Готовый перевод Swapping / Обмен [❤️]: Экстра 8

Когда Чон Со Хон ещё работал в юрфирме Core, а впоследствии и в команде юристов White Entertainment, он время от времени тратил время на поиск авиабилетов. Он выбирал наугад любое направление и проверял цену на билеты до этого места, а затем закрывал окно браузера. «Лучше потрачу эти деньги на что-нибудь другое», – так он размышлял. Чон Со Хон не особо любил путешествовать и в выходные почти всегда сидел дома – за исключением дней, когда выбирался в торговый центр. Даже ему самому такая жизнь казалась скучной. Но она полностью его устраивала. Теперь же у него были свободные деньги, однако работы в агентстве становилось всё больше, так что о путешествиях не могло быть и речи. Один только анализ входящих документов и сортировка невыгодных предложений занимали у него почти весь рабочий день.

White Entertainment недавно инвестировала миллиарды вон в создание компании по производству собственных дорам. Раньше подобными вопросами занимался Со Хо, но он передал эту обязанность Чону Со Хону. Следовательно, теперь все процессы – переговоры с компаниями-партнёрами, найм сценаристов и даже поиск режиссёров, – проходили через его руки.

Поскольку проект был завершён более чем на 80% уже к моменту, когда Чон Со Хон стал президентом, ему оставалось лишь грамотно довести дело до конца.

– Адвокат Пак, вам не кажется странным вот этот пункт?

– Какой именно?

Адвокат Пак из команды юристов довольно часто посещала кабинет президента Чона, когда вопрос касался важных документов. Тот факт, что Чон Со Хон какое-то время не появлялся в юридическом отделе, а потом вдруг стал независимым директором Samjo Motors, изрядно удивил всех коллег, а по возвращении его вдобавок объявили новым президентом White Entertainment. Из-за привлекательной внешности люди и без того принимали его за трейни, а теперь вокруг него словно появился сияющий ореол.

Адвокат Пак внимательно посмотрела на раздел, в который указывал Чон Со Хон.

– И правда. Этот режиссёр знаменит?

Адвокат Пак указала на имя режиссёра пальцем. Тот готов был подписать контракт с новой компанией на три года, но только в случае, если они согласятся утвердить на роль определённого актёра.

– Не уверен. Это лучше обсудить с отделом планирования.

– Да, вы правы.

Чон Со Хон записал на стикере повестку встречи с отделом планирования. Записывая все пункты, он впоследствии не путался и не забывал ни одной мелочи. Поскольку президент Чон ещё не до конца разбирался в делах агентства, ему были крайне полезны советы от всех отделов.

– И всё-таки здорово, что нашим начальником стал адвокат… простите, со-президент Чон. Говорят, вы прислушиваетесь к мнению всех сотрудников, и атмосфера в агентстве теперь очень тёплая.

– Рад это слышать.

Чон Со Хон улыбнулся и вновь опустил взгляд на контракт. Его часто называли «со-президентом», поскольку президентом агентства всё ещё значился Со Хо.

– Чем усерднее работает со-президент, тем легче приходится его сотрудникам. Честно говоря, вы тщательно проверяете даже те детали, на которые я не обратила бы внимания. Поэтому количество моей работы тоже уменьшается. И вы не придираетесь по пустякам, так что это здорово.

Неожиданная похвала подняла Чону Со Хону настроение.

– Я ведь тоже когда-то был обычным сотрудником.

– Я… могу задать вопрос, прежде чем вернусь к работе?

Чон Со Хон поднял на неё глаза.

– Да, спрашивайте.

– Со-президент, вы очень богаты?

Чон Со Хон не смог сдержать смеха.

– Богат? Нет, вовсе нет.

– Тогда как вы стали со-президентом?

– Играл на фондовом рынке. Мне повезло.

– Боже мой! Если у вас есть дельные советы, прошу вас, поделитесь со мной! Вы же не собираетесь держать их в секрете?!

