Готовый перевод Don’t Study for Ph.D, You’ll be Off the Market / Степень доктора - статус холостяка: Глава 40: Не всё то золото, что блестит

Глава 40: Не всё то золото, что блестит

Заголовок главы – из «Венецианского купца», акт 2, сцена 7.

Вэнь Ди родился в уезде Сунтай. Географически Сунтай граничит с Цзянсу, Чжэцзяном и Шанхаем на востоке, а на западе находится гора Цзюхуашань. Его отделяет от самого процветающего экономического пояса страны всего одна река, и статус бедного уезда он сбросил лишь пять лет назад.

Каждый год, возвращаясь домой, Вэнь Ди сначала садился на скоростной поезд из Пекина в провинциальную столицу, затем пересаживался на метро, чтобы добраться до автовокзала, после чего следовала длительная поездка на междугороднем автобусе до уезда Сунтай. Затем он делал две пересадки на местных автобусах до въезда в деревню и наконец, волоча чемодан, шёл пешком домой.

Хотя путь был долгим, каждый раз, достигая поблёкших красновато-коричневых ворот и слыша взволнованные голоса бабушки с дедушкой, вся усталость улетучивалась.

– Ай-я! – Пожилая женщина с головой, полной седых волос, вышла навстречу. – А Бао¹ вернулся!

¹А Бао (阿宝) – буквально означает «малыш» или «драгоценный». Я не уверен, использовать ли «Baby» или оставить «Абао».

Вэнь Ди скривился. Ему уже было двадцать шесть, а бабушка всё никак не могла перестать называть его детским именем. Дома, когда рядом только семья, было ещё терпимо, но каждый раз, когда приходили гости, было неловко, когда его, взрослого мужчину, называли «А Бао».

Он внёс чемодан и даже не успел переступить порог, как бабушка втянула его в медвежьи объятия, взъерошив волосы до неузнаваемости.

– Ай-я, опять похудел, – оглядела его бабушка с головы до ног. – Учёба слишком тяжёлая?

– Нет, не тяжёлая, – возразил Вэнь Ди. – Я явно поправился. Ты каждый раз скидываешь с меня три килограмма.

– Может, еда в Пекине слишком дорогая, не на что есть? – Бабушка полностью проигнорировала его отрицание и сказала: – Трать деньги, не думай всё время о том, чтобы отправлять деньги домой…

– В столовой за двадцать юаней я наедаюсь. Я правда не похудел!

Постояв у двери и поболтав немного, бабушка затянула его внутрь. Дом в родной деревне представлял собой длинное прямоугольное строение с двумя рядами комнат, каждый из которых был разделён деревянными перегородками на три помещения. Впереди слева жила семья дяди, справа – их семья, а посередине была обеденная зона. Сзади слева находилась ванная, посередине – кухня, а справа – спальня бабушки с дедушкой.

Он поволок чемодан в свою комнату. Пространство в десять квадратных метров было забито двумя кроватями, письменным столом, гардеробом, и чемодан можно было только затолкать под кровать.

Он ещё не успел расстегнул рюкзак, как бабушка вошла с миской куриного супа. Кость от куриной ножки торчала из миски, а под ней лежали два яйца-пашот. У Вэнь Ди выступила испарина на лбу, у него была аллергия на куриный суп, который подавали на Новый год.

– Дедушка сегодня утром свеженькую зарезал, – поставила бабушка миску на стол. – Деревенская, на траве, вкус не такой, как у городских кур.

Вэнь Ди взял миску, обгладывая деревенскую куриную ножку. Бабушка села на кровать, пристально глядя на него.

– Как в этом году продавались овощи? – спросил Вэнь Ди.

– Не знаю, что происходит, но дёшево до безобразия! – Бабушка хлопнула себя по бедру. – Мы с дедушкой целую тележку привезли в уезд, а продали всего за тридцать юаней! Овощи в Пекине дорогие, да?

Когда Вэнь Ди не учился на каникулах, он иногда ходил на ближайший рынок за продуктами. Он подумал и сказал:

– Зимой зелень стоит около пяти юаней за цзинь.

