Готовый перевод Swapping / Обмен [❤️]: Экстра 6

На фондовом рынке явление, подходящее под определение «хвост, виляющий собакой», встречается довольно часто. Хотя лидерство обычно принадлежит спотовому рынку, фьючерсный рынок может на какое-то время его поколебать*. Это называют «инверсией ролей» или «постановкой телеги впереди лошади».

_____________

*Спотовый рынок предполагает немедленную покупку и продажу активов по текущей рыночной цене. Фьючерсный рынок предполагает договор на куплю или продажу каких-либо активов позже, но по цене, установленной сегодня.

Пример: вы сегодня купили за 1000 долларов акции Apple – это спотовая сделка. Вы заключили контракт, что через 3 месяца купите акции Apple за 1000 долларов, – это фьючерсная сделка. Если через 3 месяца акции вырастут до 1200, вы в плюсе, упадут до 800 – в минусе.

Фьючерсный рынок может поколебать спотовый в ситуациях, например, когда все ожидают какого-то крупного события (выборы, смерть председателя конгломерата и т.п.), или когда крупные компании заключают много фьючерсных сделок и т.д.

_____________

Это может прозвучать абсурдно, но складывалось впечатление, что Со Хо действительно испытывал чувства к Чону Со Хону. Выходит, он поддался влиянию обычного адвоката. Тот факт, что президент Со позволил ему действовать как вздумается, говорит сам за себя.

Ким И Чжон уже знал, что в квартире Сон Джи была установлена скрытая камера. Он не сомневался, что У Джэ Ён способен на такое, и впоследствии обнаружил её местонахождение. Ким И Чжон понимал, что не всё может пойти по его плану, но не знал наверняка, получит ли зампредседателя запись с камеры. Его маскировка и проникновение в чужую квартиру были ловушкой для У Джэ Ёна. Ким И Чжон хотел посеять в его голове подозрение, что существует кое-что более ценное, чем завещание председателя.

На самом деле У Джи Тэк сам поручил Киму И Чжону документ о передаче акций, так что для последнего он не представлял никакой ценности. Его целью было обналичить счета, зарегистрированные на чужое имя, пока У Джэ Ён занимался «охотой за сокровищами». Таким был план до того, как Со Хо, союзник председателя Кима, не начал действовать открыто. С появлением на поле нового игрока, бросившего вызов наследнику председателя, всё пошло наперекосяк.

К счастью для Кима И Чжона, среди всех, кто оказался замешан в этом деле, оказался адвокат Чон Со Хон – единственный разумный человек, меньше всех похожий на того, кто готов совершить преступление. Благодаря ему Ким И Чжон смог связаться с президентом Со, не подвергая себя опасности.

Кто знает, оставил бы его Со Хо в живых, обратись он к нему напрямую.

[Слышал, скоро состоится третье слушание по делу над У Джэ Ёном. А, вы сейчас не в офисе?]

– Вернитесь до даты суда. Давайте встретимся.

[Хорошо. И ещё – насчёт адвоката…]

– Я не в офисе, поэтому попрошу вас не говорить лишнего.

[Тогда обсудим остальное, когда я вернусь в Корею.]

– Договорились.

Со Хо повесил трубку и взглянул туда, где сидел Чон Со Хон. Тот утверждал, что ему нужны лишь Rolex Submariner, но сейчас пристально рассматривал другую модель часов, которую принёс менеджер.

Если так подумать, это довольно забавно. Расстояние между Со Хо и Чоном Со Хоном сильно сократилось с того момента, как Златозуб отдал президенту ту злополучную видеозапись. До неё Со Хо наблюдал за адвокатом лишь из любопытства, но, когда это видео попало к нему в руки, он осознал, что испытывает к Чону Со Хону сексуальное влечение. Сначала президент подумал, что у него какой-то фетиш на нижнее бельё. Однако не бельё, а именно Чон Со Хон, надевший его, разбудил в нём желание.

Даже когда Со Хо в упор смотрел на его профиль, адвокат, полностью поглощённый часами, этого не замечал. Настолько он был очарован.

Со Хо думал, что Чон Со Хон остановится на покупке очередных Submariner, которые так ему нравились, но он восхищённо рассматривал и другие роскошные модели. Неужели его Rolex так хороши? Со Хо даже казалось, что для адвоката эти часы важнее, чем он сам.

За тридцать лет его жизни он не встречал ни одного другого человека, который пробуждал в нём такое желание. И потому Чон Со Хон был уникальным. Нелепо, но после секса возбуждение Со Хо не спадало, напротив – только усиливалось.

