Готовый перевод Have You Eaten? / Ты уже поел? [❤️]: Глава 7

главы 7: «Запасы, происшествие»

Утро началось тишиной. У Хэн проснулся раньше всех, вернулся домой и пошёл на кухню — готовить завтрак для семьи.

Цзэн Лайкэ и У Шимин предпочитали лапшу, но особых требований к её виду не имели: лишь бы была лапша — свежая, сухая или готовая из супермаркета. Холодильник всегда был забит ею, так что завтрак готовился быстро.

Сложнее было с У Чжи. Она соглашалась есть только то, что выглядело красиво — вкус для неё был второстепенным.

У Хэн размял фиолетовый батат в пюре и слепил несколько аккуратных шариков, выложив их на тарелку. Из мелко нарезанных овощей сделал глазки и нос, а рядом поставил стакан йогурта, сверху посыпав его горстью дроблёных орешков.

— Ого… Сяо Чжи теперь сама умеет заплетать косички, — заметила Цзэн Лайкэ, входя на кухню.

У Чжи вприпрыжку появилась следом, бережно сунула пятьсот юаней в карман брата:

— Мама дала мне это вчера на карманные расходы. Я хочу подарить их старшему брату.

Увидев сервированный завтрак, она воскликнула с преувеличенным восторгом:

— Братик, ты потрясающий! Спасибо тебе! Ты так старался!

У Хэн сел в самый дальний конец стола и стал есть лапшу молча, не вмешиваясь в разговоры.

След от пощёчины на его лице за ночь потемнел, приобретя синеватый оттенок. На фоне бледной кожи он бросался в глаза особенно резко. В его взгляде — чересчур тёмном и тяжёлом — появилось что-то почти нечеловеческое.

— У Хэн? — в комнату вернулся У Шимин. В руках у него был бумажник. Достав все наличные, он положил их рядом с миской сына.

— Вчера папа вспылил. Извини. Не принимай это близко к сердцу, ладно?

У Хэн скользнул взглядом по купюрам и едва заметно кивнул:

— Хорошо, папа.

Карманных денег у него почти не было — всего лишь десятую часть от того, что давали У Чжи. Основные накопления он получал «иным способом» — когда У Шимин снимал на нём стресс, используя сына как боксёрскую грушу.

После того как У Шимин и Цзэн Лайкэ ушли на работу, У Хэн собрался вниз, к Линь Мэнчжи. У Чжи, не отставая, потянулась за ним:

— Братик, можно я с тобой?

— Ты что, разбогатела? — приподнял он бровь, голос у него был холодный.

— Н-нет… у меня больше нет. Я ведь всё тебе отдала, — пробормотала девочка, пятясь в комнату и сжимая пальцы в кулак.

— Тогда сиди дома и веди себя хорошо. — У Хэн улыбнулся тусклой, пустой улыбкой, захлопнул дверь и без колебаний запер её снаружи.

Внизу его уже ждал Линь Мэнчжи. Завидев друга, он шагнул вперёд:

— Что сегодня покупаем?

У Хэн протянул ему телефон со списком необходимых вещей.

— Ладно, поехали! — Линь Мэнчжи пробежал глазами список всего несколько секунд, после чего небрежно вернул телефон обратно.

Они сели на его лёгкий мотоцикл. Линь Мэнчжи ещё утром успел заправить бак — сегодня им предстояло ехать на другой оптовый рынок в Ханьчжоу, в южный район Ханьнань.

Ханьнань был не только первым местом в городе, где люди начали кусать друг друга, но и местом печально известного автобусного происшествия. Тем не менее, цены там были ощутимо ниже, чем в их нынешнем районе Ханьбэй. Мир по-прежнему жил так, будто всё было нормально, но чтобы сэкономить, им приходилось идти на риск.

Мотоцикл громко пророкотал по улицам Ханьнаня и через полчаса остановился у оптового рынка.

Погода стояла мрачная, рассвет ещё толком не наступил. Небо висело тусклое и неопределённое, улицы были влажными и тёмными, а фонари уже погасли. Большинство прохожих, спешивших в то утро по делам, выглядели усталыми и тревожными.

Слезая с мотоцикла, У Хэн бросил взгляд на Линь Мэнчжи. По сравнению с местными жителями тот выглядел не лучше — губы дрожали.

— А Хэн, не смотри на меня так. Мне и так страшно до чёртиков, — пробормотал он, семеня следом. — Мы же спали всего часа три, да? И всё это время мне снились кошмары… зомби гнались за мной, пытались укусить. А Хэн… правда что, конец света наступает? Разве нас никто не спасёт?

— Спасут, — ответ У Хэна в этот раз прозвучал не таким уж безнадёжным, и в глазах Линь Мэнчжи на миг мелькнула надежда. Но тут же он разрушил её следующими словами:

— Но только не нас.

Сказав это, У Хэн надел маску и протянул одну Линь Мэнчжи.

— Душно, — проворчал тот, качая головой.

— Мы всё ещё не знаем, как болезнь передаётся. Лучше надень, — спокойно сказал У Хэн.

