Готовый перевод The Cat is on Strike / Кот бастует [❤️]: 8 глава

— Мряяяяя.

— «Эй, это же выглядит чертовски вкусно, да?»

Четверо облезлых уличных котов с мерзкими ухмылками медленно окружали его, словно шайка гопников. Пара морд показались знакомыми — среди них был тот самый чёрный кот, что когда-то преградил ему путь у мусорки.

Но сейчас это было неважно. Ягодка сжал челюсти и вцепился в хлеб ещё крепче.

Сзади раздался хор зловещего рычания.

— «А ну-ка будь умнее, брось это, а?»

— «Давненько у нас не было нормального пира, босс!»

— «Похоже, он спер это у большого человека. Как он вообще провернул такое?»

— «Чистая удача. Слабак, который даже крысу поймать не может, в жизни не справился бы с настоящей охотой.»

Они болтали так, будто он уже сдался. Будто дело решённое: бросит хлеб и сбежит.

Это были не просто бродяги, самые настоящие уличные хулиганы.

Будь он в своём уме, Ягодка ни за что не рискнул бы выступить против четверых. Но сейчас он был доведён до предела голодом и сорвался.

Его глаза сверкнули острым блеском, он зарычал — хотя с хлебом во рту получилось какое-то глухое мычание.

— Мррргггхх!

«Да пошли вы к чёрту!»

Бросив проклятие, он ударил лапами о землю и сорвался с места.

— Мряяягг!!!

— Шшш!

Их рык и грохот лап за спиной пробирали до костей.

При других обстоятельствах он ни за что не сунулся бы на главную дорогу. Но сейчас рванул туда без колебаний.

Вокруг раздались визги. Люди вскрикивали при виде кота, выскакивающего прямо в поток прохожих.

Он лавировал между ногами, проскальзывал под скамейками, пока не нырнул в переулок на другой стороне. Сердце едва не остановилось, когда кто-то чуть не пнул его. Усилием воли он заставил себя дышать ровнее и рискнул обернуться.

«…Они всё ещё гонятся?»

Совсем недалеко за ним чёрные коты всё ещё мчались следом. Ягодка похолодел. Он думал, что они давно отстали. Но нет, они гнались изо всех сил. Гораздо упорнее, чем он ожидал.

Он снова сорвался на бег, петляя по лабиринту переулков, карабкаясь на стены, перепрыгивая через окна. Он хватался за любой путь к спасению.

Пока, наконец, не врезался в тупик.

— Кьяаагх!

— «А ну давай сюда, как миленький!»

Невероятно. Хлеб упал с глухим стуком, а его захлестнула новая волна ярости. Больше всего на свете ему хотелось стереть эти самодовольные ухмылки с их морд.

«Что, чёрт возьми, в этом хлебе? Мёд? Наркота?»

Эти психи просто не отставали.

К тому же, похоже, он слишком перенапрягся, когда прыгал вниз. Каждая попытка ступить на правую переднюю лапу отзывалась болью.

Выражение их морд говорило само за себя: самоуверенные, наглые, будто победа уже у них в лапах. Внутри у него всё кипело.

«Снова бежать?»

Бесполезно. Они перегородили единственный выход, поймают в два счёта.

Даже если каким-то чудом удастся улизнуть, они всё равно снова выследят. А теперь, когда лапа повреждена, на скорость рассчитывать бессмысленно.

«…Сражаться?»

Он покачал головой. Нет, это было бы ещё глупее. Он прекрасно представлял, чем всё закончится: его изобьют до полусмерти, а хлеб всё равно отнимут.

Тогда что? Просто… отказаться?

Он уже был готов сделать этот жалкий выбор, когда—

Топ. Топ.

С другой стороны переулка донёсся тяжёлый шаг. Не только Ягодка, все четверо котов синхронно насторожили уши.

Гулкие, размеренные шаги. Определённо крупный мужчина. Шерсть встала дыбом у всех, пока звук приближался ближе и ближе.

И вот, наконец, он появился.

— Шшсс!

Один из котов зашипел, выгнув спину. Ягодка его прекрасно понимал.

Мужчина был пугающе чёрен — чёрные волосы, чёрная одежда, чёрные ботинки. Даже чёрные перчатки — ни намёка на кожу. Живая тень.

Мало того, его лицо полностью скрывала чёрная маска. С головы до ног он был окутан сплошным мраком.

От него буквально веяло подозрительностью. Стоило ему сделать шаг ближе и четверо уличных хулиганов рванули прочь, будто от их жизни это зависело.

«Серьёзно?! Они меня бросили и сбежали?!»

Теперь он остался совсем один. Ягодка судорожно сглотнул, едва удержав сухой комок в горле.

В этом душном тупике оставались только три вещи: один перепуганный кот, измятый кусок хлеба и человек, похожий на ожившего ворона.

Тишина давила, шаги мужчины звучали всё ближе и ближе — медленно, размеренно.

А Ягодка… не побежал. Не потому, что был смелым, совсем наоборот.

