Готовый перевод Husband, Let’s Cuddle! / Муж, давай обнимемся! [❤️]: Глава 32.

После обеда пара отправилась в мебельный центр. В это же время в старом особняке семьи Пэй из-за скандала «Старший молодой господин устроил пьяные гонки» созвали экстренное совещание. Присутствовали главы всех ветвей семьи.

— Наша семья Пэй всегда славилась скромностью и строгой дисциплиной. Теперь, когда случилось это позорище, Вэньсянь, что о нас подумают люди? Что подумает общество?

— Сяо Хэну уже 21 год, он не ребенок. Его второй дядя в этом возрасте уже руководил несколькими зарубежными компаниями. А чем занимается он?

— Спрашиваю тебя: как ты намерен замять этот скандал?

Удар пришелся не только по акциям группы, но и по репутации, которую семья Пэй копила столетие. И теперь какой-то молокосос вытер об неё ноги. Даже если он внук главы семьи, просто так это не сойдет ему с рук.

— Это я, Вэньсянь, плохо воспитал сына. Приношу свои извинения всем старейшинам, впредь буду держать его в ежовых рукавицах. — Пэй Вэньсянь глубоко склонил голову перед алтарем предков.

Никто не ответил — старейшины были явно недовольны. Простая фраза «буду строже» — и всё, страница перевернута?

— Раз уж это произошло, — тяжело продолжил Пэй Вэньсянь, — позже я от лица корпорации принесу публичные извинения, чтобы восстановить доброе имя семьи.

— Ты принесешь?! — Наконец подал голос старик Пэй. Его темные глаза гневно сверкнули: — Пусть этот неблагодарный щенок извиняется вместе с тобой! Пусть сам отвечает за свои ошибки. Сколько ты еще будешь подтирать ему задницу?!

Пэй Вэньсянь поспешно поклонился: — Да, отец.

— И еще: вопрос о вступлении Сяо Хэна в головной офис откладывается, — отрезал старик. — Пусть сначала займется своим воспитанием и характером. Вернемся к этому, когда он исправится.

— Отец... — Пэй Вэньсянь хотел возразить, но под суровыми взглядами родственников был вынужден замолчать.

Когда он выходил из храма предков, до него донеслись обрывки фраз: «Второй», «Сяо Ли».

— Женитьба для отвода беды (чунси) действительно помогла. Ему последнее время лучше. Доктор Тан говорит, что вероятность того, что он снова начнет ходить после реабилитации, очень велика.

— Это же чудесно! Похоже, будущее семьи Пэй всё-таки за Сяо Ли...

В сеть просочились несколько снимков Пэй Яньли и его партнера, выбирающих мебель. Слухи о том, что его здоровье восстанавливается, заставили акции, находившиеся в упадке, медленно поползти вверх. Это оказалось куда эффективнее, чем торжественная пресс-конференция Пэй Вэньсяня с признанием ошибок.

Вскоре Ло Юньцин узнал от Ю Цзянаня, что Пэй Хэнчжи покинул театральный кружок и, кроме лекций, больше нигде не появляется.

— Ты вышел замуж за дядю Пэя недавно и не знаешь, — Ю Цзянань вздохнул, подперев щеку рукой. — Целью Пэй Хэнчжи в кружке было стать следующим председателем, это его отец так спланировал.

До цели оставался один шаг, но кто знал, что случится столько бед.

Ю Цзянань огляделся и зашептал: — Я еще слышал, что тетя Ван заставляет его расстаться с тем другом детства... Ты ведь в курсе?

Только сказав это, он вспомнил, что Юньцин-то должен знать об этом гораздо больше.

— Понятия не имею.

Ло Юньцин эти дни был занят заказом мебели. Он просто знал, что у Пэй Хэнчжи дела идут паршиво, и этого ему было достаточно. Но он не ожидал, что они так скоро расстанутся.

— И... и что дальше? — спросил Юньцин. — Сун Сюэчэнь согласен?

— Откуда мне знать, что у него в голове. Но Пэй Хэнчжи точно будет против. Сун Сюэчэнь — его спаситель, жизнь ему сохранил. — Об этом Ю Цзянань слышал от самого Хэнчжи еще на первом или втором курсе.

— О-о-о, — Ло Юньцин многозначительно вскинул голову. — Спаситель, значит. Благодетель.

— Ну да. — Ю Цзянань не заметил подвоха. Он немного посидел в раздумьях и махнул рукой: — Ладно, забудь о нем. Чэн Сюй сегодня пригласил ребят из академии на ужин, пойдешь?

— Сегодня... нет, — Ло Юньцин решительно покачал головой. — Мне нужно до-домой.

Завтра Пэй Яньли должны снимать стальные пластины в больнице. Эти дни он хоть и помалкивал, но наверняка тревожился. Нужно было побыть с ним.

