Готовый перевод I Became the Older Brother of the Heroine of an Abusive Novel / Я стал старшим братом главной героини в трагической новелле: Глава 8 - Верить можно только звездам

Глава 8 – Верить можно только звездам

И так Цзюнь Хуайлань и Цзюнь Линхуань переехали во дворец Минлань. Чтобы Хуайлань не отставал в учебе, супруга Шу специально попросила для него разрешения учиться в зале Вэньхуа вместе с другими принцами.

Узнав, что Цзюнь Хуайлань будет учиться вместе с ним, Сюэ Юнхуань впервые захотел добровольно пойти на занятия, хотя до этого ходил в школу как на казнь. На следующий день на рассвете он специально пришел во дворец Минлань и стал звать Цюнь Хуайланя, чтобы тот пошел вместе с ним.

Удивительно, но этому маленькому хулигану было не лень вставать каждое утро на четверть часа раньше обычного только для того, чтобы найти Цзюнь Хуайланя.

Принцы сейчас изучали лишь «Четыре книги» и «Пять классических произведений». С утра они занимались литературой, а днем – боевыми искусствами. В своей прошлой жизни Цзюнь Хуайлань уже давно выучил все это наизусть, поэтому занятия давались ему легко. И у него даже осталось время, чтобы, следуя указаниям императрицы, позаниматься с маленьким тираном.

Несколько дней прошли мирно. Просто в углу зала Вэньхуа один из столов всегда оставался пустым.

Через пол месяца в Лингнане созрели личи, и спелые плоды на самых быстрых лошадях отправили во дворец. По совпадению в этот день не было занятий по боевым искусствам. У принцев уроки были только утром, а днем они могли немного отдохнуть.

Супруга Ши была фавориткой императора, и поэтому ей досталось больше всего личи. Но несмотря на это, императрица специально отправила людей в зал Вэньхуа, чтобы пригласить Цзюнь Хуайланя в свой дворец и вместе поесть фруктов.

Цзюнь Хуайлань понимал, что императрица просто хочет его поблагодарить. Последнюю неделю Сюэ Юнхуань делал все домашние задания, и даже получил похвалу от императорских наставников. Видимо новость об этом достигла ушей императрицы.

Поэтому Цзюнь Хуайлань не стал отказываться и после занятий отправился во дворец императрицы вместе с Сюэ Юнхуаньем.

Когда они прибыли, во дворце Цифен царила суматоха. У ворот их встретила главная горничная, сразу же предупредив: «Его Величество тоже здесь.»

Цзюнь Хуайлань поблагодарил ее и вместе с Сюэ Юнхуанем вошел в главный зал дворца.

Император Цинпин о чем-то разговаривал с императрицей Цзян, и атмосфера вокруг них была довольно напряженной. Когда они подошли ближе к двери, Цзюнь Хуайлань услышал, как императрица Цзян неуверенно произнесла: «Но пятый принц уже почти взрослый, а наложница Шу такая молодая, я боюсь, что она не согласится.»

Пятый принц? Услышав это, Цзюнь Хуайлань сразу замедлил шаг.

Судя по тону, Император Цинпин был недоволен: «Только наложница Шу может укротить злую ауру Сюэ Яна.»

Императрица Цязн мягко возразила: «Но в докладе главного астролога указано, что это всего лишь предсказание. Не стоит слепо полагаться на него…»

Старшая горничная поспешила объявить из внешней комнаты: «Докладываю Вашему Величеству, прибыли Его Шестое Высочество и Наследник Цзюнь.»

Дискуссия за дверью немедленно прекратилась. Император Цинпин ничего не сказал, а императрица Цзян улыбнулась и произнесла: «Входите. После утренней учебы вы, должно быть, устали?»

Сюэ Юнхуань не обратил внимания на напряженную атмосферу между отцом и матерью, его интересовали только сияющие свежестью личи, и он сразу же направился к ним.

Цзюнь Хуайлань шел следом.

Судя по тому, что сказала императрица, император хотел передать Сюэ Яна супруге Шу на воспитание из-за предсказаний главного астролога?

Цзюнь Хуайлань верил и в богов, и в призраков. В конце концов, именно благодаря им он родился заново. Но эти предсказания явно не имели под собой никаких оснований.

В его прошлой жизни Сюэ Ян никогда не стремился стать императором. И даже наоборот, ему было суждено стать прославленным героем. Наложница Шу так и не смогла сдержать «злую ауру» Сюэ Яна, и в результате скончалась через несколько лет.

Казалось, кто-то скрытый в тени, просчитав каждый шаг наперед, намеренно подтолкнул Сюэ Яна к супруге Шу. За парой строчек пророчества скрывалась огромная сеть, опутавшая не только семью Цзинь, но и весь императорский дворец.

Так думал Цзюнь Хуайлань входя в зал, однако выражение на его лице было по-прежнему безмятежным. Он поприветствовал императора и императрицу.

