Готовый перевод Husband, Let’s Cuddle! / Муж, давай обнимемся! [❤️]: Глава 28.

17 октября в десять часов утра самолет, следовавший рейсом Пекин — Филадельфия, спустя шесть часов после взлета рухнул в море. Более ста пассажиров и членов экипажа погибли. Выживших не было.

В то время интернет кишел сообщениями об этой катастрофе. В ресторане, где подрабатывал Ло Юньцин, телевизор крутил эти новости больше недели. На том самолете были старики, дети, молодожены в свадебном путешествии, сотрудники в командировках... Тогда же из новостей он узнал, что наследник аукционного дома Тэн тоже был на борту.

Он мог обмануть, мог прикинуться гадалкой, чтобы помешать Тэн Цзае сесть на рейс. Но как быть с остальными?

— Приснилась авиакатастрофа? — Пэй Яньли мягко помассировал его нахмуренное межбровье и, подумав, добавил: — Я читал в «Книге Перемен», что сны — это отражение нашего внутреннего состояния: тревоги, стресса. Может, ты просто слишком устал?

В последнее время он замечал, что у Юньцина плохой аппетит, спит он неспокойно и часто просыпается в холодном поту.

— Нет, — отрезал Ло Юньцин и тут же торопливо добавил: — А вдруг... вдруг существуют вещие сны? Что, если... если это правда!

Его голос сорвался на высокую ноту. Столкнувшись с недоуменным, озадаченным взглядом Пэй Яньли, Ло Юньцин словно очнулся. Он прижал ладонь ко лбу и горько усмехнулся: — Ты прав. Я, наверное, просто переутомился.

Кто поверит в обычный сон? Придется искать другой способ.

В чем была причина той аварии? Прошло слишком много времени, результаты расследования опубликовали, кажется, лишь на третий год после смерти Пэй Яньли в его прошлой жизни. Тогда Юньцину было уже не до того. Как же это остановить...

Тук-тук-тук!

В окно машины внезапно постучали. Ло Юньцин изобразил спокойствие и опустил стекло: — Сестра Янь.

— Ты долго еще собираешься в машине киснуть? — Чжан Шуянь оперлась одной рукой о раму, в другой держала сигарету. Заглянув внутрь, она увидела, что парень сам не свой. — Ладно, сегодня отдыхай.

— Сестра Янь, я проехал всего один круг.

Вместо ответа перед его глазами появился планшет с данными. Все показатели были гораздо хуже, чем в прошлый раз.

— В гонках главное — настрой. Твой сейчас никуда не годится. И вообще, ты... — Чжан Шуянь ткнула пальцем ему в межбровье. — Куда ты так торопишься?

— Я...

— Как бы то ни было, сначала приведи мысли в порядок, иначе любые заезды — пустая трата времени, — она махнула рукой и развернулась.

Не успела она отойти, как её окружили гонщики со своими таблицами: — Сестра Янь, ну не учи ты только его, научи и нас чему-нибудь!

Чжан Шуянь взяла одну из таблиц, мельком глянула: — А где ваш тренер? Куда опять занесло этого Тэн Цзае?

Лица гонщиков стали живописнее граффити на стенах ангара. Один из них достал телефон и открыл чат.

[Тренер Тэн Цзае]: Несчастная любовь. Беру отгул на три дня. (Рыдающий смайл).

Чжан Шуянь скривилась от брезгливости: — Что за чепуха?

В это же время Ло Юньцин тоже получил сообщения от Тэн Цзае.

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Братишка, у твоего брата на стороне кто-то появился!!!

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: (Изображение)

На фото был запечатлен стильный ресторан. В приглушенном, сумеречном свете был виден мужчина, который с улыбкой смотрел на собеседника напротив. Тот сидел в строгом костюме, длинные волосы были собраны в хвост и лежали на плече. Со стороны и правда было похоже на свидание.

Телефон Юньцина засыпало новыми уведомлениями.

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Я же спрашивал тогда, он сказал, что ему нравятся зрелые.

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Так вот они какие — «зрелые»!

[Ло Юньцин]: Погоди, а вдруг это по работе?

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: По работе ходят в такие места?! Это явно сви-да-ние!

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Он со мной ни разу в такие места не ходил ужинать (три рыдающих смайла).

У наследника окончательно сдали нервы. Ло Юньцину сейчас было совсем не до его любовных драм, пока не пришло последнее сообщение.

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Посмотри, как этот мужик счастлив. У-у-у, завтра же улечу из этого проклятого места и больше никогда не вернусь!