«…Т-так страшно.»

Он не мог пошевелиться. Тело застыло, парализованное страхом.

В тупике перед ним возвышался человек, облачённый во всё чёрное, с головы до ног.

Даже обычный человек был бы ужасающе страшен. Но для крошечного кота разница в размерах выглядела абсурдной. Шансов не было.

Лапы отказались слушаться. Мозг перестал отвечать на команды. А пока он стоял, дрожа, мужчина шёл всё ближе и ближе, пока не оказался прямо перед ним.

Ягодка инстинктивно зажмурился.

Но… ничего не произошло.

— …?

Он осторожно приоткрыл глаза. Мужчина, который ещё мгновение назад выглядел готовым схватить его, уже отвернулся.

Он уходил прочь, в руке держа маленький батончик хлеба — рваный, грязный, перепачканный.

Он выглядел… до боли знакомым.

Ягодка медленно повернул голову.

— …

Хлеб исчез.

Тот самый хлеб, за который он цеплялся изо всех сил, даже когда за ним гнались эти бешеные уличные гопники. Тот, ради которого он рисковал получить по голове метлой.

Пропал.

Он был настолько ошеломлён, что даже не смог заплакать. Просто стоял и смотрел, не веря глазам, на холодную, пустую улицу.

До него дошло только с задержкой. Волна реальности накрыла и он пошатнулся.

«Человек… украл хлеб у кота…?»

Это было настолько абсурдно, до онемения нелепо, что Ягодка даже не мог пошевелиться. Он просто стоял, ошеломлённый, будто прирос к месту.

А потом — чьё-то присутствие вернулось.

Уши Ягодки тут же дёрнулись. Это снова он. Тот мужчина.

Узнав запах мгновенно, Ягодка взъерошил шерсть, хвост распушился, как метёлка. Этот тип официально перешёл из разряда «страшный и подозрительный» в категорию «страшный, подозрительный и окончательно сумасшедший».

Каждый инстинкт вопил — будь настороже.

И тут фигура, похожая на ворона, появилась вновь, но теперь в руках у него был не грязный клочок хлеба, а аккуратный коричневый бумажный пакет.

Ягодка напрочь забыл про осторожность. Глаза впились в пакет, словно он попал под заклинание.

— …Вот.

Мужчина подошёл бесшумно. Из пакета он достал свежий, тёплый хлеб, от него ещё шёл лёгкий пар. Осторожно положил на землю и отступил назад.

Ягодка затрясся.

«Ты… Ты хороший парень!»

Не колеблясь ни секунды, он вцепился зубами и сделал огромный кусь.

Корочка золотистая, маслянистая. Внутри нежное, мягкое пюре из картофеля, солоновато-сладкое, сливочное. Тепло, мягкость, воздушность — каждая крошка пробирала его крошечное тело до самой души.

Не успел опомниться, как половины буханки уже не было. Только тогда он заметил, насколько сыт его желудок.

«Аааа…»

Глаза защипало. Он так давно не чувствовал этого ощущения — наполненности.

Медленно Ягодка поднял взгляд.

Мужчина всё ещё стоял рядом, молча наблюдая. Возможно, остался, чтобы убедиться, что еду снова не отберут. Но с такого расстояния Ягодка впервые смог как следует рассмотреть его лицо или хотя бы то немногое, что было видно.

На нём была сплошная чёрная маска, закрывающая всё лицо. Только два отверстия для глаз. Но этого хватило, чтобы заметить кое-что.

Красный.

Его глаза — радужка была глубокого, яркого алого оттенка. На фоне тотальной чёрноты, словно у жнеца, это был единственный проблеск цвета.

Если бы Ягодка увидел это раньше, он наверняка бы застыл в ужасе. Но теперь? После хлеба?

Шкала симпатии давно зашкалила. И всё, что он видел сейчас, это их красота.

Как драгоценные камни. Как… рубины, может быть.

Но восхищение длилось недолго. Мужчина пошевелился, явно намереваясь уйти.

«Нет!»

Ягодка рванул вперёд. Он жил на улице недолго, но именно этот человек — странный, подозрительный, молчаливый — стал первым, кто купил ему еду.

Да какая разница, что он выглядит мрачно? Кому какое дело? Важно то, что он потратил деньги, приложил усилия… ради бездомного кота. Значит, у него доброе сердце.

«Я тебя не отпущу.»

Может быть… может, это его шанс наконец-то выбраться с улицы.

Ягодка решился. То самое, что люди называли «выбрать себе человека».

— Ня-аанг.

Он выпрыгнул перед мужчиной и потёрся о его ногу. И впервые в жизни выдал самый милый «мяу», на какой только был способен.

Он думал, что хотя бы получит поглаживание. Но как только их тела соприкоснулись, мужчина застыл, будто статуя.

— Ня-аанг?

— …

Он слышал, как тот пытался выровнять дыхание. И только спустя вечность мужчина наконец заговорил — голосом хриплым, сухим, словно его не использовали годами.

http://bllate.org/book/14632/1298578