Готовый перевод I won't bite you / Хочу тебя укусить! [❤️]: Глава 34. Нравишься только ты

Шэн Чжо не приходил на уроки три дня, и школа все еще бурлила после происшествия. То, что произошло в тот день, передавалось из уст в уста всеми очевидцами, и Шэн Чжо стал любимым объектом обсуждения на перемене.

Чжуан Синьчунь был главным виновником этого инцидента. Он чуть не убил Шэн Чжо и нарушил порядок в школе. Конечно, ни семья Шэн, ни школа не оставили этот вопрос, он уже получил заслуженное наказание и был вынужден перевестись в другую школу. Обычно Чжуан Синьчунь притворяется мягким и добрым, и никто не ожидал от него подобных вероломных действий. Все были в шоке.

Группа девушек собралась в коридоре, радостно обсуждая последние сплетни. С тех пор, каждый раз обсуждая тот инцидент, тема их разговора всегда вращалась вокруг Шэн Чжо.

«Вы видели, что в прошлый раз на муниципальном вступительном экзамене Шэн Чжо снова был первым в своем классе! Он более чем на десять баллов опережает второе место. Результаты, объявленные сегодня, уже вывешены в красном списке у двери».

Чи Лэ прислонился к стене и слушал их с отсутствующим выражением лица, но на самом деле он уже прыгал от гордости в своих мыслях.

Хе-хе, это моя жена.

«Он не только хорошо учится, но и очень хорошо играет в баскетбол, лучше, чем те, кто в баскетбольной команде. Я слышала, что тренер спортивной команды несколько раз приглашал его в команду, но он отказывался. Жаль, что он не хочет вступать, иначе он точно был бы основным игроком. Я как-то проходил мимо площадки и случайно увидел, как он бросает мяч, он был очень красивым».

Чи Лэ смущенно почесал брови.

Хе-хе, моя жена такая.

«Самое главное, что Шэн Чжо такой красивый! Он даже красивее знаменитостей по телевизору. С тех пор, как я поступила в старшую школу, я перестала гоняться за звездами. Теперь я могу видеть истинную красоту каждый день в школе!»

Уголок рта Чи Лэ непроизвольно приподнялся.

Хе-хе.

«Он также Альфа S-класса! Альфа среди Альф! Он не только редкий, но и могущественный. В прошлый раз, когда его феромоны подскочили, даже Альфы в школе почувствовали слабость в коленях. Он просто слишком мужественный! Но с такому выдающемуся Альфе, вероятно, найдут пару среди сливок общества Омег, и вряд ли это будет кто-то из нас».

Уголки рта Чи Лэ внезапно опустились: «…»

Он почти забыл, что у него больше нет жены!

Сегодня Чи Лэ грустил уже в 999-й раз.

«…»

Чи Лэ был убит горем и воспользовался выходными, чтобы провести два дня дома парализованным. Он был не в себе весь день и мог думать только о Шэн Чжо, что бы он ни делал. Когда он ложился спать ночью, образ Шэн Чжо, прижавшегося к его рукам в тот день и терпящего невыносимую боль, не исчезал и постоянно маячил перед глазами.

Он не знает, выписали ли Шэн Чжо из больницы…

Когда Чи Лэ пришел в себя, он уже подбежал к двери дома Шэн Чжо.

Раз уж он здесь, он может только попытаться выяснить, выписали ли Шэн Чжо из больницы.

С необъяснимым чувством вины он накинул капюшон спортивной толстовки на голову, затем присел у основания стены, вытянул шею и попытался заглянуть внутрь. Окно комнаты Шэн Чжо было плотно закрыто шторами, и он не мог видеть, был ли Шэн Чжо внутри.

Он не успел опомниться, как уже стемнело, а в комнате Шэн Чжо до сих пор не было видно света.

Чи Лэ колебался и уже дважды обошел вокруг дома, беспокоясь о Шэн Чжо и не зная, как и что сказать ему пи встрече.

Он замер у обочины дороги, погрузившись в тяжкие думы, стоит ли возвращаться, когда перед ним остановилась машина.

Линь Юран вышла из машины и с улыбкой спросила: «Ты приехали увидеть Шэн Чжо?»

Чи Лэ скованно кивнул: «…Он дома?»

«Да» - Линь Юран, словно не замечая колебаний в его глазах, подошла и повела его в дом: «Я только что была в больнице и разговаривала с врачом о состоянии Шэн Чжо».

Чи Лэ обеспокоенно спросил: «Что сказал доктор?»

Лин Юран беспомощно улыбнулась, на ее лице явно читалась усталость: «Все по-прежнему, нужно подождать, пока не закончится период восприимчивости. Альфа такого уровня, такой как он, сильнее, но и опаснее, поэтому нам нужно быть осторожнее».

Чи Лэ не знал многого об Альфах, поэтому он мог только кивать без разбора. Он знал только, что как только Альфа S-класса теряет контроль, это становится очень опасно.