Когда они вошли на рынок, там оказалось заметно больше людей, чем снаружи. Примерно две трети покупателей были в масках, как они, а некоторые и вовсе в защитных очках.

— Дошло уже до такого, а людям всё равно приходится выходить на заработки. Нелегко жить, — вздохнул Линь Мэнчжи с мягкой жалостью.

У Хэн зашёл в магазин хозяйственных товаров и показал владельцу список покупок.

— Сколько вам нужно? — спросил хозяин лавки.

— Столько, чтобы заполнить 4,2-метровый грузовик, — ответил У Хэн.

Хозяин резко вдохнул:

— Всё для личного пользования?

Линь Мэнчжи тихо сказал:

— Не спрашивайте, просто назовите цену. И ещё: вам нужен будет сам грузовик и водитель — мы не оплачиваем доставку.

— …

У Хэна в руках был список, он стоял у входа в магазин и смотрел, как Линь Мэнчжи пускается в драматические жесты, объясняя хозяину, как тяжело выживать на трёхтысячную зарплату в месяц, что у них ни копейки лишней нет. Хозяин в ответ обернулся в гнев и рявкнул:

— Так может, вам лучше кого-нибудь ограбить?

Ограбить? У Хэн не прочь был бы — но возможности пока не представилось.

***

Когда товары первой необходимости загрузили в грузовик, У Хэн сообщил водителю время выезда и снова ушёл по рынку — искать следующую партию товаров.

Линь Мэнчжи тяжело вздохнул:

— Похоже, у меня дома уже места не осталось.

— Храни у меня, — предложил У Хэн.

— Но ты же говорил, что твоя семья не позволит хранить у вас вещи? — удивился Линь Мэнчжи. У Хэн не был тем, кто легко меняет слово.

— Еду — нет. Всё остальное можно, — спокойно ответил он.

— …Понял, — кивнул Линь Мэнчжи. — Как только закончим закупаться, я позвоню У Шимину. Он же очень трепетно относится к чести семьи — вряд ли откажет.

У Хэн слегка кивнул и вошёл в крупнейшую аптеку района.

— Опять лекарства? — Линь Мэнчжи с опаской заглянул внутрь. После вчерашнего происшествия он был на взводе, всё время ждал, что продавец вдруг мутирует во что-то нечеловеческое.

— Лекарства — как еда. Без них никак, — сказал У Хэн, просматривая витрины. — Сейчас нужны только самые основные. Всё лишнее — пропускаем.

Линь Мэнчжи начал загибать пальцы:

— Значит, дезинфекция, противовоспалительные, от простуды, обезболивающие… так?

— Слишком много не бери, — спокойно ответил У Хэн.

— Понял.

Продавщица сидела за стойкой, полностью отгороженной стеклянными панелями. Ни входа, ни прилавка для покупателей открыто не было — оставалось лишь узкое окошко для общения. На лице у неё тоже была маска, и взгляд её был настороженным.

— Что вам нужно? — спросила она.

— По одной коробке каждого, — Линь Мэнчжи наклонился и прижал экран телефона к стеклу. — Сделайте скидку, я же просто студент.

Продавщица скосила глаза:

— Полцены.

— Что? — Линь Мэнчжи почти повис на прилавке. — Так дёшево? — в голове у него пронеслось тревожное: «дёшево — значит, подвох».

Продавщица, не поднимая глаз, быстро отбивала что-то на клавиатуре:

— Как только распродам остатки — закрываюсь и еду домой.

План был вполне логичный — даже правильный. Но У Хэн всё равно тщательно проверил партии и сроки годности на каждой коробке. Лишь убедившись, что всё в порядке, он расплатился.

***

Толпа у зоомагазина сжималась всё плотнее, жадно ловя каждое слово.

Продавец, сдерживая раздражение, медленно обвёл взглядом людей и поднял палец:

— Все вы тут свидетели. Черепаха декоративная, мелкая, травоядная. Кусаться она не может — хоть палец ей сунь.

Женщина, будто только этого и ждала, сразу вскинула крышку, дерзко встряхнула аквариум и выставила его вперёд:

— Давай, сунь! Ну? Если она не кусается, тебе бояться нечего!

Маленькая черепаха, прижатая к углу, ещё сильнее втянула голову под панцирь, лапки подёргивались мелкой дрожью.

— Ха, — продавец горько усмехнулся. — Я не обязан потакать твоему цирку! Ты оклеветала и меня, и товар.

Женщина вспыхнула ещё ярче:

— Оклеветала?! У меня ребёнок без пальца остался!

— Где ребёнок? — вдруг раздался голос из толпы.

Люди зашумели, задвигались. Кто-то поддакивал женщине, кто-то уже начинал сомневаться.

У Хэн остановился неподалёку, спокойно наблюдая за происходящим. Его взгляд скользнул по перепуганной черепахе, по разъярённому лицу женщины, по напряжённому продавцу. В воздухе витала какая-то тревожная, фальшивая нота — как будто за скандалом скрывалось что-то совсем иное.

