Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 9. Блокнот

– Неужели этот ребёнок снова сойдёт с ума? – с опаской спросил Ся Цяо.

– Всё будет хорошо, когда закончится ночь, – сказал Вэнь Ши.

 Ся Цяо вздохнул с облегчением.

– Если мы спровоцируем его завтра, это будет совсем другое безумие, – добавил Се Вэнь.

Ся Цяо:

– ...

Вэнь Ши хлопнул ладонью по раме зеркала.

В ударе руки, набитой ватой,  не было никакой силы. Вместо того чтобы разозлиться, Се Вэнь рассмеялся и сказал: 

– Не слишком ли ты свиреп?

Некто притворился мертвым и ничего не говорил.

В кладовой не было окон, и время, проведённое в ней, казалось размытым.

Ся Цяо был так напуган, что не осмеливался закрывать глаза. Тем временем Вэнь Ши прислонился к шкафу и сказал: 

– Я немного посплю.

Чтобы не дать надоедливому Се Вэню упасть и разбиться на множество осколков, он неохотно нашёл для зеркала безопасное место. Прежде чем закрыть глаза, он похлопал по раме и сказал: 

– Веди себя хорошо.

Се Вэнь с готовностью согласился. Но через секунду он вдруг сказал: 

– У тебя урчит в животе, ты голоден?

– Заткнись, – холодно ответила кукла.

Се Вэнь улыбнулся и сказал: 

– Хорошо.

Затем он действительно успокоился.

Спустя неопределённое количество времени, небо наконец прояснилось.

В кладовой было по-прежнему темно, но шаги снаружи подсказали им, что дедушка и внук уже встали.

Вэнь Ши продолжал думать о запертом ящике внизу и хотел пойти и проверить его. В то же время он опасался столкнуться с новыми опасностями, поэтому не взял с собой Ся Цяо и велел ему ждать в кладовой.

Изначально он даже не хотел брать с собой Се Вэня, но тот сказал: 

– Я не занимаю много места и могу стоять на страже. Подумай об этом.

В результате Вэнь Ши действительно задумался… и убрал зеркало в самый дальний угол шкафа.

Се Вэнь:

– …

– Кто-то недавно говорил, что слишком хрупкий? Если бы ты был куклой, я бы тебя взял, – спокойно сказал Вэнь Ши, прежде чем открыть дверь и выскользнуть наружу.

В конце концов, он привык делать подобные вещи в одиночку, так было меньше беспокойств.

Хотя клетки были иллюзией, было много случаев, когда паньгуань не мог помочь хозяину клетки и вместо этого терял жизнь.

Он не хотел рисковать, когда на кону были жизни Ся Цяо и Се Вэня.

***

Окна в этом доме тоже были старомодными, а освещение – посредственным. На улице небо по-прежнему было затянуто тучами, поэтому внутри было довольно темно.

Вэнь Ши спрятался в углу и наблюдал, как старик медленно поднимается по лестнице.

Люстры, которая упала прошлой ночью, нигде не было видно, а в потолке зияла тёмная дыра.

По коридору второго этажа были разбросаны конечности кукол и их оторванные головы. Из их шей торчала вата. Кто-то вырвал их стеклянные глаза, похожие на бусины, и разбросал их по полу. Они были широко распахнуты и не моргая смотрели в потолок.

Старик достал из кармана чёрный мусорный пакет. Он встряхнул его и молча начал собирать головы и конечности.

Маленький мальчик стоял в тени, спиной к свету, и неподвижно смотрел на старика.

Спустя долгое время он очень тихим голосом прошептал: 

– Прости.

Старик хранил молчание.

– Мне жаль, – повторил мальчик. – Дедушка, мне очень жаль.

Старик тихо вздохнул и с трудом выпрямился.

– Разве это не те куклы, которые тебе нравятся? Зачем ты снова их испортил? – спросил он у мальчика.

 – Потому что я испугался, – голос маленького мальчика был таким же бесстрастным, как и всегда.