Чон Со Хон был словно пружина: потянешь к себе, и он отскочит назад, а если отпустишь – может ускользнуть навсегда.

Но на самом деле завоевать его не составляло труда. Никакого принуждения и обязательное проявление заботы – тогда Чон Со Хон быстро убирал выпущенные колючки. Поэтому Со Хо волновался. Вдруг кто-то узнает об этой особенности и воспользуется ею, сыграв на слабости Чона Со Хона? А президенту уже с лихвой хватает Сон Джи.

Адвокат выглядел разочарованным, когда менеджер сообщил, что Rolex Submariner нет в наличии и придётся сделать предзаказ. Только тогда Со Хо подошёл ближе.

– Если вам придётся ждать, не хотите ли выбрать что-нибудь другое?

Чон Со Хон медленно моргнул, опешив от его формальной речи. Старая привычка делать так в моменты смущения никуда не делась.

– Нет. Я могу и подождать.

– Давайте купим что-нибудь ещё.

– Я же сказал, мне не нужно других часов.

Менеджер с любопытством наблюдал за развернувшейся перепалкой. В итоге Чон Со Хон настоял на покупке только синих Rolex Submariner и оформил предзаказ.

Расплачивался за них, разумеется, Со Хо, что ещё сильнее разожгло любопытство менеджера по поводу их отношений.

– Как только товар к нам поступит, мы направим сотрудника по указанному адресу. Если вам понадобятся другие модели, прошу вас, свяжитесь с нами в любое время. Мы всегда к вашим услугам.

Чон Со Хон принял визитку и попрощался.

Он прекрасно понял взгляд менеджера, словно говоривший: «Почему президент Со покупает для него часы?» – и потому хотел быстрее уйти из бутика.

– Значит, на людях вы решили быть со мной вежливым?

– Пожалуй, стоило бы. Говорил, что хочешь только Submariner, но при этом жадно рассматривал и другие часы.

– Можно ведь смотреть, даже если не собираешься покупать. Люди по природе своей жадные существа.

– Думаешь, одного варианта достаточно?

Чон Со Хон внезапно остановился. Он не ожидал такого вопроса. Со Хо тоже остановился и посмотрел на него в упор. Он спросил, точно ли одних часов будет достаточно, ведь знал, что Чон Со Хон на них падок.

– Какой смысл иметь много часов? Для меня нет ничего лучше синих Submariner. И… я склонен привязываться к чему-то одному.

Этими словами Чон Со Хон ясно ответил, что Со Хо для него – единственный. Президент Со, на голову выше него, вдруг показался ему милым из-за этой короткой вспышки ревности. Его лицо оставалось бесстрастным, так что ревностью это можно было назвать лишь с натяжкой, но адвокат истолковал всё по-своему.

Они одновременно двинулись вперёд. Раз уж зашли в торговый центр, можно заглянуть в отдел с костюмами. Со Хо молча следовал за Чоном Со Хоном.

– Кстати, знаете, что?

– Что?

– Я ведь впервые встретил вас в этом магазине.

Тогда Со Хо сказал адвокату неприятные слова о том, что бренд Armani ему не идёт.

– Если подумать, моё первое впечатление о вас было ужасным.

– Неужели?

В ответ на безразличный тон Со Хо адвокат равнодушно ответил:

– Ага. Какой-то бандит подарил мне нижнее бельё.

Чон Со Хон фыркнул, будто до сих пор не мог поверить в то, что тогда случилось. В такие моменты раздражение на его лице становилось наиболее выраженным.

– Мне нравится это выражение твоего лица.

Чон Со Хон не знал, какое у него сейчас лицо.

– Вот такое, раздражённое.

Адвокат вдруг вспомнил день, когда хотел отстраниться от дел с Со Хо. Президент пустил в сеть ролик с замазанным лицом Сон Джи, и Чон Со Хон, полный ярости, пришёл к нему высказать своё недовольство.

«Похоже, меня безумно заводит твоё злое лицо».

В последнее время Со Хо был с ним так ласков, что адвокат уже успел забыть: президент далеко не святой.

– Ну что, на этот раз не назовёшь меня «чёртовым ублюдком»?

От шёпота Со Хо Чон Со Хон замер на месте.

***

До вечеринки по случаю 10-летия White Entertainment президент агентства ни разу не появлялся на публике.

