Готовый перевод Master is Pretending to Love Me / Мастер притворяется, что любит меня [Завершен]: Глава 5 - Проваливай!

Небо полностью потемнело, погружая комнату в кромешную тьму. Кан Вэнь Сяо, замерев, долго сидел у кровати, держа в руках пирожные.

Неясная фигура постепенно растворилась в темноте, оставив лишь смутные очертания, похожие на застывшую скульптуру. Кто мог принести это? Шицзе? Или... Шизун?

Эту мысль он подавил сразу, как только она возникла. Этого не может быть? Разве что, Цзянь Сююнь в шутку разыграл с ним драму гармонии между мастером и учеником , а он, как последний дурак, воспринял это всерьёз? Размышляя об этом, Кан Вэньсяо, наконец, отложил выпечку и собрался пойти потренироваться. Однако, сделав всего несколько шагов, остановился.

Обернувшись, его полуприкрытый взгляд снова упал на пирожные. Ресницы были опущены, скрывая бурлящие внутри эмоции. Нахмурив брови, он неосознанно погладил меч, висевший у него на поясе, как будто в чем-то сомневаясь. Наконец, приняв решение, он шагнул вперёд и открыл бумажный пакет. Достав из него печенья , он медленно положил кусочек в рот. Неизвестно, как долго оно пролежало там, что успело остыть, но все равно оставаясь восхитительным на вкус. Корочка была мягкой и сладкой, таяла у него во рту. Постепенно вокруг распространился сладкий аромат. Вся комната, казалось, была наполнена теплом, исходившим от выпечки.

"Это вкусно, неудивительно, что Шизуну это так нравится", - подумал Кан Вэньсяо, опустив голову. Он уже достиг той стадии, когда мог воздерживаться от еды. Его желудок, который долгое время не ел, соблазнился запахом и заурчал. Кан Вэнь Сяо протянул руку за вторым кусочком, но затем отдернул ее. Он снова завернул печенье и положил его в маленький шкафчик рядом с кроватью. Печенья не так много, лучше приберечь их на завтра.

***

Стандартное расписание включало утренние занятия и духовную практику. Изучение писаний своих мастеров было обязательным. После этого студенты могли заниматься самостоятельно в течение оставшегося времени.

Цзянь Сююнь любил поспать подольше. Но в мире практикующихся одной из главных добродетелей было прилежание, поэтому занятия и практика назначались очень рано. Он было обязан вставать в час кролика [с 5-7 утра] и спешить в зал У Ю. Обычно это не вызывало у него каких-либо проблем, хоть и не приносило особой радости, но в этот раз он еще не до конца оправился от последствий своей прошлой жизни и плохо спал.

Всю ночь он то засыпал, то просыпался снова, и окончательно лишившись сна в час тигра[с 3-5 утра], он поняв, что дальше мучиться нет смысла, встал и направился в зал У Ю, что бы прочистить разум.

Он думал, что там будет пусто в такое время, но как только он подошел к двери, то услышал доносящийся изнутри шум. Должно быть, кто-то упражнялся в фехтовании.

Цзянь Сююнь поднял брови, недоумевая, кто же может быть таким старательным. Не долго думая, он протянул руку и толкнул дверь. В поле зрения попал мужчина в форме ученика, который изящно упражнялся с мечом посреди двора. Несмотря на то, что движения этого человека были сдержанными, в темноте от него все равно исходила властная аура. Его движения были плавными и уверенными, а стройная и прямая фигура придавала ему привлекательный вид. В это время было еще темно, и луна висела высоко в небе. Лунный свет падал на клинок и отражался в нем, покрывая его слоем холодного серебра, подобно струящейся вокруг него ауры меча.

Цзянь Сююнь приподнял брови, находя эту сцену весьма приятной для глаз. Однако в следующую секунду фехтовальщик, казалось, услышал движение и остановился, обернувшись. Цзянь Сююнь увидел лицо Кан Вэньсяо.

Цзянь Сююнь, “...”

Иллюзия рассеялась так внезапно, что он был застигнут врасплох. Раньше он обучал Линь Ляотина и Сун Цинру только на утренних тренировках. Кан Вэньсяо знал, что тот не хочет его видеть, поэтому сознательно избегал попадаться ему на глаза и всегда прятался в угол во время занятий. Поэтому учитель никогда не видел, чтобы Кан Вэньсяо упражнялся с мечом.

Вспомнив недавно увиденную сцену , Цзянь Сююнь вздохнул. В конце концов, он главный герой. Даже без учителя он мог бы достичь успеха без особых проблем. Просто искусство владения мечом, которое он только что практиковал, не было чистым и, казалось, было соединено с некоторыми приёмами из других сект.

Смешивание техник могло пойти на пользу и привести к быстрому прогрессу если их правильно совмещать, но в случае если бездумно собрать воедино разные движения, весь стиль будет лишь хаотичным набором движений и не более.

Хотя он и не хотел этого делать, но все же решил внести несколько замечаний и правок, дабы попытаться завоевать расположение главного героя. В конце концов, его нежелание было ничем по сравнению с потерей жизни.

