Готовый перевод My Boyfriend Is the Heartthrob, and I’m Just a Passerby / Мой парень - сердцеед, а я всего-навсего обычный прохожий.: Глава шестая. Признание.

Глава шестая.

Признание.

Е Цзишу помнил тот самый день, словно он был вчера.

В памяти остался образ необычно тёмных грозовых туч, омрачивших ясное небо и, каплями дождя, обрушивших ярость Небес на землю. Кучево-дождевые облака мягко обнимали небесные просторы, разнося по бренной земле запах сырости и разрывая сердце тревожными чувствами.

На математическом факультете, в отличие от других специальностей, вовсю бушевали бесчеловечные законы. Школа, на пару с постоянной зубрёжкой, давным-давно осталась далеко  позади. Но их куратору было глубоко наплевать. Из раза в раз он напоминал первокурсникам о том, как важно посещать вечерние занятия по самоподготовке, руководствуясь духом студенчества, через который должен пройти каждый зелёный саженец.

Посещаемость дополнительных занятий напрямую влияла на успеваемость, вот почему ни у кого даже в мыслях не было прогулять пару, которая заканчивалась почти в десять часов вечера. Дождь, словно ветер перемен, нагрянул нежданно-негаданно. Капли, похожие на мельчайшие песчинки, отпечатывались на окнах, сливаясь в маленькие ручейки, стекающие по стёклам.

Погода разбушевалась не на шутку…

Цзишу не взял зонтик.

Синоптики снова его обманули.

Кто же знал, что судьба решит поиздеваться над ним.

Парень уставился на насквозь промокший от дождя коврик у порога, с иероглифами университета, почти скрывшимися под слоем грязи.

— О. Никуда не спешишь? — оглушительную природную симфонию разбил низкий голос.

Цзишу поднял глаза и наткнулся взглядом на незнакомого парня, медленно спускавшегося по лестнице.

— Один? Зонтик забыл? — как ни в чём не бывало продолжил он, словно они были старыми знакомыми. — Кажется, нам по пути. Если хочешь, можем пойти вместе.

Цзишу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что незнакомец обращается к нему.

— …Спасибо, но я кое-кого жду.

— А, вот как, — непринуждённо улыбнувшись, кивнул парень. — Что ж, тогда я пойду.

— М-м-м… хорошо.

Стоило шагам незнакомца затеряться в беспощадном шуме дождя,  молодой человек тихо выдохнул и ослабил напряжённую хватку на лямке рюкзака. Сколько бы лет ни прошло, он всё ещё не привык общаться с людьми. И всё же… незнакомец оказался на удивление дружелюбным.

Удивительно.

На самом деле Е Цзишу никого не ждал.

Яростная стихия и не думала утихать. Парень решил немного постоять под навесом в надежде, что погода всё-таки смилуется над ним. Если бы дождь хоть чуть-чуть ослаб, он бы, не раздумывая, накинул капюшон толстовки и ринулся в общежитие.

Но, кажется, у судьбы были свои планы.

Стоя под навесом, он заметил, что дождь лишь усиливается. Пара дружелюбных однокурсников, проходя мимо, предложили ему помощь, но Е Цзишу вежливо отказался.

Парень призадумался.

Е Цзишу не любил быть в центре внимания. Он подумывал переждать непогоду в другом месте — кто знает, сколько ещё таких слишком уж  дружелюбных однокурсников заговорят с ним. Незнакомцев он опасался. Ходить с ними под одним зонтом — себе дороже. Неважно, дошли бы они до общежития в полной тишине или в компании весёлого смеха — ему не нравился ни один из вариантов.

Как Е Цзишу уже говорил, он не любил отсвечивать.

Парень перевёл взгляд на тусклый коридор, где бледный свет одинокой лампочки соревновался с клубящейся тьмой. Краем глаза он заметил слегка приоткрытую дверь аудитории, манящую тишиной и покоем. Маловероятно, что в такой день и в такой час туда кто-нибудь зайдёт. Не успев как следует обдумать своё решение, Е Цзишу и не заметил, как ноги сами повели его к открытой двери.

На пороге разбушевавшейся стихии, в объятиях кромешной темноты, одинокий парень вдруг почувствовал себя… чужим.

Уж лучше он посидит пару минут в аудитории, залипая в игры. Глядишь, и время пройдёт быстрее.

