Готовый перевод Swapping / Обмен [❤️]: Экстра 11

– Не в этом суде.

Разбирательство по делу Ли Чан У проходило в окружном суде Сувона.

– Выходит, вы наблюдали за мной, когда приходили на заседание? И как я вам? Я отлично смотрелся там, да?

Чон Со Хон сказал это с таким серьёзным видом, что Со Хо невольно вздохнул.

– Хочешь возобновить практику?

– Нет. Мне нравится быть президентом агентства.

Со Хо наклонился к его уху, словно собирался что-то сказать. Чон Со Хон замер, ожидая его слов, но тот вдруг легонько укусил его за ухо. Адвокат тут же прикрыл вспыхнувшее ухо рукой и недоверчиво посмотрел на Со Хо. Тот уже смотрел прямо перед собой, словно ничего не произошло.

– А вдруг нас кто-нибудь увидит?! – тихо прошипел Чон Со Хон.

Он повернул голову, оглядел зал и встретился взглядом с женщиной, которая смотрела на них широко раскрытыми глазами. Должно быть, она увидела, как Со Хо укусил его за ухо. Чон Со Хон выдавил из себя улыбку и, отвернувшись, посмотрел вперёд.

– Кое-кто уже увидел.

– Укус?

– Да, – сощурив глаза, свирепо шепнул Чон Со Хон.

– Ты делал вещи и похуже на глазах у других людей.

Раньше Чон Со Хон говорил непристойные слова прямо перед Ли Чан У или перед другим секретарём Со Хо, но это совсем другое. Однако осознав сейчас, что президент в какой-то степени прав, адвокат предпочёл замолчать.

Незадолго до двух часов дня из комнаты для подсудимых вместе со своим адвокатом вышел У Джэ Ён. Несмотря на то, что он находился под арестом, зампредседателя был одет в аккуратный костюм и улыбался всем своей мягкой улыбкой.

Чон Со Хон, конечно, и не ожидал увидеть его в тюремной робе, но, оценив безупречный костюм, подумал, что подобное очень в стиле этого ублюдка. Как зампредседателя, заботящийся об имидже Samjo, он, очевидно, хотел выглядеть так же, как и до ареста.

Единственное отличие в этом образе – круглый номер заключённого, прикреплённый к левой стороне пиджака возле его груди. Чон Со Хон прищурился, чтобы рассмотреть цифры, и встретился взглядом с У Джэ Ёном. Тот, вероятно, не знал, что адвокат Чон будет присутствовать на слушании в качестве свидетеля, и потому казался удивлённым. Но он быстро вернул лицу прежнее выражение и приветственно помахал ему рукой. Чон Со Хон широко улыбнулся и помахал в ответ. Поскольку судебный пристав не вмешался, он либо не заметил этого обмена приветствиями, либо предпочёл не обращать на него внимания.

Зато адвокат У Джэ Ёна тут же наклонился к своему подзащитному и шепнул что-то ему на ухо – похоже, призвал его действовать осторожнее. У Джэ Ён кивнул, и взгляд его адвоката метнулся к Чону Со Хону. Тот сидел с бесстрастным выражением лица, словно ничего не произошло. Со Хо коротко усмехнулся.

– Как всегда.

Всегда? Чон Со Хон, не понимая, о чём речь, ответил Со Хо невпопад:

– А я так надеялся увидеть его в наручниках. Какая жалость.

Дверь для судей распахнулась, и судебный пристав попросил всех встать. Поскольку дело рассматривалось коллегией, в зал заседания вошли сразу три судьи. Когда они заняли свои места, все остальные присутствующие тоже сели.

Один из судей зачитал номер дела и связанные с судебным разбирательством вопросы, а затем провёл установление личности сторон. Лишь после этого началось само слушание.

Аргументы стороны обвинения можно было свести к трём пунктам: подсудимый У Джэ Ён являлся фактическим организатором в деле о хищении средств Кимом Ги Чжоном, распространял наркотики среди независимых директоров с целью контроля над ними, а также прямо или косвенно подтолкнул У Кан Тэка, управляющего дендрарием Samjo, совершить преступление.

Когда прокурор приступил к допросу подсудимого, У Джэ Ён с подчёркнутой вежливостью и с мягкой манерой речи заявил о своей невиновности. Обвинение представило суду лишь косвенные доказательства, не имея на руках ни одного прямого.

– Причиной смерти Кима Ги Чжона было самоубийство. Я не стану вдаваться в детали закрытого дела, однако предполагаю, что именно подсудимый виноват в смерти покойного. Ким Ги Чжон совершал хищения, перечисляя контрагентам завышенные суммы и забирая себе разницу. Подсудимый, вы знали о хищениях господина Кима Ги Чжона?

