Готовый перевод Help / Помощь: Глава 78. Чудесные каникулы

Перед поцелуем, чтобы сохранить рациональное мышление, Фан Сю заранее выстроил в своем сознании полноценную систему ментальной защиты...

Основываясь на романтических фильмах, которые он смотрел, он мысленно смоделировал множество сценариев. С одной стороны он помнил, что уже раньше жевал настоящее тело Бай Шуанъина, а с другой, что злые духи не понимают человеческих эмоций, и не стоит слишком зацикливаться на этом. Но самое главное, он прекрасно понимал, что всё когда-нибудь закончится. Это был всего лишь поцелуй, и Фан Сю был уверен, что сможет полностью контролировать свои чувства.

…Но это было совершенно бесполезно. Всё пошло совсем не так, как он ожидал.

Язык Бай Шуанъина внезапно распался на несколько языков и заполнил его рот и горло. Глаза Фан Сю расширились, когда он уставился на лицо Бай Шуанъина, стоявшего прямо перед ним. Он даже забыл отреагировать на дискомфорт.

В тот момент, когда кончик языка Бай Шуанъина коснулся его горла, Фан Сю почувствовал, будто его обжигает жар чугунной печи, и он рефлекторно закрыл глаза, спасаясь от этого жара. Сердце неровно забилось, периодически сбиваясь с ритма. На секунду он даже испугался, что у него случится сердечный приступ.

«Но ведь тело, созданное подземным миром, должно быть достаточно прочным, верно?» Через две секунды Фан Сю пришел в себя и мысленно отругал себя за никчёмность. «Кто, чёрт возьми, думает о таком во время первого поцелуя?»

…А потом он совсем перестал думать. Мысли рассыпались, словно разноцветные бусины с порванной нити.

С этого момента тело Фан Сю управлялось спинным мозгом. Он инстинктивно схватил Бай Шуанъина за рукав, затем и за руку. Его трахея была заблокирована, а под воздействием кислородного голодания и возбуждения зрение затуманилось, и он почувствовал головокружение, словно был пьян. Это было так приятно. Ощущение было такое, будто на время он выпал из этого мира.

Фан Сю не знал, каким у других был первый поцелуй, но после этого поцелуя он словно растворился на месте на целых пять минут. Только когда он увидел знакомый двор дома бабушки, он смог прийти в себя.

– Так хорошо воссоздано. Я даже сам не помнил многих деталей, – он обвёл взглядом каждый уголок двора и, коснувшись стены, с удивлением продолжил. – Итак, ты просмотрел мои воспоминания?

– Я видел только кармическую связь между тобой и твоей бабушкой. Мы не так долго целовались, чтобы увидеть больше, – отозвался Бай Шуанъин.

Фан Сю коснулся губ:

– Верно. Кто-то даже забыл попробовать мою душу на вкус.

Его слова были резкими, но движения – несколько неловкими, словно он впервые за все эти годы обнаружил у себя рот.

Такая необычная реакция. Бай Шуанъин довольно долго смотрел на него.

К слову, когда Фан Сю встал перед двором бабушки, на его лице отразилась лишь лёгкая ностальгия. На нём не было ни капли типичной человеческой грусти или слёз. Сила этих чувств не шла ни в какое сравнение с его ненавистью к секте Гуйшань.

…Похоже, он не уловил ключевой кармической связи. Бай Шуанъин ощутил странную пустоту, словно ступил в воздух.

– Ты очень спокоен, – заметил он.

– Прошло почти двадцать лет, – Фан Сю глубоко вздохнул, наконец перестав касаться губ. – Я очень любил свою бабушку, но мы не так уж много времени провели вместе. Её смерти оказалось недостаточно, чтобы сломить меня.

– Значит, твоя ненависть к секте Гуйшань из-за твоих родителей? – прямо спросил Бай Шуанъин.

– Не только. Это долгая… очень долгая история, – Фан Сю взглянул на него наполовину с улыбкой, наполовину беспомощно, прижав кончик пальца к нижней губе. – Если действительно хочешь узнать, не забудь в следующий раз смотреть внимательнее.

