Готовый перевод Gaining A Husband After a Memory Loss / Обретение мужа после потери памяти: 23 глава.

Хэ Цзян схватился за ближайший початок кукурузы, чтобы удержать равновесие, украдкой бросив молниеносный взгляд на камеру.

Отлично, снимают общий план. То, что сказал Шан Цзин, скорее всего, не записалось.

Выдохнув, он выпрямился, но времени менять позу не было. Слегка понизив голос, Хэ Цзян пробормотал в телефон:

— Что ты такое говоришь?

Шан Цзин нахмурился:

— Я сказал, чтобы ты перестал работать.

— Где ты сейчас?

Шан Цзин не ответил сразу. Он снова открыл трансляцию, чтобы проверить, что происходит с Хэ Цзяном, и увидел тот самый общий план, на котором выражение его лица невозможно было разглядеть.

«Если я признаюсь, что сделал 18 фунтов пельменей и сразу же позвонил только для того, чтобы он отдохнул, разве это не выставит меня простачком? Да ещё и перед всей страной?»

Поскольку сейчас транслировался общий план, Шан Цзин решил, что не нужно слишком уж помогать Хэ Цзяну.

— Я только что проснулся и всё ещё лежу в кровати. Так хорошо…

Глаза Хэ Цзяна расширились. В голове всплыл образ одного маленького арахиса: палатка из мешковины с красным пологом, а внутри — Щенок Шан.

Возможно, початоки кукурузы слишком долго пролежали в воде, начали бродить и выделять алкогольные испарения. Хэ Цзян почувствовал лёгкое головокружение, как будто выпил две рюмки байцзю*. Внезапно ему захотелось развести костёр и поджарить немного арахиса. (П/р: Байцзю — традиционный китайский крепкий алкогольный напиток, который часто называют «китайской водкой».)

Стиснув зубы, он подавил опасные мысли и глухо прошептал:

— Ты поел? Если лень готовить, попроси моего помощника привезти еду. Деньги я оставил.

Шан Цзин заметил изменение в его голосе и с недоумением снова переключился на трансляцию.

Трансляция сейчас показывала крупный план. Глядя на мягкое выражение лица Хэ Цзяна, Шан Цзин тоже сменил тон и спросил:

— Тебе не холодно?

Погода в северном регионе в это время года была достаточно прохладной, а уж под дождём и подавно.

Но тело Хэ Цзяна оставалось тёплым, даже несмотря на воду, хлюпающую в сапогах.

— Мне не холодно, — спокойно ответил он.

Его словно согревал звонок Шан Цзина, давая силы работать ещё три дня и три ночи.

Тем временем Шан Цзин заглянул в холодильник, его взгляд беспокойно заметался по комнате. Наконец, он неловко произнёс:

— Я сделал пельмени. Будем их есть оставшиеся три дня. Они стоили всего 400 юаней. Возвращайся, как только заработаешь эту сумму.

Слова вырвались потоком, после чего Шан Цзин прислонил пылающее лицо к прохладной поверхности холодильника, пытаясь сбить жар.

«Играть роль заботливой жены куда более смущающе, чем быть занозой в боку! Больше никогда так не сделаю.»

«Клац!» — Шан Цзин сбросил вызов.

Хэ Цзян: «…»

Он посмотрел на телефон.

«Смущён?»

Не прошло и двух секунд, как телефон Шан Цзина завибрировал. Это снова был Хэ Цзян.

Шан Цзин колебался десять секунд, прежде чем принять звонок. Голос Хэ Цзяна был мягким, как будто он уговаривал:

— Здесь сильное наводнение, из-за чего невозможно использовать технику для уборки урожая. Собирать вручную очень тяжело, особенно для стариков, которые остались ухаживать за полями.

— Раз уж я здесь, лучше я помогу, даже если ничего не заработаю. Но не волнуйся, всё по плану: билеты на скоростной поезд на 19:00 уже куплены, я буду дома в 22:30.

— Сможешь сварить двадцать пельменей к моему приезду?

Никто не мог устоять перед его голосом, мягким, словно шёпот нежных слов. Шан Цзин на мгновение растерялся, почти поверив, что если он не согласится, Хэ Цзян бросит всё и прямо сейчас вернётся к нему.

— Х-хорошо.

