Готовый перевод Don’t Study for Ph.D, You’ll be Off the Market / Степень доктора - статус холостяка: Глава 12 Сэр, а где же ваша совесть?

Глава 12 Сэр, а где же ваша совесть?

«Sir, where is your conscience?» – “Буря” страница 3

Прошла неделя, и снова наступило время группового собрания. Умный и красивый ублюдок так и не подал признаков жизни. Контакты в WeChat, текстовые сообщения и телефонные звонки оставались безмолвными. Вэнь Ди мог лишь влачить свое существование, терзаемый научным руководителем, в жизни, полной неразрешимого одиночества.

Групповое собрание проходило в конференц-зале гуманитарного корпуса. Каждый делал простую презентацию, подводя итоги работы за неделю и отчитываясь о прочитанных статьях. Затем наступало время для традиционного разбора полётов от научрука.

Возможно, из-за провала в оценке старшего профессора, Лю Хао был взволнован чем-то извне и вернулся, чтобы сорвать зло на своих студентах. Его агрессия сегодня была особенно сильной. Он начал придираться к обзору литературы Вэнь Ди: сначала раскритиковал отсутствие новизны, затем осудил его неспособность состыковывать свои идеи и, наконец, сокрушался о его безынициативности. – Ты уже на четвёртом курсе аспирантуры, а до сих пор не опубликовал ни одной статьи в журнале категории C.

– Но, – Лю Хао посмотрел на него и сказал, – я полагаю, это лучшее, на что ты способен.

В тысячу первый раз с начала аспирантуры Вэнь Ди захотелось отказаться от академической карьеры.

Он думал, что после четырёх лет закалки стал невосприимчив к подобным вещам и что его не заденет привычное издевательство научного руководителя, но он всё же почувствовал себя подавленным под этим давлением.

Отчаянное удушье было похоже на погружение в морскую пучину. Он заставил себя глубоко дышать, вспоминая утешительные воспоминания и успокаивающие слова матери. С трудом вынырнув на поверхность и едва переведя дух, он увидел, как у большого экрана появилась его младшая коллега и начала свою презентацию.

Его снова потянуло ко дну.

Его младшая коллега исследовала динамику гендера и власти в пьесах Шекспира и эволюцию женских персонажей. Её последняя статья «Одинокие женщины в пьесах Шекспира: Вера, сомнение и телесное исследование» была опубликована в ведущем журнале этой области, «Ежеквартальный Шекспир».

Таково было неравенство в этом мире.

Лю Хао редко проявлял восхищение. Вэнь Ди думал, что даже сам Шекспир, перевоплотившись и написав статьи о своих собственных произведениях, не смог бы удовлетворить его.

Вэнь Ди рассеянно потер клавиатуру большим пальцем, бессмысленно глядя на кампус за окном. Может, он действительно не создан для литературных исследований. Но он уже погрузился в аспирантуру, годы прошли, и поворачивать назад было уже поздно.

После собрания все студенты, кроме младшей коллеги, подарившей научруку статью в топовом журнале, были подавлены и поникли, их окружала аура мрачного отчаяния. Вэнь Ди спускался по лестнице с аспирантом второго года и, как обычно, начал ворчать о своём научном руководителе. В прошлом году они вместе писали монографию для Лю Хао, перенеся три месяца эксплуатации, и с тех пор стали неразлучными товарищами. Младший коллега был главным в группе, выполнявшей всю чёрную работу, и он с Вэнь Ди, как братья по оружию, критиковали своего научного руководителя после групповых собраний, что было необходимой отдушиной в их повседневной жизни.

Однако сегодня его брат не присоединился к Вэнь Ди в их привычном совместном негодовании. Вместо этого он открыл рот и шокировал новостью:

– Старший, я ухожу.

Вэнь Ди остолбенел. – Что?

– Я подал заявление об отчислении, – сказал младший коллега. – На этой неделе у меня было последнее групповое собрание.

– Тогда… куда ты пойдешь?

– Я связался с профессором из Цюрихского университета, и он согласился принять меня.

Бросить учёбу и начать всё заново требует большого мужества. Мало того, что нужно бороться с научным руководителем, чтобы тот отпустил, но ещё и нужно найти нового научного руководителя. Трудно также найти группу, готовую принять тебя в той же области, где профессора знают друг друга. Более того, смена научного руководителя может означать начало с первого года аспирантуры, и всё время, потраченное ранее, будет потрачено впустую.

