Готовый перевод Traveling Through the Book and Becoming a Cub Among the Villains / Воплотился в малыша среди злодеев [💗]✅: Глава 4.

— Сегодня Сяоси первый день у нас дома. Шаоянь еще не успел с ним поужинать. Заставлять его стоять на коленях перед фотографией мамы — неуместно, — голос Му Чжэна звучал мягко. — Даже если бы мама была здесь, она бы не одобрила.

Услышав о жене, Му Фэн немного остыл.

Му Чжэн продолжил: — Шаоянь, ты и сам должен понимать, какие слова допустимы, а какие — нет. Впредь следи за языком!

Теперь его тон стал строгим.

Му Шаоянь: «...»

— Чего встал? Садись! — приказал Му Чжэн.

Му Шаоянь: «...»

Пришлось подчиниться.

«Ладно, — мысленно поклялся он. — Больше никогда не скажу "пошел ты". Раз нельзя про маму — буду про папу! Он-то жив, его можно не уважать!»

Недостойный уважения Му Фэн: «...»

Вид своего непокорного младшего сына снова разозлил его. Он перевел взгляд — и тут же увидел Му Шаотин, которая тоже была источником головной боли!

А когда он вспомнил о еще не вернувшемся втором сыне, у него чуть не начались спазмы в желудке.

Му Фэн посмотрел на Му Чжэна. Хорошо, что хоть один ребенок у него ответственный. Но тут же вспомнил о жене Му Чжэна и ее сыне, чьим отцом определенно был не Му Чжэн.

Му Фэн: «...»

Лучше бы он умер прямо сейчас и воссоединился с женой.

Все его дети, без исключения, только и делали, что доставляли ему хлопоты!

Хотя нет, поправлял он себя, теперь у него появился внук.

Му Фэн взглянул на Е Цинси. Тот сидел на стуле, тихий и спокойный, не плакал и не капризничал.

Какой же послушный ребенок! А Му Шаоу осмелился опоздать — точно хочет получить взбучку!

— Приступаем к ужину, — объявил Му Фэн. Он положил кусок рыбы в тарелку Е Цинси и мягко сказал: — Кушай.

Му Шаоянь: ???

Неужели его отец способен на такой нежный голос?

Это точно его отец?

Таких ласковых интонаций он от него никогда не слышал.

Му Шаоянь мысленно фыркнул: «Старик всегда играл в фаворитов. Сначала предпочитал старших братьев, потом сестру, а теперь и вовсе взял в дом чужого ребенка. Только я ему не нужен».

Аппетит у него пропал.

Но если он сейчас встанет из-за стола, не только отец, но и брат лишит его карманных денег — за то, что не проявил уважения к новому члену семьи. Поэтому Му Шаоянь угрюмо жевал, украдкой поглядывая на Е Цинси и пытаясь понять, в чем же его магия.

Е Цинси: «...»

Он почувствовал взгляд и поднял глаза, невинно моргнув.

Му Шаоянь тут же опустил голову. «Довольно сообразительный малыш, — подумал он. — И симпатичный, куда симпатичнее приемного сына брата. Неудивительно, что отцу нравится».

Хотя отцу все же не повезло. Теперь у него формально два внука: один — сын невестки от первого брака, никакого отношения к нашей семье не имеющий, второй — ребенок его друга, опять же без кровного родства. Нелегко ему».

Му Шаоянь даже посмотрел на отца с сочувствием.

Му Фэн: ?

— Ты что там глазки пялишь вместо того, чтобы есть?!

Му Шаоянь: «...» Зря я вообще переживал.

Кого угодно, но только не его отца! Разве он нуждается в жалости?

Просто пустая трата эмоций!

Он снова уткнулся в тарелку.

Ужин прошел относительно спокойно.

Е Цинси, став меньше, насыщался быстрее и вскоре отложил палочки.

Раздался звонок телефона.

Му Шаотин ответила, и ее лицо озарилось: — Правда? Хорошо, я уже еду!

Она положила трубку и повернулась к Му Фэну: — Папа, меня друзья зовут. Я пошла.

Му Фэн: «...»

Затем она посмотрела на Е Цинси: — Кушай спокойно. Тетя пошла. В следующий раз принесу тебе пирожное.

Е Цинси вежливо кивнул: — До свидания, тетя.

Му Шаотин схватила сумку и выбежала из столовой.

Ее пример вдохновил Му Шаояня.

— Я тоже пойду.

— Куда это?! — возмутился Му Фэн.

Му Шаоянь: ?!!

«Вот видите! — мысленно кричал он. — Сестра говорит "по делам" — и никаких вопросов. Я скажу — сразу "куда это"?! Точно не любит меня!»

