Готовый перевод After raising a cat, I reached the peak of my life / Завёл кота и добился успеха в жизни: Глава 32. Уйти

— Какой друг? — Дэн Пуюй был в замешательстве. — О чём ты говоришь?

Вэнь Чжэн взглянул на него и неопределённо произнёс:

— Разве ты мне не друг?

— А? — Дэн Пуюй выпалил: — Что значит «разве»? Я не хочу быть просто другом, ты мне как родной брат, как отец родной! — Он нёс всякую чушь, одновременно открывая комментарии в стриме. Через мгновение выражение лица Дэн Пуюя стало странным, он явно хотел что-то сказать, но сдержался и вдруг воскликнул с показной решимостью: — Ладно! Так и быть — буду другом!

Вэнь Чжэн: «......».

Великий Правитель тоже был в замешательстве:

— О чём вы говорите?

Шаньюй неловко сказал:

— Ни о чём, давайте продолжим читать дневник.

Все, погрузившись в свои мысли, снова обратили внимание на содержание текста. Хотя Вэнь Чжэн немного отвлёкся, он всё же уловил ключевые слова:

— После смерти приёмной матери главный герой встретил девушку, очень похожую на неё, влюбился и они поженились.

— Да, они поженились, — подтвердил Шаньюй. — После свадьбы они жили здесь, и в дневнике несколько раз упоминаются Новый год, годовщина... Если судить по логике текста, прошло как минимум десять лет.

Дэн Пуюй швырнул лист дневника в центр стола:

— А потом жена опять умерла.

Все: «......».

К этому моменту у участников уже сложилось смутное представление о сюжете этого подземелья.

Дэн Пуюй рассмеялся:

— В прошлый раз тело не было найдено после аварии. В этот раз во время кемпинга случился пожар. Эта жена тоже инсценировала свою смерть? В следующий раз она, наверное, вернётся как дочь главного героя? Она бессмертна?

Великий Правитель странно посмотрел на него:

— Эта женщина — демон?

Дэн Пуюй:

— Может, у неё какая-то болезнь?

Полчаса спустя.

Вчетвером они снова справились с боссом в лабиринте и поднялись на чердак, где появился второй алтарь с фотографией второй женщины. Хотя... она выглядела как близнец приёмной матери, только с другой причёской и в другой одежде.

Этот чердак вызывал мурашки, особенно когда две одинаковые девушки в клубах голубоватого дыма смотрят на тебя. Это казалось довольно жутким. Дэн Пуюй дрожащими руками открыл окно, и, как и ожидалось, они снова оказались в воспоминании.

Главный герой случайно встретил в книжном магазине романтичную девушку-литератора Сяо Ин, и из-за её поразительного сходства с приёмной матерью сразу почувствовал к ней симпатию и любопытство. С течением времени их отношения становились всё ближе, и в конечном итоге они влюбились друг в друга.

После свадьбы у Сяо Ин обнаружили бесплодие, но главный герой совершенно не расстроился, напротив, пообещал быть с ней вечно. Однако, когда ему исполнилось сорок пять лет, Сяо Ин неожиданно скончалась.

В храме главный герой, стоя на коленях перед Буддой, искренне спрашивал:

— Неужели из-за моего грязного и греховного сердца я всегда буду терять тех, кого люблю?

Первая половина короткометражного фильма — городская юность, вторая — глубокая мучительная любовь. Спустя три минуты, когда фильм закончился, четверо вновь оказались на дороге, усыпанной цветами жакаранды.

Дэн Пуюй:

— Она, наверное, какой-то демон.

Вэнь Чжэн:

— Демон.

Шаньюй:

— Должно быть, демон.

Великий Правитель, разозлившись:

— Да как это похоже на демона?!

Он подбежал и с размаху пнул железную ворота, закричав:

— Выходи! Ты — ненастоящий демон!

Женщина медленно вышла с конца дороги:

— Спасибо вам за это...