Адвокат Пак выпятила губу в притворной обиде, а затем втянула её обратно. Возможно, потому, что они раньше работали бок о бок, Чон Со Хон чувствовал себя комфортно в этой привычной непринуждённой атмосфере между ними.

– Чего это вы улыбаетесь? И вы, наверное, заранее знали об эксклюзивном контракте с госпожой Чо Ин, не так ли? Я слышала, что именно вы заключили с ней сделку.

– Да, всё так.

– Жаль, что вы не сказали мне заранее. Как только стало известно об эксклюзивном контракте с ней, акции White взлетели в цене. Я могла бы купить их заранее.

– Адвокат Пак, это ведь незаконно.

– Ясное дело.

Адвокат Пак улыбнулась и добавила:

– У меня всё равно не нашлось бы на это денег.

Чон Со Хон взглянул на наручные часы и спросил:

– Не хотите сегодня пообедать вместе?

– Мне немного неловко, когда мы обедаем вдвоём. Будь мы до сих пор лишь коллегами – это ещё куда ни шло, но теперь вы мой начальник.

– А… Я даже не задумывался об этом.

– Но кого это волнует? Мы оба юристы, так что вполне можем называть друг друга коллегами.

Последнюю фразу адвокат Пак сказала уже куда более уверенным голосом.

***

«Так спокойно…» – подумал про себя Чон Со Хон.

Приятный вес и мягкий синий цвет часов, что теперь обвивали его запястье, успокаивали. Эти Rolex доставили ему всего через несколько дней после заказа. Вместе с ними адвокату Чону отправили каталог с другими часами, но он сразу же выкинул его в мусорку.

На улице стояла жара, и поэтому Чон Со Хон с адвокатом Пак заказали по порции холодной лапши и порцию пельменей на двоих. White Entertainment славилась своей превосходной столовой, но многие сотрудники всё равно часто выходили поесть вне офиса. Может, им просто хотелось сбежать из компании хотя бы на обеденном перерыве.

Попробовав холодный бульон, покрытый тонким слоем льда, Чон Со Хон ощутил, как очищается его организм.

– Адвокат Чон… А, простите, со-президент Чон, вам нравится это блюдо?

– Когда мы с вами одни, можете называть меня «адвокат Чон».

– Нет, мне следует привыкать к обращению «президент». Если я продолжу называть вас адвокатом Чоном, то буду ошибаться так и в офисе.

Адвокат Пак энергично размешала лапшу палочками и отправила её в рот.

– Кстати, я слышала, что президент Со планирует отойти от дел в агентстве? Вы перенимаете у него дела?

– Он не отойдёт от них полностью. В конце концов, он всё ещё крупнейший акционер White Entertainment.

– Наверное, вы, президент Чон, переживаете из-за этого.

Хотя Чон Со Хон тоже владел определённым количеством акций White Entertainment, на данный момент он являлся скорее штатным сотрудником компании, чем её акционером.

– Вы двое, кажется, довольно близки. Вы были знакомы раньше?

– Да, мы давно знаем друг друга.

– Вот оно как, понятно.

Зная, что Чон Со Хон не особо любит распространяться о себе, адвокат Пак не стала дальше расспрашивать.

Поскольку пельмени стоили 2000 вон за порцию, ожидалось, что их будет больше, но, похоже, половина стоимости блюда уходила на аренду. Пока Чон Со Хон с адвокатом Пак делили еду на двоих, она вдруг наклонила голову в недоумении.

– Я никак не могу понять, почему холодная лапша и пельмени так хорошо сочетаются друг с другом.

Дёсны президента Чона уже болели, а ледяной бульон только усиливал это ощущение. Он приложил ладонь к щеке в том месте, где росли жевательные зубы, и почувствовал, что они онемели.

– Возможно, из-за контраста горячего и холодного. Так сразу можно удовлетворить желание поесть и того, и другого.