Ловко обходя толпу спешивших домой студентов, Е Цзишу двинулся в конец коридора по влажному от мокрых зонтиков полу. Затхлый воздух мягко кружил по небольшому коридору, соперничая с ужасающей влажностью, от которой штаны юноши слегка промокли.

Добравшись до двери, парень остановился и заметил, что за ней скрывалась вовсе не классная аудитория, а небольшая кладовка, которую, видимо, забыл закрыть уборщик… что ж, парень немного подумал и развернулся, собираясь поискать место получше, но слабый голос, разрезавший тишину, остановил его.

— Ты мне не отвечал, вот я тут подумала… мы можем поговорить?

А?

Чего?

Судя по всему, в кладовке был кто-то ещё. Е Цзишу бегло посмотрел в приоткрывшийся проём и в тускло освещённой комнатке разглядел два силуэта. Стоя спиной к двери, над невысокой хрупкой девушкой, нервно игравшейся со своими пальцами, возвышался высокий парень. Испуганные оленьи глазки незнакомки, не отрываясь, с искоркой надежды смотрели на полного холодного равнодушия собеседника, не замечая леденящей душу ауры, витавшей вокруг него.

— Ты мне нравишься. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Давай сходим на свидание? — случилось непоправимое. Нет, нет, только этого Цзишу не хватало. Не колеблясь ни мгновения, он отступил и собрался было уйти… но слова девушки разбили его мечту в пух и прах.

Что?

Что происходит?

Е Цзишу замер.

— Ты мне нравишься. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Давай сходим на свидание?

Парень непонимающе оглянулся. Но необъяснимое чувство, заставившее его остаться, остудило Цзишу.

Не прошло и минуты, как в кладовке раздался всё тот же голос.

— Ты мне нравишься. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Давай сходим на свидание? — словно заезженная пластинка лепетала девушка.

Нет…

Ему не послышалось. Только что странная студентка слово в слово, пауза в паузу, оглушила тишину своим признанием.

Е Цзишу резко обернулся.

В приоткрытой щели стояла всё та же девушка, всё с тем же застывшим в вечности взглядом, полным трепетной надежды.

Нежданный раскат грома пронзил небеса, обрушившись зловещим предвестием. Яркая вспышка молнии словно вспорола тьму, выхватив из мрака ручейки дождевой воды, скатывавшиеся по стеклу. Но даже этот яростный свет не смог затмить бледный, призрачный силуэт девушки, отражавшийся в окне. В зловещей игре теней нефритовый лик незнакомки напоминал бездушную куклу.

Алые губы, отчуждённо смотревшиеся на бледном лице, приоткрылись, двигаясь в безмолвном танце и повторяя заученные слова.

— Ты мне нравишься.

— Я влюбилась в тебя с первого взгляда.

— Давай сходим на свидание?

 …Что происходит?

— …

Цзишу глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце заливается бешеным ритмом безудержного хаоса.

Он боялся сдвинуться с места.

Боялся разрушить зловещий механизм и разбить на мелкие осколки реальность, выпуская наружу настоящее зло.

Заезженное признание девушки эхом разносилось по тесной кладовке. Каждое искреннее слово из уст незнакомки превращалось в леденящий душу ужас, плавно скользящий по стенам университета.

В одно мгновение полное надежды и искренности звучание обратилось в холодную механическую декламацию. Холодок пробежался по спине парня… наверное, от сырости, царившей в дождливый день… да, точно.. от сырости.

_{Декламация — это выразительное, обычно заученное произнесение текста вслух, часто с чёткой интонацией и без живых эмоций.}

Силуэт человека, стоявшего спиной к нему, колебался в мерцающем свете грозы, зловеще смешиваясь с тенями деревьев за окном, вырисовывая жуткое, похожее на щупальца нечто, расплывающееся во все стороны.

Ну как можно устоять перед таким искренним признанием?

Кто этот парень, так запавший в душу юной студентке?

Но… даже несмотря на полные искренности слова незнакомки, в воздухе повисло жгучее равнодушие… незнакомец вёл себя так, словно девушки перед ним и вовсе… не существовало, а признание стало для него пустым лепетом.

Как бы то ни было, к Е Цзишу это не имело никакого отношения.

Придя в себя, парень потерял всякий интерес и собирался было уходить, но… внезапно незнакомец повернул голову. Полный холодного равнодушия лик освещал кромешную тьму кладовой.

Конечно, что же… кто же ещё, кроме главного героя, одним своим появлением разгонял тьму и собирал армию поклонников на своём пути.

— …

Знакомое личико.