Дэн Пуюй бросился к ней:

— Не говори ничего, сестра. Ты теперь хочешь стать его дочерью? Честно говоря, это неправильно. Ты захватила всю его жизнь, он никогда не сможет освободиться от тебя, это навязчивая идея! Навязчивая идея создаёт кармические препятствия, она обременяет тебя негативной энергией... Ты ведь не собираешься ждать, пока главный герой умрёт, чтобы и его тело забрать себе? Это слишком извращённо!

Женщина: «............».

Внезапно она сказала:

— Я не помню точно, но человек, которого я люблю, всё ещё в доме. Я хочу вернуть потерянные воспоминания...

............

Четверо устало закончили поиски дневника в третий раз и расселись в гостиной.

Великий Правитель, лениво откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Дэн Пуюй играл с пушистым суккулентом на подоконнике, а Вэнь Чжэн сидел за столом, чиня шариковую ручку, которую ранее сломал Великий Правитель.

Сосредоточенно разгадывающий головоломку Шаньюй: «............».

Он спокойно сказал:

— Вы больше не читаете историю?

Вэнь Чжэн:

— Ты читай, а я послушаю.

Комментарии в чате:

[Потом наверху возьмёшь новую, зачем чинить?]

[Ты ничего не понимаешь, это не просто ручка, её сломал Минчжу, она особенная]

[Офигеть, насколько же тут всё детализировано… Ручки ломаются, их можно разбирать и чинить?]

[Большой Z, похоже, мастер на все руки. Сломанную технику дома тоже чинит?]

[Думаю, что да... наверное?]

[Да очнитесь! Какую технику сейчас вообще нужно чинить вручную?!]

Даже самые свежие загадки надоели после трёх подходов, и никто уже не проявлял интереса. Шаньюй дочитал сам и коротко подвел итог.

Главному герою уже за пятьдесят, и, хотя он не совсем одинок, у него действительно мало близких людей. Он был сиротой, после смерти приёмной матери не осталось старших родственников, после смерти жены — спутника жизни, друзья обрели свои семьи, а он, заболев, не хотел никого беспокоить и лежал в больнице один.

На соседней койке лежал тяжело больной старик. Из-за бедственного положения семьи болезнь запустили, и теперь он был неизлечим. Внучке старика было всего шестнадцать лет, она бросила школу и пошла работать. После того, как дед заболел, она ухаживала за ним и работала, дни проходили очень тяжело.

Главный герой снова был шокирован: внучка выглядела так же, как его приёмная мать и жена!

Остальные трое: «О».

Внучка несколько раз помогала главному герою в сложные моменты, но он уже перешагнул возраст страсти и лишь вспоминал прошлое. После выписки из больницы однажды в ресторане он случайно встретил эту девушку, когда её обижали. Он пришёл на помощь и узнал, что она потеряла деда, оставшись одна, без родных.

Главный герой пожалел её и взял к себе в приёмные дочери. Изначально он хотел снять ей квартиру, но девушка настояла на том, чтобы жить с ним и заботиться о нём, они вернулись в особняк.

Великий Правитель слегка приоткрыл глаза и лениво погладил ноготь:

— У вас неправильное представление о демонах. Это точно человек, демон не стал бы так поступать. Если бы демон любил кого-то, он сказал бы об этом прямо, даже если бы это означало взять возлюбленного в плен. Только лицемерные люди могут действовать так сложно и скрытно.

Его точка зрения была довольно странной, Вэнь Чжэн ответил:

— Это всего лишь сюжет, в мире ведь нет настоящих демонов.

Великий Правитель, почувствовав раздражение, не захотел спорить и замолчал.

Дэн Пуюй сел за стол, держа в руках цветы, и спросил у Шаньюя:

— На этот раз… Сестра умерла или исчезла?

Шаньюй положил последнюю страницу дневника:

— Нет, главный герой умер первым, он дожил до восьмидесяти лет.

Дэн Пуюй вздохнул с облегчением:

— Похоже, сестрица снаружи действительно человек. Но почему она снова потеряла память?

Вэнь Чжэн встал:

— Продолжим.

В очередной раз Вэнь Чжэн обошёл все углы лабиринта. Красная лента пока не всплывала в сюжете, но Вэнь Чжэн неизменно брал её в руки — стоило ему провести босса петляющими тропами лабиринта, как существо растворялось в воздухе, будто терялось в бездонных глубинах времени.