Вэнь Ши:

– ...

«Повтори, что ты сказал? Если бы Ся Цяо это услышал, он тот час рухнул бы на пол», – подумал Вэнь Ши.

– Они всё время смотрели на меня, мне было страшно, – всё ещё объяснял маленький мальчик.

– Так вот почему ты снова выколол им глаза? – спросил старик.

– Да.

Вэнь Ши вспомнил, что у кукол в китайском стиле в комнате ребенка не было глаз, и понял, почему старик использовал слово «снова». Возможно, мальчик уже много раз проделывал что-то подобное.

Старик тяжело вздохнул. Звук был лёгким и прерывистым, отчего обстановка в доме казалась ещё более жуткой.

– Они живые, – вдруг сказал маленький мальчик.

Старик посмотрел на него.

– Они все оживут. 

– Они не оживут. Ты ещё помнишь, чему я тебя учил? Пока ты не пропустишь им сквозь грудь нитку, они не оживут.

Маленький мальчик поднял с пола останки куклы, и из его уст со смертельной серьёзностью вырвались ужасающие слова. 

– Я помню. Вот почему я разорвал их на части. На груди некоторых пришиты пуговицы и цветы, но у некоторых ничего нет.

Старик не знал, как объяснить ему, поэтому он мог только сказать: 

– Эти куклы другие.

– Чем они отличаются? – спросил маленький мальчик.

Старик покачал головой. Он собрал оставшиеся части кукол и положил их в мусорный пакет, прежде чем завязать его. Затем он спросил: 

– Почему ты всегда думаешь, что куклы оживут?

Маленький мальчик промолчал.

Старик смягчил тон и поддразнил его: 

– Даже если бы они действительно ожили, иметь друга, с которым можно поиграть, тоже неплохо.

– Плохо, – маленький мальчик тут же покачал головой.

– Почему? – спросил старик.

– Тогда я тебе больше не понадоблюсь.

– Не может быть, как такое могло бы случиться, – старик долго молчал в растерянности, прежде чем медленно произнести. – Дедушка не стал бы тебя прогонять.

Услышав это, Вэнь Ши слегка нахмурился.

Но он не стал здесь задерживаться надолго. Воспользовавшись тем, что старик подметал валявшуюся на полу вату, он под прикрытием мешка для мусора прокрался вниз по лестнице.

– Ты наконец-то спустился, – внезапно раздался голос Се Вэня у него над ухом, и Вэнь Ши подпрыгнул от неожиданности.

Только тогда он вспомнил, что рядом с дверью спальни старика всё ещё висело зеркало, и что Се Вэнь мог свободно перемещаться между ними.

– Там наверху весело? – размытая фигура в зеркале посмотрела в сторону лестницы. – А я-то думал, что ты спустишься рука об руку с той парой дедушки и внука.

– Отвали, – произнес Вэнь Ши. Если бы это было в прошлом, он бы не стал ничего объяснять. Но, возможно, дело было в том, что шутливый тон Се Вэня был слишком очевиден. Хотя он уже поднял одну ногу, он всё же добавил. – Я слушал, чтобы понять ситуацию. Тебе тоже придётся это делать, если ты когда-нибудь один войдёшь в клетку.

– Ммм, – неожиданно согласился Се Вэнь и сказал. – Действительно, я нечасто слушаю, – он ненадолго замолчал, прежде чем тихо добавить. – Однако, учитывая мой уровень мастерства, я не так уж часто попадал в клетки. Но позволь мне просто упомянуть: если ты слишком много слушаешь, тебе трудно не стать мягкосердечным или снисходительным. Лучше бы не обращать на это внимания.

Услышав эту манеру говорить, можно было подумать, что «старший инструктировал младшего».

Вэнь Ши бесстрастно посмотрел на него и сказал: 

– Ага.

Его тон заставил Се Вэня рассмеяться. 

– В чем дело?

– Если бы я не знал, то подумал бы, что ты Чэнь Будао.

С бесстрастным лицом кукла вошла в спальню и даже почти полностью закрыла за собой дверь.

