Готовый перевод Waiting Upon You / Жду тебя: Акт 28. Съемочная группа...

В фильме это заняло мгновение ока, но в реальности для его героев пролетел целый год. За это время Лин Лан под покровительством Фэн Хао из уличного хулигана, промышлявшего случайными кражами, превратился в элитного бандита. Многие считали его любимчиком Фэн Хао, поэтому при встрече уважительно называли его братом Лан.

Чем дольше Лин Лан следовал за Фэн Хао, тем сильнее им восхищался, изо дня в день с преклонением в глазах наблюдая за ним. Он с самого рождения был словно кусачая собака, но сейчас не жалел никаких усилий, лишь бы угодить Фэн Хао.

- Господин Фэн, сегодня ты в одиночку выступил против группы людей, но так их испугал, что они даже пискнуть не смели. Ты был великолепен, - сказал Лин Лан, массируя плечи Фэн Хао.

До появления Лин Лана Фэн Хао никому не позволял прикасаться к себе, предпочитая массажное кресло настоящему массажисту. С тех пор, как у него появился Лин Лан, массажное кресло оказалось забыто. 

Правила Фэн Хао были прекрасно известны всей банде. Поэтому в первый раз, когда Фэн Хао попросил Лин Лана помассировать ему плечи, все присутствующие почувствовали себя так, словно оказались под огромным давлением. Лин Лан этого не осознавал, но все остальные были крайне удивлены.

Долгое время Лин Лан не осознавал, что Фэн Хао был так называемым "великим боссом". Зато с тех пор никто не смел с пренебрежением относиться к новичку, которого привел в банду Фэн Хао.

Фэн Хао закрыл глаза и расслабился, позволив этому парню болтать что в голову взбредет у себя за спиной, отчего все более отчетливо проступала зависть в глазах окружающих.

Приближенные Фэн Хао прекрасно знали, что тому нравились спокойные люди, а к льстецам он и вовсе испытывал непримиримое отвращение. Но сейчас они наблюдали, как Лин Лан выдает так много слов, но не получает нагоняя в ответ. Их терзало любопытство, каким таким небесным талантом обладал этот Лин Лан, чтобы произвести на Фэн Хао подобное впечатление.

Лин Лан, как только мог, расхваливал сегодняшние действия Фэн Хао, а затем спросил:

- Господин Фэн, как тебе удалось научиться такому бесстрашному взгляду? Научишь меня?

- Достаточно один раз умереть, - не открывая глаз, беспечно выдал Фэн Хао.

Движения рук Лин Лана на мгновение остановились. Он не понял, что имел в виду Фэн Хао, но необъяснимо почувствовал, как у него стало грустно на сердце.

Он притих на мгновение, а затем заметил, что Фэн Хао выглядит очень сонным, и предложил:

- Может, пойдешь и ляжешь в постель, а я там продолжу делать массаж?

Фэн Хао посчитал, что это предложение звучит неплохо, поэтому поднялся, направившись в расположенную наверху спальню. Последовавший за ним Лин Лан увидел, как тот снимает рубашку, обнажая мощные мышцы у себя на спине. Фэн Хао, как правило, не раздевался на людях, отчего никто не мог этого увидеть, но стоило ему только скинуть одежду, как проявилась его великолепная фигура. При виде ее Лин Лан даже немного позавидовал ему, как мужчина. 

Фэн Хао лег на кровать, пока Лин Лан присел с краю, продолжив делать ему массаж. Он нажимал и давил на его мышцы, а тем временем его мысли невольно поплыли в странном направлении.

Лин Лан даже дома еще ни разу не видел Фэн Хао обнаженным, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к его телу. Тот и в постель ложился вооруженным до зубов, и Лин Лан всерьез подозревал, что Фэн Хао даже спит в своем костюме, каким-то чудом умудряясь, не оставив на нем ни единой складочки, появляться на следующий день.

Они жили вместе, и Фэн Хао частенько дразнил, возбуждая его, но всегда останавливался. Однако на протяжении всего этого времени, даже если этот мужчина заботился о его здоровье, он ни разу по-настоящему не прикасался к нему. Сам же Лин Лан чувствовал, что в последнее время внутри него назревало какое-то желание, заставляющее его чувствовать себя недовольным.