На этот раз, оказавшись в центральной комнате, все насторожились. Здесь больше не было спальни главной героини — перед ними расстилалось безбрежное море цветов. Фиолетовые цветки жакаранды ослепительно сверкали на солнце, а в центре этого цветочного океана возвышался алтарь из грубо отёсанных камней, несущий в себе некую первобытную тайну.

— Так она в конце концов человек или нет? Почему она бессмертная? И почему теряет память? — пробормотал Дэн Пуюй. — Может, она вовсе не демон, а жертва какого-то древнего колдовства... или проклятия...

— Беги! — внезапно крикнул Вэнь Чжэн. Дэн Пуюй, взвизгнув, развернулся и побежал в цветущий лес. Четыре босса-зомби появились одновременно — каждый преследовал одного человека. Корни цветочных деревьев внезапно зашевелились, и из-под задрожавшей земли вырос новый лабиринт!

Хоть Вэнь Чжэн прекрасно запомнил карту лабиринта, который они прошли в доме, неожиданное появление нового сбило его с толку. Если бы он вошёл в него через обычный вход, было бы легко определить, отличается ли он от предыдущего, но теперь придётся потратить больше времени на проверку. А босс тем временем всё ещё преследовал его.

Перелезть через цветочные деревья было невозможно, поэтому Вэнь Чжэну пришлось изрядно попотеть, чтобы уничтожить босса. Как только противник наконец рухнул, система тут же оповестила: в отряде осталось только трое. Дэн Пуюй — GAME OVER.

«......». Вэнь Чжэн, тяжело дыша, раздражённо швырнул линейку на землю. Теперь можно было не спешить. Шаньюй был умён, а Правитель силён — волноваться за них смысла не было.

Выйдя из лабиринта, он снова увидел перед собой алтарь. Двое других так и не появились, но ждать он не стал и вошёл первым. Тьма застилала глаза, но после короткой вибрации вдоль стен вспыхнули свечи. Перед взором предстал круглый зал, испещрённый кроваво-алыми рунами.

Вэнь Чжэн медленно шёл вдоль стен, впитывая глазами каждую черту: расположение символов, их последовательность, малейшие изгибы. Он настолько погрузился в расшифровку причудливых узоров, что даже не заметил, как позади появился ещё один человек.

Спустя некоторое время кто-то за ним рассмеялся и сказал:

— Я так незаметен?

Вэнь Чжэн что-то бормотал, когда внезапно вздрогнул. Всё ещё ошеломлённый, он обернулся:

— Шаньюй.

— А где Великий Правитель? — спросил Шаньюй. Вэнь Чжэн ответил, что не знает — тот ещё не объявлялся.

Воцарилась тишина. Вэнь Чжэн почувствовал себя неуютно и, не удержавшись, отступил на шаг. Он всё ещё отчётливо помнил тот раз, когда Шаньюй заставил их втиснуться в один шкаф во время прохождения первого совместного подземелья. Тогда у Вэнь Чжэна не было другого выбора. И та физиологическая реакция была непроизвольной. Позднее, чем больше он думал об этой ситуации, тем сильнее ощущал дискомфорт. Словно кто-то насильно переступил через прочерченную им границу. На мгновение он почувствовал волнение, но оно не продлилось долго.

— Я установил шкатулку для шиться на центральном камне, — сказал Шаньюй. — Нужна только одна, похоже, здесь допускается уменьшение числа игроков.

— А ветка персика нужна? — Вэнь Чжэн подошёл к алтарю и достал из сумки персиковую ветку. Она каждый раз появлялась в лабиринте второго раунда, и Вэнь Чжэн каждый раз её забирал.

На каменном столбе действительно была соответствующая выемка. Вэнь Чжэн положил туда ветку. Осталось ещё одно свободное место. По форме оно выглядело как круг, но для чего именно предназначалось, оставалось загадкой.

Вэнь Чжэн нахмурился:

— Когда мы были в комнате-лабиринте, мы не нашли ничего подходящего.

— Да, видимо, надо искать здесь, — сказал Шаньюй, направляясь к другому концу зала. Глядя на руны, он спросил: — Почему Правитель ещё не вернулся?