– …Нет, не знал. Если бы знал, то не допустил бы, чтобы директор Ким Ги Чжон пошёл на столь крайние меры.

– Крайние меры? Вы хотите сказать, что знали о его намерении покончить с собой?

– Нет, я говорю о хищениях. О том, что у директора есть долги, я также не знал.

Закончив говорить, У Джэ Ён сделал скорбное лицо.

– Сумма хищений покойного составляет 10,3 миллиарда вон. Мы также обнаружили документ, согласно которому 6,3 из них были переданы подсудимому. Прошу суд ознакомиться с доказательством.

На экране появился листок бумаги. Записка, по всей видимости, была написана Кимом Ги Чжоном.

[Гонконг, дьюти-фри – промежуточная сделка с золотыми слитками в Инчхоне. Зампредседателя – камера Coin Locker, Пусан, Чханвон, Канвондо. Золотые слитки…]

– Протестую! Одного лишь упоминания зампредседателя недостаточно, чтобы утверждать, что речь идёт о подсудимом. Подобное нельзя считать весомым доказательством.

В процесс вмешался адвокат У Джэ Ёна. Судья принял протест, и прокурору пришлось отступить. Тогда он решил разыграть следующую карту.

– В таком случае сторона обвинения вызывает первого свидетеля.Первым свидетелем оказался дилер, который вёл сделки Кима Ги Чжона с золотыми слитками. Этот мужчина уже отбывал тюремный срок за незаконную торговлю золотом. После присяги прокурор начал допрос свидетеля.

– Подтвердите суду, что это ваши показания.

Прокурор предоставил судьям заранее подготовленное заявление свидетеля.

– А… да.

– Вы занимались контрабандой золотых слитков, не так ли?

– Да, верно. Меня приговорили к двум годам лишения свободы за нарушение таможенного законодательства, и в настоящее время я отбываю свой срок.

– Вы когда-нибудь совершали сделки с покойным Кимом Ги Чжоном?

– …Д-да, совершал.

– На какую сумму?

– Около… двух миллиардов вон. Он платил выше рыночной цены.

– Покойный говорил вам о чём-либо во время обмена денег на золотые слитки?

– …

Свидетель внезапно опустил голову и замолчал. Он начал нервно шевелить руками и только после просьбы судьи продолжить наконец заговорил:

– На самом деле, он почти ничего не говорил. Мы просто совершали обмен.

По тому, как прокурор нахмурил брови, стало понятно, что свидетель изменил свои показания.

– Свидетель даёт показания, который отличаются от тех, что изложены в его письменном заявлении.

– Это… прокурор заставил меня дать эти показания.

Чон Со Хон скривил губы. За время пребывания в изоляторе У Джэ Ён успел подкупить свидетеля.

– Вы в курсе, что лжесвидетельство карается наказанием в виде лишения свободы на срок до пяти лет или штрафом до 10 миллионов вон?

– Ваша честь! Прокурор оказывает давление на свидетеля!

– Принято. Прокурор, прошу вас соблюдать меру.

Дальнейшее развитие событий можно было предугадать. Свидетель отказался от своих показаний и заявил, что ничего не знает об У Джэ Ёне. Чон Со Хон, который до этого с большим интересом наблюдал за процессом, разочарованно поджал губы. Похоже, дело о хищениях Кима Ги Чжона было проиграно.

Сторона защиты запросила довольно много свидетелей. По мере продолжения слушания каждый из них излагал свою версию событий, пока процесс не дошёл до дела о заказанном У Кан Тэком похищении.

Прокурор вызвал Чона Со Хона в качестве четвёртого свидетеля. Тот поднялся со своего места, подошёл к трибуне и принёс присягу. При этом его взгляд постоянно скользил к рукавам пиджака – он заметил складки на льняной ткани.

– Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Мне известно, что за лжесвидетельство предусмотрено наказание.

Как только судья распорядился начать допрос, прокурор встал с места. Теперь, когда Чон Со Хон сел ближе, то сразу его узнал: они сталкивались в суде ещё со времён его адвокатской практики. В те времена этот прокурор был ещё зелёным новичком и вряд ли сейчас занимал хоть сколько-нибудь значимую должность. Возможно, именно поэтому ему доверили вести дело против У Джэ Ёна. Расследование такого дела – всё равно что открытый бунт против Samjo.

– Свидетель, вы являетесь независимым директором Samjo Motors?

– Да, верно.