Сердце Юньцина пропустило удар. Глядя на дату в телефоне и на эту фразу, он похолодел: «Неужели... неужели в прошлой жизни всё было именно так?»

Он лихорадочно начал печатать: «Всё еще вилами по воде писано, чего ты разнылся! Если так важно — пойди и спроси!! Язык тебе только для того, чтобы еду пережевывать?»

Тэн Цзае, захлебываясь в рыданиях, моргнул. Он что, сегодня озверина объелся?

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Я... боюсь спрашивать.

[Ло Юньцин]: Раз всего боишься — так и сиди бобылем всю жизнь! Трус! Ничтожество!

Тэн Цзае округлил глаза. Он — трус? Да как он может быть трусом!!

Посмотрев вдаль, Тэн Цзае со злостью заблокировал экран, рывком встал и с видом человека, идущего на верную смерть, направился к оживленно беседующей паре. Он обязан увидеть, чем этот хлыщ лучше него.

....

— ...Тогда договорились, я пришлю человека доставить вещи в Queen в ближайшие дни. И еще, — мужчина коснулся носа и осторожно спросил: — Господин Цзян, вы ведь сейчас свободны?

Цзян Цзыюй отставил чашку с кофе. Видя, что тот молчит, мужчина продолжил: — Могу я узнать, какие люди вам симпатичны?

— Господин Чу, — Цзян Цзыюй сложил руки на краю стола. — Это никак не относится к теме нашего сегодняшнего обсуждения.

— Неужели нельзя просто спросить?

Мужчина допытывался так настойчиво, будто во что бы то ни стало хотел вытянуть ответ. Он даже не заметил человека с черным лицом, который шел прямо к их столику.

Цзян Цзыюй, сохраняя на лице вежливую улыбку, помолчал немного и вздохнул: — Не скрою, мне нравятся те, кто помладше. С ярким характером, и чтобы волосы были выкрашены в розовый...

— Сяо Юй.

Голос, полный обиды и тоски, раздался из-за спины.

Не успел он обернуться, как в поле зрения появилась розовая шевелюра с уже заметно отросшими черными корнями. Тэн Цзае в один шаг оказался у стола, изо всех сил стараясь растянуть в улыбке дрожащие губы:

— Ты что тут делаешь? У вас тут сви... сви...

От гнева его лицо покраснело, а шея вздулась, хотя он всё еще пытался изображать спокойствие. В глазах Цзян Цзыюя мелькнула тень улыбки. Он поправил очки и, протянув руку, представил собеседника:

— Это господин Чу Чжожань. Он поручил нам экспертизу каллиграфического свитка.

Значит, действительно работа.

Глаза Тэн Цзае, похожие на черный обсидиан, мгновенно вспыхнули. Он поспешно разжал кулаки и вытер ладони о штаны: — Ой, значит, я вам помешал?

— Нет, мы уже закончили, — Цзян Цзыюй представил Тэна собеседнику: — А это наследник нашего аукционного дома, Тэн Цзае.

— Наслышан о молодом господине Тэне, рад знакомству.

Чу Чжожань первым протянул руку. Улыбка на лице Тэна на миг погасла. Он с явной неохотой и раздражением пожал руку и меньше чем через секунду отдернул свою.

Он был не так глуп, как казалось: — Дела обсуждают в аукционном доме. Зачем тащиться именно сюда?

Чу Чжожань ответил: — Заодно пригласил господина Цзяна на обед.

— О-о! Так, значит, еще и на обед пригласили, — Тэн Цзае развернулся к Цзян Цзыюю, буквально нависая над ним.

Чу Чжожань перевел взгляд с него на Цзяна и обратно, после чего спросил: — Позвольте полюбопытствовать, сколько лет молодому господину Тэну?

— Двадцать пять, а что?

— Ничего, — Чу Чжожань с улыбкой покачал головой и поднялся. — Вижу, у вас двоих еще есть дела, не буду мешать.

Он поправил лацканы пиджака и с достоинством удалился. Тэн Цзае тут же подтянул стул поближе к Цзяну и обиженно надул губы: — Правда только работа?

— А ты как думал? — Цзян Цзыюй многозначительно приподнял бровь. От одного этого взгляда Тэн Цзае сразу почувствовал уколы совести.

...

Спустя полчаса.

Едва добравшись до дома, Ло Юньцин получил сообщение.

[Скупщик хлама, макулатуры и старой бытовой техники]: Ты был прав, они обсуждали работу. Слава богу, я спросил.