– Хорошо, – серьезно сказал Бай Шуанъин.

Фан Сю покачал головой и снова рассмеялся:

– Ты действительно нечто…

Бай Шуанъин навострил уши, но Фан Сю не закончил фразу. После этих слов он прошел в центр двора и обнял хурму, превратившуюся в ююбу. Фан Сю закрыл глаза и прижался щекой к стволу, словно обнимая члена семьи.

Черный щенок проследовал за ним, поставил передние лапы на ногу Фан Сю и с невинным неведением завилял хвостом.

– Спасибо. Это место действительно идеальное, – тихо пробормотал Фан Сю, продолжая обнимать дерево. – Когда я был маленьким, мои руки едва могли его слегка приобнять.

– Как долго ты планируешь здесь оставаться? – воспользовавшись случаем, спросил Бай Шуанъин.

– Не знаю, – Фан Сю посмотрел на Бай Шуанъина, а затем перевёл взгляд на маленькую чёрную собаку. – Пока я что-нибудь не придумаю. Или пока у меня не останется выбора.

Что ж, похоже, ему больше не нужно вмешиваться. Бай Шуанъин остался доволен ответом. Даже если эта кармическая связь не принесет никаких результатов, наблюдение за тем, как Фан Сю обращается с черным щенком, позволит ему лучше понять этого человека.

Он изменил позу и, наклонившись к Фан Сю, с нарочито серьезным видом прошептал:

– Не торопись.

В шепоте Бай Шуанъин не было никаких эмоций, но зато на лице появилась какая-то странная, нечитаемая улыбка, от которой по спине пробежали мурашки.

... Но как только он приблизился, Фан Сю лишил его дара речи. Он нежно прижался к руке Бай Шуанъина и, уткнувшись лицом в его волосы и рукав, настойчиво потерся.

– Конечно, я не буду торопиться, – пробормотал он. – Для меня это священный вечер пятницы!

Бай Шуанъин недоуменно замер на месте.

– Не волнуйся, как только ты найдешь работу или пойдешь в школу, ты поймешь.

***

Люй Ян считал это жертвоприношение совершенно ужасным. Проснувшись, он первым делом поспешил извиниться перед Фан Сю. Узнав, что все его товарищи по команде погибли, он в отчаянии долго плакал.

Но его рыдания быстро утихли, поскольку это жертвоприношение было слишком долгим. Отчаяние и страх Люй Яна постепенно улетучились, словно у школьника, стоящего в длинной очереди на укол.

Фан Сю не собирался нарушать правил. Он даже переехал в главный дом со своими оставшимися тремя спутниками. Две женщины разместились в западной спальне. Люй Ян и Гуань Хэ разделили восточную спальню. В доме стало оживленно.

Что же касается Фан Сю, он превратил диван в кровать и спал в гостиной один. Для одного человека этот диван был слишком большим, на нем могли спокойно разместиться еще двое. Но, возможно, ему просто нравились большие кровати.

Так началась новая жизнь Люй Яна: с водой, электричеством, миром и жуткими странностями по ночам. Люди из группы Фан Сю относились к нему вежливо, но лишь как к обычному соседу по комнате. Если он задавал вопросы, они отвечали. Если же он ничего не делал, никто не обращал на него внимания. Они ничего от него не требовали, а просто добавили к своему столу еще одни палочки для еды.

Каждое утро в 5:30 Чэн Сунюнь готовила на всех завтрак, который обычно состоял из супа из диких овощей с мясом и сладкой выпечки, а также зимних фиников, похожих на хурму. В общем, это был сбалансированный и питательный завтрак.

В 6:00 вставал и Гуань Хэ, который делил комнату с Люй Яном. Каждое утро и в дождь, и в ясную погоду он пробегал по двору несколько кругов. После чего шёл на охоту с Мэй Лань и Чэн Сунюнь.