Лин Лан рассеянно массировал спину мужчины. Когда он дошел до нижней части спины, его внезапно схватили за запястье. Не успел он на это толком отреагировать, как весь мир перевернулся, и он оказался лежащим на кровати, придавленный Фэн Хао, который изначально находился внизу.

Действия мужчины вызвали потрясение у Лин Лана; он только принялся вырываться, когда Фэн Хао нежно прошептал ему на ухо:

- Лин.

Лин Лан с напрягшимся телом замер на середине движения. Какое-то время спустя все увидели, как его напряжение слегка ослабло, а руки безвольно упали на постель. Он полностью отказался от какого-либо сопротивления. 

Позвав его по имени, Фэн Хао одновременно запечатлел осторожный поцелуй за его ухом, постепенно спустившись по шее. Воспользовавшись помощью преданных ему подчиненных, он сбежал от своего старого врага. И первым делом отправил своих людей расследовать все, касающееся группы сирот, которую воспитывал его старый противник.

Однако результат расследования сильно разочаровал Фэн Хао. Никто не знал имени того человека. Ему лишь удалось выяснить, что старый враг дал всем принятым им на воспитание сиротам фамилию "Лин". В итоге он остался только с этой фамилией, даже без имени.

Лин Лан плотно зажмурился, а его брови нахмурились и сжались, изобразив иероглиф "Чуань" ("川"). Любой мог бы понять, что он изо всех сил пытается это стерпеть.

Он испытывал отвращение по отношению к таким действиям, но он больше всего на свете ценил и даже боготворил лежащего на нем человека. Ему достаточно было сказать хоть слово, чтобы он бросился ради него в огонь, не говоря уже о том, чтобы пожертвовать своим телом.

Одна эта прелюдия до дна истощила всю нежность, отпущенную в этой жизни Фэн Хао. Его сексуальные отношения с этим парнем всегда походили на ожесточенный грабеж и свирепое проникновение, и даже в тот последний раз, на острове, они занимались этим так, словно пытались сжечь всю свою жизненную силу, без остатка. Однако на этот раз он подарил Лин Лану всю ту нежность, на которую прежде у него никогда не было времени и никогда больше не будет.

Поцеловав в подбородок, он в лунном свете пристально посмотрел на лицо Лин Лана. Когда-то этот человек с точно таким же взглядом и выражением терпения на лице уступил его вожделению. Не удержавшись, он потянулся рукой, чтобы разгладить глубокую морщинку, залегшую между напряженных бровей этого человека.

Лин Лан приоткрыл глаза и чуть не утонул в глубоких эмоциях, которые глаза мужчины выражали в этот момент. В глазах Лин Лана Фэн Хао всегда оставался жестоким и безжалостным человеком. До этого момента он даже не подозревал, что этот мужчина может быть таким, но теперь понял, что его тоже могут захлестнуть эмоции.

- Господин Фэн... - невольно пробормотал Лин Лан.

Едва он договорил эти два слова, как почувствовал, что ему запечатали рот. А спустя мгновение это нежное прикосновение покинуло его губы:

- Зови меня Хао.

- ...Брат... Хао?

Едва услышав эти слова, Фэн Хао, словно громом пораженный, на пару мгновений застыл, а затем движения его рук стали невероятно властными и настойчивыми, а поцелуи неистовой бурей обрушились на лежащего под ним человека. Раззадоренный его действиями Лин Лан тоже почувствовал возбуждение и неосознанно начал ему отвечать.

- Мало смазки, стоп! - режиссер снова использовать свой излюбленный навык - в самый критический момент останавливать съемку. - Это страсть, все не так, ах! - заявил он. - Лин же сейчас натурал, и хотя Во прекрасно известно, что согнутому парню очень сложно играть прямого...

