Готовый перевод Don’t Study for Ph.D, You’ll be Off the Market / Степень доктора - статус холостяка: Глава 57: За каждой вещью в мире нам слаще гнаться, чем иметь её

Глава 57: За каждой вещью в мире нам слаще гнаться, чем иметь её

«The excitement in pursuit is always stronger than in enjoyment» – Название главы из «Венецианского купца» Уильяма Шекспира Акт 2, Сцена 6, слова Грациано Буквальный перевод названия «慈悲不是出于勉强»

Даже переезд – пусть и всего лишь через коридор – отнимал силы и причинял страдания. Поэтому Вэнь Ди решил не спешить. Сначала он перенёс самого себя, а затем постепенно начал перевозить одежду и предметы первой необходимости.

– Старший вернется только через две недели, а ты уже отдаешь мне его жилплощадь? – Юй Цзинъи была безмерно счастлива от внезапно обретённого личного пространства. Затем, словно из ниоткуда, она извлекла кофемашину и преподнесла её с искренним пожеланием: – Счастливого совместного проживания.

Вэнь Ди поблагодарил за подарок, но сомневался в искренности пожелания. Неужели будущее совместной жизни действительно столь прекрасно?

Бянь Чэн, судя по всему, разделял те же опасения.

– А что, если возникнет кризис в браке? – спросил он.

Вэнь Ди на секунду задумался и сказал:

– Давай создадим систему раннего предупреждения.

Он взял у Юй Цзинъи чёрную резинку и нацепил её на запястье Бянь Чэна:

– Если ты скажешь или сделаешь что-то, что меня разозлит, я буду щёлкать тебя этой резинкой.

Бянь Чэн счел идею удачной. Ошибки будут получать негативную обратную связь, что позволит мозгу построить базу данных для анализа и снизит вероятность их повторения.

Так, с верой в любовь, Вэнь Ди в благоприятный день переехал в квартиру напротив. Поскольку квартира принадлежала Бянь Чэну, он решил, что лучше соблюдать местные обычаи и подстроить свои привычки под уклад жизни всех обитателей. Поставив сумку на стул, он сказал:

– Расскажи правила этого места. Уверен, их тут тонна.

– Не так уж много.

Вэнь Ди с недоверием посмотрел на три больших мусорных ведра у двери.

Бянь Чэн проследил за его взглядом и, указывая на наклейки, пояснил:

– Сортировка отходов – ты и так это должен знать.

– Незабываемо.

– Я наклеил картинки на каждое ведро, – сказал Бянь Чэн, показывая на них. – Просто следуй картинкам, когда будешь выбрасывать что-то.

Вэнь Ди наклонился, чтобы рассмотреть внимательнее. На ведре «Перерабатываемое» были изображения книг, картонных коробок, одежды и тому подобного. На ведре «Не перерабатываемое» – лекарства, краски и так далее. Вероятно, это было для удобства Цзян Юя.

Хотя он только что переехал и ещё не успел произвести свой мусор, усталость уже накатывала.

– Еда не должна покидать пределов обеденной зоны, – добавил Бянь Чэн.

– Даже перекусы? – у Вэнь Ди начала раскалываться голова. – Кто ест снеки за обеденным столом?

Какой смысл в жизни, если нельзя, поджав ноги в компьютерном кресле, хрустеть чипсами под сериал?

Затем Бянь Чэн указал на швабру, прислонённую к стене у ванной.

– Самое главное: после душа каждый обязан немедленно вытереть пол в ванной. Не должно остаться ни волосинок, ни следов воды.

Вэнь Ди глубоко вздохнул. Когда дело доходило до надоедливой и противной уборки ванной, и он, и Юй Цзинъи предпочитали терпеть до последнего. Убираться раз в неделю было их пределом, но каждый день? И на троих?

Плитка в ванной сотрётся в порошок, блин!

У Вэнь Ди уже возникло желание сбежать обратно к соседям. Это было не самое лучшее начало. Он понял, что нужно сменить настрой, и перевёл тему с бытовых привычек на что-то более практичное:

– Где мне работать?

– У меня в спальне есть письменный стол. Можешь работать там.

– А ты?

– У меня есть откидная столешница, которую можно поставить на обеденный стол. Высота регулируется, должно быть удобно. – С этими словами Бянь Чэн достал столешницу. Она была немаленькой, как раз под монитор, настольную лампу и ноутбук. Сбоку находилась кнопка. При нажатии поверхность автоматически приподнималась.

