Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 11. Увядание

Однако Вэнь Ши быстро понял, что на самом деле это не так… Ведь кукла на кровати на самом деле уже была мертва.

Старик откинул одеяло. Конечности мальчика уже превратились в высохшие ветки, а большая часть кожи была покрыта пепельно-коричневой корой. Ему едва удалось сохранить человеческий облик выше пояса. Этот процесс назывался «увяданием» и означал смерть марионетки.

Вот так просто он умрет?

Вэнь Ши был немного удивлен. Он отчётливо помнил, что не пронзил грудь мальчика насквозь. Этого было недостаточно, чтобы убить того, так почему же он вдруг начал увядать?

Но вскоре он понял: эта сцена была не продолжением ранения ребёнка. Вероятно, это был случай из прошлого, который произошёл на самом деле. От начала и до конца это осталось в памяти старика, произведя на него чрезвычайно глубокое впечатление. События, произошедшие в клетке, чем-то напомнили то, что случалось в прошлом, в результате чего появилась эта сцена. Это не было иллюзией, это было воспоминанием из прошлого.

Маленький мальчик на кровати был закутан в одеяло, его глаза были закрыты, он казался совершенно безжизненным. Грубая кора дерева всё ещё медленно расползалась, как растекающиеся чернила, из-за чего площадь гладкой кожи уменьшалась всё больше и больше. Мгновение спустя следы увядания распространились на его грудь. Метка над его сердцем начала светиться белым, как гнилое пятно на ветке, но, как и до этого, была едва различимой.

Вэнь Ши уставился на эту метку и слегка нахмурил брови.

Внезапно он услышал, как кто-то спросил его приглушённым голосом: 

– На что ты так пристально смотришь?

Вэнь Ши резко очнулся и, повернув голову, увидел, что Се Вэнь приближается к нему.

Пространство в зеркале было очень необычным. Оно совпадало с тем, что было за зеркалом, и в нём тоже были стол и окно, но всё было размытым, как будто окутанным густым белым туманом. Се Вэнь стоял посреди тумана, прислонившись к письменному столу. Он всё ещё держал в руках ветку, которую отломил перед тем, как войти в клетку, потому что пока не мог её выбросить. Он лениво вертел её между пальцев, как человек бездельничающий, пока все вокруг работали.

– Зачем ты сюда пришёл? – спросил Вэнь Ши. Звуки внутри зеркала тоже были очень тихими и отдалёнными, так что, если не повышать голос, его не будет слышно снаружи.

– Мне сюда нельзя? – даже удивление Се Вэня казалось крайне незначительным, и через секунду его лицо снова приняло обычное выражение. – Действуешь по принципу «кто первый пришёл, того первого и обслуживают»? Может, в таком случае, напомнить, кто первый занял территорию в зеркале?

– …

Сколько тебе лет? Кто захочет спорить с тобой по поводу территории?

Вэнь Ши проигнорировал его, отведя взгляд после того, как мельком взглянул на него.

Через мгновение он вдруг спросил: 

– Ты знаешь, что такое увядание?

– М-м-м? – Се Вэнь выпрямился и подошёл ближе. Взглянув на мальчика, лежащего на кровати, он сразу всё понял. – О, конечно, знаю.

Вэнь Ши подозрительно посмотрел на него.

– Что у тебя за выражение лица? Разве я не должен знать? – спросил Се Вэнь.

– Дело не в этом.

Он должен знать, но у него не должно быть такого спокойного выражения лица.

Обычные марионетки «увядали» за доли секунды. Только что они были полны жизни, а в следующий миг падали на землю, превращаясь в засохшие ветки, сморщенные листья и белые нитки. Постепенное увядание, подобное этому, указывало на то, что человек, создавший эту куклу, был чрезвычайно искусен, настолько искусен, что в этом мире таких было очень и очень мало. Не говоря уже о простых людях, даже многие паньгуань могли не видеть таких марионеток, особенно паньгуань из более поздних поколений. На первый взгляд, человек никогда бы не догадался, что эта кукла находится в процессе «увядания». Скорее всего, он решил бы, что с мальчиком что-то не так.

Поэтому тон Се Вэня, спокойный, как стоячая вода, в сочетании с его быстрой реакцией, был весьма подозрителен.

Но Се Вэнь довольно быстро понял причину замешательства Вэнь Ши и объяснил: 

– У семьи Чжан большая библиотека. С моим уровнем подготовки я не могу получать опыт в реальности, поэтому мне нужно больше читать. Так я не буду выглядеть невеждой и не выставлю себя дураком… – после чего Се Вэнь усмехнулся и закончил. – Я очень люблю сохранять лицо, особенно перед людьми, которые немного моложе меня.

Вэнь Ши:

– ...