— Ну, как знаешь. — Ю Цзянань не стал настаивать. — Но учти: как только сценарий будет готов, начнем репетиции.

— Угу.

Попрощавшись, Ло Юньцин покинул культурный центр. Он заехал на базу «Скорость», прогнал два круга и в сумерках вернулся домой.

Пэй Яньли, вопреки обыкновению, приготовил целый стол еды, причем порции были огромными — двоим не осилить. Это было слишком странно. Ло Юньцин подумал лишь об одном: муж переживает из-за завтрашней операции.

После ужина, убрав остатки в холодильник, Юньцин присел перед ним и взял его за руки:

— Муж, ты что, бо-боишься боли? Не волнуйся, когда снимают пластины, делают анестезию. Ты ничего не почувствуешь. Не бойся, ладно? — Юньцин погладил его по голове. — Это просто снятие пластин. Потом нужно будет беречь швы, а реабилитация займет еще какое-то время.

— А если я так и не смогу встать...

Рука, ласкавшая голову, опустилась и легонько хлопнула его по лбу:

— Мы еще даже не начали, откуда ты знаешь, что не встанешь?

Ло Юньцин сделал строгое лицо, но тут же смягчился, чмокнул его в уголок глаза и прошептал: — Не переживай. Я всегда, всегда буду ря-рядом с тобой.

Он говорил медленно, негромко и всё еще немного заикался, но именно эти слова заставили встревоженное сердце Пэй Яньли постепенно успокоиться. Он притянул юношу к себе и принялся нежно покрывать поцелуями уголки его губ.

На следующее утро ровно в десять, после всех предоперационных проверок, Пэй Яньли ввезли в операционную. Как только над дверью загорелся красный свет, Чэнь Чжао словно подменили: он начал нарезать круги по коридору, пройдя туда-обратно уже раз десять.

У Ло Юньцина уже голова шла кругом.

— Доктор Тан же сказала: это займет минимум два ча-часа. Ты что там, худеешь?

— Ох, хозяйка! — Чэнь Чжао подбежал к нему, присел на край стула, но тут же подскочил, будто его обожгло. — Как вы можете быть таким спокойным?

— Пластины снимают, чего не-нервничать. — Ло Юньцин засунул руки в карманы и расслабленно улыбнулся.

Чэнь Чжао так не мог. Перестав мельтешить у дверей, он принялся бесцельно бродить по коридору. Время от времени звонил дворецкий Чжан.

— Босс внутри уже сорок минут, ожидаем еще больше часа, — отвечал Чэнь Чжао по телефону, поглядывая на часы.

Краем глаза он заметил ребенка на костылях, который забавно прыгал неподалеку от операционной. Прыжок был слишком резким, и из его кармана выпал маленький блокнот.

Ло Юньцин встал, чтобы поднять его. Хотя они были на расстоянии, Чэнь Чжао отчетливо увидел: рука, протягивающая блокнот ребенку, дрожала так, будто у Юньцина начался Паркинсон.

— Спасибо, братик.

— Не за что.

Ло Юньцин с улыбкой проводил его взглядом и, заметив, что Чэнь Чжао смотрит на него, как ни в чем не бывало убрал руку обратно в карман.

Чэнь Чжао: «...»

Ага, конечно. Совсем не нервничаешь.

Следующий час пролетел незаметно — не успел бы закончиться даже фильм, как свет над дверью операционной внезапно погас.

Ло Юньцин слишком долго сидел в одной позе; когда он попытался встать, ноги прошило миллионом колючих иголок, и он, прихрамывая, поспешил к двери.

Двери медленно разошлись. Тан Яцзюнь вышла вместе с кроватью.

— Родственники. — Доктор Тан протянула несколько листов: инструкции по уходу, план начальной реабилитации и счета. — Пластины успешно извлечены. Через два-три дня он может пробовать вставать на костыли, но не давайте слишком большую нагрузку на ноги. Нужно будет регулярно приходить на осмотры, проверять костную ткань. Как снимем швы, начнем вот этот план реабилитации — шаг за шагом. Запомните: медленно, не торопитесь.

Ло Юньцин кивнул, стараясь запомнить каждое её слово, и при этом постоянно косился на человека на больничной койке, который всё еще не пришел в себя.

— Наркоз еще не отошел, — Тан Яцзюнь сунула ему в руки стопку всевозможных бланков и еще раз проинструктировала: — В эти несколько дней корми его чем-нибудь легким, следи, чтобы на рану не попадала вода.

Ло Юньцин: — Понял.

Операция завершилась успешно. Чэнь Чжао первым же делом сообщил об этом дяде Чжану, а тот передал новости старому главе семьи.