Всякий раз, как вице-президенту нужно было с ним встретиться, он приезжал в одно из зданий нового города. Ходили слухи, что подвальное помещение здесь сдавали под ночной клуб для знаменитостей и высокопоставленных чиновников, но даже вице-президент не знал этого наверняка. Он всегда сразу же направлялся в пентхаус.

Со Хо, одетый в деловой костюм, ударил кием по бильярдному шару и выпрямился.

– Вы здесь.

– Да, президент.

– Хотите сыграть?

– Нет, ха-ха. Уверен, я проиграю.

Вице-президент был человеком, которого Со Хо выбрал на должность лично, однако тот всё же не мог сказать, что хорошо его знает. Вице-президент предполагал, что у президента Со есть причина, по которой он избегает публичности, и считал его тайным наследником председателя какого-нибудь конгломерата.

Он последовал за Со Хо, когда тот отложил кий и подошёл к столу, и показал документы, которые принёс с собой:

– Думаю, нам стоит обратить внимание на Ча Сан Хвана.

– Почему?

Со Хо налил чай и передал чашку вице-президенту.

– Спасибо. За последние три месяца мы заблокировали уже четыре скандальные статьи в прессе. Недавно всплыл инцидент в клубе – он вступил в одноразовую связь с начинающей моделью. Ча Сан Хван якобы подошёл к ней сам и заявил, что позаботится о ней. Проблема заключается ещё и в том, что он посещает встречи с руководством Samjo Motors. Он сказал, что познакомит эту начинающую модель с директорами Samjo.

White Entertainment создавалась с помощью капитала конгломерата Samjo. Изначально создание этой компании было связано с попыткой У Джи Тэка выйти на рынок развлечений, но агентство потерпело крах ещё до выхода на биржу. Естественно, У Джи Тэк прекратил вкладывать в него деньги и вместо этого использовал нескольких артистов, с которыми успел заключить контракт, для развлечения высшего руководства Samjo.

После того, как Со Хо приобрёл White Entertainment, такие вещи больше не делались открыто, однако он не препятствовал актёрам, желающим завести себе спонсора. Ча Са Хван был как раз из таких. Но с какой стати он вдруг взялся сам предлагать кандидаток?

– Похоже, Ча Сан Хвану не хватает достоинства для его позиции. Я разберусь с этим.

– Да. И насчёт адвоката Чона Со Хона.

Со Хо, наливая себе чай, на секунду бросил взгляд на вице-президента. В его глазах промелькнуло удивление, но вскоре он вновь стал невозмутим. Он попросил нанять адвоката, а потом совершенно о нём забыл. Это немного смутило вице-президента. Ему казалось, Со Хо испытывает к этому адвокату особый интерес, но, возможно, он ошибался.

– Как бы это объяснить? Юридическая фирма Core связалась со мной по поводу него.

– Что они вам прислали?

Вице-президент показал Со Хо экран своего телефона.

[Адвокат Чон Со Хон покинул нашу фирму по весьма сомнительным причинам. Он может нанести аналогичный ущерб компании White Entertainment, поэтому следует держать его под пристальным наблюдением.]

– Номера отправителя нет.

«Наша фирма» – это, конечно, слова про юридическую компанию Core.

– Да, поэтому я подумал, что это розыгрыш, однако странно, что они как-то узнали мой номер.

Со Хо уже знал, почему адвоката Чона уволили из Core. По слухам, его уличили в связи с коллегой-мужчиной. Если вспомнить циничный вид адвоката, в это довольно трудно поверить.

– Быть может, его подставили? Насколько я вижу, он не создаёт никаких проблем и прекрасно справляется со своей работой. У него хорошие отношения с адвокатом Пак, он никогда не опаздывает, не уходит раньше времени и не берёт отгулов. Хотя, конечно, оплату за сверхурочные требует с точностью до секунды переработок.

Со Хо вернул телефон вице-президенту и взял в руки чашку с чаем.

– Выходит, юристы Core открыто совершают противоправные действия. Такую информацию ведь нельзя передавать другим компаниям?

– Ну… Юридическая фирма Core славится своим упрямством. У них огромное самомнение. Должно быть, их задело, что юриста, которого они с позором выгнали из компании, взяли на работу в крупное агентство.

– Если так, то наверняка его это только раззадорит.

Уголки губ Со Хо слегка приподнялись.

– Простите?

– Ничего такого.

– Ах да, и он определённо гей. Вы попросили меня понаблюдать за ним какое-то время, поэтому я провёл небольшое расследование. Оказалось, он довольно часто посещает известный гей-бар.

