Готовый перевод The Demon Lord Is Fleeing For His Life Again Today / Повелитель Демонов Сегодня Снова в Бегах [🩷]: Глава 7: Пир для сотен духов в обмен на покой(6)

Множество древних артефактов, дошедших из глубин времён, оказались погребены под толщей лет. Некоторые были найдены и засияли вновь, другие же до сих пор остаются в безвестности.

О существовании Колокола Духов знали немногие. Внешне он выглядел как маленький колокольчик, не издававший звуков, но на деле был могущественным артефактом для заточения душ.

Ходили легенды, что при звоне Колокола Духов тысяча духов оказывалась в плену, а горы и реки содрогались.

Колокол мог очищать души, и даже бессмертные духи, обладающие небесным статусом, обходили его стороной. Однако, не имея собственного сознания, он был всего лишь инструментом. Использованный во благо, становился священным артефактом, во зло – орудием тьмы. И хотя Колокол давно исчез, те, кто знал о нём, продолжали поиски.

На самом деле Колокол Духов всегда был у Лоу Мугэ, по крайней мере, до его смерти.

Вэнь Чанчу поднял бровь, глядя на колокольчик в волосах Лоу Мугэ: Ты не умеешь им пользоваться?

Лоу Мугэ поднялся: Умею, но он не у меня.

Нин Шаоси встал следом и молча протянул ему чёрную шёлковую ткань.

Вэнь Чанчу удивился: Я думал, тот, что в твоих волосах, и есть он.

Лоу Мугэ усмехнулся: Подделка. В нем можно, разве что хранить вещи, подобно обычному мешочку Цянькунь.

«Если бы у меня действительно был Колокол Духов, я бы давно уже носился по всему свету, а не притворялся девчонкой, прячась по углам», — мысленно усмехнулся Лоу Мугэ.

После возвращения желающих убить его было хоть отбавляй: старые враги, поборники «справедливости», искатели славы. Причины у них разные, но цель одна.

Вытерев руки чёрным шёлковым платком, Лоу Мугэ сунул его за пазуху и осмотрелся. Все надгробия вокруг были одинаковы, будто сочились кровью. Но вокруг царила такая же «чистота», как в Шаньане. Не было ни намёка на аномалию.

Он уже подумывал раскопать могилу, но темнота мешала, и он отмахнулся от этой затеи.

Когда они вернулись, представление как раз заканчивалось. Люди поспешно сняли повязки и, увидев Лоу Мугэ с Нин Шаоси на местах, будто те и не уходили, облегчённо вздохнули.

«Если б они знали, что я не только говорил во время ритуала, но и чуть не раскопал могилу, наверное, сели бы и заплакали».

После спектакля Лоу Мугэ с почти пустой корзиной вернулся в город. Нин Шаоси тихо сидел рядом, дыша ровно. Когда Лоу Мугэ повернулся, их взгляды встретились.

— Семьсот двенадцатый, — внезапно позвал Вэнь Чанчу, — чего это ты уставился на моего старшего с таким похотливым видом?

Нин Шаоси посмотрел на него и невинно моргнул.

Лоу Мугэ рассмеялся: С каких это пор ты стал моим младшим?

— Моя душа признала тебя, — Вэнь Чанчу ткнул себя в грудь с необъяснимой серьёзностью. — Ты мой старший.

— И что именно она признала? Красивую оболочку?

Он хотел пошутить, но Вэнь Чанчу серьёзно покачал головой: Время ещё не пришло. Не могу сказать.

Лоу Мугэ не стал допытываться и перевёл разговор на другую тему. Когда повозка остановилась, все вышли. Горожане, как и прошлой ночью, столпились у ворот, но при виде троицы их вопросы застряли в горле.

Лоу Мугэ, наблюдая, как они жмутся в страхе, выглядя очень жалко, вдруг остановился.

Как только он замер, Вэнь Чанчу и Нин Шаоси последовали его примеру. Толпа тут же насторожилась.

Лоу Мугэ лениво потянулся: Эх… сколько времени я не кушал человечинки.