Все присутствующие на съемочной площадке внезапно ощутили появившееся в воздухе слабое напряжение. Многие потянулись, чтобы ослабить стягивающие шею воротники, и только режиссер ничего не заметил:

- ...но ты показываешь страсть. Прочувствуй настроение своего персонажа, когда все его тело восстает против этого, а ему еще и приходится бороться с внутренними противоречиями. Здесь нужна не страсть, не любовь, а преданность. Ты должен показать истинную преданность, всей душой и сердцем, а не набрасываться на него с изголодавшимся выражением на лице. Понимаешь, о чем я?

Слова режиссера всех рассмешили, но, поскольку на лице Лин Лана не появилось и намека на веселье, никто не посмел рассмеяться. В результате на лицах присутствующих появились такие выражения, будто всех внезапно замучил запор. 

Только стоящий в толпе Фэн Хао беззастенчиво захихикал, в ответ на что Лин Лан одарил его обиженным взглядом. "И кто же виноват в том, что я так изголодался?"

Когда съемки возобновились, Лин Лан решил позволить ветру и облакам плыть и лететь, куда им захочется. Вытянувшись на кровати, он неподвижно лежал на месте, а постельная сцена с участием двоих превратилась в сольное выступление для Фэн Хао.

Целуя его за ухом, Фэн Хао воспользовался этой возможностью, чтобы шепнуть:

- Не будь мелочным, прояви хоть немного профессионализма.

Лин Лану захотелось от души заехать ему коленом, но разве мог он пошевелиться? Чего именно они хотят от него?

Поразмыслив над этим, он все же признал, что с самого момента дебюта никогда не вел себя настолько по-детски. Как и ожидалось, он слишком много времени провел со съемочной группой этого режиссера, отчего его IQ тоже безнадежно упал.

Однако Лин Лану очень скоро пришлось пожать плоды своего своеволия. Даже зная, что дубль запорот, режиссер не спешил останавливать съемки. Ему пришлось лежать и дальше на кровати, изображая труп, пока над ним трудился Фэн Хао. Ему так хотелось прервать эту сцену, сказав, что он забыл свои реплики. Вот только в этой сцене вообще не было слов.

Дождавшись, пока полностью удовлетворенный Фэн Хао закончит поедать его тофу, режиссер неторопливо прокричал:

- На этот раз ты слишком пассивен. Во кажется, что тебе следует проявить больше инициативы. Разве нет у китайцев поговорки о том, как важно активное участие и что плохо лежать как бревнышко?

Лин Лан сделал глубокий вдох и обратился к Фэн Хао:

- В этот раз давай все сделаем правильно. 

- Я-то готов, - Фэн Хао все еще хотелось рассмеяться, - но всякий раз, когда ты так говоришь, выходит неудовлетворительный результат.

Лин Лан вцепился в простыню. Если он этого не сделает, то не сможет спихнуть с себя парня, который всем своим телом на него навалился.

Его челюсть слегка приподнялась, а на лице были написаны спокойствие и благоговение, и только с силой прикушенная нижняя губа выдавала истинные чувства, которые обуревали его.

Это была его первая ночь, проведенная с кем-то, и хотя тело его испытывало сильнейшую боль, сердце чувствовало величайшее удовлетворение. Таким способом он наконец-то смог отплатить Фэн Хао за спасение и заботу о нем. Кроме того, он не мог не думать о том, насколько высоко он ценит Фэн Хао.

Он отдавал ему не только тело, но и свою душу. Его взгляд, минуя Фэн Хао, устремился в неизвестную даль, откуда на них словно падал окутывающий их переплетенные тела легкий свет.

Все присутствующие, проследив за его взглядом, тоже подняли глаза, но увидели только пустоту. Но он смотрел туда так, будто видел перед собой божество, достойное всех усилий и жертв, которые ему пришлось принести.

- А-а! - над съемочной площадкой разнесся пронзительный крик.

- В чем дело? - нервно принялись спрашивать все. Им еще никогда не доводилось слышать настолько жалкого крика.

Ассистентка указала пальчиком вверх:

- Там мышь под потолком!

Дабы доказать ее правоту, мышка тут же дважды пискнула, явно очень желая доказать собственное существование.

В глубине сердца Лин Лана зародилось дурное предчувствие:

- Эта сцена?..

- Чтобы все смотрелось последовательно, придется с самого начала ее переснять, - с опечаленным выражением на лице произнес режиссер.