«Встаньте,» - император Цинпин слегка смягчился и попросил мальчиков сесть рядом с ним. Императрица улыбнулась и, приказав служанкам принести закуски к личи, сказала: «Благодаря Хуайланю, Хуань-эр последние дни усердно работал, выполняя все домашние задания.»

Император Цинпин удовлетворенно хмыкнул: «Дети семьи Цзюнь всегда были хорошим примером.»

Цзюнь Хуайлань поспешно поклонился, сказав, что не заслуживает такой похвалы. Из боковой комнаты появилось несколько служанок. У каждой в руках было блюдо с каким-нибудь изысканным лакомством. Кроме свежих личи, перед гостями выставили различную выпечку, каждая была уникальна по-своему. Воздух наполнился сладким ароматом свежих фруктов.

«Эта супруга сегодня своими рукам приготовила торт с личи. Получилось очень неплохо. Ваше Величество, вам стоит попробовать,» - императрица улыбнулась и вручила кусочек императору Цинпину. Затем она добавила: «Хуайлань, я знаю, что твоя тетя очень любит сладости. Я заранее велела упаковать несколько тарелок с выпечкой. Отнеси их ей позже, пусть она тоже попробует.»

Цзюнь Хуайлань кивнул и поблагодарил ее.

Сидящий рядом с ним Сюэ Юньхуань уже давно уплетал за обе щеки. Цзюнь Хуайлань однако заметил, что император Цинпин не взял торт из рук императрицы. Вместо этого он посмотрел на Цзюнь Хуайланя и спросил: «Хуайлань, тебе пора подыскать товарища по играм, ты согласен?»

Он уже был достаточно взрослым, о каких играх можно вести речь? Цзюнь Хуайлань сразу понял, что император Цинпин был недоволен результатом предыдущей беседы. Он специально поднял эту тему, чтобы выразить свое недовольство императрице, а также для того, чтобы через Цзюнь Хуайланя передать послание наложнице Шу.

Но, прежде чем Цзюнь Хуайлань успел заговорить, Сюэ Юнхуань обеспокоенно отложил наполовину очищенный личи: «Отец, мы с Хуайланем и так хорошо проводим время!»

Император Цинпин посмотрел на своего глупого сына, ничего ему не ответив. Однако он снова обратился к Цзюнь Хуайланю: «Я знаю, что твоя тетя очень любит детей. Я тоже хочу, чтобы она стала матерью одного из моих сыновей, но твоя тетя слишком нетерпелива. Когда она возьмет на себя воспитание старшего принца, это избавит нас от некоторых волнений.»

Если бы Цзюнь Хуайлань не слышал разговора ранее, он, возможно, даже поверил бы этим словам. Но, к сожалению, теперь он точно знал, что этот уважаемый старший был обычным лицемером.

Чтобы контролировать так называемую неблагоприятную ауру Сюэ Яна, он решил положиться на свой гарем, выбрав супругу Шу. Но этого ему было мало, и он нагло решил заморочить голову молодому поколению, уверяя, что им движут благие намерения и высокая мораль.

Естественно, Цзюнь Хуайлань не мог открыто возразить императору. Что уж говорить о нем, даже императрица ничего не могла изменить, когда император уже все для себя решил.

Цзюнь Хуайлань улыбнулся и ответил: «Конечно, это очень хорошо. Моя тетя будет очень счастлива, зная, что Ваше Величество так печется о ней.»

Королева Цзян, сидящая рядом, беззвучно вздохнула.

Император Цинпин был очень доволен ответом Цзюнь Хуайланя. Не желая дольше задерживаться во дворце императрицы, он выпил полчашки чая и собрался уходить.

Все в зале встали, чтобы проводить императора.

У ворот дворца уже ожидал золоченый паланкин. Старший евнух Лин Фу, помогавший императору Цинпину сесть внутрь, вдруг услышал его недовольный голос: «Императрица слишком невежественна, она не может держать себя в рамках приличий.»

Лин Фу сразу же понял, что имелось в виду. Он сказал льстивым тоном: «Конечно, Ее Величество долго жила во внутреннем дворце и много не знает о мире. Разве она может обладать такой же дальновидностью, как Ваше Величество?»

Император Цинпин холодно фыркнул. Убедившись, что его господин устроился, Лин Фу поспешно приказал носильщикам отправляться в путь и последовал за паланкином.

Император Цинпин начал дремать, подперев голову одной рукой.

Вопрос о Сюэ Яне камнем лежал у него на сердце с того самого момента, как тот вернулся в Чанъань. Хотя императорские астрологи рассчитали по звездам благоприятный гороскоп, в котором говорилось, что императорский дом будет процветать, и аура зла не повлияет на удачу, его это не убедило. Он смог вздохнуть спокойно только два дня назад, когда императорский предсказатель предложил другой путь.