«Этот негодяй Хэ точно актёр! Перед камерами он как рыба в воде. Мне его не перехитрить в шоу.»

Но… у Шан Цзина не было сомнений в искренности Хэ Цзяна, который помогал пожилым собрать больше урожая.

Услышав положительный ответ, Хэ Цзян замешкался, но всё же выдохнул:

— Этой ночью… могу я поспать на кровати?

— Х-хорошо. Усилия должны вознаграждаться.

— Жди меня, — Хэ Цзян сбросил вызов.

Сжав кулак, он с треском разломил початок кукурузы пополам.

· · • • • ✤ • • • · ·

К оператору, снимающему Хэ Цзяна, прибежал коллега, но успел заснять только ту часть, где Шан Цзин упоминал пельмени. Чтобы удовлетворить любопытство зрителей, оператор всё же решил спросить:

— Что сказал Шан Цзин?

Пальцы Хэ Цзяна крепче обхватили телефон. Подняв брови, он улыбнулся:

— Сказал, что ждёт меня с пельменями.

В прямом эфире:

— [Аааааааа, я погиб! Какая добродетельная жена!]

— [Я крепче, чем кукурузный початок.]

— [Я уже пожаловался за трансляцию контента с сексуальным подтекстом.]

— [Сходите и проверьте! Студия Хэ Цзяна пожертвовала 10 миллионов юаней на благотворительность!]

— [Спасибо, я тоже сделал пожертвование. Поддержим нашу сельскохозяйственную общину!]

— [Хэ Цзян лучший! И внешность, и благородный характер. Буду поддерживать тебя всю жизнь!]

— [Увуувуву… Хэ Цзян в поле. А я за всю жизнь даже ни одного растения не посадил. Кто-нибудь, запустите меня туда катапультой, я хочу собирать кукурузу, я обожаю работать в поле!]

— [Хэ Цзян у меня на родине. Спасибо тебе, Хэ Цзян.]

— [Вы двое просто созданы друг для друга.]

— [Я думаю, Шан Цзин не такой уж и нарушитель спокойствия, как казалось. Сейчас он производит впечатление человека, который готов пересечь всю страну, чтобы отвезти пельмени мужу, стоит только тому сказать сладкую фразу.]

— [Товарищ выше, снимите розовые очки. Вы явно преувеличиваете.]

— [Значит ли это, что нам придётся ждать выхода программы, чтобы увидеть, как мой сынок Шан Цзин лепит и парит пельмени? Кто вообще придумал транслировать только половину шоу, а остальное оставить на потом?]

— [Теперь, когда всё зашло так далеко, мне нечего скрывать. Я способен собрать три тысячи цзиней* кукурузы за день. Я сильнее Хэ Цзяна, Шан Цзин, посмотри на меня!] (П/п: 1000 цзиней = 500кг)

— [А медведь вроде тебя может собрать три тысячи цзиней очищенной кукурузы?]

— [С моей точки зрения, Шан Цзин явно не может спокойно смотреть, как Хэ Цзян так усердно трудится в поле, но слишком стесняется сказать это. Просто послушайте его тон. Хэ Цзян такой счастливчик!]

— [Оказывается, между мной и моей прекрасной женой лежит три тысячи цзиней кукурузы.]

— [Если у тебя есть хотя бы арахис, этого не понадобится…]

— [Проснись, дело не в кукурузе. Тебе не хватает 10 миллионов юаней пожертвования.]

— [Моё сердце разбито.]

— [Моё сердце разбито.]

Шан Цзин положил телефон и вышел из кухни. Но его остановили приближающиеся шаги и приглушённые звуки ссоры.

Шан Цзин узнал голоса. Это была вторая пара — айдолы.

Они оба выключили микрофоны и тихо препирались.

— Ты не видела, как я тебе намекал? Я не согласен делать свадебные фото, — сказал Лу Гаоцзе.

— А как же обойтись без свадебного фото в брачной комнате? Свадебные фото такие красивые, — не согласилась Хуань Налан.

— Свадебные фото разве бесплатные? И ты слишком погружаешься в роль. В нашем контракте такого не было. А что делать, если наши свадебные снимки утекут в сеть?

В развлекательной индустрии фанаты пар легко находились, но после расставания всё могло пойти наперекосяк. Если не справиться с ситуацией, мужчина-айдол мог потерять своих фанатов, а заодно и репутацию, став «козлом отпущения».

