Готовый перевод Don’t Study for Ph.D, You’ll be Off the Market / Степень доктора - статус холостяка: Глава 53: Милосердие не рождается из принуждения

Глава 53: Милосердие не рождается из принуждения

«Mercy does not come out of reluctance» – Название главы взято из «Венецианского купца» (Акт IV, Сцена 1). Буквальный перевод названия «慈悲不是出于勉强»

Взрослые решили усилить чувство сплочённости в совместных трапезах. Они переложили блюда из контейнеров доставки в тарелки, расставили их на столе, сделав вид настоящего обеда из четырёх блюд и супа. Еда из приличного ресторана была довольно хороша, и какое-то время слышался только звук сосредоточенного поглощения пищи.

Маленькая столовая была наполнена гармоничной и радостной атмосферой, пока не зазвонил телефон Бянь Чэна.

Он ответил на звонок, и в тот момент, когда услышал голос, нахмурился, положил палочки и сказал двум озадаченным лицам:

– Вы ешьте пока что.

Он вышел на балкон, и голос на другом конце провода стал отчётливее:

– Директор «Синчэна» мне позвонил. Зачем ты доложил ему о какой-то травле в школе?

Когда Бянь Чэн взял опеку над Цзян Юем, он объяснил посторонним, что это ребёнок дальних родственников. Директор, вероятно, связался с Бянь Хуайюанем, потому что знал о происхождении Бянь Чэна.

Бянь Чэн сказал:

– Ничего особенного.

– Это про того ребёнка? – спросил Бянь Хуайюань. – Его обидели? Серьёзно?

Услышав, как отец спрашивает о травмах, Бянь Чэн почувствовал некоторое облегчение. В конце концов, он всё же был его родным сыном, поэтому испытывал к нему определённую привязанность:

– Физические травмы не очень серьёзные.

– Тогда и ладно! Ты даже не можешь получить справку о травме, какой смысл поднимать шум?

Его сердце снова упало. Как и ожидалось.

– Раз уж ты не хочешь его воспитывать, тогда не вмешивайся в его дела.

– Ты собираешься раздуть это до масштабов СМИ, как я могу не вмешаться? – Голос отца стал жёстче. – Идиот в семье это то, чем ты гордишься и хочешь объявить всему миру?!

– Так в этом всё дело? – вспыхнул гнев Бянь Чэна.

– Я давно тебе говорил не отправлять его в школу. Каких успехов он вообще может достичь? – сказал Бянь Хуайюань. – Когда ты взял его под опеку, разве я не говорил? Сними ему жильё, найми няню и не выпускай на улицу. Ты не послушал и настоял на том, чтобы отправить его в какую-то частную среднюю школу. Разве это не самонадеянно?

– Он не хочет сидеть взаперти дома. Он хочет общаться со сверстниками, – сказал Бянь Чэн. – Моя ошибка не означает, что ты прав.

– Эта школа не подходит ему. Просто забери его, какой смысл в шумихе? – предупредил Бянь Хуайюань. – Даже не думай идти к журналистам или в СМИ. Если какая-либо новость просочится, я буду первым, кто её придушит.

Бянь Чэн не ожидал, что отец встанет на его сторону, но также не ожидал, что тот встанет на сторону школы.

– Хватит, – сказал Бянь Чэн. – У тебя ещё есть дела, связанные с выходом на пенсию. Не трать энергию на нас.

– Какая пенсия…

Прежде чем другая сторона закончила вопрос, Бянь Чэн положил трубку и вернулся в гостиную, его шаги стали гораздо тяжелее, чем когда он уходил. Цзян Юй к этому времени почти доел и тщательно собирал каждую оставшуюся рисинку в своей миске.

Вэнь Ди подслушал этот разговор и, видя мрачное выражение лица Бянь Чэна, сказал:

– Я могу сказать тебе фразу, которая очень подходит для этого момента.

– Какую?

Вэнь Ди откашлялся и торжественно произнёс:

– Не смею оскорбить мою уважаемую бабушку, но и у добродетельной матери порой рождается недостойный сын¹.

¹Этот момент переведён буквально, но он из «Бури», акт 1, сцена 2, оригинальная английская строка: I should sin to think but nobly of my grandmother. Good wombs have borne bad sons.