– Может, вы и правы, но я считаю, что клин вышибают не клином. Когда тебе жарко, нет ничего лучше чего-то холодного.

– Согласен.

Как выяснилось, прошло уже очень много времени с тех пор, как Чон Со Хон в последний раз ел мороженое. Он уже собирался предложить купить его на обратном пути в офис, но в этот момент у него зазвонил телефон. Чон Со Хон извинился перед адвокатом Пак.

– Алло, это Чон Со Хон.

[Здравствуйте, это Центральный окружной суд Сеула. Мы направляли вам письмо с повесткой о вызове в суд в качестве свидетеля, но вы его не получили, поэтому мы решили связаться с вами по телефону.]

– Повестка в суд? – переспросил Чон Со Хон. Адвокат Пак заволновалась.

[Да, господин Чон Со Хон вызывается свидетелем для дачи показаний на третьем заседании суда по делу обвиняемого У Джэ Ëна.]

С того момента, как они упомянули Центральный окружной суд, Чон Со Хон догадался, что это будет связано с У Джэ Ëном.

– Есть ли веская причина, по которой я обязан выступать свидетелем по этому делу?

[Это связано с делом господина У Кан Тэка, управляющего дендрарием Samjo. Ваше похищение было спланировано этим человеком. Однако прокурор Ян Иль Чжон предположил, что обвиняемый У Джэ Ëн тоже может иметь отношение к этому делу, и суд принял ходатайство о допросе вас в качестве свидетеля, поэтому мы и выслали вам повестку.]

Чон Со Хон невольно вздохнул.

– Пожалуйста, сообщите мне дату и время третьего слушания.

[Оно состоится в 13:00 через четыре дня.]

Услышав дату, Чон Со Хон нахмурил брови.

– И вы только сейчас связались со свидетелем для слушания, которое состоится через четыре дня?

[Мы отправили вам повестку, но вы её не получили.]

– А если бы я был за границей?

[Тогда заседание пришлось бы перенести.]

На раздражённый вопрос адвоката Чона ему ответили так же резко.

[Если вы не явитесь в зал суда, вы ведь понимаете…]

– Понимаю. Я приду.

Чон Со Хон повесил трубку.

– Что такое? Вас вызывают в суд? Как свидетеля?

– Ничего такого. Просто я стал свидетелем одного инцидента, и теперь мне нужно дать показания в суде.

– Ох, а я успела напугаться.

– Простите. Давайте доедим.

Адвокат Пак указала на свою пустую тарелку и заявила, что уже закончила с трапезой, пока он говорил по телефону. Чон Со Хон закинул в рот холодную распухшую лапшу. Ещё недавно она была такой упругой, а теперь ощущалась как какой-то песок.

Вернувшись в свой кабинет, он сразу отодвинул от себя кипу документов.

Те люди, напавшие на них с Со Хо с ножом, явно были виновны, поэтому судебный процесс по их делу не затянулся надолго. У Кан Тэк, управляющий дендрарием, заявил, что не подстрекал их к убийству, а лишь заказал похищение Чона Со Хона, чтобы припугнуть его. Члены банды «Чанбэк» подтвердили эти слова и признали, что использовали нож только по своей инициативе.

На суде бандитов защищал не государственный, а частный адвокат, и Чон Со Хон был на сто процентов уверен, что его нанял У Джэ Ëн. Должно быть, они заключили какую-то сделку.

Адвокат Чон взял телефонную трубку и набрал номер Со Хо.

[Уже обедал?]

Со Хо первым делом спросил об этом. Сейчас как раз обеденное время.

– Да, а вы?

[Только что.]

– Вы сейчас в Samjo Fashion?

[Да. Что случилось?]

– Ничего серьёзного. Мне позвонили и вызвали в суд в качестве свидетеля.

[...Понятно. Когда звонили?]

– Только что.

В трубке прозвучало задумчивое «хм».

[Пойдём вместе.]

– Вас тоже вызвали?