– Я просто считаю, что год проработал просто так. Старший, тебе тоже стоит подумать об этом. Если не сможешь найти нового научного руководителя в стране, тогда поезжай за границу, – сказал младший коллега. – Здесь, кроме того, что мы слушаем его бессмысленную болтовню, мы ничему не учимся. И он постоянно к нам придирается. Сколько раз логику в его собственной монографии критиковали редакторы?

Вэнь Ди вздохнул.

– У меня нет денег, чтобы поехать за границу.

Его родители действительно отложили немного денег, но это были их тяжелые труды, и им ещё нужно было содержать пожилых. Он не мог добавить эту лишнюю тягость своей семье:

– Ты здесь всего чуть больше года. Я уже почти четыре года. Как я могу просто так сдаться?

Другие начали зарабатывать деньги сразу после получения степени бакалавра, а ему приходилось учиться до 27 лет, что уже было возмутительно. Но даже бросить и начать всё заново?

Если он совершил ошибку, он ее признает. И даже если он совершил ошибку, он будет продолжать идти вперёд.

Он сказал «Поздравляю» своему младшему коллеге, но внутри сгущались тучи. С уходом работника объем грязной и тяжёлой работы останется неизменным, и эксплуатация станет только хуже. Затем он вспомнил профессора, с которым не связывался целую неделю, и несколько молний ударили в тёмные тучи, и начали падать капли дождя.

Жизнь и правда была смесью благословений и несчастий. Он не мог надеяться преуспеть и в учёбе, и в отношениях, и не было ни одной вещи, которая могла бы снять стресс. Прошла неделя с тех пор, как он оставил свой номер. За эту неделю он получил несколько назойливых звонков от риэлтора, пытавшегося продать недвижимость, кредитной компании и репетиторских курсов, плюс один неправильный номер и один мошеннический звонок.

Каждый новый номер был лопнувшим пузырем.

Вэнь Ди вздохнул, попрощался с младшим коллегой и смотрел, как тот отправился в плавание к свободе, в то время как он остался позади, промокший до нитки.

Ему всегда не везло. Он не смог поступить на желаемую специальность, столкнулся с трудностями при осеннем наборе, сделал плохой выбор научного руководителя, и первая любовь оказалась негодяем. После двадцати шести лет невезения, неужели не могло быть немного солнца, чтобы дать ему передышку?

Он засунул руки в карманы и уныло побрел под тенью деревьев. В субботу днём кампус не был таким спешащим, как в учебные дни. Молодые лица потоком выходили из библиотеки, рассеиваясь на перекрестке по направлению к разным столовым.

Среди пересекающихся фигур мелькнул знакомый профиль. Вэнь Ди на мгновение застыл в оцепенении, убедившись, что не ошибся. Поколебавшись мгновение, он решительно побежал к этому человеку.

Жизнь уже унизила его до такой степени. Если он хотел выкопать немного счастья, разве он не должен был бороться за это сам?

Низкое давление вокруг него, наполненное негодованием, превратилось в горячую кровь и прилило к голове, вызывая необъяснимый гнев. Он пробивался сквозь толпу, сделал полукруг и остановился перед человеком. – Профессор, – сказал он сурово, – почему вы не пришли ко мне за своим долгом?

Бянь Чэн не удивился, увидев него, но люди рядом с Бянь Чэном показали игривое выражение лица. Человек рядом слегка прищурился, разглядывая Вэнь Ди, словно никогда не видел, чтобы должник являлся с такой уверенностью.

Вэнь Ди подумал, что человек выглядит знакомым, поэтому покопался в памяти и вскоре вспомнил, что это был тот самый драматичный друг, который плеснул водой в Бянь Чэна в тот день.

Чёрт, он был так зол, что не заметил, что рядом с профессором кто-то есть.

Вэнь Ди неловко потер нос. Конфронтация с профессором - это одно, наличие зрителей - совсем другое. Аспирант из Университета иностранных языков, ищущий профессора математики, это точно не выглядело как нормальный академический обмен.

У него не было ни малейшего намерения объявлять всему миру о своем подвиге-преследовании профессора через факультеты.

