Готовый перевод Family’s Common Husband / Общий муж семьи (сборник полиамур) [❤️] [Завершено✅]: Глава 23 Неудовлетворенная Маленькая жена

После девяти месяцев беременности Цюй Фань наконец родил ребенка как любая обычная женщина. Это заняло несколько часов. Когда ему принесли ребенка, он сразу же осмотрел нижнюю часть его тела и с облегчением увидел, что у того был только пенис, а рядом с ним не располагалось никаких других органов.

Когда Мяо Цзинвэнь понял его опасения, он поцеловал жену в лоб, затем улыбнулся и заверил его:

– Я же говорил тебе, детка, тебе не нужно беспокоиться.

Хотя лицо Цюй Фаня все еще было немного бледным, его сердце наконец обрело покой, и в уголках его рта заиграла улыбка:

– Ты просто должен быть со мной, чтобы я не волновался.

После того, как он родил ребенка, дядя братьев Мяо вернулся вместе со своим парнем-кавказцем. Его дядя в законе выглядел высоким и сильным, в то время как его парень был немного миниатюрным и хрупким, улыбающийся, как кукла. Ему было где-то около сорока лет.

Цюй Фань не испытывал особенно глубокой привязанности к детям, так как, в конце концов, он был мужчиной, поэтому был менее терпелив в этих уговорах и укачиваниях. Тем более, когда ему недосыпалось, он находил это немного более раздражающим. К счастью, семья Мяо наняла юэсао (1), поблизости еще была “свекровь” и толстушка, чтобы помогать ему.

♠

Благодаря своему особенному строению ему не нужно было долго восстанавливать свои силы, но Мяо Цзинжун все еще настаивал на том, что он не должен заниматься сексом до полнолуния, из-за чего он уже еле сдерживался. Более того, погода постепенно становилась теплее, и даже кошки дома плакали о весне (2). Он мог только чаще прогуливаться по двору, чтобы не всегда оставаться в комнате и думать о непристойных вещах.

Поскольку и Мяо Цзинчунь, и Мяо Цзинвэнь опять пропадали на работе, рядом с ним дома остался только Мяо Цзинжун. Как-то раз Цюй Фань отправился на поиски Мяо Цзинжуна. На полпути он услышал стон из комнаты за углом, сначала напугавший его. Он очень осторожно перелез через забор и заглянул в окно. Там Фаньфань увидел белого мужчину, половиной своего тела лежащего на круглом столе. Нижняя часть его тела была без одежды, ноги раскинуты, а между ними вклинился высокий мужчина. Руки стоящего мужчины удерживали кавказца за талию, пока сам он трахал его сзади.

♠

– Ву... ву... слишком быстро, мой дарагой... – кавказец говорил на ломаном китайском. Соблазнительные красные губы, большие глаза, блестящие от слез, на его кремово-белом лице, которое, казалось, светилось.

– Как ты можешь быть удовлетворен, когда это будет не быстро? Ты так хорошо его засасываешь.

Место, где они переплетались, было закрыто одеждой. Но даже если Цюй Фань ничего на самом деле не видел, он все равно мог слышать звуки “па-па-па” от столкновения и толчков их тел, из-за чего на самом деле не так уж трудно представить интенсивность их полового акта.

Цюй Фань сглотнул. Хотя он знал, что вуайеризм – это плохо, он просто ничего не мог с собой поделать, так как у него не было секса уже почти три месяца. Увидев живую эротическую сцену, он лучше почувствовал себя.

Два человека в комнате начали целоваться, и их поцелуй был обжигающе страстным. Языки непристойно переплелись, глотая слюну друг друга. Сила его дяди в законе была одновременно безжалостной и тяжелой, он яростно бил своего парня в заднюю дыру. Затем он заговорил хриплым голосом:

– Удобно?

– М-м-м, так удобно... – кавказец наслаждался этим, пока вдруг не стал жаловаться – этот человек… это тот, на ком ты должен был жениться? Он красивый, почему ты не женился на нем … ага, следил за мной еще с тех пор … ву…

– Неужели мой малыш ревнует? – голос его дяди в законе засмеялся и он снова потянулся, чтобы поцеловать своего парня в губы.

– Ву, не ревнуй… уксус (3) кислый… ах...

Его дядя в законе засмеялся и поцеловал его еще раз:

– Действительно мило...

Кавказец, который едва успел отойти от ревности, вдруг стал снова недоволен тем, что дядя так и не ответил на его вопрос. Он протянул руку и оттолкнул мужчину:

– Ответь мне... О, не входи еще...

– Но ты уже засасывал это внутрь. В то время у меня уже был мой малыш. Как я могу жениться на ком-то другом, забыв про тебя? Мы теперь женаты... – его дядя в законе снова пошел запечатывать губы кавказца, который уже рыдал, будучи грубо оттраханным дядей Мяо. Пара его белых нежных ног плотно переплелась вокруг талии мужчины, его спина чувствовала себя так великолепно, когда его жарко трахали. Затем человек, разложенный на столе, внезапно поднял голову и закричал, достигнув кульминации.

