Готовый перевод Traveling Through the Book and Becoming a Cub Among the Villains / Воплотился в малыша среди злодеев [💗]✅: Глава 2.

Е Цинси открыл глаза. Перед ним был белый потолок.

Он растерялся, не понимая, что происходит.

Разве он не умер?

Он отчетливо помнил: загорелся зеленый свет, он сделал шаг, машины вокруг терпеливо ждали — пока одна не вылетела прямо на него.

Но сейчас он снова открыл глаза.

Неужели его снова спасли?

При этой мысли его охватила беспомощная тоска.

В этом мире те, кто хочет жить, часто умирают, а те, кто хочет умереть — не могут.

Что удивительно, на этот раз его родители не стояли у кровати, готовые в слезах отчитать его, как только он очнется.

Но это лишь вопрос времени, подумал Е Цинси. Наверное, они сейчас заняты. Закончат дела — и придут упрекать его в безответственности.

Особенно после такого происшествия. Тяжелые травмы, дорогостоящая реанимация — и всё потому, что он сам пошел за тортом.

Они точно скажут: «Мы же говорили — пусть Сяо Ван сходит! Не послушал — вот и результат. Будь на его месте Сяо Ван — ничего бы не случилось».

Е Цинси давно привык. Сначала ему было больно, он винил себя. Потом понял, что не виноват, и начал спорить, пытаясь до них достучаться.

Но быстро осознал — бесполезно. Родители просто решили, что у него «кризис подросткового возраста», что он «неблагодарный», «не ценит их заботу».

Позже он перестал спорить — просто молча глотал обиду.

Но даже это прошло после того, как он перерезал вены... и его спасли.

Теперь слова и поступки родителей не ранили его — лишь вызывали тошноту, которую невозможно было облегчить.

Е Цинси вздохнул. Какое сегодня число? Сколько времени прошло с его дня рождения? Если в момент смерти у него и было что-то, за что он цеплялся, — так это фанаты.

Его смерть, конечно, огорчит их. Особенно тех, кто приехал издалека на празднование.

Но горе будет недолгим, подумал он. Каждый день появляются новые айдолы, актеры — они скоро найдут себе других кумиров.

И это хорошо.

Живым не нужно носить траур по мертвым.

А уж фанатам — тем более.

Е Цинси сбросил одеяло, собираясь в туалет.

Но тут же замер.

Что-то не так. Он уставился на руку, лежащую на одеяле.

Это была не его рука.

Его руки были длинными, белыми, изящными — без преувеличения, красивее, чем у многих hand-моделей. (п/п: модель для рук, для крупного плана рук)

Он играл на пианино, фехтовал, завязывал ленты, резался в игры — слишком хорошо знал свои руки. Даже если отбросить всё прочее, ему было восемнадцать — его руки должны были выглядеть соответственно.

А не как эти — маленькие, пухлые, будто у трехлетнего ребенка.

Е Цинси поднял руку, разглядывая ее со всех сторон. Что-то явно было не так.

Он резко скинул одеяло, собираясь встать.

И увидел свои ноги — короткие, в джинсах с мультяшным принтом.

И ступни в носках с голубыми медвежатами.

Е Цинси: «...»

Он посмотрел на пол. Там стояли одни-единственные ботинки — маленькие, белые, на липучках.

Е Цинси: — Ну и дела...

Он медленно сунул ногу в медвежьих носках в ботинок на липучке.

Идеально. Просто комфортно и нигде не давит.

Е Цинси: — Что за черт...

Он... уменьшился?!

Переродился?

Или съежился, как Конан?

(п/п: аниме Детектив Конан)

Е Цинси рванул к двери.

Открыл замок, выбежал — и понял, что находился не в палате, а в комнате для сопровождающих.

Настоящая палата была больше, роскошнее. На кровати лежал седой старик в кислородной маске.

Незнакомец.

Тогда почему он оказался в его палате?

Е Цинси недоумевал, но сейчас важнее было найти зеркало.

Он забежал в ванную, встал на цыпочки — и увидел в зеркале свое отражение.

Знакомое... и уже подзабытое лицо. Его собственное — в детстве.

Лет пяти, не больше.

Он переродился?

Е Цинси потрогал лицо — и нахмурился.

У него на лбу, у линии роста волос, была родинка. С рождения.

Но сейчас ее не было.

Это не его лицо, понял он.

Похожее — но не его.

Тогда чье?

Вдруг за дверью раздались шаги.

Е Цинси подкрался к двери, прижал ухо.

Тишина.

Почему молчат?

Только он подумал об этом, как кто-то тяжело вздохнул.

Шаги снова зазвучали.

Уходят?

— Сяоси, — кто-то позвал его имя. — Сяоси.

