Готовый перевод The Northern Grand Duke’s Hamster / Хомячок великого северного герцога [❤️]: Глава 108

Это маленькое тело — ну, относительно маленькое, конечно; если бы его возлюбленный услышал такие слова напрямую, он бы взбесился — пылало от жара, и смотреть на это было для Кайла невыносимо, будто у него внутри всё выворачивалось.

Если подумать, всё имело смысл. Шу провёл почти всю жизнь в гораздо более безопасном месте, чем это. Всё, что произошло здесь, наверняка обрушилось на него как лавина. Просто Шу всегда держался так, будто ничего его не волнует, встречая любые трудности с непоколебимой решимостью. Именно поэтому Кайл на мгновение забылся.

Он смотрел вниз, на спящего возлюбленного. Когда Шу бродил по замку, как по собственному дому, Кайл не замечал, но сейчас, глядя на него вот так, он казался таким хрупким и измождённым.

Сбить жар оказалось настоящей проблемой. Даже после жаропонижающего ириса Шу ещё целый час мучился, прежде чем наконец отключился, словно потеряв сознание. И даже тогда, во сне, он словно продолжал страдать, всё время тихо стонал.

Наверное, ему было действительно тяжело.

Кайлу стало стыдно, что он так легко отмахивался от всех тех раз, когда Шу говорил, что с ним всё в порядке.

С ним не было всё в порядке.

И не могло быть.

Выжить в герцогстве, скрывая свои тайны, пытаясь адаптироваться, участвуя в политических разборках и экспедициях, сражаясь за Север вместе с Кайлом — всё это было для Шу испытанием.

Осторожно Кайл провёл пальцем по нахмуренному лбу Шу, пытаясь разгладить морщинку. Когда Шу тогда рухнул в его объятия, Кайлом овладела такая ярость, что он хотел уничтожить всех кроме него.

Но сейчас он чувствовал только одно: желание беречь.

Беречь так, чтобы ни один волос с его головы не пострадал.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно. Не хочу, чтобы ты страдал.

Пальцы скользнули по векам Шу, прежде чем Кайл отнял руку. Кожа всё ещё была раскрасневшейся, возможно, от оставшегося жара.

— Всё, что я люблю, всегда уходит слишком рано.

Слова сорвались тихим, едва слышным шёпотом.

— Не будь таким, Шу. Я… Я хочу, чтобы ты остался рядом.

— …

— Да, я знаю. Это эгоистично. Я хочу, чтобы ты был здесь. Нет ничего более уродливого и иррационального, чем такое желание, но… даже если ты тоже немного иррационален, что с того?

Кайл никогда не был тем, кто винит реальность. В этом не было смысла — никакое разочарование не меняет сути. Лучше сосредоточиться на том, что можно сделать, и действовать, прокладывая себе путь.

Именно поэтому, даже когда его мать погибла жалкой смертью, даже когда ему приходилось терпеть унижения, чтобы просто дожить до следующего дня, даже когда его сослали на Север и он сражался за жизнь с чудовищами Пустоши, он не тратил время на жалость к себе.

Но сейчас… всё было иначе.

Впервые за долгое время он чувствовал себя бессильным.

Он ненавидел ту неизбежную пропасть, что разделяла их. Ту, которую никакие усилия не могли преодолеть.

— Если бы ты только родился в этом мире.

Почему Шу пришлось прийти из какого-то чужого, непостижимого места, которое Кайл даже не мог до конца осознать?

Почему он должен был уйти?

И почему, чёрт возьми, Кайл влюбился именно в такого человека?

— Шу.

На его зов тело, полулежащее в его объятиях, чуть вздрогнуло.

Кайл напрягся, внимательно вглядываясь в лицо возлюбленного. Шу, всё ещё охваченный лихорадочным бредом, с трудом приоткрыл глаза и посмотрел на него затуманенным, расфокусированным взглядом.