Каждый раз он возвращался весь в поту, словно только что вылез из воды, и часто с новыми царапинами и синяками. Иногда он возвращался с дикими кроликами, иногда с дикими призраками, а иногда и с теми, и с другими, связанными вместе, что представляло весьма захватывающее зрелище.

…Кролики – это одно. Но Гуань Хэ всегда вывешивал пойманных призраков за окном. Люй Ян понятия не имел, откуда он этому научился.

Этих злых духов было трудно убить. Головы и руки призраков, качающиеся за окном, тряслись сами по себе, иногда даже издавая странные крики. Люй Ян был в ужасе и по долгу не мог заснуть, зато Гуань Хэ спал как убитый, возможно, воспринимая крики призраков как белый шум.

К счастью, эффект от этих призраков был неплохим. С тех пор, как Гуань Хэ начал вывешивать их за окном, другие призраки ночами перестали к нему прилипать. На улице воцарился мир, яркий лунный свет и лёгкий ветерок создавали прекрасную картину.

По сравнению с Гуань Хэ Люй Ян ощущал себя скорее жалким братом этих призраков.

Но самым странным человеком в этой группе был Фан Сю. Будучи лидером команды, он никогда не ходил на охоту и не собирал овощи. Его товарищи по команде баловали его, а он откровенно бездельничал…

Днём он загорал во дворе. Вечером, сидя на диване, смотрел телевизор. Он сидел и лежал на любой поверхности, где можно было посидеть или полежать. Этот молодой человек в красном всегда лениво потягивался, улыбался и явно получал удовольствие.

Конечно, Фан Сю выходил на улицу. Но даже когда он это делал, он всегда ходил один.

В таком размеренном темпе в этом жертвоприношении прошло несколько мирных дней. Люй Ян начал беспокоиться. Он понимал логику Цзян Сюня, но не мог понять, чего добивается эта группа. Какими бы возмутительными ни были действия Цзян Сюня, он, по крайней мере, пытался рассеять «Е». Но эта группа? Неужели они собирались жить здесь вечно? Или они намеренно держат его здесь, готовя какой-то особенно мощный ритуал?

Люй Ян больше не мог наслаждаться бесплатной едой и плохо спал по ночам. Наконец, он больше не мог этого терпеть и вызвался помочь… и, попутно, подсмотреть, что делает Фан Сю.

В тот день под высоким небом и плывущими облаками Фан Сю, напевая мелодию, направился в одиночку в лес.

Люй Ян, неся на спине труп и корзину, следовал за ним на некотором расстоянии. Лесная подстилка была покрыта золотистыми опавшими листьями. Ветерок шевелил ветви, и листья сыпались золотым дождём. Один лишь шелест листьев успокаивал душу.

– Апорт! – Фан Сю схватил ветку и бросил ее вдаль.

В следующую секунду листья взметнулись вверх. Порыв ветра подул к месту падения ветки. Через несколько мгновений ветка поднялась над землей и поплыла обратно.

Люй Ян от удивления округлил глаза.

– Хороший мальчик, хороший, – Фан Сю тепло улыбнулся и погладил воздух. Затем он повернул голову и посмотрел на пустое пространство рядом с собой.

– Да, я, правда, не собираюсь давать ему имя. Я всё равно не смогу быть с ним всю жизнь, – Фан Сю улыбнулась воздуху.

Люй Ян был ошеломлен, обнаружив, что, даже не видя четко лица Фан Сю, мог сказать, что эта улыбка была невероятно красивой. Будучи гетеросексуальным парнем, Люй Ян редко делал комплименты другим мужчинам, разве что те действительно были очень красивыми. Но эта улыбка… он чувствовал, что даже лучшие актеры с трудом смогли бы её повторить. Эта улыбка была слишком нежной, совершенно неуместной в этом кровавом жертвоприношении.

Проблема заключалась в том, что Фан Сю улыбался даже не живому человеку. Люй Ян знал, что команда Фан Сю объединилась с призраками, но разве так людям следуют смотреть на призраков? Что-то в этом было не так!