Глаза бабушки расширились как медные колокольчики:

– Это уж слишком! – Затем она начала разглагольствовать: – Перцы из теплицы не продаются, и я не знаю, сколько их сгнило на рынке. Я сделала две банки перцового соуса, возьми с собой, когда поедешь обратно…

Вэнь Ди кивал, обрывая мясо с куриной ножки. Общего с бабушкой и дедушкой у него было не так много, поэтому каждый раз по приезде, помимо цен на овощи, обсуждались только три ежедневных приёма пищи.

Поплакав некоторое время о расточительности большого города, бабушка взглянула на часы в столовой и пробормотала, почему до сих пор не вернулись родители Вэнь Ди, ведь они собирались закрыть ларёк пораньше сегодня.

Родители Вэнь Ди раньше продавали завтраки в уезде с передвижной тележки. После более чем десяти лет экономии им наконец удалось купить коммерческое помещение в уезде, когда Вэнь Ди учился в старшей школе. Помещение было около двадцати квадратных метров, с двумя этажами, разделёнными перегородкой. На первом этаже продавали завтраки, а верхний этаж использовали как спальню. Кроме праздников, они обычно спали в лавке.

– Как дела в последнее время? – спросил Вэнь Ди.

Бабушка покачала головой, размахивая руками:

– Не очень, жаренные кунжутные лепёшки не раскупаются…

Затем она снова начала болтать, сказав, что дом старшей тётки по отцу снесли, и они получили несколько квартир и даже компенсацию в более чем сто тысяч юаней! А в их деревне никаких движений. Чтобы увеличить площадь сноса, соседи надстраивали свои дворы, но новостей всё не было.

Вэнь Ди не знал, что сказать. Расположение этой деревни было слишком неудачным, сносить её вообще не имело смысла.

Пока они болтали о семейных делах, внезапно в входную дверь громко постучали. Когда открыли, это оказалась бабушка Чжан с соседнего дома, несшая корзину свежих яиц, прикрытых слоем редьки дайкон, сказала, что только что выкопали с поля. Бабушка принесла два маленьких ведёрка перцового соуса, – они были в ведёрках из семейной упаковки конфет «Сюй Фуцзи» – и протянула их ей. Бабушка Чжан взглянула на Вэнь Ди и с возгласом «Ай-ё» похлопала его по руке:

– Это твой старший внук, тот, что поступил в тот университет в Пекине?

Бабушка выпрямила спину и мгновенно стала на несколько сантиметров выше обычного:

– Да! И сейчас ещё и на аспирантуре учится!

– Замечательно, – сказала бабушка Чжан. – В будущем большие деньги зарабатывать будет. Тебе повезло!

Бабушка сияла от гордости.

– Вот наш в семье плохо учился. Когда вернётся, заставим его прийти и поучиться у твоего внука, – вздохнула бабушка Чжан. – У вашей семьи фэн-шуй отличный! Никто в деревне в такой хороший университет не поступал. Когда станет высокопоставленным чиновником, угостите нас, дайте и нам приобщиться к удаче…

Сердце Вэнь Ди ёкнуло при этих словах. Какой смысл в больших деньгах и высоких постах? Он зарабатывал всего 5400 юаней в месяц, и когда в конце концов попадёт в академическую среду, зарплата всё равно будет низкой, а давление высоким. Бабушка, такая удача мне не нужна!

Бросив на него восхищённый взгляд, бабушка Чжан ушла, и пришла тётя Ли. Семья тёти Ли выкопала рыбный пруд и она принесла корзину карасей.

Ещё два ведёрка перцового соуса исчезли.

– Ай-я, отличник из Университета Ц! – сказала тётя Ли, которая отучилась два года и имела более богатый словарный запас. – Станешь элитой индустрии в будущем, миллионы в год зарабатывать!

В разгар зимы Вэнь Ди начал вытирать пот.

После общения с Чжан и восхвалений от Ли, Вэнь Ди теперь был облеплен ярлыками вроде «отличник» и «богач». В Удаокоу можно было бросить камень и попасть в троих студентов из двух лучших университетов. Но Сунтай ещё не ощутил ветров академической инфляции, и старшее поколение всё ещё лелеяло его как редкую жемчужину.