Если бы эти слова прозвучали из уст старейшины, это было бы ещё как-то терпимо. Но Се Вэнь выглядел не старше двадцати восьми или двадцати девяти лет. Судя по внешности, он был всего на два-три года старше Вэнь Ши, так что его слова были немного притянуты за уши. Более того…

«Ты хоть знаешь, сколько мне лет?» – с каменным выражением лица подумал Вэнь Ши. – «Если бы ты знал, ты бы заплакал».

***

Старик не слышал разговора в зеркале. Он был полностью сосредоточен на этой марионетке.

Он протянул руку и погладил мальчика по волосам, прежде чем снова сесть и молча посидеть некоторое время. Затем он взял чашу с пеплом от благовоний, зажал немного пепла между пальцами и размазал его по уже иссохшим рукам и ногам мальчика. Он толстым слоем намазал пеплом ладони мальчика, ступни и пупок, а затем зачерпнул ещё немного пепла указательным пальцем. Легким касанием, как стрекоза, касающаяся воды, он дотронулся до внешнего уголка правого глаза мальчика, кончика носа и, наконец, левой стороны груди, соединив все три точки прямой линией.

Увидев это, Вэнь Ши был поражен.

Потому что он понимал, что делает старик: это был не просто традиционный способ спасения человека, это была передача духа. Насильственное изъятие части своего духа с последующим перемещением его в тело марионетки, чтобы продлить её жизнь. Это была разновидность техники кукловодов, но почти никто ею не пользовался.

Во-первых, все марионетки, чью жизнь можно было продлить, находились в процессе постепенного «увядания». Это само по себе гарантирует, что большинству людей никогда не пришлось бы использовать эту технику.

Во-вторых, даже если бы кто-то действительно столкнулся с такой марионеткой, никто бы не стал этого делать. В конце концов, если бы марионетка исчезла, можно было бы создать новую, о людях такого не скажешь.

На самом деле от этой техники, которую многие считали «совершенно бесполезной», давно отказались. Вэнь Ши лишь немногое знал о ней и вскользь упоминал своим более поздним ученикам.

Откуда старик узнал об этой технике? Неужели тоже наткнулся на неё в книге, как Се Вэнь?

Чем больше Вэнь Ши думал об этом, тем сильнее ему казалось, что что-то не так…

Старик, всё ещё занятый своими делами, достал из прикроватной тумбочки маленькую чёрную коробочку, в которой лежал ряд разных размеров ножей для резьбы по дереву. Он выбрал один из ножей, прежде чем опустить голову и сделать надрез на указательном пальце.

Из щели в шкафу донёсся приглушённый звук, как будто кто-то резко втянул в себя воздух. Скорее всего, Ся Цяо пожалел старика, увидев, как тот порезал себе руку.

Свежая кровь мгновенно образовала капли, которые скатились по его пальцу. Старик поспешно подошёл к мальчику. Как и до этого, он капнул по одной капле на внешний уголок правого глаза мальчика, кончик его носа и левую сторону груди. После этого… его указательный палец завис чуть выше губ мальчика.

Это был последний этап передачи духа: вливание крови человека, передающего свой дух, в рот марионетке.

Если марионетка проглотит кровь, она снова откроет глаза. В противном случае все предыдущие усилия пойдут прахом, и утраченный кусочек духа тоже не вернется.

Но старик не колебался. Он надавил на палец, и первая капля крови упала в рот мальчика. Эта алая капля быстро просочилась сквозь губы мальчика, и в следующую секунду он внезапно дернулся. Тело старика слегка напряглось от предвкушения и волнения.

Но Вэнь Ши, глядя на старика сквозь зеркало, знал, что этот манёвр не сработает. Потому что человек, который изначально создал эту марионетку, был слишком силен. По сравнению с ним этот старик был всего лишь обычным кукловодом, которого в лучшем случае можно было считать просто выдающимся среди других обычных кукловодов. Разница между ними была огромна, и между марионеткой и стариком не было остаточной привязанности, которая могла бы их связать. Независимо от того, насколько сильны были душа и кровь старика, они не повлияют на эту марионетку. Её нельзя было оживить.

Как и ожидалось, мальчик не проглотил кровь и не открыл глаза. Вместо этого он начал яростно метаться по постели, как неукротимый злой дух.

Старик вздохнул.

Всего одна капля крови состарила его ещё больше, сейчас его пальцы стали ещё более морщинистыми и тонкими.

– Больно? Потерпи, потерпи немного, – голос старика был спокойным и мягким, когда он взял мальчика за руку, одновременно успокаивая его.

Прошло достаточно много времени, прежде чем мальчик наконец остановился, но на его лице по-прежнему не было никаких признаков жизни.

Старик посидел так еще немного, словно, он преодолел огромное расстояние, и ему нужно было немного передохнуть. Через мгновение он снова протянул руку и капнул вторую каплю крови на губы мальчика.