Шэн Чжо не знал, как понял, что пришел Чи Лэ. К тому времени, как они с Линь Юран вошли в дом, он уже бросился вниз по лестнице.

Их взгляды внезапно встретились, и Чи Лэ был застигнут врасплох этой ситуацией.

Все в Шэн Чжо буквально вопило о его недовольстве: кислое выражение лица, нахмуренные брови, обжигающий взгляд – все тело было наполнено несчастьем. Такой напряженный, будто было достаточно малейшей искры, чтобы безудержно вспыхнуть.

Он смотрел, не моргая, словно опасаясь, что Чи Лэ исчезнет в мгновение ока.

Линь Юран посмотрела на них с понимающей улыбкой и сказала Шэн Чжо: «ЛэЛэ пришел увидеть тебя».

Чи Лэ неловко улыбнулся, в горле у него пересохло.

Шэн Чжо наконец отмер, подошел и, не говоря ни слова, схватил Чи Лэ за запястье и повел его наверх.

Чи Лэ позволил ему держать свою руку, но чувствовал, что его рука стала горячее и сильнее обычного.

Шэн Чжо на одном дыхании довел Чи Лэ до комнаты и, прежде чем остановиться, плотно закрыл за собой дверь. Он обернулся, чтобы посмотреть на Чи Лэ, и с невольной ноткой обиды в голосе спросил: «Ты избегаешь меня?»

Чи Лэ беспомощно смотрел на него своими темными глазами. Он не знал, что ответить. И он действительно скрывался последние два дня.

Глаза Шэн Чжо покраснели, и он спросил прерывистым голосом, выплевывая слово за словом: «Ты презираешь меня из-за того, что я Альфа?»

Чи Лэ: «…» Что за чушь, он всегда считал, что все полы равны, и абсолютно точно не дискриминирует Альф!

Шэн Чжо уставился на него со смесью обиды и нежелания. Гремучая смесь из гнева и страха в сердце Шэн Чжо мешала ему контролировать свои эмоции. Сдерживаемое разочарование подрывало его рациональность, и чем дольше Чи Лэ оставался в стороне, тем быстрее росло негодование внутри него.

Чи Лэ виновато отвел взгляд, помолчал немного и медленно сказал: «Если я скажу, что хорошо к тебе относился, потому что хотел быть тебе хорошим братом, ты мне поверишь?»

Лицо Шэн Чжо выглядело ужасно, он явно ему не поверил и продолжал молча смотреть, глаза становились все краснее, а взгляд был холодным и тяжелым.

Чи Лэ сглотнул, и нерешительно продолжил: «Возможно, в будущем я стану Альфой… Даже если нет, я все равно останусь Бетой».

Это значит, что они несовместимы.

Шэн Чжо схватил его за плечи, его голос был холоден как лед: «Кто сказал, что Альфа не может быть с Альфой или Бетой?»

Чи Лэ: «…» Мужчины в восприимчивый период действительно жестоки, даже Альф не щадят!

Небо за окном уже полностью потемнело, а так как свет в комнате не горел, Чи Лэ мог видеть Шэн Чжо только сквозь тусклый уличный свет. Шэн Чжо тоже молча смотрел на него сверху вниз, его темные глаза были похожи на глубокие озера, словно они пытались поглотить Чи Лэ.

Лицо Шэн Чжо было бледнее обычного, губы пересохли, а волосы разметались в беспорядке, и он выглядел изможденным от пыток восприимчивого периода. Чи Лэ никогда не видел его таким.

Чи Лэ посещал занятия по физиологии и знает, что восприимчивый период Альфы очень сложен. В этот период Альфа испытывает трудности с контролем своих эмоций, инстинкты почти не контролируемы. Эффект от подавляющих средств незначителен. Альфа может только изолировать себя и не контактировать с другими людьми. Они изо всех сил стараются пережить это и избежать ситуации, когда они теряют рассудок и беспорядочно отмечают Омег или нападают на других Альф. Альфа S-класса будет реагировать особенно остро. Даже если Чи Лэ сам не испытывал такой боли, он все еще может догадаться, насколько Шэн Чжо плохо себя чувствует.

Первоначально, пока у Альфы есть постоянный партнер Омега, она может утешить Альфу и помочь ему пережить восприимчивый период. Если нет, он может только сопротивляться снова и снова, так что ситуация Альфы будет только ухудшаться, с каждым разом становясь все болезненнее.

Чи Лэ принял решение, стиснул зубы и жестко сказал: «Шэн Чжо, ты Альфа, тебе следует найти себе Омегу, и тогда вы двое проведете период течки вместе».

Шэн Чжо почувствовал боль в сердце и повысил голос: «Ты правда хочешь, чтобы я нашел кого-то другого?»

Чи Лэ безжизненно прислонился к дверной панели, его глаза постепенно покраснели, и он был так убит горем, что не мог говорить.

Он подумал о своей красивой и нежной жене и не мог смирится с тем, что в будущем какая-то неизвестная лисица воспользуется им!