Эта строка была настолько изысканной, что Вэнь Ди не мог не восхититься ею, произнеся её. Но, подумав, что Бянь Чэн, тот ещё тип, и не оценит Шекспира, он бросил на него обиженный взгляд, прежде чем спросить:

– Повлияет ли твой отец на это дело?

– Нет, – ответил Бянь Чэн. – У него есть другие серьёзные проблемы, и ему некогда возиться с нами.

Вэнь Ди вспомнил обрывки разговора, которые подслушал.

– Пенсия?

– Ага. Официального объявления ещё не было, но это практически подтверждено.

– Как ты узнал об этом заранее? – спросил Вэнь Ди. – Это связано с тобой?

– Это связано с дедушкой, – сказал Бянь Чэн. – Он из тех, кто приберегает месть на потом.

Бянь Чэн кратко объяснил некоторые фракционные конфликты внутри университета. Вэнь Ди смутно понял. Старый академик, насладившись почтительностью зятя, позволил своему протеже сместить того с должности. Бессердечный старик, которому было всё равно, наступит ли хаос после его смерти.

Затем Бянь Чэн кое о чём вспомнил. Он достал из конверта кулон и протянул его Цзян Юю.

– Это тебе дал одноклассник, чьё имя трудно написать.

Кулон был маленьким, с тонкой серебряной цепочкой, к которой крепился круглый металлический медальон. Открыв застёжку на крышке медальона, можно было увидеть, что внутри совершенно пусто.

Вэнь Ди вытянул шею, чтобы рассмотреть поближе, вспомнив один увиденный сериал.

– О, это один из тех... медальонов для фотографий. – Он указал на металлический медальон. – Внутрь можно положить фото.

Не успел он закончить, как Цзян Юй уже побежал в спальню. Спустя короткое время он вернулся с фотографией размером с паспортное фото и смотрел на кулон с озадаченным выражением, словно раздумывая, что делать дальше.

Бянь Чэн взял фотографию, аккуратно подрезал края ножницами, открыл медальон и вставил фото внутрь.

На фотографии была изображена улыбающаяся молодая женщина. Вэнь Ди предположил, что это мать Цзян Юя.

– Зачем он тебе это дал? – спросил Бянь Чэн.

Цзян Юй подумал и сказал:

– У меня плохая память.

Взрослые немного растерялись.

– Мама придёт за мной, но это может занять много времени, – сказал Цзян Юй, надевая кулон на шею. – У меня плохая память. Я забываю слова, забываю формулы. Если пройдёт слишком много времени, и я забуду, как выглядит мама, что мне делать?

Вэнь Ди наблюдал, как тот проверял, открывая и закрывая медальон, убеждаясь, что может видеть фото. Удовлетворившись, он осторожно спрятал кулон под рубашку.

Бянь Чэн помолчал, прежде чем спросить:

– Хочешь пойти поблагодарить его? Я еду в школу завтра, могу взять тебя с собой.

Неожиданно Цзян Юй покачал головой.

– Он сказал не разговаривать с ним в школе.

Вэнь Ди не знал, как комментировать всю ситуацию, несколько раз заколебавшись, но в итоге так ничего и не сказав.

Бянь Чэн спросил Вэнь Ди:

– Ты идёшь завтра?

– Конечно, – сказал Вэнь Ди. – Как я могу пропустить такое оживлённое событие? Но теперь, когда у вас есть фото, имеют ли эти записи ещё какое-то значение? Разоблачение этого в интернете может иметь широкий охват, но внимание к жертве и преступнику будет одинаковым. Я не думаю, что стоит вовлекать Цзян Юя в интернет-перепалку.

Бянь Чэн посмотрел на него.

– Так что ты планируешь делать?

Вэнь Ди подумал и затем улыбнулся.

– У меня есть План Б.

Встреча между сторонами была наконец назначена в конференц-зале административного здания.

Отец Ян Тяньхуа был во многом таким, каким Вэнь Ди представлял себе крупную шишку из корпоративного мира. Одетый в сшитый на заказ костюм, высокий и прямой. Хотя его тщательно скроенная одежда не могла скрыть физических изменений, вызванных возрастом, аура превосходства отвлекала внимание от его телосложения.