Брюки Цюй Фаня намокли, он уже боялся оглянуться еще раз и тихо ушел. Он был весь красный, его ноги обмякли, а его влагалище автоматически пульсировало и очень, очень сильно хотело быть наполненным чем-то.

♠

Он медленно направился к двери кабинета Мяо Цзинжуна. Когда он услышал, что внутри стоит тишина, и видимо нет посторонних, то постучал в дверь. Раздался голос Мяо Цзинжуна:

– Войдите.

Когда Цюй Фань открыл дверь и убедился, что Мяо Цзинжун один, Цюй Фань выдохнул с облегчением, и в быстром темпе за несколько прыжков достиг старшего мужа, усевшись на свое любимое место.

Мяо Цзинжун слегка нахмурился:

– Ты только что родил нашего сына, так почему же ты все еще не соблюдаешь приличия? Почему это выглядит так, как будто ты все еще скачешь вокруг?

Цюй Фань нисколько не испугался, сидя прямо у него на коленях. Когда он поднял глаза и обхватил его руками за шею, он снисходительно посмотрел на него:

– Как ты думаешь, как я выгляжу?

Выражение лица Мяо Цзинжуна смягчилось, он обхватил его руками за талию:

– Как маленький кролик.

Цюй Фань счастливо улыбнулся и поцеловал его в лоб, прежде чем горячо прошептать:

– У меня здесь два маленьких кролика, ты хочешь их?

Пока Мяо Цзинжун подозрительно смотрел на него, тот уже расстегивал свой верх, обнажая свои белые кроличьи груди, он понял, что маленькая жена перед ним говорила о себе. Несмотря на то, что Мяо Цзинжун уже выучил кучу грязных слов за последние несколько месяцев, он все еще не владел всем богатством этого словаря. В этот момент его лицо слегка покраснело, когда он посмотрел на белые холмы перед собой. Его глаза заметили белое молоко, выделяющееся из сосков, и его с трудом сдерживаемая похоть вспыхнула вновь.

Пышные груди Цюй Фаня стали еще более пухлыми после родов. Его сына кормили грудным и коровьим молоком. Сегодня он специально не кормил его грудью, а вместо этого попросил юэсао помочь ему накормить ребенка коровьим молоком. Он намеренно собирался соблазнить мужчину парой грудей, которые стали еще больше из-за пребывающего молока.

Цюй Фань приподнял свою грудь и приложил ее к губам мужчины, оставив белый след на губах мужа:

– Муж, помоги мне высосать молоко, они такие полные.

Мяо Цзинжун пристально посмотрел на него:

– Просто отсосать молоко?

– Я хочу, чтобы это сделал мой муж, – Цюй Фань потянул руку, чтобы коснуться своей промежности, и, поскольку на нем были тонкие брюки, он легко почувствовал свою легкую влажность – здесь зудит.

Мяо Цзинжун невозмутимо уставился на него:

– Еще не полнолуние.

– До полнолуния осталось всего три дня, – Цюй Фань кусал свои губы, выглядя обиженным, – все в порядке, муж, помоги мне.

Мяо Цзинжун взял его на руки и позволил ему усесться на коленях поудобнее, прежде чем сам открыл рот и нежно пососал его соски, питаясь сладкой жидкостью, затекающей ему в рот. Несмотря на то, что высокий мужчина совсем не стыдился кражи еды у своего сына, он сосал не слишком много и интенсивно. Как раз в тот момент, когда он слегка играл с сосками своей жены, человек в его объятиях стал беспокойным, на его бровях выступил пот:

– Муж, пососи еще немного…

Мяо Цзинжун стал сосать энергичнее, но опять же, не намного сильнее, чем прежде. Цюй Фаню хотелось уже плакать. Он пытался схватить его за руку, чтобы тот помог размять ему дырочку, но Мяо Цзинжун отказался. В конце концов, он решился засунуть собственную руку к себе в штаны и начал мастурбировать, но получить такое же удовольствие, как от рук Мяо Цзинжуна он не мог

♠

– Ву, так удобно… ага... – Цюй Фань еще сильнее мял свой набухший клитор. Его маленькая пизденка была уже такой влажной, что ладонь стала сырой от соков, вытекающих из нее. Он непроизвольно извивался, нажимая сильнее на половые губы, и, потирая клитор пальцами. Его мясная палочка затвердела, поэтому он засунул другую руку в брюки, чтобы потереть и ее.

Под тройной стимуляцией у него изо рта потекла слюна, а из уголков глаз выступили слезы. Мяо Цзинжун почувствовал возбуждение при виде разгоряченной жены. Однако, как бы он ни хотел поработать своим телом, он в первую очередь думал о здоровье Фаньфаня. Он не собирался заниматься с ним сексом раньше указанной даты.