[Да, чуть раньше. Я думал, тебя не позовут, поэтому не стал об этом говорить.]

Логично, его ведь тоже ударили ножом в тот день.

– Сейчас мой адрес – это дом Сон Джи, так что, думаю, они приходили, когда меня там не было. Сказали, что слушание состоится через четыре дня, ровно в час.

[Я несколько дней не буду ночевать дома из-за работы, так что давай отложим эту тему.]

– Настолько заняты, что не можете уделить мне десять минут?

Чон Со Хон не хотел говорить слишком резко, но слова Со Хо прозвучали так, словно он не собирался выходить с ним на связь все эти четыре дня.

[Я лишь сказал, что не хочу говорить сейчас о суде. Ты и так занят, давай не будем тратить на это время.]

Казалось, Со Хо категорически не нравилось любое, даже мимолётное упоминание об У Джэ Ëне.

[Я не хочу поднимать эту тему, когда мы говорим по телефону. Жаль тратить на это время.]

– И это говорит человек, который даже сексом по телефону не занимается…

[Может, займёмся?]

Такой прямой вопрос застал Чона Со Хона врасплох.

– Я что, по-вашему, какое-то животное, у которого в любое время может наступить течка?

[У животных течка наступает только в определённое время года.]

Прозвучало так, словно Со Хо утверждал, что у адвоката Чона этот период круглый год. Не сказать, что это было так уж далеко от истины, поэтому тот решил не цепляться к словам.

– В любом случае, главный вопрос на суде будет о том, раздавал ли У Кан Тэк приказы исключительно по своей воле. Прокурор считает, что тут может быть замешан У Джэ Ëн.

[Им нужно будет доказать косвенный умысел.]

– Я хочу рассказать прямо в суде, что Ким И Чжон не накладывал на себя руки и что его смерть наступила в результате убийства, организованного У Джэ Ëном. И если бы У Джи Тэк не устроил то шоу с нижним бельём, мне бы никогда не пришлось давать показания.

[Выходит, тебе придётся добавить ещё одну строчку в твою и так насыщенную биографию?]

– А из-за кого моя биография перестала быть такой насыщенной? Вы, случаем, не в курсе?

[Итэвон, верно? Там ты посещал гей-бар?]

– Хо… – из Чона Со Хона вырвался вздох. – Многие гей-бары находятся в Итэвоне, но откуда вам это известно?

[Тебе лучше туда больше не ходить. Иначе я буду считать, что не удовлетворяю тебя. И тогда уж точно позабочусь о том, чтобы в твоей голове больше и мысли такой не возникало.]

– Вы в курсе, что после секса с вами, господин президент, у меня всё потом болит ещё несколько дней?! Моя задница – это вам не хвост ящерицы, она не обладает такой способностью к регенерации! И вы ещё говорите про развлечения на стороне?!

​​[Чон Со Хон, прошу тебя…]

Со Хо тяжело вздохнул.

– …Я ведь не так уж часто говорю грязные словечки, верно? Но я знаю, что вам это не нравится, и поэтому постоянно хочу их говорить. Это что, то самое желание подразнить человека, который нравится?

Чон Со Хон и сам не понял, как сказал это вслух. Со Хо так долго молчал в трубку, что он прокрутил в голове свои слова ещё раз, и его руки покрылись мурашками от осознания. Он только что без раздумий признался Со Хо в том, что тот ему нравится.

[Тогда будем заниматься этим только тогда, когда ты сам этого захочешь. Я постараюсь сдерживаться.]

В голосе Со Хо ему послышался намёк на улыбку, но по телефону сказать это наверняка было невозможно.

***

– Вы говорили с адвокатом?

– Да.

Только закончив разговор, Со Хо наконец повернулся к Киму И Чжону. В кабинете президента в здании компании Samjo Fashion стояла табличка с именем Со Хо. Сейчас он также занимал пост президента Samjo Chemical, являлся главным акционером Samjo Motors и готовился вступить в напряжённую борьбу с семьёй У Джэ Ёна. Поскольку структура управления крупной корпорации не может измениться в одночасье, все ожидали затяжную битву.