Неподалеку продолжался «односторонний» разговор Фан Сю. Он рассмеялся, словно услышал что-то забавное.

– Да ладно, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что тебе я тоже дал имя? Ты и он – совсем не одно и то же. Я… – он вновь рассмеялся, затем его улыбка немного померкла. – Я действительно проведу с тобой всю свою оставшуюся жизнь, – произнес Фан Сю. Листья без ветра зашелестели вокруг него, словно что-то приближалось к нему. – Конечно, если я умру во время этого жертвоприношения, – Фан Сю похлопал по воздуху, и на его лице снова появилась улыбка. – Это уже четвёртое жертвоприношение. Как тебя всё ещё так легко обмануть?

Сказав это, он протянул руку и провел пальцами по воздуху.

Листья снова затанцевали сами по себе. Казалось, что нечто стало ещё ближе.

– Что касается щенка, я пока не придумал лучшего решения, – пожал плечами Фан Сю. – Но это место – идеальная тренировочная площадка. Сложность не слишком высокая, но злых духов предостаточно. Какая редкая возможность попрактиковаться. Что касается Люй Яна, посмотрим, как далеко он готов зайти. Чэн-цзе уже сказала всё, что нужно. Остальному никто не научит.

Порыв ветра снова разметал листья. Из ниоткуда, между Фан Сю и Люй Яном, спиной к последнему, появилась фигура в белом одеянии.

Не оборачиваясь, он нетерпеливо проговорил:

– Я о нём не спрашивал. Лучше расскажи ему сам.

Фан Сю прислонился к плечу мужчины, коснувшись щекой его длинных, словно чернила, волос. Он взглянул на Люй Яна, прячущегося за деревом, поднял руку и помахал ему в знак приветствия. Затем он убрал руку и слегка коснулся лбом плеча человека в белом, положив конец молчаливому разговору.

Поза была интимной. Как ни странно, Люй Ян не испугался. Он просто чувствовал некоторую неловкость, словно посмотрел туда, куда не следовало. Отведя взгляд, он посмотрел на окоченевший труп рядом с собой и промолчал. Как и в предыдущие несколько дней, Фан Сю не сделал ни единого движения, чтобы «учить» его.

Забавно, но, находясь на грани смерти, он решил следовать собственным инстинктам. Теперь же, когда стало безопасно, он снова по привычке ждал наставлений.

Завтра утром он встанет вместе с Гуань Хэ и побегает. Может быть, даже поймает пару призраков и повесить т их сушиться. Скрытый страх растаял, словно снег. Разум Люй Яна расслабился. Кстати, призрак Фан Сю с длинными чёрными волосами оказывается был женщиной… Нет, погодите, плечи слишком широкие, рост высокий, да и голос слишком низкий.

«Подождите-ка, неужели Фан Сю только что так нежно улыбался мужчине-призраку?!» Этот парень действительно был необыкновенным, мысли Люй Яна внезапно вернулись к реальности.

***

Далеко-далеко, в пагоде помощи при бедствиях, нервы Дяньэра были натянуты до предела. Он сидел на краю курильницы и с громким хрустом грыз кончики пальцев, отчего его рот был набит обрывками бумаги.

Группа Фан Сю отсутствовала целую неделю. Ни одна предыдущая группа не отсутствовала так долго! Ещё более ужасающим было то, что бумажный человечек Цзян Сюня, официального уполномоченного Ловца «Е», тайно связался с ним, сообщив, что несколько дней назад Цзян Сюнь умер.

Тот, кто убил его, был черным даосом из группы Фан Сю. Могло ли быть, что этот самый черный даос заманил Фан Сю и его группу в какую-то ловушку?

Нет, это было бессмыслицей. Фан Сю не был настолько глу. Он бы точно заметил что-то неладное в Мэй Лань. А Мэй Лань знала о способностях Фан Сю. У неё не было причин выступать против него.

… Тогда проблема, должно быть, заключалась в «Е» этого жертвоприношения?