Спросил — и ладно. Раз недоразумение исчерпано, завтра он точно не сядет на тот рейс. Ло Юньцин улыбнулся, но вскоре его снова охватила тревога из-за приближающегося завтрашнего дня.

Видя, что он сам не свой и за ужином почти ничего не съел, Пэй Яньли отправился на кухню и стал листать книги, подбирая цветочный чай.

— Говорят, лавандовый чай помогает при бессоннице, выпей немного перед сном.

Пэй Яньли принес чай в комнату. Ло Юньцин как раз закончил принимать душ. Он отложил полотенце, взял чашку с горячим чаем и сделал глоток. Тепло медленно потекло по горлу к самому сердцу, и его нахмуренные брови наконец расслабились.

— Муж, если... я говорю «если»... если кто-то должен будет умереть прямо у тебя на глазах, а у тебя будет возможность его спасти... — Он потер чашку ладонями и, опустив глаза, тихо спросил: — Ты спасешь его?

— Это что еще за сон такой?

Ло Юньцин не ответил: — Ты ведь спасешь, верно?

— Если есть возможность, то спасать нужно обязательно, всё-таки это человеческая жизнь, — Пэй Яньли взял полотенце и принялся бережно вытирать влажные кончики его волос. — Но только если это в пределах твоих сил. Ты...

«Неужели он попал в такую ситуацию?»

— Я так и знал. — Ло Юньцин одним махом допил чай и прильнул к мужу с поцелуем, словно приняв окончательное решение.

...

На следующее утро, около десяти часов.

После пар Ло Юньцин, преодолевая поток студентов, поднялся на крышу. Заперев дверь, он достал не анонимную, не привязанную к его имени сим-карту, вставил её в телефон и набрал номер авиакомпании.

Прикрыв рот рукавом, он заговорил.

— Здравствуйте, вы позвонили в авиакомпанию «Яньцзин», чем я могу вам помочь?

— Рейс на десять утра, в Филадельфию.

— Вы хотите лететь десятичасовым рейсом? Простите, сэр, регистрация закончена, самолет вот-вот взлетит, вы уже не успеете. Хотите перебронировать на следующий?

— Я заложил там... бомбу.

— Что?!

— Микро-бомбу.

Сказав это, Ло Юньцин решительно повесил трубку. Вытащив сим-карту, он в изнеможении привалился к стене. В ушах свистел ветер. Только что было ясно, но в мгновение ока небо затянуло тучами.

Он медленно опустился на корточки, спрятал голову в коленях, обхватив их одной рукой. В другой он сжимал телефон, и его рука била мелкой дрожью. Так он просидел до звонка на следующую пару. Сильно потерев лицо ладонями, он открыл дверь и спустился вниз.

После этого он не смел включать телефон. Поможет ли это? А вдруг нет, и катастрофа всё равно случится...

— Юньцин, почему ты так сильно потеешь? У тебя жар?

— Боже! У него и правда лихорадка! Скорее, везите его в больницу!

Голоса то приближались, то отдалялись, перед глазами всё кружилось. Кто-то подхватил его под руку, Ло Юньцин сделал пару шагов, но колени подогнулись, и он рухнул прямо на пол.

Получив известие, Пэй Яньли немедленно примчался в больницу, но ему сказали, что Юньцин в реанимации.

— Говорили же, просто жар? — Чэнь Чжао, приехавший вместе с ним, был в замешательстве. — Почему всё так серьезно?

Тан Яцзюнь работала не в реанимации и не участвовала в лечении, но уже слышала новости от коллег: — Это лихорадка, но причина неясна. Не похоже ни на вирус, ни на инфекцию.

— В последнее время он был очень измотан, постоянно говорил странные вещи, — Пэй Яньли сжал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. — Это я... я не доглядел за ним.

— Не волнуйся так сильно, — поспешила успокоить его Тан Яцзюнь. — Слышала, что температура начала понемногу падать, скоро всё должно быть в порядке.

Но её утешения не имели силы перед горящим красным светом над дверью реанимации. Чэнь Чжао поманил её в сторону:

— Какова ситуация на самом деле?

— А я откуда знаю, я же туда не заходила, — Тан Яцзюнь покосилась на человека в коляске и, отойдя подальше, прошептала: — Говорят, когда его привезли, температура была 43 градуса.

— Так высоко!

— Тш-ш! — Тан Яцзюнь приложила палец к губам. — Не говори пока Второму Господину, это только заставит его нервничать еще больше.

— Это я понимаю.

Чэнь Чжао никак не мог взять в толк: как человек мог так внезапно и тяжело заболеть?

...

Внутри реанимации.