Кан Вэньсяо не ожидал встретить Цзянь Сююня в такое время. Хотя он не сделал ничего плохого, по какой-то причине перед Цзянь Сююнем он внезапно почувствовал себя так, словно его поймали с поличным. На его лице промелькнуло беспокойство, и он опустил голову, отдавая честь: “Шизун”.

“Мн.” - ответил Цзянь Сююнь и подошёл к нему говоря с лёгким упрёком в голосе: “Твоя рана ещё не зажила, почему ты тренируешься сейчас?”

Кан Вэньсяо все еще не мог привыкнуть к чужому беспокойству, и его взгляд был немного уклончивым:

“Незначительная травма больше не беспокоит меня”.

Цзянь Сююнь не стал приставать к нему и сменил тему.

“Я вижу, что ты только что практиковал четвертую форму "Цин Мин", но она немного другая. Ты внес изменения?”

Как только он закончил говорить, Кан Вэньсяо замер, забыв как дышать.

У каждой секты были свои собственные стандартные приемы владения мечом, и менять их по своему желанию было запрещено. Но Цзянь Сююнь никогда не учил его серьезно, поэтому ему пришлось самостоятельно изучать разные техники, выискивая руководства в библиотеке. Из-за этого его движения были довольно беспорядочными, и не было ничего необычного в том, что он путал приёмы.

Просто он либо приходил сюда пораньше, чтобы попрактиковаться, либо прятался в углу во время общих занятий, вне поля зрения учителя. Как можно было ожидать от него чего то большего?

Сегодня Цзянь Сююнь неожиданно столкнулся с ним. Было бы не так страшно, если бы об этом узнал кто-нибудь другой, но это был Цзянь Сююнь…

“Да”. Кан Вэньсяо замолчал, произнеся это единственное слово. Он посмотрел на учителя так, словно ждал, что его побьют или накажут прямо на месте. Увидев это, Цзянь Сююнь поднял брови. На его лице не отразилось ни радости, ни гнева. Он небрежно вытащил свой меч и направился к нему.

Наблюдая за движениями Цзянь Сююня, в глазах Кан Вэньсяо промелькнул страх. Неужели правда? Учитель прямо здесь убьёт его, чтобы очистить секту от таких людей, как он? Но он же всего лишь изменил инструкцию по владению мечом, его наказанием никак не могла быть смерть!

Как раз в тот момент, когда шестеренки в голове завертелись, пытаясь придумать план побега, Цзянь Сююнь внезапно остановился и спокойно сказал: “Смотри”.

После этих слов меч Цинхань в его руке внезапно вытянулся вперёд, совершая красивое движение. Замирая в первой позиции.

Движения постоянно менялись, меч в его руке описывал изящную дугу, а его одежды развевались в воздухе, вторя его изгибам. По мере того, как его поза и запястья продолжали двигаться, его движения становились все быстрее и быстрее, ускоряясь на столько, что в воздухе проявилось остаточное изображение. Энергия меча возросла, и намерение меча потекло наружу, задерживаясь вокруг него.

В белых одеждах Цзянь Сююнь стал похож на бессмертного, изгнанного с небес, низведённого до мира людей. Кан Вэньсяо затаив дыхание, не отрываясь смотрел на сцену перед собой.

Он вспомнил, что вскоре после того, как он попал в мир самосовершенствования, примерно в это же время проходила конференция Бессмертного меча. Каждая секта посылала своих лучших учеников, чтобы они собрались и посоревновались друг с другом.

Цзянь Сююнь тогда был не старейшиной, а учеником, который участвовал в соревнованиях, представляя пик Сююй. В то время он еще не знал о темпераменте Цзянь Сююня и просто предположил, что бессмертный брат был занят и у него не было времени навестить его. Хотя они встречались всего один раз, Цзянь Сююнь спас его и вытащил из ада, поэтому он инстинктивно доверял ему и считал самым надежным. Поэтому, прежде чем его раны зажили, он не смог удержаться и тайком отправился на поиски.

Он случайно наткнулся на сцену поединков. В то время на площади были тысячи людей. Цзянь Сююнь, как и остальные, был одет в белую с синей вышивкой униформу ученика пика Сююй, но Кан Вэньсяо узнал его с первого взгляда.

Несмотря на то, что все были одеты одинаково, в толпе всегда находился человек, который мог привлечь всеобщее внимание, просто ничего не делая. Он наблюдал, как Цзянь Сююнь принимает вызов. В то время его фигура была такой же холодной и прекрасной, как и сегодня. Он победил бесчисленное множество людей, но на его безупречно белых одеждах не было ни капли крови. Кан Вэньсяо был поражён и еще больше уверовал в то, что Цзянь Сююнь бессмертен. После соревнований Цзянь Сююнь встал и ушел. Кан Вэньсяо, спотыкаясь, последовал за ним, зовя его: “Брат... бессмертный брат...” Но фигура продолжала двигаться вперед, даже не оборачиваясь. Когда он почти выбился из сил, белая фигура, наконец, остановилась и обернулась. Он радостно подбежал к нему. Но на лице Цзянь Сююня не было ни улыбки, ни радости. Он приподнял бровь, и выражение его лица сменилось с удивления на отвращение. Тонкие губы изящной формы слегка приоткрылись и сомкнулись, а затем выплюнули холодные ядовитые слова “Проваливай!”

http://bllate.org/book/14622/1297424