С момента своего появления шишка излучала лёгкое раздражение. Он сел напротив Бянь Чэна и сказал вице-директору, отвечающему за посредничество:

– Давайте быстрее, у меня сразу после этого очень важная встреча.

Только Бянь Чэн собрался заговорить, как другая сторона перебила его, явно желая контролировать ритм самостоятельно:

– Я слышал о деле. Назовите свою цену.

В прошлый раз Бянь Чэн уже заявлял, что его нельзя купить за деньги, поэтому пара напротив вместе со своим адвокатом были настороже, готовые услышать его аргументы и затем разбить его психологическую защиту.

Затем Вэнь Ди сказал:

– Хорошо.

Неожиданная капитуляция оставила даже вице-директора ошеломлённым.

– Вы согласны на урегулирование конфликта? – с недоверием подтвердил адвокат на другой стороне.

– Да, – сказал Вэнь Ди. – При условии, что сумма будет достаточной.

– Господин Бянь вчера сказал…

– Это была его позиция, – сказал Вэнь Ди. – Запись в моих руках. Я его убедил.

Отец Ян Тяньхуа взглянул на адвоката рядом с ним. Тот, в замешательстве, достал из папки чек и скользнул им через стол на другую сторону.

Вэнь Ди взглянул на чек, его брови высоко поднялись. Он обменялся взглядом с Бянь Чэном, прежде чем сунуть чек в карман и подписать соглашение об урегулировании.

– Вы более разумны, чем я ожидал, – сказал отец Ян Тяньхуа, бросив взгляд на жену. – Кажется, моя жена преувеличила.

Вэнь Ди чувствовал, что в их глазах они, вероятно, были такими же, как сотрудники, которые создают проблемы или бунтуют, и любая уступка с их стороны рассматривалась как оказание великой милости. Если бы они отказались, это было бы чрезмерным требованием.

– Поскольку вопрос урегулирован, мы откланиваемся, – сказал Бянь Чэн, вставая. Затем, словно что-то вспомнив, он достал конверт. – Кстати, это подарок по случаю урегулирования для вас обоих.

Он скользнул конвертом по столу. Мать Ян Тяньхуа, озадаченная, перевернула его, и фотографии высыпались. Она посмотрела вниз, и цвет её лица резко изменился.

На картинке был изображён отец Ян Тяньхуа с другой женщиной в торговом центре, женщина держала в одной руке сумку из люксового брендового магазина, а в другой руку мальчика.

На другой фотографии были новая женщина и новый ребёнок.

– Госпожа Ян, вам лучше проверить завещание господина Яна, – сказал Вэнь Ди. – У вашего сына проблемы, а он даже не удосужился приехать в школу. Но он очень стремится отпраздновать день рождения сына любовницы.

Супружеская пара на другой стороне изо всех сил старалась контролировать язык тела, стремясь сохранить лицо высшего класса. Только дрожание щёк могло выдать бурные эмоции в их сердцах.

– Убедись, что ты разберёшься с этим как следует, – сказала мать Ян Тяньхуа. – Если эти ублюдки попытаются бороться за наследство…

– У тебя хватает наглости говорить мне это? – Отец Ян Тяньхуа взял другую фотографию, на которой его жена обнимала молодого человека в спортзале. – Ты тратишь деньги, чтобы бегать за другим мужчиной, и даже не смотришь, насколько морщинистым стало твоё лицо?

– Что, хочешь развода? – усмехнулась мать Ян Тяньхуа. – Хорошо, отдай мне половину акций, и я уйду.

Вэнь Ди с удовлетворением наблюдал, как кровавая история богатой семьи взрывается, и покинул место преступления, как детектив, раскрывший правду.

Был приятный солнечный день, прямо как вчера, но солнечный свет казался ещё ярче. Форзиции у входа в административное здание цвели ослепительно, жаждая сжечь мимолётную пекинскую весну.

Они поднялись по ступенькам. У клумбы Вэнь Ди столкнулся с Ян Тяньхуа, который спешно бежал наверх с телефоном в руке. Увидев знакомые лица двух взрослых, он остановился, его юное лицо исказилось от гнева.