Черепаха, резко схваченная хозяином лавки и перемещенная в просторный аквариум, медленно опустилась на дно, беспомощно барахтаясь среди золотых рыбок. Рыбы в панике разлетелись в стороны, но уже через несколько секунд вернулись к привычному круговому движению. Черепаха же тихо прижалась к углу, будто старалась сделаться невидимой.

— Смотрите внимательно, — продавец расправил плечи, словно выставлял на сцене номер, — если эта черепаха действительно такая кровожадная, как говорит эта дама, то через минуту от моих рыб ничего не останется.

Толпа, притихнув, наблюдала. Несколько человек придвинулись ближе, вытянув шеи.

Минуты тянулись мучительно долго, но в аквариуме не происходило ровным счётом ничего. Рыбы плавали как обычно, лениво толкаясь боками, а черепаха так и оставалась прижатой к стеклу, дрожа под светом лампы.

— Ну? — продавец развёл руками. — Где обещанная бойня? Где откушенные пальцы?

Люди начали перешёптываться ещё громче, уже откровенно переглядываясь. Кто-то хмыкнул:

— Похоже, она и правда врёт.

Женщина побледнела, но упрямо стиснула зубы:

— Вы все слепые! Я говорю — эта тварь покалечила моего ребёнка!

В этот момент У Хэн, всё это время спокойно стоявший чуть в стороне, медленно опустил взгляд на воду. Его глаза сузились. Черепаха, на первый взгляд безобидная, вдруг слегка приоткрыла рот. Маленькие, но острые, как иглы, зубцы блеснули в отражении света.

Будто сама по себе, черепаха снова замкнулась и замерла. Но У Хэну этого короткого мига хватило, чтобы почувствовать — в словах женщины могла быть доля правды.

Тогда хозяин лавки смягчил тон и шагнул к женщине, пытаясь её урезонить. Но У Хэн всё так же стоял возле аквариума. Худой, неприметно одетый, он словно сливался с фоном — никто не обращал на него внимания. Только его взгляд не отрывался от черепахи.

Бах! Бах, бах! Бах-бах-бах!

Стекло аквариума вдруг задрожало от серии резких ударов. У Хэн сделал шаг назад, наклонился и вгляделся в толщу воды.

Бах!

Очередной удар — и теперь он отчётливо увидел, что било по стеклу. Это была та самая черепаха из аквариума.

Несмотря на свои размеры, она металась в воде с поразительной скоростью — словно пуля. На середине рывка черепаха резко скрутила шею, вцепилась в золотую рыбку и разорвала её в клочья, в вихре плоти и чешуи.

Дно аквариума уже было усеяно останками рыбок. Вода постепенно приобрела розовый оттенок, окрашиваясь кровью.

Бах! Крах!

Аквариум разлетелся вдребезги. Вода взметнулась наружу, и вместе с ней на пол выплеснулось десятки золотых рыбок, отчаянно бьющихся о плитку.

У Хэн успел отскочить в сторону и не намок, в отличии от некоторых зевак.

Хозяин резко обернулся на звук, и его лицо побелело, когда он увидел осколки стекла и извивающихся рыб на полу.

Он повернулся к У Хэну, глаза расширились:

— Что ты сделал?!

У Хэн промолчал.

Хозяин лавки был убит горем. Он рухнул на пол и отчаянно начал собирать золотых рыбок, совершенно не замечая, что женщина, с которой он только что спорил, уже была не совсем… собой.

Её лицо стало мертвенно-зелёным. Зубы с силой стучали друг о друга, издавая резкий скрежещущий звук — щёлк, щёлк, — а руки бесконтрольно дрожали. Всё её тело содрогалось, суставы словно смещались. Глаза стали стеклянными, безжизненными, как у дохлой рыбы, а из глубины горла вырывалось низкое, прерывистое рычание.

Лишь У Хэн это заметил.

Наклонив голову, она раздула ноздри, втягивая запах с шеи мужчины, стоявшего ближе всего к ней, а остальные ещё стояли в замешательстве. Пальцы У Хэна медленно потянулись к рукояти ножа.

Слюна потекла изо рта женщины, струйкой скатилась по подбородку и капнула на руку мужчины. Он нахмурился, взглянул вниз — и встретился глазами с её искривлённым, почерневшим лицом.

И в тот же миг она рванулась вперёд.

Её зубы были всего в нескольких сантиметрах от его кожи, готовые вонзиться в шею… как вдруг чья-то сила резко отдёрнула её назад.

Бах!

У Хэн схватил её за волосы и с силой ударил головой о прилавок кассы. В следующую секунду нож блеснул — холодный и быстрый — и глубоко вошёл ей в череп.

Зрители застыли. Никто не двинулся, никто не произнёс ни слова. Даже дыхание словно остановилось — будто сама смерть повисла в воздухе.

Мужчина, едва избежавший гибели, ошеломлённо уставился перед собой. Когда сознание наконец настигло понимание случившегося, он рухнул на пол и завыл:

— Моя жена! Моя жена! Верни мне мою жену!!

Глухой удар.

У Хэн бросил труп к его ногам и холодно ответил:

— Вот. Забирай.

http://bllate.org/book/14639/1299518