— Ты не думаешь, что перегибаешь? Это всего лишь часть шоу. И кто первый связался с моим менеджером? Кто ты такой, чтобы вести двойную жизнь, но требовать себе памятник за целомудрие? — возразила Хуань Налан.

— Хорошо-хорошо, я понял, ты ведешь себя так грубо. Давай вернёмся к тому, о чём мы говорили.

— К тому же, я уже устала клеить обои. Позже, перед камерами, не забудь сказать, чтобы я отдохнула.

— Что? А я не устал? Разве переклеивать обои было не твоей идеей? Ты же сказала, что хочешь устроить грандиозное преображение брачной комнаты.

— Будучи заботливым парнем проще привлекать фанатов. Посмотри, как выросло число твоих подписчиков на Вэйбо за последние два дня. Я даю тебе возможность использовать момент. Учись у Хэ Цзяна и Цэнь Фэйнуо, — Хуань Налан закатила глаза и добавила: — Профессиональные актёры, конечно, хороши.

Шан Цзин: «…»

Похоже, актёрский талант Хэ Цзяна действительно признан публикой.

Что до Цэнь Фэйнуо и Чжуан Циня, они точно были фальшивой парой, но с актёрскими навыками Цэнь Фэйнуо они выглядели вполне правдоподобно.

Шан Цзин всегда думал, что «айдол-пара» — настоящие возлюбленные. Молодые, двадцатилетние, такие искренние и стеснительные. Парень всегда старался научиться чему-то новому, чтобы порадовать девушку… Но, оказывается, всё это было игрой.

Повернувшись к оператору, следившему за ним, Шан Цзин сказал:

— Э-эм… Давайте удалим это.

Оператор в шутку ответил:

— Конечно, Хэ Цзян — главный инвестор. Раз хозяйка сказала удалить, значит, удалим.

Как шоу, посвящённое свадебной подготовке, они не могли выпускать такие материалы, даже если бы это вызвало интерес к программе.

Шан Цзин продолжил путь из кухни и столкнулся с взволнованным Чжуан Цинем, который нервно осматривал всё вокруг. Увидев Шан Цзина, тот бросился к нему:

— Раз Хэ Цзян сейчас не с тобой, может, пообедаешь с нами?

Шан Цзин бросил взгляд на зеленоватые круги под глазами Чжуан Циня — это было ему слишком знакомо.

— Ты плохо спал?

Чжуан Цинь опешил на мгновение, после чего ответил:

— Вчера ночью я был вынужден ночевать в одной комнате с учителем Цэнем… Я вообще не мог уснуть.

Шан Цзин задумался:

— Если тебе некомфортно делить комнату с кем-то ещё, почему бы не поговорить с режиссёром и не попросить отдельную?

— Н-н-нет! — замахал руками покрасневший Чжуан Цинь. — Учитель Цэнь замечательный человек. Я просто не хочу, чтобы он неправильно понял ситуацию.

Шан Цзин вспомнил обсуждение в интернете в тот день, когда он и Хэ Цзян объявили о своих отношениях. Из любопытства он спросил:

— А правда, что Цэнь Фэйнуо ложится спать ровно в 9:30 вечера?

Чжуан Цинь кивнул:

— Да… Учитель Цэнь действительно хороший человек. Он даже сказал мне, чтобы я спокойно пользовался телефоном, не беспокоясь, что это помешает ему уснуть. Так что я… играл в телефон до двух ночи. Давай не будем об этом, лучше пойдём обедать.

Шан Цзин вздохнул:

— Хорошо, подожди меня минутку.

Он вернулся в свою комнату, чтобы пересчитать оставшиеся деньги. Оставив себе сто юаней, он сложил остальное в конверт, чтобы вернуть их Цэнь Фэйнуо.

Он боялся, что, если не сделает этого сразу, то потратит деньги на что-то случайное, особенно после того, как увидел, как креативно оформили свои комнаты другие пары. Ему очень понравились милые украшения, которые те выбрали.

Чжуан Цинь, ждущий его у двери, воскликнул:

— У тебя такая красивая комната.

Шан Цзин с гордостью расправил плечи:

— Правда? Мне нравится этот стиль.