[Янь Мэй]

[Так вот кому только что признавались в любви]

[О. Тогда всё становилось на свои места]

Обычно парень не особо обращал внимания на окружающих, но игнорировать Янь Мэя было просто невозможно.

Внешность решала всё.

Даже если Е Цзишу был не по парням,  он прекрасно понимал почему прекрасный лик главного героя притягивал взгляды, будоража сердца фанатов. Но… Янь Мэй был не просто хорош собой — его статус тоже играл далеко не последнюю роль.

На церемонии открытия ему досталась честь читать речь от имени всех первокурсников.

Е Цзишу не любил людные места. Вот почему после уроков или во время обеденных перерывов он прятался в тени деревьев или залипал в игры на лестничных пролётах.

Парень сбился со счёта, сколько вот так любовных признаний Янь Мэю он видел.

Учёба только-только началась, а популярность Янь Мэя уже набирала обороты.

Е Цзишу прекрасно понимал, почему многие подростки после школы мечтали броситься в объятия первой любви. Но… если новоявленные первокурсники просто хотели почувствовать свободу и любовь… почему все они влюблялись в одного человека?

Судьба?

Ведь не каждому человеку выпадает шанс из раза в раз наблюдать море признаний, адресованных одному и тому же человеку.

Но… разве признания всегда были такими?

Е Цзишу не мог вспомнить, чувствуя, как дурное предзнаменование подкрадывалось к нему со спины всё ближе и ближе.

Парень призадумался и отступил, желая оказаться как можно дальше отсюда, но… Янь Мэй внезапно  полностью обернулся и распахнул дверь.

Застигнутый врасплох и оказавшийся лицом к лицу с главным героем, Е Цзишу:…

Даже такой нелюдимый, как он, понимал, как его «подглядывание» выглядело со стороны…

В тот самый момент парню показалось, словно время застыло, и девушка, трогательно признававшаяся в любви, резко замолчала. Со скрипом повернув голову, она уставилась на него пустым взглядом.

Инстинкты Е Цзишу кричали об опасности. Но стоявший перед ним Янь Мэй сделал шаг вперёд, вплотную подходя к парню и не давая ему уйти.

Главный герой внезапно наклонился, нос к носу столкнувшись с Е Цзишу своим прекрасным ликом, не отрывая от него пронзительных чёрных глаз, смотрящих прямо в душу.

Бабах!

Яростный гром обрушился на землю. Оглушительную тишину прорезал тихий скрип закрывшейся двери кладовой, оставляя их наедине друг с другом.

Они с Янь Мэем стояли не в тесной кладовке, а прямо посреди длинного коридора, но Е Цзишу все равно охватило странное чувство… словно он оказался в ловушке прозрачных стен, не в силах выбраться, вынужденно терпя пристальный взгляд чёрных глаз и вдыхая отвратительно спёртый запах.

На дворе вовсю расцветала весна.

Сегодня Цзишу надел лёгкую толстовку, но прямо сейчас от духоты у него зудела ключица. А стоящий рядом Янь Мэй одним своим присутствием обжигал палящим жаром.

— Как странно. Мы постоянно сталкиваемся, — полный двусмысленности голос оглушил тишину. — Тебе что-то от меня нужно?

Осторожно.

Обдумай каждое слово.

Волна инстинктивного предупреждения обожгла каждую клеточку тела. Цзишу посмотрел в холодные, бездонные глаза, выворачивающие его наизнанку.

В голове парня на долю секунды пронеслась смелая мысль…

Так вот как выглядел Цветок Гаолинь…

_{«Цветком Гаолинь»(高岭花) называют человека холодного, возвышенного и недосягаемого, которым восхищаются издалека.}

Любой, кто признавался в чувствах холодному красавцу, больше никогда на свете не появлялся бы перед его глазами. Такой человек, как Янь Мэй,  больше ни за что на свете даже взгляда бы не бросил на неудавшегося поклонника.

Не в силах терпеть удушающее давление в груди и странное покалывание в пальцах от близости к другому человеку, Е Цзишу решился… решился сделать то, за что он возненавидит себя до глубины души...

Под пристальным взглядом собеседника он выпрямился.

— Ты мне нравишься. Пожалуйста, сходи со мной на свидание.

Как же глупо… признаться в любви человеку, с которым он даже ни разу не говорил…

Результат был ожидаем.

Но… судьба любила удивлять.

— Хорошо, — ответил Янь Мэй. — Я согласен.

http://bllate.org/book/14667/1324241