– Но в спальне же есть маркерная доска, за которой ты вычисляешь? Таскать ее туда-сюда неудобно. Я буду пользоваться столешницей, – сказал Вэнь Ди. Оставался последний, самый важный вопрос. – Где я буду спать?

Бянь Чэн с удивлением посмотрел на него.

– Конечно же, со мной.

– О-о, – Вэнь Ди посмотрел на него с игривым укором. – Наконец-то ты угадал правильно.

– Диван это просто кресло для отдыха, на нём не поспишь, – Бянь Чэн указал на жёлтый тканевый диван рядом со столом. – Очевидно, и с Цзян Юем ты спать не будешь. В моей комнате только одна двуспальная кровать…

Вэнь Ди протянул руку, натянул резинку и щёлкнул ею.

Бянь Чэн был озадачен внезапным наказанием.

– За что?

– Слишком много лишних слов, – отмахнулся Вэнь Ди и достал из сумки ноутбук. – Если больше ничего нет, иди занимайся своими делами.

Получив отчёт по количественному анализу, он молниеносно пробежался по нескольким направлениям и нашёл вдохновение в статье десятилетней давности из «Шекспировского ежеквартальника» о применении разговорной лексики в пьесах Шекспира. С дрожащими руками он набросал план статьи и отправил его старине Лю, надеясь, что на этот раз научный руководитель наконец проявит человечность. Ведь без его одобрения сменить направление исследований было нельзя.

Через два часа старина Лю ответил: [Спустя почти четыре года ты наконец-то решил включить мозги.]

У этого человека был особый талант делать даже комплименты раздражающими.

Затем последовала привычная нотация: [Я давно говорил, нельзя просто исследовать то, что тебе скажут. Без собственных идей в академической среде не выжить…]

На факультете ходила легенда об одном выпускнике, который, получив диплом, отправился в здание Вэньнань и сорвал дверь кабинета старины Лю c петель. Вэнь Ди его полностью понимал.

Но прежде чем выбраться из этого моря страданий, он решил игнорировать все негативные комментарии и сосредоточиться на результате: человек дал добро.

Осваивать новую область было невероятно сложно. Вэнь Ди надел наушники, открыл ноутбук и начал изучать предыдущие исследования, параллельно грызя гранит науки количественного анализа. Пока он яростно строчил конспекты и пытался распутать логические цепочки, вдруг из спальни донёсся знакомый… пронзительный… убийственный… звук.

Какой кошмар!

Вэнь Ди оттолкнулся от стола, вскочил, ворвался в спальню и распахнул дверь. Бянь Чэн со смычком в руке был похож на воришку, пойманного с поличным. Вэнь Ди схватил его за запястье, натянул резинку до предела и сильно щёлкнул.

– Да что с тобой не так? – Он ткнул пальцем в смертоносное оружие в руке Бянь Чэна. – Ты что, нарочно мешаешь мне работать?

– Я думал, с шумоподавляющими наушниками ты ничего не услышишь.

– Я слышу! – У Вэнь Ди трещала голова. – Тебе обязательно нужно играть на этой скрипке?

– Я размышлял над уравнением, – нерешительно сказал Бянь Чэн. – Игра помогает поймать вдохновение.

– Что за нелепая теория?

– Правда, – настаивал Бянь Чэн. – Музыка это способ общения с Музой.

– Общения? – парировал Вэнь Ди. – От твоей игры Муза наверняка оглохла!

Бянь Чэн опустил смычок.

– Неужели так плохо?

– В деловых войнах не нужно поливать денежное дерево ядовитым карпом, достаточно встать перед компанией и сыграть на твоей скрипке. рисолярцам даже не пришлось бы посылать каплю, достаточно было бы зациклить звук твоей скрипки на Земле с помощью протонов, – с искренностью в голосе заявил Вэнь Ди. – Ты сам-то слышишь, что за дьявольщину ты издаёшь?

– Я размышлял над уравнением.

– А как же Цзян Юй? – Вэнь Ди обернулся и увидел, как Цзян Юй примчался из другой комнаты и застыл в дверях, внимательно наблюдая за ними. – Ты разве не слышал, как играет твой брат?

Цзян Юй сказал:

– Звучит красиво.