— ….Может, заблудился?

— Ха-ха, на самом деле он достаточно интересный человек. Говорит и делает всё, как ему хочется.

Вэнь Чжэн не хотел обсуждать Великого Правителя с кем-то, но слова Шаньюя действительно соответствовали его мыслям, поэтому он с усмешкой в сердце кивнул.

— Но он часто использует фразу «вы, люди», это кажется странным. Словно ребёнок, не достигший половой зрелости.

Вэнь Чжэн: «............».

На самом деле он не придавал этому особого значения, принимая за саркастический тон. Точно так же люди иронизируют над своими родственниками, говоря «ваша семья такая-то и такая-то» или «ваша страна», «ваш круг»… Великий Правитель просто раздувал масштаб своей иронии на всё человечество.

Но это были только его предположения и объяснять тут было нечего. Вэнь Чжэн просто высказался в его защиту:

— Великий Правитель прямолинеен, не стоит с ним спорить. Лучше проследи за своими фанатами, они должны себя сдерживать, слив личных данных и оскорбления — повод для жалобы.[1]

Шаньюй, неожиданно подвергнутый упрёку, горько улыбнулся:

— Я знаю, я уже говорил им... Некоторые дети не слушаются, я заранее извиняюсь.

— Ты сказал это, но недостаточно строго, — Вэнь Чжэн больше не видел смысла утаивать, посчитав, что Великий Правитель прав: прямота — это достоинство. — Они не осознают серьёзности, думают, что ты просто бросил слова на ветер. На прошлую историю, касающуюся меня, я закрыл глаза. Но Великого Правителя я привёл в стрим, я показал его зрителям, а значит я должен взять на себя ответственность за своего друга. Что касается твоих фанатов: на остальное я могу махнуть рукой, но если увижу какие-то личные нападки — я подам жалобу.

Шаньюй: «.........».

Никто из них не заметил, что Великий Правитель уже стоял у двери. Его лицо было слегка красным и смущённым.Он кашлянул пару раз и вошёл, рассеяв напряжённую обстановку:

— Где мы?

Вэнь Чжэн пришёл в себя:

— Это алтарь. Пройди по комнате и проверь, есть ли тут какие-то механизмы или круглые предметы.

— Предметы? — Великий Правитель собрался с мыслями и спросил: — Эта чаша подойдёт?

Он держал в руке керамическую миску:

— Я только что снял её со стены.

Вэнь Чжэн и Шаньюй некоторое время молчали. Но когда Великий Правитель уже собирался вставить чашу в углубление, Вэнь Чжэн вдруг сказал:

— Подожди.

Под удивлёнными взглядами компаньонов он вернулся ко входу, быстро запоминая порядок рун на стене. Символы были мелкими, размером всего с ладонь, но плотно написаны и покрывали стену высотой в два человеческих роста. Зал был просторный, а общая длина стен превышала сто метров. Вэнь Чжэн прошёлся по всему залу и, вернувшись, кивнул Правителю:

— Вставляй.

Швейная шкатулка символизировала материнскую заботу, веточка персика — счастливую семейную жизнь, а чаша была знаком того, что дети выросли под родительским присмотром. После того, как все предметы были положены на свои места, столб вспыхнул красным светом, а затем взорвался. На землю грохнулась гладкая каменная плита, над которой появилась кнопка трёхминутного обратного отсчёта.

— На камне написаны руны! — воскликнул Шаньюй. — Заполнение? Каждая строка начинается с разных слов... Нужно найти соответствующие абзацы на стене и заполнить пустые клетки! Почему их так много?!

У их ног появились три кисти и банка краски, а на камне были нанесены многочисленные символы, которые уже приводили в ужас Великого Правителя. Вэнь Чжэн не стал снова сравнивать символы на стене, он взял кисть и закрыл глаза. Ряды рун проносились в его голове так же быстро, как если бы он пролистывал каталог. Первая строка возникла в сознании, и рука, держащая кисть, быстро начала заполнять пробелы.

— Я помогу тебе! — сказал Шаньюй, тоже взяв кисть. У него не было способности к запоминанию, так что время от времени ему приходилось поглядывать на стену.