— Может, в туалете? — более молодой голос.

В тот же миг шаги приблизились.

Е Цинси поспешно распахнул дверь, появившись перед незнакомцами.

Перед ним стоял невероятно харизматичный мужчина с резкими чертами лица. Волосы, хоть и окрашенные в черный, местами выдавали седину.

Сейчас он пристально смотрел на Е Цинси, и тревога в его глазах понемногу угасла.

— Проснулся? — голос звучал неестественно мягко.

Как будто человек, не привыкший к нежности, насильно смягчал интонации, чтобы не напугать ребенка.

Е Цинси кивнул: — Угу.

— Помнишь, о чем тебе говорил дедушка утром?

Е Цинси замер.

Он напряг память, но ничего не вспомнил — будто мозг этого тела еще не синхронизировался с его сознанием.

Му Фэн, видя его молчание, решил, что ребенок просто неразговорчив.

Он попытался выглядеть мягче: — Твой дедушка сказал, что отныне я буду твоим дедушкой. Поэтому теперь ты будешь жить со мной. Помнишь?

Е Цинси, конечно, не помнил.

Но человек перед ним явно был не из робкого десятка, поэтому он послушно кивнул.

— Умничка. — Му Фэн погладил его по голове. — Тогда поехали домой.

Е Цинси взглянул на старика в больничной койке.

Так это и есть «дедушка» этого «Сяоси»?

Му Фэн последовал за его взглядом, уставившись на своего старого друга — когда-то молодого, а теперь дряхлого.

Он снова вздохнул про себя.

— Завтра я привезу тебя к дедушке. А сейчас давай послушаемся его, хорошо?

Е Цинси взглянул на него, затем медленно подошел к кровати.

Он не был настоящим ребенком и понимал — этот старик уже на пороге смерти.

Тот умирал, поэтому поручал внука тому, кому доверял.

Е Цинси почувствовал жалость. Он поднял руку и положил ее на иссохшую ладонь старика.

Если бы можно было, он отдал бы ему свою жизнь.

Ведь он и сам не хотел жить. А у этого старика, наверняка, были причины цепляться за существование.

Но чуда не произошло.

Состояние больного не улучшилось.

Е Цинси вздохнул про себя. Он понимал, что права отказаться у него нет.

Сейчас он всего лишь ребенок. А этот грозный мужчина — не кровный родственник, а просто человек, которому поручили заботу о нем. Его мнение ничего не значило — только выполнение последней воли умирающего.

Иногда вопросы задают не для того, чтобы узнать твое мнение, а просто для проформы. Не стоит воспринимать их всерьез.

Е Цинси повернулся к Му Фэну, кивнул и тихо сказал: — Хорошо.

Му Фэн облегченно выдохнул.

Хорошо, что Сяоси согласился. Иначе пришлось бы звать ассистента уговаривать — он сам не умел обращаться с детьми.

— Тогда поехали.

С этими словами Му Фэн подхватил Е Цинси на руки и направился к выходу.

Е Цинси: ???

Что? Почему сразу на руки?

Ладно, подумал он, отказавшись от сопротивления. От одного раза не умрешь. Пусть несет.

Хотя если бы от этого можно было умереть — он бы сам распахнул объятия, чтобы поскорее покончить со всем.

Выйдя из больницы, Е Цинси оказался в машине.

Ассистент Му Фэна сидел за рулем, а сам Му Фэн устроился сзади вместе с ребенком, взял планшет и стал просматривать письма и сообщения.

Е Цинси, видя, что на него не обращают внимания, прижался к окну и уставился на улицу.

Возможно, из-за возраста тела, он вскоре снова задремал.

Именно во сне он с удивлением осознал: он действительно умер, но после смерти попал в книгу — в тело пятилетнего мальчика, тезки самого себя.

Однако этот «Е Цинси» не был ни главным героем, ни злодеем — всего лишь эпизодическим персонажем, упомянутым в двух предложениях:

[Возможно, из-за того, что Му Шаоу был гомосексуалистом и не мог иметь своих детей, его отец Му Фэн усыновил мальчика по имени Е Цинси. Ребенок был милым и тихим, но отношения с Му Шаоу у них не сложились.]

Вот и все. Позже, когда семья Му погибала, «Е Цинси» — номинальный приемный сын Му Шаоу — больше не упоминался. Неизвестно, выжил ли он.

Да, «погибала» — ни Му Шаоу, ни этот грозный старик Му Фэн, ни остальные члены семьи не избежали печальной участи, потому что все они были злодеями. Причем каждый играл роль антагониста в разное время и в разной степени.