Не прошло и мгновения, как весть, подхваченная ветром, ворвалась во двор старшей ветви семьи.

— Ранее говорили, что он долго не протянет! — Ван Маньшу в тревоге мерила комнату шагами. — Если он полностью восстановится, то вся семья Пэй, вся компания — всё достанется ему одному!

Пэй Вэньсянь сидел, понурив голову, и долго хранил молчание.

— Вэньсянь! Ты правда готов так просто смириться? — Ван Маньшу быстро подошла к письменному столу и продолжила: — Смириться с тем, что он заберет власть над семьей Пэй?

Рука, лежавшая на столе, дернулась. Пэй Вэньсянь наконец заговорил:

— Случай с Сяо Хэном уже разгневал отца. Что еще ты хочешь предпринять?

В глазах Ван Маньшу промелькнула жестокость. Она внезапно сжала пальцы и понизила голос:

— Автокатастрофа... Если она случилась однажды, может случиться и второй раз.

— Глупости! — Пэй Вэньсянь с силой хлопнул по столу и прикрикнул: — После прошлого раза отец уже начал что-то подозревать, а ты хочешь наступать на те же грабли снова и снова? Ты действительно считаешь отца старым маразматиком, которого так легко обмануть?!

— Если в этот раз всё удастся и Пэй Яньли умрет, что он сможет сделать, даже если узнает? Так или иначе, у него останешься только ты — единственный сын, на которого можно опереться! — Ван Маньшу говорила быстро и нетерпеливо, тяжело дыша. — Он подавлял тебя больше двадцати лет, ты хочешь, чтобы это длилось еще столько же?

— Но...

Пэй Вэньсянь крепко сжал ладони.

С одной стороны были слова старейшин, сказанные несколько дней назад в храме предков, а с другой — образ пяти-шестилетнего Пэй Яньли, который, получив похвальную грамоту, в неописуемом восторге бежал к нему, чтобы поделиться радостью.

Когда-то он действительно очень любил этого младшего брата.

Заметив, что он снова колеблется, Ван Маньшу тут же отрезала:

— Если ты не сделаешь этого, сделаю я.

Она выходила замуж, чтобы стать женой будущего главы семьи Пэй, а не для того, чтобы, как сейчас, на каждом шагу зависеть от чужой милости.

После того как действие наркоза закончилось, Яньли оставили в больнице еще на одну ночь под наблюдением, чтобы убедиться в отсутствии признаков воспаления.

Тан Яцзюнь широким жестом подписала заявление на выписку.

Вскоре после возвращения в «Сицзи Юньдин» (Вершину четырех сезонов) на пороге появился нежданный гость.

— Как замечательно, что операция второго брата прошла успешно, — Ван Маньшу бегло окинула его взглядом и с легкой улыбкой добавила: — У твоего старшего брата еще есть дела по работе, поэтому он попросил меня зайти первой и проведать тебя.

Зашитая рана всё еще отзывалась ноющей частой болью, и у Пэй Яньли совсем не было сил принимать её.

— Врач сказал, что А Ли нужно бо-больше отдыхать, — Ло Юньцин шагнул вперед, преграждая ей путь и блокируя этот не слишком приятный взгляд. Он тут же крикнул: — Чэнь Чжао, скорее отвези А Ли в комнату!

— Слушаюсь, хозяйка, — Чэнь Чжао подыграл ему в унисон, развернул инвалидное кресло и поехал к лифту на второй этаж.

Даже когда они скрылись, Ван Маньшу продолжала вытягивать шею, глядя им вслед.

— Сноха, — снова заговорил Ло Юньцин, на этот раз совершенно бесцеремонно: — Вы пришли очень не-не вовремя. Давайте лучше в другой день.

Ван Маньшу пришлось обернуться на его голос. Она долго разглядывала его:

— Должно быть, ухаживать за вторым братом в последнее время было очень утомительно?

— Он мой му-муж, при чем тут «утомительно»? — Ло Юньцин прямо вытянул руку, указывая на дверь. — Вам по-помочь выйти?

— Не нужно, — Ван Маньшу поправила прядь волос у виска и встала. — Видя, что второму брату стало намного лучше, мы, как старшие родственники, спокойны.

Только после того как она ушла, Чэнь Чжао спустился сверху:

— Зачем вообще приходила первая госпожа?

— Оказывает любезности без причины — жди беды.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Чжан Шуянь: пора было ехать на базу.

Ло Юньцин тут же взял куртку:

— В клубе есть дела. Вернусь к ужину, присмотри пока за А Ли.

Чэнь Чжао кивнул и проводил его до двери.

Уже собираясь уходить, Ло Юньцин обернулся и протянул руку:

— Дай мне ключи от ма-машины, чтобы тебе не пришлось ехать за мной.

http://bllate.org/book/14642/1299787