Мальчик всё ещё не проглатывал её. Он снова начал сильно дёргаться, и его иссохшие пальцы то и дело едва не царапали кожу старика. Если бы старик двигался чуть менее осторожно, пальцы мальчика вонзились бы ему в голову. Но старик продолжал утешать: 

– Потерпи, потерпи немного, и всё будет хорошо, ох.

Вскоре после этого маленький мальчик снова погрузился в сон, такой же безжизненный, как и прежде.

Тем временем старик стал еще старше.

Он снова посидел там какое-то время, подтыкая углы одеяла мальчика, а затем капнул третью каплю крови.

А после последовала и четвертая капля.

... и пятая...

Вэнь Ши никак не ожидал, что ему придётся так долго стоять в клетке и ничего не делать. На самом деле, сейчас было самое подходящее время, чтобы открыть клетку, но по какой-то необъяснимой причине он не хотел прерывать этого старика.

Наблюдая за тем, как мужчина становится всё старше и старше, худее и худее, и всё больше и больше сутулится, он внезапно испытал чувство узнавания.

Как всегда, дни и ночи в клетке пролетали очень быстро, это было не обычное течение времени.

После того, как старик выдавил неизвестное количество капель крови, метка на левой стороне груди мальчика внезапно покраснела, как увядшее дерево, которое внезапно зацвело весной. Он всё ещё пытался бороться, поэтому, когда старик ненадолго отвлёкся, мальчик своими иссохшими, как веточки, пальцами поцарапал глаз. К счастью, старик быстро поймал его за руку и не дал ему пораниться где-нибудь ещё.

Спустя долгое время, горло мальчика дернулось, и он проглотил каплю крови.

Пыльно-коричневый цвет, похожий на высохшую кору, начал постепенно исчезать с его тела. Наконец, его руки и ноги стали похожи на настоящие, а кожа перестала быть пепельно-бледной.

Старик, похоже, обладающий спокойным характером, продолжил сидеть рядом с кроватью, молча наблюдая, как его неустанные усилия постепенно приносят плоды. Он не двигался, только его руки дрожали, то ли от чрезмерного счастья, то ли от чрезмерного потрясения. Или возможно... от легкой грусти. Это часто случалось с теми, кто был старше по возрасту: как только они становились чрезвычайно счастливыми, им без видимой причины становилось немного грустно.

Когда мальчик открыл глаза, его взгляд всё ещё был немного пустым. Но, возможно, из-за того, что он однажды умер и проглотил кровь старика, в его глазах появился едва заметный намёк на что-то большее… Проще говоря, в них чувствовалась едва заметная аура человека.

Мальчик моргнул. Как и прежде, в его голосе не было особых интонаций, но первыми его словами были: 

– Дедушка.

– Ай, – поправив одеяло, неторопливо ответил старик. – Дедушка здесь.

 – Почему я лежу и не могу пошевелиться? – беспомощно спросил мальчик. Казалось, он многое забыл, как будто был новорождённым ребёнком.

– Ты заболел.

– Я думал, что мои куклы ожили.

– Это был просто кошмар, – терпеливо объяснил старик.

– Мне страшно, – сказал маленький мальчик. Его руки, лежавшие по бокам, сжались, как будто он снова собирался забиться в конвульсиях и в следующую секунду сделать что-то опасное.

Но старик погладил его пальцы и сказал: 

– Если тебе страшно, ты можешь поплакать и рассказать все дедушке. Я здесь, с тобой.

– У меня немного болит глаз, – ребенок моргнул правым глазом.

Там виднелась небольшая ранка, которую он получил, когда метался в бреду и расцарапал свою кожу.

– Дедушка стареет. Когда я укладывал тебя на кровать, я случайно поцарапал тебя обо что-то.

Пока старик говорил, он достал полотенце из таза с горячей водой, отжал его и медленно начал вытирать лицо мальчика.

Вэнь Ши очень долго смотрел на старика, и когда тот закатал рукава, Вэнь Ши заметил на его локте знакомый шрам от ожога. Потом он снова перевел взгляд на маленького мальчика. Он наблюдал, как символ на груди ребёнка стал ещё бледнее, почти исчезнув, он наблюдал, как пятно из пепла благовоний и крови на кончике носа ребёнка исчезло, превратившись в крошечную родинку, он наблюдал, как ранка от царапины быстро превратилась в шрам во внешнем уголке глаза ребёнка.

Совсем как у Ся Цяо.

Ветер немного приоткрыл дверцу шкафа, и стали видны широко распахнутые глаза куклы. Белый свет лампы отражался в стеклянных бусинах, и могло показаться, будто кукла плачет.

– Ты бросишь меня, если я заболею? – спросил мальчик.

– Нет, – ответил старик. – Судьба свела нас. И я хочу увидеть, как ты вырастешь.

http://bllate.org/book/14501/1283295