Глаза горожан округлились. Поднялся гул, люди начали пятиться, стараясь держаться подальше.

Лоу Мугэ, довольный реакцией, поманил кого-то из толпы: Чан Аньнин, иди сюда. Мне нужно кое-что спросить.

Простодушный Чан Аньнин, хорошо пообедавший за счёт Лоу Мугэ, почти не испытывал к нему неприязни. Он вышел вперёд: А еда после будет?

— Будет, — без задней мысли ответил Лоу Мугэ.

Чан Аньнин обрадовался и подошёл ближе: Спрашивай, что угодно.

Лоу Мугэ отвёл его в сторону и понизил голос: На том кладбище, где вы хороните умерших… случалось ли что-то странное?

—Много раз, — воскликнул Чан Аньнин. — Дети Шаньаня никогда там не играют. Говорят, там слишком сильная энергия Инь. Я с детства наслушался таких историй.

— Расскажи о недавних.

— В середине четвёртого месяца действительно было нечто жуткое, — задумался Чан Аньнин. — Тётушка Ли тогда… умерла.

Лоу Мугэ сохранил невозмутимость: Та самая, из семьи Тао?

— Да. У неё был сын, бунтарь, больше десяти лет назад сбежал из деревни и не вернулся. Тётушка Ли жила одна. В середине четвёртого месяца её нашли мёртвой дома. Деревенский лекарь сказал, что она умерла внезапно, без причины. Староста велел двум мужчинам завернуть её в шёлк и похоронить.

— Но той же ночью тётушка Ли вернулась, — продолжил Чан Аньнин. — Вся в грязи, да ещё и привела с собой близнецов, назвав их внуками.

— Братья Тао сами пришли? — Лоу Мугэ сразу заподозрил неладное.

— Неизвестно. Тётушка Ли не объяснила, откуда они взялись. Просто объявила их своими внуками. Деревенские сторонятся их, но в самой тётушке нет ничего странного, ведёт себя как обычно.

Между воскрешением тётушки Ли в четвёртом месяце и странной болезнью в седьмом прошло не так уж много времени. Да и Тао Мин был первым заболевшим. Логично, что жители Шаньаня должны были заподозрить неладное. Однако тётушка Ли с братьями по-прежнему спокойно жили в городе.

— Разве вы не подозревали этих братьев? — Вэнь Чанчу озвучил его мысли. — Всё началось именно после их появления.

— Но соседи тётушки Ли не заболели. К тому же Тао Мин – единственный выживший. Деревенские надеются, что через него найдут способ остановить болезнь, — объяснил Чан Аньнин.

Теперь Лоу Мугэ понял: жители Шаньаня не слепы, но Тао Мин – их последняя надежда.

Кровавые надгробия, воскресшая тётушка Ли, город без намёка на демоническую энергию, таинственная болезнь – все эти обрывки мыслей кружились в голове Лоу Мугэ, но никак не складывались в картину.

Он никогда не отличался терпением к подобным головоломкам. Не найдя ответа, Лоу Мугэ начал раздражаться, и всё его лицо скривилось от недовольства: Чёртов городишко. Одни проблемы.

— В этом деле не стоит спешить. Если кто-то стоит за этим, он обязательно выдаст себя, — голос Нин Шаоси звучал неожиданно зрело для его внешности. Даже в его юных глазах читалась недетская рассудительность.

Лоу Мугэ встретился с ним взглядом и внезапно почувствовал, как что-то ёкнуло внутри.

Он всегда был вспыльчивым и так и не научился сдержанности, а после того, как провозгласил себя Повелителем Демонов, и вовсе стал творить, что хотел, редко утруждая себя размышлениями.

Но его ученик, Нин Шаоси, который даже при подаче воды для омовения ног сохранял серьёзное выражение лица, часто говорил ему с невозмутимой важностью: «В этом деле не стоит спешить».

Эти слова словно обожгли сердце Лоу Мугэ, наполнив грудь теплом и рассеяв большую часть раздражения. Он прищурился: Действительно, не стоит спешить. Откуда вы берёте воду? Завтра пойду проверю.