Прокурор упомянул дату происшествия и попросил Чона Со Хона в подробностях восстановить события того дня. Это было легко.

– У меня была назначена встреча на загородной вилле в Йонъине.

– С кем?

– Этот человек не имеет никакого отношения к делу. Я обязан отвечать?

– Пожалуйста, ответьте.

– Я договорился о встрече со знакомым.

– С кем именно?

– Я отказываюсь отвечать.

– Свидетель, пожалуйста, ответьте суду.

Под нажимом судьи Чон Со Хон коротко сказал:

– С моим младшим братом.

– Значит, вас похитили после встречи с братом?

– Да. После взрыва на вилле… Полагаю, я потерял сознание, когда при третьем взрыве меня задело осколком. Очнулся я уже в незнакомом месте.

– Похитители что-нибудь говорили вам, когда вы очнулись?

Чон Со Хон притворился, что глубоко задумался.

Стоит ли солгать под присягой? Он взглянул на У Джэ Ёна. В любом случае, банда «Чанбэк» уже отбывала свой срок, у них не было причин отказываться от своих показаний. В случае его лжесвидетельства их показания станут противоречить друг другу.

– Нет, ничего значимого они не говорили. Похитители, вероятно, считали, что при мне лучше не распространять ценную информацию. В тот момент единственной моей целью было выбраться оттуда.

Прокурор выглядел разочарованным, но что Чону Со Хону оставалось делать? К тому же ему не предоставили список вопросов для свидетелей заранее, да и он, хоть и был жертвой похищения, всё равно проходил по этому делу лишь как второстепенная фигура.

– Значит, вы не знали о причастности У Кан Тэка к вашему похищению?

– Не знал. Учитывая, как много фактов мне неизвестно, я предполагал, что даже зампредседателя У Джэ Ён мог быть к этому причастен... О! Прошу прощения, я оговорился.

Судьи, прокурор и адвокат понимали, что никакой оговорки здесь не было.

Со Хо взглянул на часы, словно говоря «ну да, как и ожидалось». Разумеется, высказывание Чона Со Хона было отклонено судом, и У Джэ Ён, казалось, с трудом сдержал улыбку. Поскольку существенных фактов адвокат Чон не сообщил, его допрос быстро завершился. Настала очередь Со Хо.

Он поднялся со стула, застегнул пуговицу пиджака и направился к трибуне для свидетелей. Приняв присягу, Со Хо взглянул на У Джэ Ёна.

«Извини, но всё пойдёт не по плану», – одними губами прошептал тот, однако президент Со никак на это не отреагировал и посмотрел на прокурора.

– Вы являетесь президентом компании Samjo Fashion?

– Верно.

В этот момент по пресс-ложе прошёлся ропот. Семейная вражда в Samjo. У журналистов эта тема вызывала особенный интерес. Ребёнок президента У Хи Гым, считавшийся погибшим, вернулся живым. Тигр, обнаживший когти. Падение клана У Джи Тэка и возрождение клана У Хи Гым. Такие заголовки уже какое-то время гуляли по сети.

– Вы состоите в родстве с У Кан Тэком, управляющим дендрарием Samjo?

– Да.

– В день взрыва на вилле прямо из своего дома также был похищен и господин Ким Чо Ун. Согласно вашему заявлению, вы лично его освободили. Это так?

– Во время нашего телефонного разговора с председателем Кимом трубку внезапно перехватил похититель. Поняв, что председатель в опасности, я сразу же направился к нему домой, чтобы освободить его.

– Когда вы узнали о том, что в тот же момент был похищен Чон Со Хон?

– После взрыва на вилле.

– Любопытно, что вы смогли обнаружить место, где удерживали Чона Со Хона, раньше спасательных служб. Как вам это удалось?

Со Хо на мгновение замолчал. Он едва не повернулся к Чону Со Хону, но в итоге лишь слегка наклонил голову.

Правду, и только правду. Хоть он и принёс присягу, но мог сочинить сейчас всё что угодно. Даже если он даст ложные показания и обвинит У Джэ Ёна, вероятность того, что ему дадут реальный тюремный срок, крайне мала. Двое из трёх судей уже склонялись в сторону оправдательного приговора. Не исключено, что в ближайшие пять лет он снова столкнётся с ними, когда те уже будут членами руководства Samjo Group. Со Хо вновь посмотрел на часы. Ещё рано.

Он медленно закрыл глаза и открыл их вновь. А затем разомкнул губы.

***

16:45. День взрыва на вилле.

Вилла У Джи Тэка находилась в часе езды от дома Со Хо. В резиденции У Джэ Ёна будет проведён обыск, и, хотя доказать его вину будет непросто, времени они выиграют достаточно. Перед выходом Со Хо позвонил председателю Киму.