Вэнь Ди почувствовал глубокое сожаление. Если бы он знал раньше, он не позволил бы своей семье запускать фейерверки у въезда в деревню, когда его приняли в Университет Ц. Теперь, куда бы он ни пошёл, он не хотел упоминать, что он из Университета Ц, боясь навлечь похвалы, ожидания и – что хуже всего – предположения. Предположения были самыми страшными.

На ужин было и мясо, и овощи. Бабушка на кухне разожгла плиту и жарила рыбу, пока не поплыл аппетитный запах.. Вэнь Ди присел во дворе, подбрасывая курицам в бамбуковом загоне капустные листья. Он наблюдал, как они вытягивают шеи, важно расхаживая.

В кармане брюк завибрировал телефон. Вэнь Ди достал его и увидел уведомление о новом сообщении сверху. Немного помедлив, он наконец нажал.

Бянь Чэн прислал ему фотографию. Когда он открыл её, это оказалось фото новогодних парных надписей.

Мёртвый сосед: [Я повесил.]

Вэнь Ди долго сидел на корточках, и вдруг почувствовал, как ноги затекли. Он встал, потоптался немного и походил вокруг куриного загона вместе с петухом, а затем ответил холодным тоном:

[Угу.]

Индикатор «Собеседник печатает...» горел долго, и хотя он не видел человека, Вэнь Ди мог представить себе выражение лица Бянь Чэна в недоумении. Спустя несколько секунд мёртвый сосед медленно напечатал:

[Я тоже приготовил тебе новогодний подарок.]

Вэнь Ди сохранил отстранённость:

[Угу.]

Мёртвый сосед: [Дай мне адрес, я отправлю.]

Вот оно что:

[Подожди, когда я вернусь после Нового года, тогда и отдашь.]

Мёртвый сосед:

[Тогда это уже не новогодний подарок.]

Что за одержимость определениями? Обсессивно-компульсивное расстройство!

Мёртвый сосед:

[Тебе точно понравится.]

Вэнь Ди прикусил ноготь. Неужели этот человек с нулевым эмоциональным интеллектом действительно знает, что ему понравится?

[Что это?]

Мёртвый сосед:

[Увидишь и узнаешь. Просто дай адрес.]

Любопытство – человеческая натура. Вэнь Ди поборолся с собой мгновение, а затем отправил адрес лавки своих родителей. В деревне не было пункта выдачи, но напротив лавки с завтраками его родителей был один, и Вэнь Ди обычно отправлял посылки туда.

Отправив адрес, Вэнь Ди вернулся, чтобы полюбоваться фотографией новогодних надписей. Он подумал про себя, что у этого парня действительно хватило смелости их повесить. Поглядев некоторое время, он вдруг заметил нечто странное, горизонтальная надпись выглядела немного необычно.

Озадаченный, Вэнь Ди отправил ещё одно сообщение:

[Почему на горизонтальной надписи так много цветов и растений?]

Мёртвый сосед:

[О, Цзян Юй сказал, что иероглифы выглядят слишком уродливо, так что он добавил декоративную рамку.]

Вэнь Ди помолчал мгновение, затем вышел из WeChat, сожалея, что задал этот вопрос. Ему не следовало проявлять инициативу в разговоре с ним, и уж точно не следовало давать свой адрес! Что хорошего мог дать ему этот парень? Чудом будет, если он не сведёт Вэнь Ди с ума.

Он уставился на телефон под кудахтанье кур, стиснув зубы, когда вдруг увидел новое сообщение во всплывающем окне своей группы в QQ. Оно было из группы его одноклассников по средней школе.

[Все возвращаются на Новый год? Десятая годовщина выпуска! Почему бы нам не встретиться?]

[Встречаемся, встречаемся, встречаемся. Кто сможет прийти отзовитесь.]

Группа наполнилась хором откликов. Вэнь Ди учился в Первой средней школе уезда. Это была лучшая школа в округе, но процент поступления в ключевые университеты был очень низким. После выпуска большинство одноклассников остались поблизости, так что встретиться было удобно.