Как раз когда он собирался найти предлог, чтобы уйти, драматичный друг не дал ему такой возможности. – А ты не представишь нас? – Драматичный друг с улыбкой посмотрел на Бянь Чэна.

Бянь Чэн, казалось, считал это ненужным, но всё же выполнил свою роль посредника:

– Это Вэнь Ди, на два курса младше тебя, аспирант Университета иностранных языков.

– Младший коллега с иностранного, редкая порода, – с улыбкой сказал мужчина, протягивая руку Вэнь Ди. Не дожидаясь, пока Бянь Чэн представит его, он представился сам:

– Сун Юйчи, с теплоэнергетического факультета, четвертая группа.

Вэнь Ди без энтузиазма поожал ему руку, не зная, как реагировать.

Сун Юйчи посмотрел на него, его тон был добрым и с оттенком сострадания:

– Как твоё сердце?

Вэнь Ди был озадачен этой заботой от старшего коллеги, которого никогда раньше не встречал:

– Всё в порядке.

– А печень и легкие? Вспыльчив?

– Немного?

Сун Юйчи взглянул на Бянь Чэна и убрал руку. – Тогда это будет проблематично.

В уме Вэнь Ди роились вопросительные знаки, но Сун Юйчи не задержался в этой странной сцене надолго. Он посмотрел на часы и помахал Бянь Чэну, сказав:

– У меня сегодня днем ярмарка вакансий. Мне нужно подготовить резюме. Увидимся позже.

Затем он снова улыбнулся Вэнь Ди – загадочно, поддразнивающе и многозначительно, а затем оставил после себя эту серию загадок и убежал.

Вэнь Ди смотрел ему вслед, в уме клубилось замешательство, отодвигая в сторону гнев и мрак, который был ранее.

Чувство, будто сто когтей скребут сердце, было невыносимым, поэтому он покачал головой и вернулся к сути, подняв лицо и допрашивая Бянь Чэна, который отстранился от сцены в своих мыслях.

Бянь Чэн смотрел на него долго, так долго, что он подумал, не произошел ли у него сбой памяти, и тот ночной разговор никогда не происходил. Затем Бянь Чэн достал свой телефон, открыл контакты и перевернул экран, чтобы показать ему:

– Номер, который ты дал, не существует.

– Как это может быть… – Вэнь Ди затормозил на полуслове.

В ослепительном солнечном свете яркость экрана телефона была увеличена до максимума, ясно показывая его ошибку: он перепутал пятую и шестую цифры номера телефона.

Распространённая ошибка при печати двумя руками.

Вэнь Ди закрыл глаза в отчаянии, желая вернуться в ту ночь и сунуть свою голову, кружащуюся от красоты, в канализацию.

Какая глупая ошибка, прямо как бесчисленные разы, когда он писал открытый интервал как закрытый. Это могло заставить его перевестись с инженерного на гуманитарный, и это могло заставить его упустить шанс восстановить связь с тем, кто ему нравился.

Миндалевидные глаза виновато посмотрели на столовую вдали. Видя, что он не отвечает, Бянь Чэн спросил:

– Разве не ты просил меня прийти за долгом? Не собираешься возвращать?

Вэнь Ди глубоко вздохнул, взял телефон из рук Бянь Чэна, ввёл номер заново, перепроверил его и вернул обратно.

Бянь Чэн взглянул на экран и поднёс телефон к уху.

Телефон в руке Вэнь Ди завибрировал, и он поспешно ответил на звонок.

– Похоже, на этот раз правильно, – сказал Бянь Чэн.

Вэнь Ди хотелось ринуться в древнюю гробницу в центре культурных реликвий в пятистах метрах отсюда и лечь, никогда больше не просыпаясь. Его лицо покраснело от смущения, и прежде чем он успел что-то сказать, Бянь Чэн положил трубку.

Вэнь Ди молча убрал свой телефон, глубоко вздохнул и напомнил себе, что ключ к ухаживанию – быть толстокожим – нет, смелым:

– Условленное время прошло. Профессор, вы свободны завтра?

Бянь Чэн быстро ответил:

– Да.

– Тогда встретимся завтра в 12 дня? – Чтобы получить положительный ответ, важно не оставлять выбора.

– Хорошо.

Вэнь Ди с облегчением выдохнул и повернулся, чтобы уйти. Бянь Чэн окликнул его:

– Где нам встретиться?