Вэнь Ди закатил глаза к потолку. Боже правый, он был единственным нормальным человеком в этой семье, где все не различали звуков.

– Ладно, не буду больше играть, – Бянь Чэн закрыл футляр. – Можешь работать.

Вэнь Ди вернулся на кухню и сел. Проглотив с неохотой очередной раздел курса по эконометрике, он с досадой захлопнул ноутбук, достал из сумки бутылку сока и осушил её залпом.

Собираясь уже швырнуть бутылку в мусорное ведро, он заметил у двери картонную коробку, доверху наполненную крышечками. На коробке была наклейка: «Пластик, из которого делают крышки, отличается от пластика бутылок. Их смешение снижает эффективность переработки».

Он уставился на надпись, глубоко нахмурившись, пока внутри него клокотала разрушительная ярость. Сделав несколько глубоких вдохов, он с неохотой открутил крышку, швырнул её в коробку, а бутылку выбросил отдельно. Исполнив свой долг пионера экологического движения, он вдруг осознал, что отчаянно нуждается в поводе, чтобы вновь разжечь в себе нежность. Он подошёл к спальне и увидел Бянь Чэна, всё ещё погружённого в раздумья перед маркерной доской – решение явно ещё не было найдено.

Заметив его, Бянь Чэн оторвался от плотной россыпи формул.

– Что-то не так?

– Я тут один момент не понял. Можешь объяснить?

Бянь Чэн тут же подошёл.

Обучение было прекрасно – оно максимально подчёркивало интеллектуальные преимущества партнёра. Даже его обычно сводящие с ума коммуникативные навыки волшебным образом возвышались до нормального уровня, когда он что-то объяснял. Бушующие эмоции Вэнь Ди постепенно улеглись, словно отступающие волны.

Разобравшись с материалом, он потянулся, взглянул на заметки на компьютере и с лёгкой грустью начал размышлять о том, как летит время.

– Эх, мозги уже не те, что раньше. Математика даётся так медленно, – вздохнул Вэнь Ди. – Помню, Цзян Наньцзэ несколько дней пытался объяснить мне топологию Зарисского, а я так и не понял, – продолжил он. – Время не щадит никого, ага. А на гаокао¹ я больше 140 баллов по математике набрал.

¹Гаокао – национальный вступительный экзамен в вузы Китая.

– Это не имеет отношения ко времени, – возразил Бянь Чэн. – Школьная математика всего лишь крошечный уголок всей математики, совершенно несравнимый с проблемами, которые мы исследуем сейчас. Если ты не изучал матанализ, то ты учишь математику тысячелетней давности. Если изучал, то лишь прикасаешься к математике трёхсотлетней давности. Топология – это математика столетней давности…

– Понял, – перебил Вэнь Ди. – Хочешь сказать, моя математика на уровне династии Тан, и я не могу понять что-то столь же продвинутое, как математика времён Китайской Республики.

– Тысячу лет назад была династия Сун.

Вэнь Ди глубоко вздохнул и почувствовал, как только что зародившаяся нежность отхлынула, словно отлив.

Он уставился на резинку. Бянь Чэн последовал за его взглядом, натянул резинку и покорно щёлкнул ею по своему же запястью.

– Устал. Пошли спать, – сказал Вэнь Ди.

Сон – это хорошо, ни разговоров, ни движений, можно трогать и обнимать, впитывая сущность красавца и отсекая всё лишнее. Это наверняка осветит их супружеский путь.

С надеждой на свою линию жизни Вэнь Ди подошел к кровати и медленно прилег. Через мгновение потолочный свет погас, и спальня погрузилась во тьму. Послышались шаги, матрас рядом с ним прогнулся, и от простыни потянуло теплым дыханием.

Вэнь Ди перевернулся на бок, лицом к соседу, и обнаружил, что Бянь Чэн тоже смотрит на него. Их взгляды встретились в полумраке, и в тусклом свете луны осталось лишь звучание их дыхания.

Бянь Чэн слегка приподнял руку, нежно коснувшись лица Вэнь Ди. Тот закрыл глаза и почти инстинктивно потянулся к теплу этой ладони. Под одеялом пространство между их телами беззвучно сокращалось, пока они не стали чувствовать тепло дыхания друг друга.

И вдруг Бянь Чэн сел.

Неожиданно лишившись тепла кожи, Вэнь Ди вздрогнул:

– Что такое?