– Возможно, это будет дерзостью с моей стороны, но я хотел бы встретиться с адвокатом Чоном.

– Вы правы. Это дерзость.

Ким И Чжон покрылся холодным потом от такой прямоты. У Со Хо не было ни единой причины устраивать их встречу. К тому же, Чон Со Хон сейчас по уши увяз в делах White Entertainment и вряд ли проявил бы к этому интерес. Конечно, Со Хо намеренно заваливал его работой, чтобы он оставался максимально далеко от разборок в Samjo.

Из-за того, что младший брат Чона Со Хона оговорился в имени Кима И Чжона, президенту Со пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти человека, который сейчас сидел перед ним. Но Со Хо изначально не возлагал на этого идиота Сон Джи особых надежд.

– Похоже, зампредседателя У Джэ Ён, который сейчас находится под следствием, не упоминал обо мне?

– Я не хотел лезть в осиное гнездо.

Как личный секретарь председателя У Джи Тэка, Ким И Чжон знал о нескольких десятках счетов на подставных лиц. Именно по его наводке прокуратура смогла их обнаружить. Поначалу они отнеслись к информатору настороженно и проверили его с головы до ног, но, кроме подставных счетов, о которых он сообщил, никаких компрометирующих данных не обнаружили. Но даже такая проверка возмутила Кима И Чжона:

– Вот поэтому в нашей стране и нет информаторов! Я предал председателя, на которого работал, и рассказал о его подставных счетах, а прокуратура тратит время на всякую бесполезную ерунду!

Однако во всей этой ситуации был один нюанс. Ким И Чжон являлся гражданином Канады. Более того, ему не могли предъявить запрет на выезд из страны, и потому он оставался свободным человеком.

– Почему председатель У не оформил счета на ваше имя?

Для У Джи Тэка это был бы самый удобный вариант.

– Я отказался, – спокойно ответил Ким И Чжон на вопрос Со Хо. – Не хотел подвергать риску своё будущее из-за нескольких сотен миллионов вон. К тому же, председатель был уже в преклонном возрасте – кто знает, сколько бы он ещё протянул. Но знаете, что? Пусть я – его сын, но он никогда не признавал меня таковым. В его глазах я оставался лишь послушным секретарём. Он, конечно, хотел использовать мой банковский счёт как подставной, но я сказал ему, что это невозможно. Он тогда сильно разозлился, но теперь, спустя время, мне это даже кажется смешным. Я ведь тоже никогда не считал его своим отцом.

Вопреки словам Кима И Чжона, У Джи Тэк, похоже, заботился о нём куда сильнее, чем тот думал, но Со Хо не стал говорить этого вслух. Он узнал это от Сон Джи, а его словам нельзя было доверять.

– Когда я попытался обналичить подставные счета, которые попали ко мне в руки, то столкнулся с множеством препятствий. И я решил обратиться к вам, господин президент, потому что знал, что вы сможете найти им достойное применение. Меньше всего мне хотелось, чтобы они попали в руки зампредседателя У Джэ Ëна.

Все, включая Златозуба, в трудный момент приходили именно к Со Хо. Это означало лишь одно: семья У Джи Тэка не могла должным образом управлять своими людьми. Впрочем, это упрощало Со Хо задачу.

– И ещё… я слышал от моей матери историю о покойной госпоже У Хи Гым.

Со Хо, сидевший напротив него, вдруг поднялся с дивана, и Ким И Чжон невольно вздрогнул.

– Ваш бокал пуст.

Со Хо достал из стеклянного шкафчика бутылку виски и наполнил бокал Ким И Чжона.

– Вы не выпьете со мной, господин президент?

– У меня слишком много дел. А вы кажетесь напряжённым. Выпейте и расслабьтесь немного.