— Из источника Воцзяоцюань на востоке города. Наши люди из поколения в поколение пьют оттуда, — ответил Чан Аньнин. — С водой всё в порядке, её охраняет Богиня Воды.

Лоу Мугэ не верил ни в какую Богиню Воды и лишь формально кивнул, сунув Чан Аньнину корзину: Это тебе в награду.

— И это всё? — разочарованно пробормотал Чан Аньнин, разглядывая остывшие паровые булочки в корзине. — У нас дома такие же есть.

Лоу Мугэ похлопал по корзине и с гордостью поднял большой палец: Эти булочки точно не такие, как у тебя. Я лично пробовал.

— Но…

— Если старший говорит брать – значит бери, чего ты возникаешь? — Вэнь Чанчу оскалился, грубо втолкнув корзину ему в руки. — А теперь проваливай!

Чан Аньнин, уже не такой испуганный, как раньше, обиженно побрёл прочь, волоча корзину за собой.

Лоу Мугэ одобрительно кивнул Вэнь Чанчу и направился к дому тётушки Ли. Нин Шаоси, всё ещё держа в руках едва светящийся фонарь, последовал за ним, явно намереваясь идти вместе.

— Ты почему за мной идешь? — остановился Лоу Мугэ.

— Мне некуда идти, — Нин Шаоси устремил на него взгляд. Его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым, но в уголках глаз, казалось, промелькнула тень печали, словно стоило Лоу Мугэ сказать «Уходи» – и они тут же покраснеют.

Лоу Мугэ терпеть не мог такого выражения. Он тут же затих и молча продолжил идти. Однако Вэнь Чанчу не упустил возможности подлить масла в огонь:

— Этот парень так и смотрит с вожделением! С первого взгляда видно, что ничего хорошего он не замышляет!

Лоу Мугэ взглянул на Нин Шаоси, но так и не смог разглядеть в его лице ни капли похоти. Тогда он сказал Вэнь Чанчу: Хоть за спиной сплетничай, если уж не можешь удержаться.

Вэнь Чанчу гордо выпрямил грудь, будто в его словах не было ни капли лжи.

Увидев это, Лоу Мугэ рассмеялся. Он находился в состоянии странного спокойствия; такое чувство не посещало его уже много лет. После того, как его вытащили с того света, его острый нрав словно притупился, вернув его к тому, каким он был очень-очень давно.

И это было хорошо. Хотя Лоу Мугэ не особо любил такого себя, он понимал, что только так может скрыть свою истинную суть и избежать тысяч мечей, нацеленных в его голову.

Продолжая идти и смеяться, они вскоре добрались до дома тётушки Ли. Тао Мин сидел во дворе на корточках, смывая с лица театральный грим. Услышав шум, он вытер лицо рукой и спросил:

— Господин Лоу, вы с друзьями?

Лоу Мугэ взглянул на воду в его тазу, невольно содрогнулся и тихо хмыкнул. «Иногда простые смертные тоже бывают сильны», — подумал он.

— За сегодняшнее дело благодарю вас, господин Лоу, — Тао Мин нащупал полотенце, вытер лицо и медленно поднялся. Тусклый свет мягко падал на его черты.

Хотя у него не было таких прекрасных глаз, как у Тао Чжая, его мягкая и спокойная аура всё равно вызывала симпатию. Лоу Мугэ принял его благодарность, небрежно бросив «не за что», и вместе с Нин Шаоси вошёл в дом.

Лютый холод снаружи делал комнату куда более тёплой, но постель с тонким одеялом не сулила комфорта. Лоу Мугэ даже не решился снять стёганую куртку, улегшись спать прямо в одежде. Вэнь Чанчу превратился в волчонка и устроился у кровати.

У Лоу Мугэ был опыт заботы о детях. Он укрыл их обоих одеялом и прошептал Нин Шаоси, словно ребенку:

— Спи скорее. Если уснёшь, станет теплее.

Но он забыл, что в этой комнате лишь один человек боялся холода – и это он сам.

http://bllate.org/book/14658/1301610