Бянь Чэн поднял руку, чтобы включить свет, и Вэнь Ди прищурился от резкого света.

– Эта этикетка должна быть обращена к изножью кровати, – сказал Бянь Чэн, держа угол одеяла.

Прежде чем Вэнь Ди успел спросить «Почему?», Бянь Чэн уже развернул всё одеяло на 180 градусов. Одеяло взметнулось в воздух, вызванный им ветерок развеял тепло, и затем оно снова упало.

– Под тем углом, как было, часть, которая должна закрывать ноги, оказалась у головы, – пояснил Бянь Чэн.

Рот Вэнь Ди открылся и закрылся, и наконец он выдавил ледяную команду:

– Спи.

Свет погас, они легли. Вэнь Ди потерял всякое желание к тактильному контакту. Едва рука Бянь Чэна коснулась его руки, как он тут же отбил её.

Всё спать, закрыл глаза Вэнь Ди, завтра будет новый день.

Его сердцебиение постепенно замедлялось, сознание медленно расслаблялось. Как раз в тот миг, когда он уже почти погрузился в сон, человек рядом снова внезапно сел.

Вэнь Ди вздрогнул, и ярость неконтролируемо вырвалась у него из темени:

– Что ещё?!

– Это одеяло неправильно заправлено, – заявил Бянь Чэн, нащупывая и поправляя пододеяльник, чтобы выровнять его с одеялом. – Здесь все сбилось, неудобно.

Задние зубы Вэнь Ди скрежетали друг о друга. В темноте он протянул руку, схватил Бянь Чэна за запястье, растянул резинку до предела и отпустил. Резкий щелчок прокатился по комнате.

– Самое неудобное это ты! – провозгласил Вэнь Ди. – Умоляю тебя, давай просто спать!

– Я не могу так спать, – сказал Бянь Чэн, потирая больное запястье.

Вэнь Ди глубоко вздохнул, напоминая себе, что он взрослый человек и должен контролировать свои эмоции и порывы к насилию.

Шуршание пододеяльника продолжалось ещё долго, с каждой секундой увеличивая вероятность убийства.

Наконец одеяло идеально выровнялось, и Бянь Чэн с чувством глубокого удовлетворения улёгся. Вэнь Ди рядом прикрыл лицо рукой и безжизненно спросил:

– Ты храпишь?

– Если я не слишком устал, то обычно нет.

– Отлично, – Вэнь Ди опустил руку. – Я чутко сплю и просыпаюсь от малейшего шума. Если ты ещё и храпеть начнёшь, нам придётся развестись.

Бянь Чэн с ужасом посмотрел на него. Тот перевернулся и заснул спиной к нему.

В комнате снова воцарилась тишина.

Десять минут, двадцать…

Посреди ночи храп загремел, словно гром.

Бянь Чэн открыл глаза и долго смотрел в потолок.

Кто кого просил?!

Тот, кто лежал рядом, казался хрупким и нежным, но когда храпел, это было похоже на симфонический концерт!

То как рев, то как свист, то как закипающая кастрюля. То высоко, то низко, то затихало, то вновь продолжалось. Каждый раз, когда храп затихал и он уже почти проваливался в сон, внезапно обрушивалась новая волна громовых раскатов. Это была настоящая пытка для психики!

Повертевшись какое-то время, он взглянул на часы. Было почти час ночи. Он вздохнул, осторожно поднялся и тихо вышел из спальни, мягко прикрыв за собой дверь. Отправившись в кладовку за одеялом, он неловко устроился на диване и погрузился в глубокий, безмятежный сон в редкой тишине.

Автору есть что сказать:

Ну же, давайте причинять друг другу боль.

Комментарии переводчиков:

ХВЫЗАЫЫАХЫЪХАЫХАХ Я НЕ ЗНАЮ МЕНЯ ТАК ПРОРВАЛО С КОНЦА ГЛАВЫ ну-ну, Вэнь Ди, кто-то слишком много вы######тся…

– jooyanny

“Какой смысл в жизни, если нельзя, поджав ноги в компьютерном кресле, хрустеть чипсами под сериал?” ну я be like

Почему у меня в голове играет “Cake By The Ocean - DNCE”, когда происходят их комедийные стычки? Помогите хаха

– bilydugas

http://bllate.org/book/14636/1324138