнулся:

— Какая вышколенная собака. Как его зовут?

Гуань Юаньфэн сорвал одну ягоду и отправил в рот. Брови слегка сдвинулись, но тут же разгладились: сладость с легкой кислинкой, а главное — свежий, вкус и правда был превосходным. Он ответил:

— Хуэйсин.

Чжоу Юнь кивнул:

— Отличная кличка. Вкусный виноград? Я сорву тебе пару гроздей с собой, а то спеет, а есть некому.

С этими словами он уже срезал еще несколько кистей, попутно сорвав горсть нежных огурцов, зеленого перца, острого чили и помидоров, сложив всё в стоявшую рядом бамбуковую корзину:

— Огурцы как раз впору, я собирался заправить лянпи. И помидоры — это наш местный сорт, с тонкой кожицей и очень сочный.

— В такую жару лянпи — самое то, освежает. Брат Гуань, оставайся обедать у меня, на одного готовить неудобно, с порцией вечно не угадаешь.

Чжоу Юнь повернулся к нему с улыбкой:

— На самом деле, брат Гуань, не стесняйся. Я вчера слышал, как родные советовали тебе заказывать доставку. Еда на вынос нечистая, масло и приправы там дрянные, лучше уж тебе питаться со мной в складчину.

— Сам видишь, овощи у меня свои, свежие. А взамен просто сделаешь мне скидку на аренду. Мне всё равно себе готовить, сварить на одного человека и собаку больше — пара пустяков.

Он указал на буйно разросшиеся грядки:

— Ты, брат Гуань, наверное, не знаешь: летом дождей много, не успеешь снять овощи — за пару дней всё перерастает и грубеет. Приходится срезать, измельчать и пускать на компост. Кроликов хоть и завел, да они столько не съедают.

Гуань Юаньфэн видел, что сосед ведет себя совершенно естественно и действительно в нем нуждается. Помолчав немного, он произнес:

— Договорились. Будем питаться вместе, а крышу забирай под посадки бесплатно, денег не надо. Только сделай нормальную гидроизоляцию, не превышай допустимую нагрузку и не повреждай конструкцию перекрытий.

Чжоу Юнь возразил:

— Так ты же останешься в убытке.

Гуань Юаньфэн ответил:

— Это я утруждаю тебя заботой. Будет время — готовь, не будет — просто предупреди. Специально готовить для меня не нужно, работа прежде всего.

Чжоу Юнь покачал головой:

— Я не работаю. Веду несколько фармакологических проектов, уволился, чтобы спокойно писать статьи. Готовить трижды в день всё равно приходится самому, а на одну персону вечно сложно рассчитать.

Гуань Юаньфэн, слыша его серьезный тон, принял всё за чистую монету:

— Я ем всё, не усложняй себе жизнь.

Чжоу Юнь кивнул и с полнейшей невозмутимостью продолжил развивать тему своего грандиозного травяного хозяйства:

— Смотри, вон та перегородка совсем тонкая. Я думаю пробить там проем и поставить обычную железную дверь, чтобы можно было выходить прямо на твою террасу.

— Ты и сам сможешь в любое время перебираться ко мне. Если неохота спускаться вниз, чтобы выгулять Хуэйсина, просто выпустишь его на крышу. Буду кормить птицу — заодно покормлю и его.

— Я набросал чертежи посадок, потом покажу. Там всё учтено: гидроизоляция, система автополива, прецизионный кондиционер, датчики температуры, сбор дождевой воды — всё установим. Некоторым травам нужна тень, поэтому я поставлю теневой навес и стеклянную теплицу, главным образом для суккулентов. Не переживай, перекрытия не пострадают.

Он объяснял Гуань Юаньфэну всё до мельчайших подробностей — было видно, что план вынашивался давно:

— И еще, брат Гуань, посмотри: у меня стоят солнечные батареи. Твоя крыша всё равно простаивает, разреши поставить панели и там? Будем питать аптекарский огород. Заодно я и будку для собаки тебе сколочу.

Гуань Юаньфэн слушал эти обстоятельные расчеты; собеседник говорил уверенно, не сбиваясь, да и оборудование на этой половине крыши действительно поражало размахом. Он подумал, что настоящий исследователь и к выращиванию трав подходит с высокими технологиями, поэтому лишь обронил:

— Делай как знаешь.

Он окончательно поверил Чжоу Юню.

Чжоу Юнь показал ему загон для птицы. Хуэйсин с восторгом обнюхивал цыплят и утят; те были еще крошечными, собаки не боялись и смело крутились вокруг пса.

Новоселы в кроличьих клетках забились по углам. Хуэйсин с любопытством долго разглядывал их, а затем принялся с лаем носиться по террасе, гоняя молодняк птицы.

Видя, как радуется пес, Гуань Юаньфэн подумал: если обустроить вторую половину крыши, у Хуэйсина появится место для прогулок — всё лучше, чем киснуть взаперти с хозяином.

Чжоу Юнь заметил, как смягчилось лицо соседа, и понял, что завоевал его доверие. На сегодня цель была достигнута. Он с улыбкой позвал:

— Пойдем спустимся позавтракаем. Прости, если начинаю о растениях — меня не остановить.

Гуань Юаньфэн ответил:

— Ничего страшного.

Было заметно, что этот доктор Чжоу искренне любит садоводство и отлично разбирается в свойствах лекарственных растений.

Чжоу Юнь спустил его на первый этаж, усадил в столовой, налил воды и пошел мыть свежесорванные огурцы, нарезая их соломкой:

— Подожди немного, сейчас заправлю… Кунжутную пасту ешь? А арахис добавить?

Он вынес две большие фарфоровые пиалы, выложил охлажденную лапшу лянпи, сверху бросил тонкую соломку огурца, добавил соус, посыпал жареным арахисом и поставил перед Гуань Юаньфэном.

Затем налил из соеварки стакан свежего настоя:

— Сам выжал ямс с кукурузой. Если захочешь другой вкус, завтра могу сделать соевое молоко или суп из маша, тоже очень вкусно.

Настой ямса успокаивает желудок. Гуань Юаньфэн пил слишком много лекарств и сорвал пищеварение — нужно было постепенно его восстанавливать.

Гуань Юаньфэн молча сидел в коляске, наблюдая, как сосед-врач слаженно и методично хлопочет на кухне.

Тот был в просторной белой рубашке из тонкого льна с засученными до локтей рукавами. Под темными короткими прядями ярко блестели глаза, длинные пальцы двигались ловко и чутко. От всего его облика веяло мягкостью и интеллигентностью: даже с кухонным ножом в руке он напоминал ученого со скальпелем. А когда он, опустив ресницы, сосредоточенно перемешивал лянпи, на его лице и вовсе проступало выражение глубокого, почти отрешенного сострадания к миру.

Гуань Юаньфэн внезапно понял, почему при первой встрече решил, будто сосед его жалеет. Все дело было в этой естественной стати профессионального врача — глубоком благоговении перед жизнью, соединенном с холодной рассудительностью и спокойствием.

Этот человек действительно сочувствовал ему и помогал, но ни капли не презирал. Напротив, он деликатно, стараясь не задеть чужую гордость, предложил сделку, чтобы ее можно было принять с чистой совестью.

http://bllate.org/book/14690/1312306