В книге главный герой Хэ Яо, мечтая о славе, попадает в шоу-бизнес, где вскоре сталкивается с топовым актером Му Шаоу. Тот, выходец из богатой семьи, обладал эффектной внешностью, но посредственным талантом. Несмотря на это, он постоянно оказывался в центре скандалов — хейтеров у него было много, но фанатов еще больше. Где бы он ни появлялся — все внимание доставалось ему.

Хэ Яо трижды пересекался с Му Шаоу, и трижды тот мешал его карьере. Возненавидев соперника, Хэ Яо пробивался наверх, пока наконец не достиг вершины, сбросив Му Шаоу вниз и заняв его место. А Му Шаоу, опозоренный, покинул индустрию.

Помимо линии Хэ Яо, в книге были сюжетные ветки его младшего брата и сестры. Брат Хэ Яо страдал от издевательств младшего Му — Му Шаояня. А у сестры Му Шаотин и вовсе отбила возлюбленного.

Но, как водится, добро победило. После череды событий Му Шаоянь спрыгнул с крыши. Он выжил, но остался парализованным на всю жизнь.

Му Шаотин же проглотила пузырек снотворного, навсегда уснув в ту дождливую ночь.

Старший брат Му Шаоу, Му Чжэн, видя, что стало с его братом и сестрой, начал мстить Хэ Яо, превратившись в главного антагониста.

Однако Хэ Яо обрел в шоу-бизнесе не только славу, но и любовь.

Влюбленный в него главный герой-гонг Цю Лу в финале разгромил Му Чжэна и уничтожил семью Му, превратив их из элиты в посмешище.

Но на этом история не закончилась — родители Цю Лу не одобряли его связь с Хэ Яо, а старший брат Цю Лу и вовсе собирался отобрать у него власть.

Что же делать?

Конечно, нужно было ввести в игру жестокого старика-злодея Му Фэна.

Тот не подвел — замахнулся на грандиозное.

Он собственноручно выковал нож, спрятал его и явился в дом Цю Лу.

Несмотря на падение семьи Му, их былое величие еще помнили, поэтому родители Цю Лу впустили его.

Му Фэн, войдя, тут же бросился с ножом на Хэ Яо. Цю Лу заслонил возлюбленного, приняв удар на себя. После начался хаос.

Крики, проклятия, борьба, звук стали, вонзающейся в плоть, звонки в полицию, сирена скорой и, наконец, прибытие правоохранителей.

Родители и старший брат Цю Лу погибли в потасовке от руки Му Фэна. А сам он, когда полиция ворвалась в дом, перерезал себе горло.

Это чудовищное преступление окончательно добило репутацию семьи Му. Му Шаояня в больнице довели до смерти. Му Шаоу, пытаясь добиться справедливости для брата, ввязался в драку — видео попало в сеть, вызвав волну травли. А потом кто-то плеснул ему в лицо кислотой, «во имя очищения общества».

Цю Лу, как главный герой, хоть и получил ножевое ранение, но не смертельное. Оправившись, он уехал с Хэ Яо.

Без противящихся родителей и жаждущего власти брата, Цю Лу занял высший пост, и они сыграли роскошную свадьбу.

Му Чжэн развелся с женой и в одиночестве ухаживал за изуродованным и психически нездоровым братом в убогой квартирке.

В финале Хэ Яо случайно увидел помешанного Му Шаоу, который пытался раздавать автографы, но лишь пугал людей. Вспомнив их первую встречу, Хэ Яо заметил: «Мир меняется. Кто бы мог подумать, что некогда блистательный Му Шаоу закончит так?»

На этом злодеи получили по заслугам, герои обрели счастье, и книга закончилась.

Е Цинси: «...»

Ему даже комментировать лень.

Он не понимал: разве индустрия развлечений настолько мала, что в ней может быть только один топ? Зачем это «ты уйдешь — я займу твое место»? Разве приятно видеть, как бывшая звезда, опустившаяся на дно, в полубезумии пытается раздавать автографы, а люди смеются над ним?

Е Цинси, прошедший путь от вершины славы до самого низа, переживший травлю и возрождение, не находил в этом ничего приятного!

Только боль и тьму.

Лучше умереть, чем влачить такое жалкое существование.

Но если в конце выжили только Му Чжэн и Му Шаоу, значит, «Е Цинси», скорее всего, погиб.

Отлично, кивнул он сам себе.

Хорошая новость: его сбила машина, и он умер.

Плохая новость: он попал в книгу и снова жив.

Новая хорошая новость: он оказался среди злодеев, поэтому вскоре погибнет по ходу сюжета.

Е Цинси успокоился.

Теперь оставалось только ждать «сюжетного убийства». Раз главный герой добивается успеха быстро — примерно за три года — то и ждать осталось недолго.

Довольный, Е Цинси снова закрыл глаза и уснул.

http://bllate.org/book/14675/1304488