— …Ваше Высочество.

Голос был хриплым, надломленным от усталости. Услышав его, Кайл сам ощутил боль в горле.

Он молча пытался подобрать слова, но Шу опередил его, медленно поднял руку и коснулся его щеки.

— Лицо такое красивое, но уставшее… Ты ведь не спал, да?

— Как я мог спать, когда ты болеешь?

— Но на улице уже темно. Ты сидишь так уже несколько часов.

Как только к Шу вернулось сознание, он первым делом начал беспокоиться о Кайле, будто так и должно быть. Не потому что обязан, не потому что обещал, а просто потому, что это стало частью его.

И каждый раз, когда Кайл это замечал, в груди поднималось чувство, которое он никогда прежде не испытывал. Болезненная, нежная привязанность, которая не существовала в его жизни до встречи с ним.

На миг закрыв глаза, Кайл склонился к прохладной ладони, прижатой к его щеке, и тихо прошептал:

— Я не знаю, что делать, когда ты такой.

Шу взглянул на него с недовольным выражением:

— …Это тот момент, когда я должен извиниться?

— Ха-ха, нет.

Кайл поднял мою руку и поцеловал каждый палец по очереди.

— Потому что ты милый.

— …

В ту же секунду лицо вспыхнуло огнём.

Неужели температура снова поднялась? Кайл тут же коснулся моего лба, и в ладонь хлынуло тепло.

— Шу, кажется, у тебя опять жар.

— И чья же это вина?! Ну, в смысле… ты с такими словами лезешь… Ладно, я и так догадывался, судя по твоим поступкам, но всё равно…

Кайл неловко усмехнулся:

— …Это тот момент, когда я должен извиниться?

— Собираешься?

— Нет.

Кайл немного опустил голову.

У Шу была светлая кожа, наверное, потому что он редко бывал на солнце. Но при этом черты лица не выглядели слабыми или болезненными. У чуть приподнятых уголков глаз было упрямство и проницательность, которых не было у Кайла. Каштановые волосы, тёплые и мягкие, словно были сотканы из солнечных лучей.

Жар, исходивший от лба, начал спадать. Кайлу быстро стало ясно: это был не жар от болезни.

Он тихо рассмеялся. Каждый раз, когда он признавался в чувствах, Шу так по-новому, так искренне на это реагировал, и это заставляло его любить Шу ещё больше, с такой нежностью, что было почти больно.

— Слова и поступки это не одно и то же, Шу.

Кайлу Шу нравился с самого начала, и он старался это показывать как мог. Он достаточно сообразительный, чтобы всё понять сразу. Иногда отвечал взаимностью, иногда просто улыбался.

Но всё равно — слова и поступки не равны.

Говорят, одно действие стоит сотни слов, но это не значит, что слова не важны. Некоторые вещи можно понять, только услышав их.

— Я тебя люблю.

И он сказал это.

Он знал, что завтра и послезавтра он всё так же будет любить Шу. Но это будет уже не та любовь, что сейчас.

Эти чувства, что он испытывает в данный момент, если не сказать их сейчас, они никогда уже не прозвучат так же.

— Я тебя люблю.

За этим последовало молчание. Такие же слова не прозвучали в ответ, но Кайл не чувствовал тревоги. Потому что вскоре Шу потянулся, крепко его обнял и уткнулся лицом в его грудь.

— …Я тоже.

Это было странно.

Эти два коротких слова ощущались как награда за всё, что он пережил в жизни.

Кайл обнял Шу в ответ.

И хотя бы в этот миг не было места ничему, кроме счастья.

***

Когда я доел остатки жидкого супа, чувствовал себя гораздо лучше. Достаточно, чтобы прислониться к Кайлу и рассказать ему обо всём, что произошло за день.

— То есть ты думаешь, что исчезновения могут быть связаны с Северным Магическим Корпусом?