Великий Правитель стоял у двери и беспомощно смотрел на них. Когда прошла половина отведённого времени, он вдруг спросил:

— Что это за звук?

Через несколько секунд у входа послышался легкий шум воздушного потока, и сразу же в святилище ворвалась стайка жакарандовых демонов с дрожащими лепестковыми крыльями!

— Блядь! — воскликнул Вэнь Чжэн, перед глазами замелькали цветы, и кисть чуть не выпала из рук. Эти демоны, похожие на бабочек, размахивали крыльями быстрее мух, буквально покрывая небо и землю.

— Та женщина — цветочный демон жакаранды?! — поразился Шаньюй.

— Великий Правитель! — закричал Вэнь Чжэн. — Красная лента!

Великий Правитель быстро промчался над камнем, хлопнув Вэнь Чжэна по ладони, после чего красная лента оказалась у него в руках. Демоны жакаранды мгновенно повернули в другую сторону и стремительно атаковали Великого Правителя, который носился по залу, чтобы держать их как можно дальше от камня.

Шаньюй засмеялся:

— Видишь, это и вправду демоны.

Великий Правитель, сам не зная, что его так разозлило, гневно крикнул на ходу:

— Это не демоны! Как они могут быть демонами?!

После того как эти сущности переключили своё внимание, Вэнь Чжэн смог сосредоточиться на заполнении символов. Шаньюй почувствовал себя намного спокойнее сказал с улыбкой:

— Факты налицо, демонесса жакаранды любит того человека: она была его мамой в детстве, его женой в зрелом возрасте, а потом стала его дочерью... Это довольно редкое проявление любви, но как её можно охарактеризовать — как бескорыстную или эгоистичную?

Шаньюй добавил:

— Конечно, любовь главного героя к демонице тоже чиста, вот что такое настоящая любовь…

Внезапно пронёсся звук прорывающихся сквозь воздух крылатых созданий, но Великий Правитель в ярости бросился вперёд, словно собираясь ударить Шаньюя:

— Заткнись!

— Ладно, думай, что хочешь…

Цветочные демоны гудящим роем взвились над камнем.

— Люди эгоистичны, все без исключения! — раздался грохот.

— Хватит! — Вэнь Чжэн больше не мог это выносить, он стряхнул с себя цветочного демона, рыча: — Прочь все!!! Я занят заполнением пробелов!

До конца обратного отсчёта оставалось всего двадцать секунд. Шаньюй, улыбнувшись, поднял кисть:

— Давай обсудим эту вещь, называемую любовью, позже…

— Любовь — это всего лишь эгоистичное желание, где здесь бескорыстие?!

— Заткнись! — в голове Вэнь Чжэна всё смешалось, он не мог сосредоточиться, застряв на пустой клетке. Раздражённый, он сорвался на Великого Правителя: — Что ты вообще понимаешь?

Что ты понимаешь?

Что ты понимаешь!

.......

Всё вокруг заполнил красный — красный праздничный шёлк и кровь на земле смешались в тошнотворный цвет. В ушах стоял шум, клинки сталкивались друг с другом, прекрасное тысячелетнее вино падало на пол, а осколки фарфора разлетались, словно снег, но в конце концов тонули в красном.

Невыразимо прекрасный человек, стоящий перед ним, произнёс с невинной улыбкой самые жестокие слова:

— Ты всего лишь демон, что ты понимаешь?

.......

Выражение Великого Правителя стало непроницаемым, его красивое лицо быстро скрылось за цветами жакаранды, погрузившись в синевато-фиолетовый океан. Вэнь Чжэн лишь мельком взглянул на него, но в душе внезапно поднялось беспокойство. Это чувство было странным, практически паническим, словно что-то выходило из-под контроля.

«Что я сказал не так? Мы ведь уже говорили об этом раньше, почему он злится?».

Хотя звуки ссоры стихли, Вэнь Чжэн всё равно не мог сосредоточиться. Он уставился на Великого Правителя, утопающего в цветах жакаранды, и, заколебавшись на мгновение, сказал:

— Я...