— У меня важное дело! — нарочито подчеркнул он.

Му Фэн усмехнулся: — Какое еще у тебя может быть важное дело?

Му Шаоянь: «...»

Не в силах больше терпеть, он развернулся и вышел.

— Поменьше общайся со своей шайкой, шпана одна! — крикнул ему вдогонку Му Фэн.

Му Шаоянь сделал вид, что не слышит, и громко хлопнул дверью.

Е Цинси: «...»

Он украдкой посмотрел на старого злодея. Тот и правда был не в духе.

— Все они... — Му Фэн тоже потерял аппетит. Он встал, сделал несколько шагов и уже хотел позвать Му Чжэна, как вдруг заметил Е Цинси.

Му Фэн: «...» Совсем запарился, забыл про нового внука.

— Сяоси, наелся? — поспешно вернулся он.

Е Цинси кивнул: — Да, спасибо.

Увидев его улыбку, Му Фэн расслабился. Хорошо, что ребенок, кажется, не расстроился.

— Тогда провожу тебя в комнату.

Е Цинси покачал головой и спрыгнул со стула: — Я сам.

— Ладно.

Му Фэн не видел ничего сложного в том, чтобы ребенок сам дошел до комнаты.

А вот Му Чжэн подошел к Е Цинси: — При первой встрече принято дарить подарки. Я — Му Чжэн, отныне твой дядя. — Он достал коробочку. — Это тебе.

Е Цинси удивился.

Он не ожидал подарка.

Му Чжэн открыл коробку. В ней лежал прозрачный нефритовый кулон с изображением Гуань Инь.

Это был опыт, которого у Е Цинси не было в прошлой жизни.

Никто никогда не дарил ему таких нефритовых кулонов, тем более в таком юном возрасте.

Хотя когда-то он действительно хотел себе подобный кулон с Гуань Инь.

Когда же это было?

Е Цинси напряг память и наконец вспомнил.

Тогда он был совсем маленьким, лет шести-семи. Его одноклассник носил нефритовый кулон, и Е Цинси тоже захотел такой.

Вернувшись домой, он рассказал об этом родителям. Но те были заняты звонками съемочной группе и своими делами, не обратив на его слова внимания.

— Зачем тебе такая ерунда? — рассмеялась мать. — Вот снимешься еще в одном проекте, заработаешь больше денег — купишь сначала маме, хорошо? Только не кулон, а нефритовый браслет. Маме нравятся браслеты.

Е Цинси, конечно, согласился.

Он думал: сначала купят маме, а потом и ему.

Позже, после съемок, на руке матери действительно появился нефритовый браслет — прозрачный, переливающийся, очень красивый.

— Этот браслет стоит целое состояние, несколько сотен тысяч! Наш Сяоси такой талантливый — другие дети в его возрасте только тратят деньги, а наш уже зарабатывает и дарит подарки!

— Сяоси просто молодец!

— Вот бы мой сын был таким же!

— Сестра Хуа, может, и мою Мяомяо возьмете в кино?

Вокруг матери столпились люди.

Е Цинси слушал их похвалы, чувствуя гордость и радость.

Когда гости ушли, он спросил:

— Мама, а когда мне купят кулон?

— Какой кулон? — удивилась она.

— Как у моего одноклассника — с Гуань Инь.

Мать снова рассмеялась: — Я же сказала — зачем тебе эта ерунда? Ты же не девочка, чтобы так прихорашиваться.

Е Цинси опешил.

Мать погладила его по голове: — Будь умницей, не капризничай. У мамы даже нет кулона, а ты уже просишь. Не стыдно?

После таких слов он не осмелился настаивать.

Но в душе недоумевал: его одноклассник тоже не был девочкой — почему же ему можно?

— Зачем ты носишь этот кулон? Чтобы красиво выглядеть? — спросил он у одноклассника.

— Конечно нет, — тот потрогал нефритовую Гуань Инь. — Моя мама купила, вот я и ношу.

— А зачем она тебе его купила?

— Сказала, что Бодхисаттва Гуань Инь будет меня защищать.

Е Цинси снова посмотрел на кулон. Ему по-прежнему нравилось, как он выглядит.

Да и защита богини тоже не помешает.

Поэтому он сам купил за один юань поддельный кулон на уличном лотке.

Это была грубая пластиковая подделка, с заметными следами клея.

Е Цинси понимал, что он не такой красивый, как у одноклассника, но хоть что-то.

Он положил пластиковую Гуань Инь в коробку в ящике стола. Иногда доставал, чтобы полюбоваться, тайком надевал на шею, а потом убирал обратно, чтобы мать не увидела и не подумала, что он "прихорашивается".