Не останавливаясь, он поднял телефон и постучал по экрану пальцем:

– Я напишу в WeChat.

Эта случайная встреча в кампусе изменила его настроение. С ясной погодой и менее пронзительным холодным ветром, проезжая мимо засохших деревьев, зимний пейзаж в Пекине казался гораздо более приятным для глаз.

Ужин дался нелегко, поэтому Вэнь Ди решил выбрать место тщательно – хорошая обстановка, приятная атмосфера, близкое расстояние, легко занять места на выходных, и цена не должна быть слишком высокой. Это было такое сложное требование, что пришлось вкладывать ресурсы в поиск.

Он составлял список в голове, вертя связку ключей на пальце. Когда он дошёл до коридора третьего этажа, он вдруг почувствовал, что что-то не так.

Да, только что случилось что-то хорошее.

Согласно закону несправедливости, если случилось что-то хорошее, то что неизбежно последует за этим…

Он резко поднял голову и посмотрел на угол над дверью соседа. На серовато-белой стене было что-то новое. Черное, маленькое, вращающееся, с непрерывно светящейся красной точкой сбоку.

Его зрачки внезапно сузились, и он немедленно развернулся, прикрыв лицо руками, затем достал ключ и быстро отпер дверь – с такой силой, что ключ оставил несколько белых следов на замке – затем ворвался в свою квартиру, захлопнув дверь с грохотом.

Прислонившись к двери и переведя дыхание, Вэнь Ди достал телефон и открыл WeChat. Его пальцы дрожали от гнева и паники, и он необъяснимо переключался между несколькими методами ввода, чуть не отправив сообщение пиньинем.

Он надеялся, что пунктуация передаст его гнев соседу.

Вэнь Ди: [Когда ты установил камеру наблюдения у моей двери??!]

Он так усердно трудился и терпел унижения, чтобы сохранить свою личность в тайне до сегодняшнего дня. Но этот человек не имел никаких моральных принципов и использовал против него высокотехнологичное оружие? Это уже слишком!

Спустя некоторое время появился ответ соседа, такой же раздражающий, как и всегда: [А тебе какое дело? Устанавливать камеру у входа не запрещено.]

Вэнь Ди: [Ты вторгаешься в мою личную жизнь!]

Сосед: [Я настроил угол так, чтобы она не захватывала твой порог.]

Вэнь Ди: [Какая разница? Ты всё равно видишь, когда я возвращаюсь каждый день!]

Сосед: [Есть что-то, на что я не могу смотреть?]

Взгляд Вэнь Ди, казалось, мог прожечь экран. Что значит "не могу смотреть"? Я просто не хочу, чтобы ты это видел!

Разве он не мог просто чувствовать себя виноватым из-за того, что проживал здесь незаконно?

Вэнь Ди: [Ежедневные приходы и уходы у двери – это личные перемещения. Твоя частная запись также является нарушением права на неприкосновенность частной жизни граждан. И место, где ты установил камеру, является общественным пространством, поэтому ты должен получить мое согласие. Так же, как я не оставляю мусор у двери, ты не должен устанавливать камеру в углу стены!]

С той стороны медлили с ответом, и, по пониманию Вэнь Ди, они, вероятно, готовились к контратаке. Он воспользовался свободным временем, чтобы поискать в интернете случаи связанных споров, пополнить боеприпасы и ждать возвращения врага, чтобы разгромить его одним ударом.

Спустя несколько минут экран загорелся. Вэнь Ди уже собирался выразить свою страсть, но, увидев ответ, остолбенел.

Сосед: [Тогда я её сниму.]

Вэнь Ди уставился на экран в недоверии. Что? И всё? Никаких вербальных атак, никаких личных оскорблений?

Это было похоже на то, как армия готовилась выступить на границу, дым поднимался повсюду, но вдруг войска были отозваны. Вэнь Ди почувствовал, будто попал в пустоту.

Так легко?

С каких пор этот парень начал обращать внимание на общественный порядок и соседскую гармонию?

Комментарии переводчиков:

родной, если бы ты знал…если бы ты знал….

– jooyanny

Сун Юйчи тот самый тип друга-идиота, который видимо будет пытаться продвигать их отношения хахаха

– bilydugas

http://bllate.org/book/14636/1299085