Ло Юньцину уже вставили кислородную трубку. В течение нескольких минут электрокардиограмма превратилась в прямую линию.

— Дефибриллятор, живо!

Время шло минута за минутой. Врач с дефибриллятором в руках после каждых двух-трех разрядов бросал взгляд на монитор. Сердцебиение ненадолго восстанавливалось, но тут же снова замирало.

— В чем дело?

Прошел целый час с того момента, как Юньцина ввезли в реанимацию. Тан Яцзюнь начала постоянно поглядывать на часы. Даже при внезапном скачке температуры жар к этому времени должен был спасть.

Прошло еще полчаса, и Чэнь Чжао тоже почуял неладное: — Может, что-то пошло не так?

— Не может быть, — не раздумывая ответила Тан Яцзюнь. — Уровень нашей больницы — высочайший в городе. Как мы можем не справиться с обычной лихорадкой...

Действительно, почему лечение лихорадки затянулось так надолго?

— Вы только не волнуйтесь, я пойду разузнаю.

Но стоило ей тронуться с места, как красный свет над дверью погас. Дверь операционной открылась, и врач-реаниматолог вышел, вытирая пот и тяжело дыша.

Пэй Яньли подкатил кресло к нему. Он не произнес ни слова за последние полтора часа, и его голос прозвучал охрипло:

— Мой супруг... как он?

— Наконец-то... Реанимация прошла успешно, температура спала. — Врач отошел в сторону, и две медсестры вывезли каталку.

Всего за полдня лицо под кислородной маской осунулось и побледнело, будто он перенес долгую изнурительную болезнь.

— Теперь подождем, пока придет в себя, и понаблюдаем.

Пэй Яньли поблагодарил его и вместе с Чэнь Чжао последовал в палату. Тан Яцзюнь тем временем преградила путь врачу:

— Это ведь была просто лихорадка?

— Лихорадка? — Врач усмехнулся. — Я еще ни разу не видел, чтобы от лихорадки случалась остановка сердца.

— Остановка сердца?! — ахнула Тан Яцзюнь. — У него есть какая-то наследственная патология?

Врач покачал головой: — Проверили, ничего нет. Потому я и говорю, что вижу такое впервые. Но, к счастью, нам удалось его вытащить.

...

Проспав полдня, Ло Юньцин пришел в себя. Первым делом он почувствовал влагу на руке. Он перевел взгляд: под светом ночника у кровати Пэй Яньли, склонив голову, бережно протирал его ладонь.

— Муж.

Голос был таким тихим, что Пэй Яньли на миг показалось, будто это галлюцинация. Он мгновенно вскинул голову и, осторожно протянув руку, выдохнул с облегчением:

— Проснулся? Хочешь пить? Я налью воды.

Ло Юньцин кивнул и огляделся: — Где я?

— В больнице. У тебя внезапно поднялась высокая температура. Я взял тебе отгул в университете, отдохни в ближайшие дни как следует.

Ло Юньцин жадно припал к стакану с теплой водой. Одной порции не хватило, и он попросил еще. Пэй Яньли спросил:

— Ты голоден? Чэнь Чжао полчаса назад принес кашу, она еще теплая.

— Буду! — кивнул Юньцин.

Изголовье кровати плавно подняли. После миски каши по телу разлилось приятное тепло, и он слегка вспотел. Видя, что аппетит и дух больного в норме, Пэй Яньли немного успокоился. Убирая термос, он произнес со сложным выражением лица:

— Ты был прав. Видимо, некоторые сны и правда бывают вещими.

Ло Юньцин не понял, к чему он ведет.

— Сегодня утром случилось происшествие с самолетом.

— Происшествие?! — Ло Юньцин резко сжал одеяло. Неужели все его усилия были напрасны?

— Кто-то позвонил в авиакомпанию и сообщил, что заложил в самолет бомбу, — Пэй Яньли открыл сегодняшние новости в телефоне и показал ему. — Полиция провела экстренную проверку, но ничего не нашла. Это была ложная тревога.

— Никто не пострадал?

— На тот момент самолет еще даже не взлетел.

Ло Юньцин схватил телефон и начал жадно листать ленту новостей. Десятичасовой рейс был отменен.

— Как хорошо!!

— Ты так рад? — Пэй Яньли похлопал по спине юношу, который в порыве радости обнял его. — Ладно, ложись обратно, ты еще не до конца выздоровел.

— Угу!

Ло Юньцин с облегчением выдохнул и снова лег, повернувшись на бок и крепко сжав руку мужа. Он прошептал: — Как хорошо.

http://bllate.org/book/14642/1299783