Цэнь Фэйнуо изначально не планировал демонстрировать свои кулинарные способности в шоу, особенно учитывая, что это привлекло бы к нему всё внимание. Он хотел оставить больше экранного времени Чжуан Циню.

Но три сообщения от Хэ Цзяна разрушили его планы:

3:00 утра: [Я иду на тяжёлую работу. Позаботься о Сяо Цзине.]

7:00 утра: [Купи дополнительный завтрак для моей жены.]

10:00 утра: [Шан Цзин сейчас один. Пригласи его на обед. Помнится, ты умеешь готовить?]

Последнее сообщение случайно заметил Чжуан Цинь и удивлённо спросил:

— Вы умеете готовить?

Цэнь Фэйнуо кивнул:

— Да. А что бы ты хотел поесть?

Чжуан Цинь, покраснев, ответил:

— Я могу что-то заказать?

Цэнь Фэйнуо улыбнулся:

— Конечно. Если не закажешь ты, это сделает Хэ Цзян для Шан Цзина. А я предпочитаю готовить то, что нравится моему парню.

Чжуан Цинь смутился ещё больше:

— Эм… А рыбка в маринаде подойдёт?

— Отлично. Иди повеселись с Шан Цзином, а потом возвращайтесь.

Когда Шан Цзин вошёл в комнату, его встретил аромат рыбы в маринаде. Проглотив слюну, он подошёл к Цэнь Фэйнуо:

— Спасибо, вот 2500 юаней. Остальное отдам, когда вернётся Хэ Цзян.

Хэ Цзян уже вернул долг Цэнь Фэйнуо, а эти 3000 юаней они выиграли у продюсеров программы.

Цэнь Фэйнуо спокойно принял конверт, а затем отправил Хэ Цзяну сообщение:

— [Твоя жена заплатила 2500 юаней за обед. Я с трудом согласился их взять.]

Хэ Цзян, поедая свой обед в поле, получил сообщение. С булочкой во рту он открыл чат с фотографией Шан Цзина. Глаза его засияли весельем.

«Моя расточительная жена.»

После обеда Цэнь Фэйнуо вынес две прикроватные тумбочки на балкон, чтобы Шан Цзин и Чжуан Цинь могли рисовать и раскрашивать украшения, заняв себя до конца дня.

В 10 вечера Хэ Цзян написал сообщение Шан Цзину, уведомляя, что только что сошёл с поезда. Иными словами, он намекал, что пора готовить для него пельмени.

Шан Цзин поднялся с постели и аккуратно разгладил простыни.

«UwU, Хэ Цзян будет спать на этой кровати сегодня ночью.»

У плиты, дожидаясь, пока закипит вода, он взглянул на свой фартук и тут же его снял, решив, что выглядит слишком добродетельным.

Через десять минут пельмени были готовы, но Хэ Цзян всё ещё не вернулся.

Шан Цзин, смущённо глядя на кастрюлю, решил отдать пельмени Цэнь Фэйнуо и Чжуан Циню в качестве позднего ужина, за что удостоился порции похвалы.

Проведя ещё немного времени, он снова включил плиту, довёл воду до кипения и забросил вторую порцию пельменей. Листая телефон, он случайно открыл чат с Хэ Цзяном, запаниковал и быстро переключился на другой чат, чтобы скрыть все следы.

Это был групповой чат под названием «Альянс отчаянных тайных жён».

Ища, что бы написать, Шан Цзин напечатал:

— [@ТайнаяДевушкаЦэньФэйнуо, Цэнь Фэйнуо действительно хороший парень.]

Приготовленная им рыба в маринаде была настолько вкусной, что Шан Цзин съел две порции риса за раз.

Через несколько мгновений «Тайная девушка Цэнь Фэйнуо» ответила:

— [Да! Цэнь Фэйнуо потрясающий человек! Он ещё и к друзьям своим так хорошо относится!]

— [Похоже, это так.] — ответил Шан Цзин.

— [Тайная девушка Цэнь Фэйнуо]: [Но… Есть одна вещь, с которой я не могу согласиться. Эх, даже не знаю, как сказать. Ты смотрел прямую трансляцию? Хэ Цзян занял у него деньги, чтобы поставить на то, что его жена займет последнее место. А потом он и Ян Юэ прикрыли это. Как можно… так обманывать свою хорошую жену?!]