Позже Е Цинси вырос, у него появилось больше денег, он видел множество изысканных нефритовых изделий — и постепенно забыл о том дешевом кулоне и своих детских мечтах.

До сегодняшнего дня.

Пока он, переродившись в пятилетнего Е Цинси, не получил в подарок нефритовый кулон от неродного дяди — и те воспоминания не ожили в его памяти.

Е Цинси посмотрел на нефритовую Гуань Инь в коробке, затем поднял глаза на Му Чжэна.

— Спасибо, — сказал он. — Но мне не нужно.

Он не был настоящим Е Цинси, а Му Чжэн хотел подарить это тому маленькому мальчику.

Не ему. У него не было права это принимать.

Му Чжэн не ожидал отказа. Он думал, ребенок обрадуется.

Он достал кулон из коробки.

Нефритовую Гуань Инь уже заранее снабдили черным шнурком, чтобы можно было сразу надеть.

Му Чжэн аккуратно надел его на шею Е Цинси.

— Если подарил — значит, твое. Ты еще маленький. Пусть Гуань Инь защищает тебя, чтобы ты рос здоровым и счастливым. Дедушка будет рад.

Е Цинси замер, глядя на кулон у себя на груди.

Нефрит был прозрачным, с тонкой резьбой — словно сердце божества, всегда чистое и ясное.

Е Цинси вдруг стало смешно. Как будто все было предопределено.

Его мать не подарила ему такой кулон, он купил себе подделку — и не вырос здоровым и счастливым, а умер в восемнадцать, в день своего совершеннолетия.

Не успев даже попробовать собственный торт.

Ни здоровья.

Ни счастья.

Все предопределено.

Е Цинси не знал, что сказать. Казалось, все слова потеряли смысл.

«Тот, кого не любят, с рождения обречен на смерть».

Но Му Чжэн и не ждал ответа.

Е Цинси было всего пять, но эти пять лет, по мнению Му Чжэна, выдались непростыми.

Его отец погиб на службе вскоре после его рождения. Мать бросила его в два года, выйдя замуж снова. А теперь и дедушка покидал его.

Пять лет — не пять месяцев и не пять дней. Он уже все понимал и запоминал.

Ребенку такого возраста непросто в одиночку влиться в новую семью.

Поэтому Му Чжэн хотел, чтобы божество защищало его — чтобы он рос здоровым и счастливым. Поэтому он проявил инициативу, надеясь, что Е Цинси проникнется к их дому и не будет его бояться.

Молча он достал еще одну коробку, открыл ее и вынул детские смарт-часы. Взяв Е Цинси за руку, он закрепил их на запястье.

— И это тебе. Я сохранил свой номер. Если что-то понадобится — звони в любое время.

Негативные мысли Е Цинси рассеялись. Он потряс рукой, разглядывая часы.

С такими аксессуарами он и правда чувствовал себя ребенком.

— И мой номер сохрани, — распорядился Му Фэн.

— Уже, — Му Чжэн поднял голову. — Твой, мой и Шаоу.

Му Фэн фыркнул: — Зачем ему номер отца, который вечно неизвестно где? Лучше бы еще один твой сохранил.

Му Чжэн: «...»

Но это и правда было хорошей идеей, поэтому он сохранил еще и свой рабочий номер.

— Сначала звони на номер с буквой А. Если не отвечаю — на второй.

Е Цинси попробовал разобраться с часами и обнаружил, что Му Чжэн пометил буквой А только свой личный номер, поэтому он отображался первым в списке контактов.

Ответственный дядя. Даже к чужому ребенку он проявлял такую заботу. Неудивительно, что впоследствии он мстил за брата и сестру, и в финале, чтобы не обременять жену, развелся с ней и один ухаживал за изуродованным братом.

Глядя на его мужественное лицо и холодные, но добрые глаза, Е Цинси вздохнул про себя.

В этом мире легче всего живется тем, у кого нет ни морали, ни чувства ответственности. А слишком совестливые люди лишь тянут на себе непосильный груз.

Нужно как-то предотвратить кровавую развязку с участием его "дедушки". Иначе погибший дед не будет страдать, сошедший с ума отец — не осознает страданий. Лишь выживший "дядя" будет испытывать настоящую, глубокую боль.

Правда... Е Цинси посмотрел на бодрого, грозного Му Фэна, который взбегал по лестнице быстрее него и, кажется, мог бы убить его одним ударом.

Задача казалась почти невыполнимой!

п/п: Делюсь фотографией кулона, а более подробно напишу в телеграм канале!

http://bllate.org/book/14675/1304490