– Тогда, пожалуй, обвинение не было ложным.

– Да, однако уволить его могли вовсе не из-за ориентации, а из-за слухов.

– Похоже, вы хорошо к нему относитесь?

– Э… ну… – вице-президент потёр затылок. – Он очень отзывчивый. И отлично справляется с работой.

Конечно, справляется. Он справлялся и в Core. Со Хо опустил глаза и сделал глоток чая.

Уволится ли он, если узнает, кто его начальник? Или будет делать вид, что ничего не произошло? Со Хо было любопытно, как поступит адвокат. Может, это наконец сотрёт высокомерие с его красивого лица.

– Простите, если я вдруг лезу не в своё дело, но… почему вы сказали мне нанять адвоката Чона?

Вице-президент решился задать вопрос, поскольку Со Хо теперь не проявлял к адвокату никакого интереса. Это сбивало его с толку.

– И правда, зачем я это сделал?

Со Хо ведь не собирался показываться адвокату, чтобы посмотреть на его реакцию.

– Пусть пока работает.

Вице-президент не стал задавать дальнейших вопросов и высказывать возражений. Он знал президента не так давно, но никогда не видел, чтобы тот проявлял к чему-либо интерес, поэтому решил, что это даже к лучшему.

– Тогда я загляну к вам снова на следующей неделе.

– Вы проделали отличную работу.

Вице-президент почувствовал гордость, услышав похвалу от Со Хо. Может, это были лишь слова, однако они показались ему признанием его заслуг и стараний. Вице-президент поклонился и покинул пентхаус.

По дороге до лифта он оглянулся, чтобы проверить, не осталось ли на полу следов от его ботинок. Он знал, что президент склонен к маниакальной чистоплотности, хоть и не показывает этого на людях.

Со Хо часто носил перчатки, и вице-президент даже задумывался, способен ли тот заниматься сексом, раз имеет такие привычки. Он покачал головой, прогоняя из головы нелепые мысли.

Тем временем Со Хо, бросив взгляд в сторону ожидающего лифта вице-президента, посмотрел в кромешную темноту за окном. Когда-то давно на этом месте располагался приют для сирот. Дом Ли Чан У находился неподалёку, и в детстве он часто слышал лай собак и крики людей. Директор приюта был постоянным посетителем арены. Он проигрывал там все пожертвования и деньги, вырученные за усыновление детей. А однажды он «продал» в богатую семью своего собственного ребёнка.

Со Хо узнал человеческую подлость раньше, чем родительскую заботу. И потому для него это не казалось чем-то странным. Если у тебя нет родителей, ты живёшь в приюте. Со Хо никогда не представлял рядом с собой несуществующих отца и мать. Другие дети в приюте часто плакали, но лишь те, кто помнил своих родителей. А как можно скучать по людям, чьих лиц ты никогда не видел?

Когда директор напивался, то иногда говорил Со Хо, что тот особенный.

– Когда нам тебя отдали, я услышал одну занимательную историю. Мне сказали, ты родился в туалете гостиницы. Чёрт возьми, если твоя мать родила тебя в таком месте, какой же убогой жизнью она жила? Да, я лучше тебя. Меня в дрожь бросает при виде твоей морды. Кого ты из себя строишь, а?

По иронии судьбы, из-за директора, который рассказывал эту историю направо и налево, председатель Ким нашёл Со Хо раньше, чем сам того ожидал.

Ребёнок, который родился в туалете гостиницы? Похоже, это и есть его единственный внук. Чтобы обнаружить его местонахождение, председатель потратил годы поисков по всей стране.

Двери лифта снова открылись. Без разрешения сюда могли войти только двое людей: Ли Чан У и его сестра. По стуку каблуков можно было догадаться, что пришла Чо Ин, и Со Хо повернул голову в её сторону. Она сбросила накинутый на плечи платок на бильярдный стол и села.

– Я слышала от Чан У. На вас это не похоже.

– Хм?

– Вы ведь наняли того адвоката, из-за которого Чан У проиграл в суде. Он ведь сильно испортил нам жизнь в момент, когда мы отчаянно пытались собрать деньги. Что вы в нём нашли?

Неужели приём на работу Чона Со Хона – такая большая проблема? Все продолжали задавать о нём вопросы и поднимали вокруг его персоны такую шумиху. Со Хо ответил Чо Ин, которая выглядела недовольной:

– Не придавай этому значения. Просто так вышло.