Шан Цзин нахмурился. Воспоминания о комментариях из прямой трансляции, где Хэ Цзян собирал кукурузу, внезапно всплыли в его голове: «Мгновение радости от того, что обманул свою жену». Подозрения заполнили его разум.

Он открыл браузер, чтобы проверить факты.

Через минуту его лицо потемнело.

Хэ Цзян знал, что он плохо играет, и намеренно позволил ему произнести те громкие слова, не предупредив! Он явно сделал это специально, чтобы Шан Цзин опозорился, а затем поставил 3000 юаней, чтобы продемонстрировать зрителям, что у него всё под контролем!

Это ужасно! Ударить жену в спину и сделать её посмешищем в интернете.

Ещё хуже то, что он и его друзья пытались скрыть это от него. Хорошо, что у Шан Цзина есть «Альянс отчаянных тайных жён». Учитывая то, что его альянс действует из тени, а группа друзей Хэ Цзяна — открыто, это даёт ему преимущество.

Шан Цзин посмотрел на пельмени в кипящей воде. Сжав лопатку в руке, он на мгновение задумался, не сломать ли их все и оставить Хэ Цзяна без ужина.

«Нет, я не буду мстить через пельмени, которые сам приготовил.»

Хэ Цзян, не поужинавший и мечтавший о пельменях, приготовленных с любовью, помчался в их комнату. Его встретила тарелка дымящихся пельменей и маленькая миска с уксусом. Перед ней, задумавшись, подперев подбородок рукой, сидел Шан Цзин. Тёплый свет лампы делал эту сцену по-домашнему уютной.

Хэ Цзян вошёл в комнату спокойно и сел рядом с Шан Цзином. Поднимая палочки, он подметил:

— Пахнет вкусно.

По одному запаху он понял, что пельмени сделаны по рецепту его тёти. Шан Цзин действительно талантлив, когда старается.

В этот момент Шан Цзин, размышлявший о том, как бы вернуть свои 2500 юаней у Цэнь Фэйнуо, очнулся и заметил, как Хэ Цзян наслаждается пельменями. Решив усложнить ему задачу, он сказал:

— Разве ты не говорил, что моя еда даже собакам не подойдёт?

Хэ Цзян замер. Этот комментарий он сделал, когда Шан Цзин впервые приготовил для него ужин.

Тьфу, теперь, когда еда уже съедена, спорить бесполезно. Особенно, если пельмени такие вкусные.

— Это был мой промах.

— Так ты, наконец, признаёшь, что придирался специально?

«Ну не могло же моё фуа-гра со вкусом тушёной говядины быть настолько плохим. Пельмени ведь тоже варятся просто в воде.»

— Пельмени хорошие, но… — решил возразить Хэ Цзян.

— Спасибо, не надо их оценивать. Цэнь Фэйнуо уже сказал, что они вкусные.

Хэ Цзян с обидой сказал:

— Ты угостил Цэнь Фэйнуо нашими пельменями?

Шан Цзин решил не упоминать, что он приготовил пельмени слишком рано, и сказал:

— Цэнь Фэйнуо угостил меня обедом. Что плохого в том, что я приготовил ему ужин?

Хэ Цзян скрипнул зубами:

— Ничего плохого.

Просто он был не первым, кто попробовал пельмени Шан Цзина, и это его раздражало.

Шан Цзин продолжал:

— Даже профессионал похвалил их, а ты только издеваешься над своей женой. Цэнь Фэйнуо умеет готовить и даже спрашивает Чжуан Циня, что тому нравится. А ты так делаешь? Хороший мужчина должен быть мастером кухни! Вот я и завидую его паре.

Базовый навык придирчивой жены: сравнивать слабости своего парня с достоинствами другого мужчины.

Виски у Хэ Цзяна начали пульсировать. Он даже не нуждался в уксусе для пельменей — каждое слово Шан Цзина было равносильно целой бочке уксуса, вылитой на голову. (П/п: Уксус у китайцев обозначает ревность.)

— Как Цэнь Фэйнуо может быть хорошим человеком? Сегодня он обманул тебя на 2500 юаней!!

«Как же это раздражает! Шан Цзин совершенно не так звучал по телефону! На словах — лапочка, а на деле — будто мошенник, заманивающий стариков в угольные шахты.»

Куда делась нежная, ласковая жена после сбора кукурузы?

http://bllate.org/book/14558/1289683