– Это вы всё устроили? – Фотография в его руке была уже измята до неузнаваемости. – Весь поток знает об этом!

Рано утром ученик, сидящий в первом ряду, нашёл эти фотографии на кафедре. За одну короткую перемену новость распространилась по всему второму классу. Он не знал, сколько учеников сохранили эти снимки в своих телефонах. Каждый раз, когда он проходил мимо класса, бесчисленные пары глаз с интересом смотрели на него, и многие тихо шептались.

Всего за полдня он чувствовал, что вот-вот взорвётся.

Вэнь Ди прислонился к клумбе, глядя на мальчика на грани срыва.

– Я видел многих таких, как ты, – сказал он. – Вечно твердишь, кто мой папа, кто моя мама, сколько денег у моей семьи. Знаешь, что я думаю каждый раз, когда слышу эти слова?

Ян Тяньхуа, с налитыми кровью глазами, уставился на него.

– Я думаю, ты и так сам это знаешь, – сказал Вэнь Ди. – Ты знаешь, что твои способности не соответствуют твоему происхождению, поэтому можешь только продолжать твердить о богатстве своей семьи. Однако, учитывая, сколько детей у твоего отца, – Вэнь Ди взглянул на него. – С твоим IQ, я не думаю, что ты когда-нибудь станешь наследником. Возможно, однажды тебя уделают твои братья и сёстры.

У Ян Тяньхуа не было такого самообладания, как у его родителей. Он сжал кулаки и бросился вперёд, но Бянь Чэн легко остановил его.

Вэнь Ди указал вверх.

– Твои родители в конференц-зале на третьем этаже. Думаю, тебе лучше сначала разобраться с семейными проблемами. Если с ними никто не поговорит, они действительно разведутся.

Ян Тяньхуа колебался между противостоянием двум взрослым в одиночку и спасением своей семьи. Он стиснул зубы, развернулся и побежал наверх.

Никогда не преследуй отчаявшегося врага. После решительного удара Вэнь Ди протянул руку своему товарищу рядом. Бянь Чэн подумал, что тот хочет взять его за руку, но рука просто дала ему «пять».

Поскольку вся школа узнала о семейном скандале, Ян Тяньхуа, вероятно, бросит школу. Даже если методы были разными, они всё равно достигли того же конечного результата.

Они пошли к парковке, решив никогда больше не ступать ногой в эту школу.

С самого начала инцидента с травлей и до самого недавнего времени у Вэнь Ди был один вопрос. Увидев кузов «Кадиллака», он наконец спросил:

– Почему ты не захотел, чтобы они извинились?

Бянь Чэн выдвинул адвокату и родителям Ян много требований, некоторые свои, другие решённые после обсуждения с Вэнь Ди, но он никогда не просил извинений.

– Я не хочу заставлять моего отца быть хорошим отцом для Цзян Юя, – сказал Бянь Чэн.

Вэнь Ди посмотрел на него.

– Так в чём же причина?

Бянь Чэн долго молчал. Как раз когда Вэнь Ди подумал, что он оставит эту причину вечной неразгаданной тайной, он заговорил.

– Милосердие не рождается из принуждения.

Вэнь Ди на мгновение замер. Вдруг показалось, что он услышал первый вздох весеннего ветра, пробивающего лёд на озере. Вскоре эта трещина протянется во всех направлениях, и в конце концов весь ледяной слой рухнет.

– Да, – сказал он. – Милосердие не рождается из принуждения.

Автору есть что сказать:

“Не смею оскорбить почтенную бабушку мою,

Но и добрые утробы рождают дурных сыновей…” – «Буря»

“Не действует по принужденью милость;

Как тёплый дождь, она спадает с неба

На землю и вдвойне благословенна:

Тем, кто даёт, и кто берёт её.

И власть её всего сильней у тех,

Кто властью облечён. Она приличней

Венчанному монарху, чем корона…” – «Венецианский купец»

Комментарии переводчиков:

как же они хорошо уложили родителей, ну и у ВД как обычно острый язык, знак качества ставлю

– bilydugas

НУ УДЕЕЕЕЛАЛИ ТУДААААА ЭТИХ ЧЕРТЕЙ ну мои ну мои

– jooyanny

http://bllate.org/book/14636/1308548