Обе руки Цюй Фаня были убраны от сладких мест. Выражение лица Мяо Цзинжуна было торжественным:

– Еще нет, Фаньфань, потерпи до полнолуния.

Возбужденному Цюй Фаню хотелось кричать:

– Я сам его разотру…

– Будь умницей. Подожди полнолуния.

Цюй Фань с несчастным видом укусил его за плечо. Мяо Цзинжун позволил ему укусить себя, хотя ему было действительно больно. Затем он беспомощно спросил:

– Ты собака?

Цюй Фан сказал жалобным тоном:

– Я хочу, чтобы меня трахнули.

Для него отсутствие удовлетворения было пыткой, которая делала его слишком неуравновешенным и психически больным. Он чуть не сорвался вместе со своим плачущим ребенком. Если бы не юэсао, он не сомневался, что тоже заплакал бы вместе с Мяо Ву.

Когда, наконец, наступило полнолуние, черты лица ребенка постепенно стали более заметными, оставив первоначальный уродливый вид, и теперь, при внимательном наблюдении, младенец выглядел намного более похожим на братьев Мяо.

♠

Мяо Ву выглядел как маленький ангел, когда засыпал, но когда плакал, для Цюй Фаня он был сущим дьяволом. Но, несмотря на то, что ребенок отвлекал его мысли от секса, он с трудом терпел эти еще несколько дней.

В пятницу, при полной луне, семья накрыла несколько столов и поставила вина для Мяо Ву и приглашенных гостей, и, наконец, он получил свое официальное имя — Мяо Минланг(4).

Цюй Фань пожаловался, что его имя было не таким приятным, как его прозвище Мяо Ву. Мяо Цзинвэнь мог только беспомощно улыбнуться, утешая его:

– Мы все равно будем называть его Мяо Ву в частном порядке, в то время как для школы в будущем будем использовать имя Минланг.

Глаза Цюй Фаня сузились, когда он рассмеялся, чувствуя себя еще лучше, когда вспомнил о том, что он будет делать наконец этой ночью. Хотя он не знал, в чью комнату пойдет этим вечером, так как ему никто ничего не сказал. После ужина, когда юэсао уложила Мяо Ву в постель, Цюй Фань принял ванну, а когда вышел, то увидел в комнате всех трех братьев семьи Мяо.

Он был ошеломлен. Хотя комната была большой, трое высоких мужчин в ней все равно делали ее тесной. Цюй Фань нерешительно взглянул на их лица и прошептал:

– Вы хотите прийти все вместе, а?

Мяо Цзинвэнь кивнул утвердительно и с беспокойством спросил:

– Ты боишься?

Брюки Цюй Фана уже стали мокрыми, так как же он мог испугаться такого? У него было раскрасневшееся лицо, когда он бросился в объятия Мяо Цзинвэня, его глаза блестели:

– Просто немного стесняюсь.

Мяо Цзинвэнь погладила его по голове:

– Не стесняйся, милый Фаньфань, мы всегда будем любить тебя.

Цюй Фань только что принял ванну, поэтому он не хотел принимать еще одну ванну. Видеть, что Мяо Цзинчунь на этот раз не был таким суетливым, уже было облегчением. Из-за жаркой погоды комары являлись обычным явлением в этом время, поэтому над кроватью висели противомоскитные сетки, придавая месту очарование уединения при приглушенном свете.

Цюй Фань задыхался в чьих-то объятиях, когда его целовали. Когда он увидел длинные волосы целовавшего его, он послушно высунул язык, чтобы проделать это в ответ. Затем, после того как все пуговицы его пижамы были расстегнуты, пара грудей, похожих на мячи для водного поло, такие же большие и мягкие, наконец обнажилась.

Когда Мяо Цзинвэнь сжал его грудь, из отверстия тут же потекла струйка жидкости, и он прошептал:

– Фаньфань, ты кормил грудью сегодня вечером?

После того, как Цюй Фань вырвался из поцелуя Мяо Цзинжуна, его собственные губы выглядели похотливо опухшими и такими яркими, а в его глазах горели неутоленный голод и жажда:

– Нет, я хочу накормить своих мужей.

Мяо Цзинвэнь усмехнулся и сказал:

– Второму брату еще предстоит попробовать молоко Фаньфаня. Фаньфань, сначала накорми им нашего брата.

–

Сноски:

1 Юэсао (月嫂) – по сути, это няня с другой ролью: забота о матери новорожденного ребенка в течение месяца после родов.

2 Плач по весне (叫春) – плач во время течки или брачного сезона.

3 Пить уксус (醋) – испытывать ревность.

4 Мингланг (明明) – яркий и ясный, откровенный или жизнерадостный.

http://bllate.org/book/14556/1289585