Вероятно, заметив, что он в сети, один из его друзей по средней школе @упомянул его:

[Бог Вэнь, ты придёшь?]

Вэнь Ди горько улыбнулся старому прозвищу:

[Приду, приду, приду.]

Группа мгновенно взорвалась:

[Вау, большая шишка здесь, всем посторониться.]

[Откройте дверь для большой шишки.]

[Подметите пол для большой шишки.]

[Дайте прикурить большой шишке.]

Вэнь Ди, смущаясь, проигнорировал титул «большой шишки» и спросил:

[Где встречаемся?]

Кто-то предложил:

[На Жэньминь Лу есть новое место с хот-потом, прямо рядом с RT-Mart. Я пробовал, неплохо.]

Все согласились, так что место согласовали. Они поспорили о времени какое-то время и наконец решили на вечер Нового года.

Со старшей школы Вэнь Ди оторвался от Сунтая, возвращаясь только на Новый год. Друзья, с которыми он раньше общался, тоже не виделись годами.

Прошло десять лет, и ему было любопытно, как у всех сложилась жизнь. Но вместе с этим любопытством возникла и некоторая тревога – что, если у всех дела обстоят лучше, чем у него?

Чем больше он думал, тем больше чувствовал, что это очень вероятно. Он раньше заглядывал в WeChat Moment и видел одноклассника, окончившего университет второй лиги по специальности «электроника». Теперь он работает инженером в провинциальной столице с годовым окладом около 300 000 юаней. Как ни посмотри, его будущее было ярче, чем его собственное.

Он внезапно пожалел о том что согласился. Ему следовало сделать вид, что он не видел сообщение в группе, или найти какой-нибудь предлог не идти.

Но он уже согласился.

Что они подумают, когда поймут, что так называемый отличник, которым когда-то восхищались и которого высоко ценили, теперь просто живёт как все?

Сделать ли его жизнь аспиранта более приукрашенной, чтобы он почувствовал себя лучше?

Пока он боролся, решая, будет ли легче дезертировать с поля боя или солгать, ему было стыдно за застрявшее в нём тщеславие.

Среди его друзей Юй Цзинъи, вероятно, лучше всех понимала его нынешнее настроение – окончив Университет Ц, её провозгласили гением лингвистики и приняли в Кембридж. Однако она взяла академический отпуск на полпути и так и не вернулась, теперь работая в агентстве по обучению за рубежом, обучая студентов, которые постоянно критиковали внешность учителей. Вэнь Ди знал, что она тоже проводила Новый год в родном городе, поэтому открыл WeChat и отправил ей сообщение:

[Чем старше становлюсь, тем чернее мысли.]

Другая сторона быстро ответила

[Что имеешь в виду?]

Вэнь Ди:

[Когда я раньше читал романы, я всегда был на стороне главного героя. Знаешь, они были такими же, как мы; не из богатой семьи, но невероятно трудолюбивые и с отличными оценками. Они поступали в топовый университет – эй, в основном все поступали в Университет Ц – а потом либо становились топ-менеджерами, либо начинали свой бизнес, в итоге достигая вершины жизни. Мне раньше нравились эти истории о преодолении трудностей и о том, что нельзя недооценивать молодёжь в бедности. Но теперь всё иначе. Теперь я надеюсь, что они потерпят неудачу.]

Другая сторона помолчала мгновение, прежде чем ответить:

[Понимаю.]

Вэнь Ди улыбнулся:

[Не знаю, радоваться или чувствовать неудачу, но в моём родном городе всё ещё так много людей, кто верит, что это правда. Они думают, что поступление в хороший университет означает светлое будущее, и что я живу прекрасной жизнью в большом городе.]

Спустя несколько секунд всплыло другое сообщение:

[Большие города никогда не были местом для осуществления мечты.]

[Большой город - это место, где можно скрыть от других, что ты не осуществил свои мечты.]

Комментарии переводчиков:

В чём-то Цзинъи права на самом деле. Иногда присутствует такое ощущение. Еще очень милая бабушка у ВД, чем-то напоминает наших русских бабушек?хах

Как же БЧ старается реально, так мило прям o(TヘTo)

– bilydugas

http://bllate.org/book/14636/1299113