– Да, спасибо. Так вот: во время одного из своих посещений Канады председатель У сильно выпил и обмолвился, что… если бы Хи Гым не выбрала не того мужчину, всё не зашло бы так далеко.

– Неужели?

Ким И Чжон ожидал, что Со Хо заинтересуется, но тот оставался бесстрастным.

– Я долго размышлял, кто мог быть тем мужчиной… Насколько я знаю, председатель Ким Чо Ун высоко ценит вас, президент Со?

Со Хо молча смотрел на Кима И Чжона, давая ему возможность продолжить свою мысль.

– Слышал, это произошло около тридцати лет назад, верно? Примерно в то время, когда председатель У находился под следствием по делу о коррупции и подкупе и Oseong Finance сократила Samjo срок погашения кредита. Но что произошло, когда Samjo столкнулась с потенциальным банкротством? Oseong Finance вдруг продлила сроки погашения кредита. Только вот зачем бы председателю Киму Чо Уну так рисковать?

Ким И Чжон сделал глоток виски, однако напряжение в его теле так и не спало.

– Моя мать рассказывала, что примерно в это же время председатель У выследил одного человека, заточил его и держал в неволе. А госпожа У Хи Гым его освободила. Из-за этого они серьёзно поссорились. Вскоре госпожа У внезапно забеременела, а председатель Ким Чо Ун оказался в тюрьме по обвинению в подкупе и шантаже, которое выдвинул против него У Джи Тэк.

Звяк. Лёд раскрошился в бокале с виски.

– Все ниточки сходятся в одной точке. Может ли быть так, что человек, которого похитил председатель У, был тесно связан с председателем Кимом? Потому что сразу после этого Ким Чо Ун увеличил срок по кредиту Samjo. А У Джи Тэк, будто чего-то испугавшись, предоставил ложные доказательства против Кима Чо Уна, из-за которых тот попал в тюрьму.

У Джи Тэк смог выйти сухим из воды благодаря тому, что его взятка якобы была результатом шантажа со стороны председателя Кима. Председатель У заявил, что Ким Чо Ун угрожал разорить Samjo, если он не заплатит крупную сумму. Разумеется, всё это было лишь со слов У Джи Тэка.

– Быть может, его показания не были ложью.

– Я хорошо знаю председателя У.

– К чему вы клоните?

– Позволю себе высказать ещё одну дерзость, но… предполагаю, что отец президента Со был сыном председателя Кима Чо Уна…

– Занятно.

Со Хо прервал его своей усмешкой.

– Я постарался тщательно изучить этот вопрос, но выяснил, что у председателя Кима не было детей. И потому пришёл к выводу, что моя гипотеза ошибочна.

– Господин Ким И Чжон, вы, случаем, не исследователь? – мягко спросил Со Хо, и Ким И Чжон выдавил из себя улыбку. – Что именно вы хотели узнать?

– Я не пытался что-то выяснить. Просто…

На самом деле, об этом упоминала мать Кима И Чжона. Президент У Хи Гым была удивительно добрым человеком, так почему же она умерла такой страшной смертью? Мать Кима И Чжона так и не осмелилась спросить об этом У Джи Тэка. А когда услышала новость о том, что ребёнок У Хи Гым жив, заинтересовалась им больше, чем кто-либо другой. Возможно, Ким И Чжон и правда был «исследователем». Его тоже заинтриговала фигура Со Хо, который прожил почти всю жизнь, скрывая своё истинное лицо.

– Поистине удивительно, что даже вы, Ким И Чжон, интересуетесь моим прошлым, тогда как самый близкий мне человек не проявляет к этому интереса.

Он, конечно, имел в виду Чона Со Хона.

– Простите?

– Неважно. В любом случае, раз вы исследователь, то должны добиться результатов самостоятельно. Почему бы вам не попробовать?

Со Хо плеснул ему в бокал виски – так много, что алкоголь едва не перелился через край.

http://bllate.org/book/14526/1286835