– Председатель, это я.

[Это правда? Ким И Чжон – сын У Джи Тэка?]

Председатель обрушил на него вопросы, словно только и ждал этого звонка.

– Обстоятельства указывают именно на это. Похоже, у него есть информация о подставных счетах председателя. Видимо, У Джи Тэк хотел скрыть часть средств от У Джэ Ёна.

[...Со Хо, почему ты, чёрт возьми, не пожертвовал Хи Чжо?! Ты не понимаешь, что он всё знал?]

В голосе, упрекающем Со Хо, не ощущалась прежняя уверенность.

– Я намерен играть в долгую.

[Ты просто сошёл с ума из-за какого-то там адвоката, и теперь ничего вокруг не видишь!]

Со Хо горько усмехнулся.

– В такой уж семье я родился.

«Ни с кем не считаемся. Настолько, что плевать, понесём ли мы убытки», – добавил он про себя, чтобы председатель Ким не услышал.

– Мне пора ехать. Сначала я свяжусь с Кимом И Чжоном, а потом, как получу доступ к подставным счетам У Джи Тэка, сразу передам их в прокуратуру.

[...]

– Председатель?

Со Хо не услышал ни вздоха, ни слов сожаления. Но вызов не прекращался.

– Председатель, что-то случилось?

Он надел пиджак и обул туфли.

[Пока что ничего не случилось.]

Со Хо замер, услышав незнакомый голос. Никто из его людей не говорил с ним таким насмешливо-игривым тоном.

[Президент, где вы спрятали моего братишку?]

Со Хо думал, что этот ублюдок уже давно сбежал за границу, но, похоже, он всё ещё находился в Корее. Судя по упоминанию брата, собеседник был одним из тех, кто участвовал в убийстве директора Кима Ги Чжона. Со Хо поспешно сел за руль.

До особняка председателя около 30 минут езды, а значит, на встречу с Кимом И Чжоном он точно опоздает. Но куда важнее был тот факт, что неизвестный уже находился в доме председателя... Если бы что-то произошло с Чоном Со Хоном, Ли Чан У тут же позвонил бы Со Хо.

[Куда ты спрятал моего брата?!]

– Пока председатель Ким в безопасности, твой брат тоже будет в безопасности.

Резиденцию председателя Кима постоянно охраняли минимум пять телохранителей. Маловероятно, что похититель сумел проникнуть туда в одиночку. Со Хо вдавил педаль газа, резко набирая скорость.

[Так мой братишка не умер?]

– Пока ещё нет.

[Чушь. Говорят, он давно уже сдох! Ха-ха, сдох же, да?!]

Его речь не походила на речь нормального человека. Он был либо пьян, либо под воздействием наркотиков.

– Он не умер. Жив и здоров, так что давай встретимся и поговорим.

Со Хо повесил трубку и сразу же набрал телохранителей председателя Кима. Но ему не ответил даже глава службы безопасности.

– Бесполезные ублюдки!

Он ударил кулаком по рулю. Не имея другого выбора, Со Хо позвонил в секретариат агентства.

– Да, господин президент?

– Отправьте восемьдесят процентов охраны, что осталась в агентстве, по адресу, который я вам сейчас пришлю. Остальных – к дому председателя Кима. Сейчас же.

Поскольку Со Хо раньше никогда не делал таких срочных звонков, секретарь на секунду растерялся, но, быстро взяв себя в руки, ответил, что всё исполнит. Попетляв между рядами машин, Со Хо прибыл к дому Кима Чо Уна даже раньше, чем ожидал.

Резиденция председателя, выстроенная в традиционном стиле ханок, имела множество открытых пространств и проходов, из-за чего безопасности здесь всегда уделяли особое внимание. Среди многочисленных корпусов и пристроек председатель Ким выбрал расположиться в гостевом доме. Со Хо ожидал увидеть следы нападения, но вокруг стояла пугающая тишина, словно внутри никого не было.

Он направился к гостевому дому. Раздвижные двери оказались открытыми, но на подушках в этот раз сидел не председатель Ким, а один из убийц Кима Ги Чжона.

– Председатель Ким?

Со Хо вошёл внутрь и посмотрел на мужчину сверху вниз.

– Пришёл?

На руках убийцы, наблюдавшего за Со Хо, была кровь.

– Если ты что-то сделал с председателем Кимом, я буду отрезать от твоего брата по кусочку, пока не убью.