— Да. Похоже, Нокс не давал приказ напрямую, но если подумать о том, что ему нужно для завершения «Сердца Зимы» это вполне может быть связано. Впрочем, чтобы узнать подробности, придётся подождать до завтра.

— Если появится вопрос поважнее, можешь использовать возможность, чтобы задать его.

Кайл ответил, аккуратно вытирая уголки моих губ белой тканью. Его прикосновения были бережными и точными.

— Достаточно будет просто подтвердить их причастность. Мы ведь уже знали, что Император и Нокс заодно, не так ли?

— Это верно. В итоге важнее всего доказательства. Значит, нужно продолжить расследование и задавать вопросы как можно точнее.

— Именно.

Когда я рассказал Кайлу, что Нокс технически уже мёртв, и всё это безумие лишь способ достичь бессмертия и удовлетворить академическое любопытство, он кивнул. А потом, обыскав кабинет, примыкающий к этой комнате, сообщил, что пришёл к похожему выводу.

— Они обосновались в этом ледяном краю не только потому, что их действия невозможно было подчинить законам или правилам… но и потому, что им нужен был холод.

Существует лишь одна причина, по которой мёртвые стремятся к холоду. Я чуть нахмурился:

— Чтобы тела не разлагались?

— Именно.

Я бросил взгляд на стопку книг у кровати.

На корешках красовались названия вроде «Искусство сохранения тел», «Десять исследований холода как средства против разложения», «Истина о магии льда».

Дело было не в том, что кто-то небрежно забыл их убрать — напротив, книги явно оставили специально. Вероятно, решили, что в этом нет ничего страшного.

Осознание того, что даже эта информация была выложена Ноксом нарочно, снова разожгло во мне ярость.

— Этот ублюдок ничего странного с тобой не делал?

Кайл провёл пальцами по моей шее.

Магический контракт оставил едва заметный след, будто невидимую петлю. Он не знал, что мне было больно во время разговора с Ноксом, просто ему, видимо, сам след не нравился.

Впрочем, учитывая, что я только избавился от одного клейма, ходить теперь с новым на шее действительно вызывало опасения.

— Нет, не делал… — Это не было ложью. Но совесть всё равно кольнула.

— Помнишь, я говорил, что мне кто-то помогает? Кто-то, кто следит, чтобы я смог вернуться живым?

— Помню.

— Похоже, он может вмешиваться, когда я пытаюсь с ним говорить, получать помощь или покупать припасы. Ему интересно, откуда у меня сила… он хочет изучить её поближе.

— Он может с тобой говорить? Это не просто сон?

…Ах. Я ведь так и не говорил, что могу разговаривать с системой, да?

Сердце на мгновение ушло в пятки, но я быстро справился с выражением лица и кивнул:

— …Ну, может, сны тоже можно как-то считывать. Он лезет в мои личные дела как хочет.

— То есть он свободно копается в твоём сознании.

В голосе Кайла прозвучало угрожающее напряжение. Ему явно не нравилась эта мысль.

Что вполне объяснимо. Если бы кто-то лез в разум его возлюбленного, я бы тоже был в бешенстве.

После недолгого молчания он вдруг предложил то, чего я совсем не ожидал:

— В таком случае… а ты не можешь, наоборот, подслушивать их? Разве ты сам не говорил, что у тебя есть нечто похожее?

— Что?

— Если он оставляет следы, вмешиваясь в тебя, может, ты сможешь использовать их как путь, чтобы ударить в ответ?

Я уставился на Кайла широко распахнутыми глазами.

…Это интересная мысль. Подожди, а я вообще могу так сделать?

Если да, то даже такой хомяк, как я, сможет перевернуть Волшебную Башню вверх дном.

Глаза загорелись.

Да, пассивное «сотрудничество» меня совсем не устраивает.

Если что-то у тебя забрали — пора взять что-то взамен.

Пора переходить в наступление.

http://bllate.org/book/14633/1298784