Лин Лан поднял голову и одарил мышь убийственным взглядом. Ассистентка невольно содрогнулась: направь он такой взгляд на людей, и этого бы оказалось достаточно, чтобы отправить кого-нибудь на тот свет.

Растрепалась прическа - переснять.

Угол освещения отклонился на пять градусов - переснять.

Одежда, разбросанная вокруг кровати, недостаточно красиво лежит - переснять.

Птичий помет, упавший на голову заместителя режиссера, и это при том, что находились они в помещении, - переснять.

Когда режиссер в n-ный раз произнес "Переснять!", Лин Лан, наконец, не выдержал и спихнул с себя Фэн Хао:

- А теперь-то в чем дело?!

Брат, отвечающий за камеру оказался до смерти перепуган его вопросом; он указал на загородившее объектив существо и заикаясь проговорил:

- К-к-к-краб.

- Здесь не морской пляж, откуда взяться крабу?

- Это ре-ре-ре-речной краб.

- Что еще за краб? - спросил Лин Лан, вскакивая с кровати. - Разве может краб двигаться вбок? Разве может закрыть объектив камеры? Или он может по собственному желанию вытащить карту памяти? В них даже мяса на два-три укуса нет! Знаете, кого я ненавижу больше всех в этой жизни? Правильно, крабов!

На огромной съемочной площадке воцарилась гробовая тишина.

Лин Лан впился взглядом в камеру так, что стоящий за ней оператор до смерти перепугался, а на лицах остальных членов съемочной группы появились такие выражения, словно что-то разрывало их изнутри.

Неизвестно, сколько прошло времени, но вдруг кто-то хихикнул, потом раздался второй смешок, третий, а затем уже все похватались за свои животы и заливисто рассмеялись.

- Значит, даже император-айсберг серебряного экрана может вести себя как простой смертный, - на разных языках загомонили они. - Мне показалось, или на мгновение у него появилась земная аура? Разве не похоже на глоток чистого воздуха?

- Это айсберг, способный в мгновение ока превратиться в вулкан. Ах, наверное, я впервые в жизни собственными глазами увидел, как на лице Лин Лана проявляются его истинные чувства.

- Я думал, что, за исключением съемок, у Лин Лана всегда лишь одно выражение на лице. Выходит, я недооценил актерское мастерство императора серебряного экрана?

Лин Лан беспомощно схватился за лоб. Его окончательно сокрушила эта безбашенная съемочная группа.

Фэн Хао подхватил его одежду и накинул ему на плечи:

- На самом деле учитель Лин очень добрый человек, когда мы с ним наедине, - формальным тоном непринужденно выдал он.

Лин Лан же с бесстрастным выражением на лице произнес:

- Я прошу вырезать эту сцену.

- Во - режиссер! Во не согласен! - неизвестно откуда тут же выскочил режиссер.

- Вы - сценарист, и никаких прав у вас нет, - бесцеремонно отмахнулся от него Лин Лан.

Режиссер, выдававший себя за сценариста, лишился дара речи, а сценарист, прикидывавшийся режиссером, не знал, куда спрятаться.

После наполненных горечью уговоров, рыданий и просьб режиссера, в результате они все равно пришли к соглашению пропустить эту сцену.

***

Лин Лан спал возле Фэн Хао, и неизвестно, что за прекрасные сны ему снились, но сейчас у него на лице было очень довольное выражение.

Внезапно он почувствовал на себе тяжесть чужого тела, а когда открыл глаза, все его тело уже оказалось под контролем Фэн Хао, в висок упиралось холодное дуло пистолета, а от пронзительного взгляда темных глаз у него мурашки побежали по коже.

Лин Лан ошеломленно застыл: куда делся человек, который был с ним вчера? Как можно было так сильно измениться всего за одну ночь?

- Что ты делаешь в моей постели? - холодным тоном спросил Фэн Хао.

Лин Лан открыл было рот, но не смог ни слова произнести.

Фэн Хао, казалось бы, что-то вспомнил. Он пошарил рукой под одеялом, и Лин Лан догадался, что тот ощупывает себя.