Вспыхнул свет, Правитель исчез.

Отключился?!

Или... был принудительно выведен из игры?

Вэнь Чжэн на мгновение растерялся, но тут Шаньюй подтолкнул его:

— Быстрее! Осталось четырнадцать секунд!

«.......».

Из-за того, что Правитель вышел из игры, цветочные демоны бросились к Вэнь Чжэну. Они не причиняли боли, но мешали видеть каменную плиту. Вэнь Чжэн крепко зажмурился, развернулся и побежал, крикнув Шаньюю:

— Вперёд!

Шаньюй нахмурился и глубоко вздохнул. Оставалось три строки, это было время между жизнью и смертью. Шаньюй поднял кисть и, больше не сверяясь со стеной, начал заполнять пустое место так же плавно, как это делал Вэнь Чжэн.

За секунду до конца отведённого времени каменная плита была полностью заполнена. Цветочные демоны жакаранды, словно очнувшись, прекратили свои безумные преследования и просто парили в воздухе.

Прозвучало уведомление о прохождении подземелья, игра переходила к эндингу.

— Ах, я действительно все правильно заполнил, — засмеялся Шаньюй. — Наконец-то смог проявить себя... Сяо Z, сяо Z?

Вэнь Чжэн очнулся:

— Извини, я выхожу.

Сказав это, он быстро принудительно вышел из игры, оставив Шаньюя одного принимать похвалы от зрителей в прямом эфире.

***

Вэнь Чжэн снял очки и резко сел, одной рукой схватившись за лоб, выглядел он очень раздражённым. Дахэя на кровати не было. После последней прогулки на этой неделе Дахэй был не в духе. Он больше не смотрел телевизор, не играл с пультом и только во время еды был активен. Ещё позволял Вэнь Чжэну себя гладить и обнимать, но без энтузиазма.

Перед сегодняшним стримом Дахэй лежал на подушке, рядом со своими исцарапанными голографическими очками и выглядел вполне довольным. Куда он делся теперь?

— Дахэй? — Вэнь Чжэн позвал кота, но нашёл его на подоконнике в гостиной.

Кот смотрел на тысячи огней города и казался немного печальным.

— Хочешь погулять? — Вэнь Чжэн протянул руку, чтобы погладить, но кот уклонился. Его охватило чувство бессилия и раздражения: — Ты голоден? Что хочешь съесть? Я сейчас приготовлю.

Не дождавшись ответа, Вэнь Чжэн пошёл на кухню и вскоре вернулся с жареными фрикадельками. Он ощущал тревогу, сам не понимая почему. Слова Бай Шуана снова и снова звучали в голове — дикие кошки необузданны и стремятся к свободе.

Почему Дахэй смотрит на улицу?

Почему в последнее время он в плохом настроении?

— Дахэй, — он поставил фрикадельки на обеденный стол. — Поешь.

Прошло много времени, но кот так и не пошевелился. Раздражение от случившегося в игре накрыло Вэнь Чжэна, он в сердцах ударил по столу, посуда задребезжала, издав звон. Тяжело дыша, он подошел к Дахэю и, сдерживая гнев, сказал:

— Ты хочешь уйти?

Кот не ответил.

Вэнь Чжэн полностью распахнул окно:

— Ладно, делай, что хочешь, — сказав это, он оставил фрикадельки на столе и ушёл в спальню, захлопнув дверь.

Проведя ночь в странных и причудливых снах, на следующее утро Вэнь Чжэн вялым вошёл в гостиную. Фрикадельки остались нетронутыми, кота не было. Обыскав весь дом, Вэнь Чжэн с досадой признал, что Дахэй действительно ушёл.

***

Автору есть что сказать:

Дахэй: сбежал из дома.

Скоро вернусь.

Скоро превращусь в человека.

[1] В оригинале используется китайский термин 人肉 (rénròu), что буквально переводится как «человеческая плоть», происходит от фразы 人肉搜索 (rénròu sōusuǒ) — «поиск человеческой плоти», это, по сути, доксинг, то есть поиск и слив личных данных человека в сеть. В Китае за это есть реальная уголовная ответственность.

http://bllate.org/book/14507/1284110