Всё ещё мало вероятно. Этот злой дух, чёрный пёс, просто использовал силу «Е», чтобы спрятаться. Его истинная форма не исчезла. Даже если бы Фан Сю нарушил табу и не смог войти во двор, этот глупый пёс уже выбежал бы наружу.

Если Фан Сю разгадает истинную форму «Е» и выманит черного пса, то обязательно найдет способ с ним справиться.

…Так что же именно сдерживало Фан Сю?

Дяньэр был совершенно сбит с толку.

После долгих раздумий он решил заранее отправиться на место жертвоприношения. В прошлый раз, во время Праздника середины осени, он нарушил правила из злого умысла. На этот раз это было нарушением из лучших побуждений. Наказание не должно быть слишком суровым, верно?

«Это будет просто преждевременный сбор материалов для отчёта», – серьезно решил он.

____________________________________________________________

Автору есть что сказать:

Насчёт предыдущей главы о том, как родители Фан Сю узнали о связях бабушки с культом. Сначала я написала её слишком быстро, потом подправила пару сотен слов… Всё ещё не очень довольна, возможно, позже немного доработаю.

Некоторый контекст ниже ↓

Пока я писала, я слишком многое принимала как должное. Я предполагала, что все и так понимают контекст, и в итоге слишком много пропускала _ (:з」∠ )

В 90-х процветал один культ. У них было множество последователей, и их деятельность было трудно контролировать. Когда я была совсем маленькой, мой сосед верил в эту чушь. Он был одержим «практикой» и разрушил свою семью.

Тогда люди знали, что это плохо, но были настолько безразличны к этому, что большинство не реагировало. Услышать, что кто-то верит в это, было всё равно, что услышать, будто у него проблемы с азартными играми. Зачастую люди даже не звонили в полицию.

Были публичные собрания последователей в жилых районах. Их нельзя было просто «изолировать» или «убедить не верить».

Даже сегодня мошенничество трудно остановить. Представьте себе, как было тогда, но с сектами.

Полиции пришлось нелегко; стране потребовались годы, чтобы искоренить эту опухоль. Сейчас трудно представить себе ту атмосферу, которая царила тогда.

Многие вещи, которые мы сегодня принимаем как должное, на самом деле невероятно ценны. Если вам интересно, почитайте о культах в разных странах, например в Японии или Корее. Это показывает, что происходит, когда регулирование неэффективно.

И не теряйте бдительность. На дворе уже 2024 год, а этот культ всё ещё сеет хаос за рубежом. Ужас.

_____________________________________________________

От переводчика:

Фалуньгун (или Фалунь Дафа) — это новое религиозное движение и система духовного самосовершенствования, основанная в Китае в 1992 году Ли Хунчжи. Глобальная штаб-квартира Фалуньгун находится в Драгон Спрингс , комплексе площадью 173 гектара в Дирпарке, штат Нью-Йорк , США.

Под руководством Ли Хунчжи, которого приверженцы считают божественной фигурой, последователи Фалуньгун руководят различными организациями в Соединенных Штатах и ​​других странах, включая танцевальную труппу Shen Yun. Они известны своей оппозицией правящей Коммунистической партии Китая (КПК), разделяя антиэволюционные взгляды, выступая против гомосексуализма и феминизма, а также отвергая современную медицину, среди прочих взглядов, описываемых как «ультраконсервативные».

Отношение к движению в мире крайне неоднозначно. Позиция властей КНР: в 1999 году, после того как численность последователей превысила число членов Коммунистической партии Китая, правительство КНР объявило Фалуньгун «еретической сектой» и запретило его. Организация подвергается жестким преследованиям в Китае.

В Российской Федерации деятельность структур и объединений, связанных с Фалуньгун (включая «Друзья Фалуньгун»), признана нежелательной и запрещена решением Генеральной прокуратуры и судов. Распространение материалов учения и участие в его акциях влечет за собой уголовную или административную ответственность.

http://bllate.org/book/14500/1728335