Высокий и стройный силуэт в зеркале прислонился к раме, прежде чем улыбнуться и тихо сказать: 

– Какое неуважение.

***

Если не считать отсутствия зеркала на тумбочке, по сравнению с прошлой ночью, в спальне старика почти ничего не изменилось. По логике, такая перемена должна была насторожить хозяина клетки, но, судя по виду старика, он не был агрессивен. Возможно, его внимание привлек беспорядок наверху, и он временно не заметил отсутствие зеркала.

Ящик стола всё ещё был заперт, а следы вчерашнего вмешательства исчезли, что указывало на сильное желание хозяина клетки защитить это место.

Вэнь Ши осторожно просунул нитку в замочную скважину. Казалось, что у хлопковой нити была своя собственная жизнь, и из замка доносился слабый щёлкающий звук. Задержав дыхание, Вэнь Ши подождал секунду. Внезапно боковым зрением он заметил, что что-то нависло над оконной рамой и смотрит в его сторону. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть, окно было совершенно пустым. Там ничего не было.

Вэнь Ши снова опустил глаза. Ресницы куклы были неестественно длинными и немного закрывали ему обзор, так что, когда он моргал, казалось, что мимо проносится тень. Как только замок открылся, ощущение, что за ним наблюдают, вернулось.

И снова Вэнь Ши поднял голову. В окне по-прежнему никого не было, только занавески слегка колыхались от влажного и душного летнего ветерка.

Он неизбежно должен был столкнуться с помехой при открытии замка. В конце концов, он делал это не в первый раз.

Решив просто перестать обращать внимание на окно, Вэнь Ши рывком снял замок, как можно быстрее открыл ящик и вытащил оттуда толстую папку из плотного картона. Затем он развернулся и бросился к выходу.

Тело куклы было набито ватой, поэтому, когда он держал этот предмет в руках, он чувствовал себя тяжеловесным и неуклюжим..

Вэнь Ши подбежал к двери и уже было собрался её открыть, как вдруг поднял голову.

В старинной металлической дверной ручке отразилось кукольное лицо Вэнь Ши. А позади прямо к нему тянулась голова с длинными волосами, ее губы были растянуты в странной улыбке.

Вэнь Ши:

– ...

То, что должно произойти, в конечном итоге произойдет.

Он тут же отказался от мысли открыть дверь. Держа в руках папку, он быстро повернулся боком и проскользнул в щель между дверью и косяком.

В тот момент, когда он поворачивался, он увидел эту штуку у себя за спиной. Помимо жуткого бледного лица, тянущегося к нему на длинной змееподобной шее, там была хаотичная мешанина из рук и ног, как будто на полу скорчился паук с сотней ног.

Без малейших колебаний Вэнь Ши поднял ногу и пнул. Дверь спальни захлопнулась от его удара, с грохотом ударяя прямо по жуткому лицу и преграждая путь преследовавшему его «человеку». Кто знает, из какого материала было сделано это лицо, но дверь даже несколько раз отскочила от него.

Вэнь Ши побежал на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, он услышал позади себя звон и грохот. По звуку он понял, что Се Вэнь опрокинул зеркало, создав ещё одну преграду. Дом, в котором обычно стояла гробовая тишина, в мгновение ока ожил. От всех стеклянных окон доносился стук, от которого они дрожали.

Вэнь Ши бросил взгляд в сторону: в окнах виднелись лица, которые бились в стекла.

Увидев, что оконное стекло рядом с лестницей треснуло, Вэнь Ши взмахнул рукой и бросил нитку. Как только голова просунулась в окно, нитка обвилась вокруг шеи, как лассо.

– Вэнь-гэ! – крикнул Ся Цяо, открывая дверь кладовой.

Взмахнув рукой, Вэнь Ши перехватил папку. Затем, повернув голову, вытолкнул жуткое лицо обратно в окно.

Лицо:

– ...