Он объяснил, что во дворце скопилось много энергии Янь, тогда как звезда бедствий является естественным воплощением энергии Инь. Мудрец сделал несколько расчетов и наконец указал на дворец Минлань, как на лучшее место для усмирения злых духов.

И именно в эти несколько дней наложница Шу начала уговаривать его позволить ей взять на воспитание одного из принцев.

Как удачно. Одним выстрелом убить сразу двух зайцев. Император Цинпин временно мог решить вопрос, беспокоящий его так долго, и вздохнуть с облегчением.

Хотя все вокруг говорили, что не следует слепо верить гексаграммам и предсказаниям. Но император по опыту знал, что гексаграммам верить можно, а вот людям – нет.

Каждый во дворце думает, как устроиться получше, каждый ищет выгоду. Император восседает на драконьем троне, все в мире зависят от него, но при этом все строят против него заговоры.

И только даосский мудрец, главный императорский предсказатель ничего от него не требовал, он был искренним и честным.

Этот мудрец был единственный человек во всем мире, которому он мог доверять.

. . . .

После ухода императора, императрица явно хотела что-то сказать Цзюнь Хуайланю, но так и не решилась. Она лишь прошептала: «Твоя тетя горда и высокомерна, она не будет рада императорскому указу. Тебе нужно будет ее утешить.»

Цзюнь Хуайлань кивнул в ответ.

Он понимал, что хотя у императрицы было доброе сердце, она тоже боялась влияния звезды бедствий по имени Сюэ Ян, и всегда держалась от него подальше. По ее мнению, решение поселить Сюэ Яна во дворце наложницы Шу было опрометчивым. Это не принесет пользы, а, скорее, вызовет новые проблемы.

Более того, у наложницы Шу недостаточно терпения, она плохо переносит неудачи.

Императрица пыталась отговорить императора, но их отношения никогда не были достаточно хороши для этого. Император Цинпин становился особенно упрямым, когда дело касалось всяких предсказаний и гороскопов.

У нее не было выбора.

Цзюнь Хуайлань прекрасно понимал, что она имела в виду, но не подал виду и лишь кивнул в знак согласия. Когда фрукты были съедены, императрица предложила ему остаться на обед. Она велела слугам упаковать трехъярусную коробку с выпечкой и попросила Фуйи нести ее как можно осторожнее.

Затем Цзюнь Хуайлань покинул дворец Минлань.

Был полдень, солнце стояло в зените, и осенний ветерок очень приятно холодил лицо. Маленький евнух, которого отправили проводить их, был на редкость разговорчивым. Увидев во дворе желтые опавшие листья, он сказал, что на юго-западе в самом углу есть дворец в окружении красивых красных кленов. Затем начал сетовать, что у того дворца нет хозяина, какая жалость, что красивый пейзаж пропадает напрасно.

Эта болтовня действительно напомнила Цзюнь Хуайланю кое о чем. Когда ему было семь или восемь лет, Сюэ Юнхуань однажды отвел его в этот дворец полюбоваться кленами. Идти пришлось довольно далеко, но в то время там жила какая-то наложница. Приятный двор с качелями в окружении кленов.

Он не знал, сохранились ли качели, но, если они все еще существуют, он бы отвел туда Линхуань, чтобы немного поиграть.

Цзюнь Хуайлань только что пообедал, небольшая прогулка была бы только на пользу пищеварению. Рассказ о кленовой роще действительно заинтересовал его, и он медленно направился на юго-запад. Следуя указаниям маленького евнуха, он все время шел в том направлении, и вскоре места показались ему смутно знакомыми. После получаса ходьбы, он увидел вдали необычную крышу дворца в окружении красных кленов.

Строение было трехэтажным, с золотыми колокольчиками на изогнутых карнизах. Издали все это выглядело очень изящно. Остальную часть дворца нельзя было разглядеть за скрывавшими его деревьями.

Прошло шесть или семь лет. Эти уникальные карнизы давно не обновляли, и даже издали было заметно, насколько они обветшали. Цзюнь Хуайлань сразу узнал это место и улыбнулся. «Это там,» - сказал он и ускорил шаг.

Фуйи поднял коробку с выпечкой повыше и побежал следом.

«У молодого господина хорошая память!» - сказал Фуйи. - «Дворец такой красивый, но почему последние несколько лет в нем никто не жил?»

«Я слышал, что предыдущая хозяйка умерла странным образом. Потом тут поселилось приведение, и никто не осмелился занять дворец снова,» - сказал Цзюнь Хуайлань.

Фуйи вздрогнул: «Молодой господин не боится садиться на качели умершей наложницы?»

Цзюнь Хуайлань, который уже однажды умер, совсем не боялся призраков. Обернувшись, он увидел, что Фуйи от страха замер на месте, крепко обнимая коробку с выпечкой.

Цзюнь Хуайлань не мог не улыбнуться.

Один-единственный несуществующий женский призрак уже так напугал его. Что бы он стал делать, если бы узнал, что его господин воскрес из мертвых?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/14661/1301764