Комната была наполнена запахом альфа-феромона, и чувство подавленности было чрезвычайно сильным. Разумно было бы сказать, что Чи Лэ, бета, вообще не должен был чувствовать этого, но ощущение давления и затрудненного дыхания ему явно не привиделось. Он отвел руку назад и в раздражении потер шею, игнорируя вспышки покалывающей боли.

Чи Лэ почувствовал себя еще более неловко и в отчаянии оттолкнул Шэн Чжо. Он вспомнил, что говорили девушки в школе, глубоко вздохнул и сказал дрожащим голосом: «Ты Альфа из Альф, и тебя должен сопровождать… Омега из Омег».

Шэн Чжо в недоумении нахмурился: «Что это за… Омега из Омег?»

«Красивый, умный, нежный и плаксивый, как цветущая груша под дождем [1]...» - Чи Лэ не хотел продолжать. В любом случае, он никогда таким не был.

(п/п: кто-то очень красивый, когда плачет)

Шэн Чжо схватил его за руку: «Я Альфа, но мне нравишься ты! Мне не нужна никакая Омега, мне нужен только ты, и неважно, Альфа ты, Бета или Омега».

Когда Чи Лэ услышал его внезапное признание, он застыл пораженный, с бешено стучащим сердцем и почти оглохший от шума пульсации крови в ушах.

Он молчал, скрывая взгляд за опущенными ресницами и спустя пару вздохов тихо спросил: «Как ты сейчас себя чувствуешь?»

Шэн Чжо был ошеломлен резкой сменой темы, он не ожидал, что тот спросит об этом так внезапно.

Чи Лэ медленно поднял свои красные глаза, чтобы посмотреть на него: «Теперь понимаешь, что каждый твой восприимчивый период в будущем будет таким же тяжелым? Пока ты со мной, эта ситуация будет происходить бесчисленное количество раз».

Шэн Чжо выглядел взволнованным: «Мне все равно!»

«Но мне не все равно!» — Чи Лэ всхлипнул, избегая пристального взгляда его горящих глаз: «Я не хочу видеть тебя в таком ужасном состоянии, не хочу, чтобы ты страдал из-за меня».

Глаза Шэн Чжо налились кровью, и он с силой притянул его обратно в свои объятия, опустив голову и прижавшись своим лбом к его: «Чи Лэ, слушай меня внимательно - ты мне нравишься! И мне всегда будешь нравится только ты!»

У Чи Лэ перехватило дыхание от близости Шэн Чжо, склонившегося над ним так близко, а его сердце стучало так сильно, будто собиралось выскочить из груди.

Не дождавшись реакции, Шэн Чжо надавил на его затылок, запрокидывая голову, и его горячие губы без предупреждения прижались к его губам.

Глаза Чи Лэ изумленно распахнулись, а его тело невольно задрожало, ослабнув - поцелуй Шэн Чжо был таким стремительным и настойчивым, что у него даже не было времени осознать происходящее.

Шэн Чжо целовал его со все возрастающей страстью, обжигая горячим дыханием и буквально выбивая почву из-под ног. Все мысли, что беспокоили Чи Лэ еще минуту назад, растворились в этом безумном вихре, полностью очищая его разум, и он даже не заметил, как с головой отдался этому чувству.

Шэн Чжо порывисто прижал его к дверной панели - выпускаемые им феромоны давили своей дикостью и необузданностью. Закрыв глаза и прижавшись к Шэн Чжо, Чи Лэ обнял его за шею, страстно целуя в ответ.

В этом поцелуе он мог ощутить все беспокойство Шэн Чжо из-за мыслей о его потери, и он также чувствовал его всепоглощающую и яркую любовь к нему. Последние дни сердце Чи Лэ терзала постоянная тревога, но искренние чувства и поцелуй Шэн Чжо смыли все следы беспокойства, постепенно наполняя его сердце счастьем и покоем.

Чи Лэ внезапно почувствовал, что ничто не имело значения, кроме самого главного - человека, который держал его в своих объятиях.

В этот самый момент совершенно неважно, Омега он или Альфа, главное, чтобы это был Шэн Чжо.

1. 梨花带雨 (Líhuā dài yǔ) — «Цветки груши с каплями дождя» или "Как цветки груши, покрытые каплями дождя"— китайская идиома. Первоначально использовалось для описания внешности Ян Гуйфэй, любимой наложницы Ли Лунцзи императора Сюаньцзуна династии Тан, когда она плакала, как дождь. Позже его стали использовать для описания красоты женщины. Внешность, которую слезы только украшают.

Ян Гуйфэй была женщиной потрясающей красоты. Она родилась с природной красотой, была искусна в музыке, хорошо пела и танцевала, а также хорошо играла на пипе и являлась одной из четырех красавиц древнего Китая. В результате император Сюаньцзун из династии Тан души в ней не чаял.

http://bllate.org/book/14565/1290297