Нечто издало приглушённый плюх, упав на землю. Вэнь Ши даже не взглянул на него. Он юркнул в кладовую и с грохотом захлопнул дверь.

Он выдернул ещё две нитки из собственной одежды, прежде чем ухватиться за конец нитки на юбке Ся Цяо. При этом он выругался: 

– На этой чёртовой руке даже нет пальцев, с таким же успехом я мог бы её отрезать!

В конце концов он всё же согнул запястье и намотал часть нитки на дверную ручку.

На взгляд Вэнь Ши, руки куклы были довольно неуклюжими. Но в глазах Ся Цяо они были проворными, как и всегда ...Единственное, это выглядело немного забавно.

Было неясно, какое заклинание Вэнь Ши связал вместе с ниткой. Но как бы то ни было, несмотря на то, что в дверь долго стучали, она не открывалась.

Он сожалел лишь о том, что забыл оборвать нитку, торчащую из юбки Ся Цяо. В результате чего, когда приготовления были закончены, и Вэнь Ши потянул за другой конец, Ся Цяо, болтая ногами в воздухе, оказался подвешен вверх тормашками рядом с дверным замком.

– Гэ…– Ся Цяо наклонил голову и почувствовал себя крайне обиженным.

– Прости, – с натянутой улыбкой Вэнь Ши освободил его.

Се Вэнь долго смеялся, глядя на них из зеркала.

– Что это за штуки за дверью? – Ся Цяо с глухим стуком приземлился на землю и стряхнул пыль с юбки. Воспоминания об увиденном всё ещё пугали его.

Вэнь Ши немного подумал и сказал: 

– Куклы, которых мальчик разорвал на части.

– А? Но я видел, что на их головах была кровь, они не были похожи на кукол. Возможно ли, что они действительно ожили?

– Во-первых, предметы в клетке связаны с сознанием хозяина клетки, – говоря это, Вэнь Ши развязал шнурок на картонной папке. – Их нельзя объяснить с помощью здравого смысла.

Эти штуки снаружи всё ещё без устали стучали, и звука трясущейся двери было достаточно, чтобы кого угодно напугать до смерти.

Вэнь Ши немного пошарил по стене, прежде чем нашёл выключатель.

Загорелась старомодная лампочка, которой очень давно не пользовались. Её контакты были не очень хорошие, из-за чего нить накаливания периодически мигала.

Воспользовавшись тусклым светом, Вэнь Ши достал содержимое папки. Это был толстый кожаный блокнот с многочисленными разрозненными страницами и фотографиями, вложенными внутрь. Скорее всего, его использовали как дневник и записную книжку. Однако все фотографии были размытыми, разглядеть на них лица людей было невозможно. Записи в блокноте тоже были размытыми, как будто его предварительно намочили водой, и чернила потекли.

– Почему так случилось? – удивился Ся Цяо.

– Это ещё одна форма защиты для хозяина клетки, – сказал Се Вэнь из своего зеркала, которое стояло сбоку.

– Мы все еще можем это прочитать?

– Немного, – Вэнь Ши уже не в первый раз сталкивался с подобной ситуацией.

Он вытащил первый лист бумаги, вложенный в блокнот, и прищурился, разбирая слова, написанные сверху:

– Две тысячи… не знаю, не могу разобрать год. Я растил ребёнка в течении трёх лет… Следующая часть опять неразборчиво, должно быть, он умер от болезни. В этом году, в конце лета, я нашёл кое-что за пределами аллеи гинкго. Я называю его «кое-что», потому что на самом деле это был не обычный ребёнок. Кто знает, где он раздобыл свою одежду, но она была потрёпанной и рваной, как у маленького нищего, а на груди у него была отметина, похожая на родимое пятно. Некоторые старые мастера, увидев его, поняли бы, что означает эта отметина. Когда-то существовало старое высказывание, которое, скорее всего, уже не найти: «Деревянный мальчик, которому ставят печать, становится марионеткой». Это маленькое кое-что было именно такой марионеткой.

http://bllate.org/book/14501/1283293