Управляя импортной компанией, он собрал достаточно средств, чтобы приобрести White Entertainment. Конечно, благодаря поддержке председателя Кима деньги не стояли перед ним острой проблемой, однако У Джи Тэк должен был думать, что Со Хо всего добился сам.

Поначалу председатель У принял Со Хо за мелкого бандита, нанимающего таких же головорезов, и на самом деле большинство нанятых им телохранителей, включая Ли Чан У, и правда были из этой среды. Это помогало Со Хо избегать подозрений со стороны председателя, а должность президента агентства стала убедительным прикрытием.

– Да, ладно. Надеюсь, это и правда ничего не значит. Я уже говорила, как только истечёт срок моего контракта, я открою собственное агентство.

– Нет нужды заходить так далеко.

– Ты ведь сказал, что заплатишь мне.

Со Хо усмехнулся, услышав неформальную речь.

– Ты разве уже не заработала достаточно?

– Разве денег может быть достаточно? Сомневаюсь. В общем, Ли Чан У сильно не нравится этот адвокат. Почему бы тебе не уволить его?

– Я не хочу, чтобы он умер с голоду.

Чо Ин скривила блестящие губы.

– Что за бред? Адвокаты не умирают с голоду. Я наслышана о нём. Он ведь гей, да? Поэтому его и выгнали из Core. Какое тебе до него дело?

– Я оставлю его при себе.

– …Осторожнее.

Что это вообще означает?

– Такое ведь уже случалось однажды. Помнишь, у нас раньше жила злая собака? Ты тогда говорил, что хочешь забрать её себе, хоть и понимал, что директор будет в ярости, если узнает об этом. Но ты считал, так будет лучше, чем если мы оставим её у нас. Я предложила тебе взять более спокойную, но ты и слышать не хотел. У неё был дурной характер, но её задирали большие собаки, и поэтому ты её жалел, верно?

– Не помню.

– Ты помнишь, за что я тогда на тебя сердилась? После того, как большая собака загрызла её насмерть, я сама рыдала навзрыд, а ты что мне сказал? «Видишь, я же говорил, лучше бы я забрал её себе». Как ты посмел сыпать соль мне на рану, когда я и без того сильно страдала!

– Правда?

На самом деле Со Хо прекрасно помнил этот момент, но для Чо Ин сделал вид, что он не имеет для него значения. Та погибшая собака кидалась на него так, словно готова была загрызть насмерть, однако стоило ему подойти ближе, как она поджимала хвост и пыталась спрятаться. Она боялась людей и других собак, но хотела показать свою храбрость громким лаем.

Однажды она укусила Со Хо и потом долго ходила с грустным видом. С тех пор она застряла в его памяти. После того случая она больше не лаяла и не убегала. Со Хо казалось, что, если оставить собаку, которая находится на нижней ступени иерархии, без присмотра, однажды она может погибнуть. На арене нет места для слабых собак.

– Не притворяйся, что не помнишь.

– Разве собаки и люди одинаковы?

– Собаки гораздо лучше.

Чо Ин достала что-то из сумки и положила на стол. На тусклой чёрной визитке был написан только номер телефона.

– Если тебе нравятся мужчины, позвони мне, я подберу для тебя ребят.

– Мне не нравятся мужчины.

– Как и женщины, верно? Интересно, ты когда-нибудь перестанешь быть так одержим чистотой? У тебя тут ни пылинки. Ну что, поцелуемся, господин президент?

– Хватит нести чушь. Ты ведь пришла по делам агентства.

Глядя на реакцию Со Хо, Чо Ин хотела продолжить разговоры о Чоне Со Хоне. Однако президент быстро это понял и поднялся с места.

– Я веду себя так потому, что ты, господин президент, поступаешь так, как обычно не поступил бы. Как бы там ни было, у тебя ужасный вкус.

***

– Тогда я этого не понимал, – едва слышно пробормотал Со Хо, наблюдая сейчас за Чоном Со Хоном, который пришёл к нему домой и в задумчивости листал книги по менеджменту.

Хотя президент смотрел на него в упор, адвокат не замечал его взгляда и, кажется, был даже более сосредоточен, чем когда рассматривал часы в бутике торгового центра. Со Хо не хотел ему мешать, поэтому оставил его в покое, и тот словно слился с книжными полками. Он решил подождать и посмотреть, когда тот очнётся.

Даже просто наблюдать за ним было по-своему интересно.

http://bllate.org/book/14526/1286833