– Разве ты так уже не сделал?.. Просто дело оказалось невыгодным. Мне сказали, что тот ублюдок – пустое место, поэтому можно просто убрать его и всё. Но я не думал, что весь мир этим заинтересуется. Откуда мне было знать, что он – большая шишка в Samjo Motors? Я, конечно, не особо понимаю, как устроен этот мир, но то, что запахло жареным, почувствовал сразу.

Теперь стало очевидно, как У Джэ Ён управлял своими людьми. Сам отсиживался в тени, не делясь никакой информацией, а в дело пускал лишь одноразовых пешек, которые выполняли за него всю грязную работу. В этом он был очень похож на У Джи Тэка.

– Я спросил, где председатель Ким, – сказал Со Хо ещё раз, натягивая на руки перчатки.

– Он хочет, чтобы мы убили ещё одного. Но я больше не подчиняюсь этому ублюдку. Нам сказали, что это всё – ваш приказ.

Убийца ткнул пальцем в Со Хо.

– Я не пользуюсь услугами таких отбросов.

Со Хо шагнул вперёд, схватил мужчину за ворот и рывком поднял его вверх. Тот выхватил складной нож и попытался ударить его в бок, но он вывернул ему запястье. Речь убийцы была невнятной, а взгляд – пустым. Со Хо схватил его за горло и швырнул в стену.

– Ты тут явно не один. Остальные, видимо, забрали председателя?

Мужчина, задыхаясь и хрипя, ухмыльнулся. Со Хо сжимал ему горло до тех пор, пока его глаза не закатились, и только затем ослабил хватку.

– Кхык, блядь. Ха, я сейчас сдохну… кх…

Судя по всему, он был под кайфом и совсем не испытывал страха. Сколько бы Со Хо об этом ни думал, всё это не было похоже на дело рук У Джэ Ёна. Вот так в открытую похитить председателя Кима? Это совсем не в духе этого скользкого и хитрого ублюдка.

– Ты ведь не чувствуешь боли из-за наркотиков, м?

Со Хо поднял с пола складной нож. Лезвие было острым: похоже, убийца неплохо за ним ухаживал. Со Хо надавил ногой на спину мужчины, который всё ещё кашлял на полу, резко заломил ему руку и вонзил в неё нож.

– А-а-а-а!

А затем провернул. Послышался хруст раздробленной кости.

– Теперь чувствуешь? Может, сделаем так и со второй рукой?

Со Хо вытащил нож и надавил на запястье другой руки. Визг резал слух, но пытки были самым действенным способом добиться правды. Он не испытывал от всего этого удовольствия. Как, впрочем, и отвращения.

– Ничего… это ничего… Ай, больно… Председатель, о котором ты говоришь, в полной безопасности. Мы за ним присматриваем – вон там, в сарае. Это же просто… чтобы выиграть время? Х-хы…

В этот момент снаружи послышался шум – похоже, наконец подъехало подкрепление. Как раз в это время его телефон завибрировал. Со Хо схватил ублюдка за волосы и поднял на ноги. Он отбросил нож в сторону и принял вызов. В этот момент убийца вдруг вытащил что-то из кармана брюк и быстро засунул себе в рот. Со Хо тут же залез туда рукой в перчатке, но тот успел всё проглотить. Цокнув языком, президент ответил на звонок, даже не проверив номер.

– Говори.

[...лась…]

Вместе с невнятным ответом что-то громко упало на пол. Банка с наркотиками.

– Х-хы, всё ещё болит, даже после дозы…

Как только Со Хо схватил смеющегося мужчину за руку, в телефоне вдруг раздался оглушительный грохот. Он быстро посмотрел, кто звонит. Это был Ким И Чжон – человек, с которым он собирался встретиться на вилле У Джи Тэка.

– Что это было?

[...Вилла! Вилла взорвалась!]

Запястье убийцы с хрустом треснуло, и он истошно закричал. Глаза Со Хо налились кровью – он уже собирался свернуть ублюдку шею, когда внутрь вбежали телохранители и помогли скрутить его.

Вилла взорвалась? А Чон Со Хон? Нет, он не мог быть внутри. Нельзя думать иначе. Рука, поднявшая упавший на пол телефон, вдруг дёрнулась.

– Вы видите адвоката Чона?

[Вижу. Я его вижу, но взрывы следуют один за другим, тут люди… А-а!]

Раздался ещё один оглушительный хлопок, и связь прервалась.

– Заприте этого ублюдка на складе!

Со Хо бросился к своей машине, всё ещё сжимая в руках телефон.

Чёрт возьми! Их настоящей целью был Чон Со Хон.

http://bllate.org/book/14526/1286838