Осознав, что произошло, Фэн Хао медленно отпустил Лин Лана, но враждебность так и не покинула его глаз.

Вновь обретший свободу Лин Лан до сих пор боялся пошевелиться. Неужели этот человек страдает от легендарного раздвоения личности? Поколебавшись, он проговорил:

- Брат Хао?..

В мгновение ока между его бровей прижалось дуло пистолета, и Лин Лан не сомневался, что этот человек может без малейшего колебания спустить курок.

- Кто позволил тебе так меня называть? - после этих слов дуло пистолета опять опустилось.

- Господин Фэн, - поспешно поправился Лин Лан, и только тогда выражение лица Фэн Хао немного смягчилось.

Фэн Хао подхватил с кровати свою одежду и быстро накинул ее на себя, после чего вышел из спальни. Перед уходом он холодно бросил:

- Не забывай о том, кто ты и кто я.

После того как за ним с громким звуком захлопнулась тяжелая дверь, камера показала крупным планом лицо Лин Лана. Тревога, растерянность и обида - все это читалось на лице молодого человека.

На этом все сцены Лин Лана оказались полностью завершены, тогда как Фэн Хао еще предстояло в одиночку отыграть короткую и драматичную сцену в ванной.

Это отсутствие строк и взаимодействия с кем-либо в кадре в наиболее полной мере проявляло истинное актерское мастерство. Глубокие переживания, мельчайшая мимика - нужно было держать под сильнейшим контролем все, чтобы передать верную степень эмоций.

Фэн Хао потянул за выключатель, и, когда ему на голову мощной струей хлынула вода, он на миг слегка содрогнулся.

Стоя за пределами съемочной площадки, Лин Лан обнаружил, что вокруг Фэн Хао не поднимается водяной пар, а это означало, что он стоял под холодной водой.

Он в полной неподвижности застыл под душем, словно превратился в статую, лишенную чувств.

Он долго так простоял, с поднятой вверх головой, пока вместо слез по его лицу тонкой струйкой стекала вода. Этот человек не проливал слез, но все чувствовали бездонную печаль, которая обуревала его.

Под конец этой сцены Фэн Хао оперся руками о стену ванной, склонил голову, и его адамово яблоко слегка перекатилось. 

Внезапно он открыл глаза и с силой ударил кулаком по стене, положив конец этой сцене.

Услышав голос режиссера, Лин Лан невольно сделал пару шагов к нему, но вскоре остановился, когда мимо него торопливо прошел один из сотрудников с большим полотенцем для Фэн Хао, губы которого уже слегка посинели от холода.

Лин Лан бросил взгляд в ванную, где на стене осталось размытое темно-красное пятно крови, которое явно не являлось шедевром от реквизиторов.

После того как Фэн Хао вышел с площадки, Лин Лан отвернулся, но Фэн Хао тут же все понял и последовал в гримерку за ним.

Лин Лан взял приготовленную ассистенткой аптечку и, заперев дверь в гримерную, лично занялся обработкой ранок Фэн Хао.

Фэн Хао спокойно сидел и наблюдал за Лин Ланом, который умело возился с ватными тампонами и раствором антисептика.

- А ты прекрасно умеешь обрабатывать раны.

- Когда-то у меня не было ассистентки, - помолчав, ответил Лин Лан. - Другие люди не осмеливались приближаться ко мне, а менеджер был чересчур неуклюж. Поэтому, когда я получал раны, мне приходилось заботиться о них самому.

У Фэн Хао поранились сразу три сустава, что явно доказывало, сколько сил он вложил в тот удар.

Лин Лан как следует продезинфицировал ранки, а затем наложил на них тонкий слой мази.

- Ну вот и все, - закончив с этим, Лин Лан собирался было подняться, но тут поднял глаза и встретился взглядом с Фэн Хао.

Фэн Хао сверху вниз смотрел на него. Густые ресницы закрывали от света его глаза, скрывая в глубине их тени все его эмоции и желания.

Лин Лан с минуту молча смотрел на него, а затем поднял его руку к губам и с благоговением ее поцеловал.

http://bllate.org/book/14515/1285506