Готовый перевод Help / Помощь: Глава 73. Белая бездна

Зрение Люй Яна помутнело, а когда оно вновь прояснилось, плитка пола под его ногами превратилась в землю.

Он вяло огляделся. Всё вокруг казалось ему странно знакомым.

С другой стороны, почему это место должно было казаться незнакомым? Люй Ян ломал голову. Это было похоже на то, как если слишком долго смотреть на слово, то начинаешь думать, что оно написано с ошибкой.

…Несомненно, это был его дом.

Это было похоже на протрезвление после долгого запоя. Жутковатое чувство отчуждения полностью исчезло. Небо над головой было звёздным и ясным, а вечерний ветерок – прохладным и освежающим.

Подождите, он действительно протрезвел... Сегодня вечером они слишком много выпили, поэтому и вышли на свежий воздух, чтобы проветрить голову.

Люй Ян энергично покачал головой, чтобы немного прояснить ее.

В главном доме и двух боковых комнатах всё ещё горел свет. В боковой комнате, где хранилось тело, мелькали тени. В свете камина он увидел два силуэта, занятых работой. Двор был слишком мал. Им пришлось хранить тело в боковой комнате без кровати. Наступила осень, и ночами земля заметно остывала. Завтра утром можно будет срубить несколько деревьев и соорудить кровать.

Курятник тоже требовал ремонта.

Он был битком набит курами. Некоторые из них выросли настолько большими, что им приходилось пригибаться, чтобы просто сесть внутри. Они поджимали свои длинные лапы, чтобы освободить место для остальных.

На хурме сидел ряд сов. Они вытягивали шеи и махали ему, подзывая ближе. Люй Ян не понимал, почему этих существ с человеческими головами называли «совами»? Возможно, зоологов просто не волновала логика.

– Плохое предзнаменование, – пробормотал А-Цяо, после чего схватил бамбуковую палку и сильно ударил по веткам.

Совы издали воющий смех и упрямо вцепились в дерево.

– Прекрати бить! Это животные второй категории охраняемости, они находятся под защитой государства, – поспешил остановить его Люй Ян. – Сегодня ночью слишком много комаров. Давай закончим уборку двора и пораньше ляжем спать. Завтра нам ещё нужно будет нарубить дрова.

– Эти проклятые осенние комары такие свирепые, – пробормотал А-Цяо и убрал палку.

Говоря это, он отмахнулся от комара, который только что оторвал кусок плоти от тела А-Цяо. Запах крови разнёсся по воздуху, и бесчисленные комары с жадностью подлетели ближе. А-Цяо поджег талисман, отпугивающий комаров, и они снова разлетелись, раздражающе настойчивые.

Его укусили комары; ему нужно было поскорее вернуться в дом, чтобы намазаться мазью. Люй Ян махнул трупу в боковой комнате и вместе с А-Цяо направился к главному дому. Раздувшийся труп стоял в дверях и улыбался им, когда они подошли.

Что-то кружило у его ног. Ах да, щенок. В каждом доме держали сторожевую собаку. С этими собаками нужно было обращаться хорошо, иначе они заболеют бешенством.

Люй Ян несколько раз погладил собаку, а затем повернулся к Цзян Сюню:

– Лао Цзян, проверь окна ещё раз. Лиц, которые были сегодня ночью, нигде не видно. Если окна плохо закрыты, может быть сквозняк.

Цзян Сюнь стоял, прищурившись, и его выражение лица было несколько странным. Увидев это, Люй Ян тоже почувствовал, что что-то не так. Казалось, он забыл что-то очень важное, но, как ни старался, не мог вспомнить что это. Забыл покормить кур? Забыл позаботиться о трупе? Оставил печь топиться?

А, ну да неважно. Они сегодня слишком напились. Он разберётся с этим завтра утром, когда протрезвеет. Лу Вэй выпил так много, что даже не мог стоять. Он всё ещё лежал у ног Цзян Сюня.

Люй Ян и А-Цяо оставили Цзян Сюня позади и распахнули дверь, чтобы войти. Главный дом был ярко освещён. По углам горели свечи. В центре стола стояла банка газировки, другая радостно каталась по полу.

Внезапно из восточной спальни раздался голос Цзян Сюня:

– Это всё иллюзия! – рявкнул он. – Проснитесь! Вы во дворе!

Что за чушь.  «Разве мы только что не вернулись в дом со двора?» – находясь в полусне, подумал Люй Ян.

***

Бай Шуанъин с лёгким раздражением взглянул на Фан Сю:

– Ты мне мешаешь.

Когда его прежняя тактика «дифференцированного отношения» не отпугнула Люй Яна, он переключился на беспорядочное использование иллюзий, попутно привнося в них некоторое количество кармического загрязнения.

Цзян Сюнь почуял что-то странное и остался на месте. Люй Ян и А-Цяо, однако, легко поддались его влиянию, успешно покинув главный дом и войдя во двор, точнее, в иллюзорном пространстве они думали, что возвращаются в свою комнату отдохнуть. Затем ему оставалось лишь превратить калитку во дворе в дверь спальни. После этого двое новичков сами вышли бы со двора.

Но Фан Сю все испортил... Он создал иллюзию Цзян Сюня, чтобы попытаться разбудить их. У этого человека даже хватило наглости выглядеть невинным:

– Какое это вмешательство? Это же серьезное соревнование.

– Они относятся к нам обоим как к врагам. Зачем им помогать?

– Никакого вмешательства третьей стороны, и мы никуда не торопимся, – равнодушно ответил Фан Сю. – Это соревнование. Я тоже хочу победить.

«Действительно, никакого вмешательства третьих лиц не было», подумал Бай Шуанъин.

В окружении такого количества людей маленький черный щенок обезумел от радости, постоянно вбегая и выбегая из дома. Остальные духи во дворе были так напуганы, что даже не смели дышать.

Бай Шуанъин вдруг осознал, что Фан Сю превратил этот двор в шахматную доску. Он с удовольствием играл с Бай Шуанъином, используя людей в качестве шахматных фигур. Итак, каков же будет его следующий ход?...

«Персиковая косточка» слегка дрогнула, и хлынула новая волна запутанной кармы. Ещё немного вмешательства подземный мир не заметит.

Люй Ян, находящийся в иллюзии, вздрогнул. Он посмотрел на «Цзян Сюня», который кричал как сумасшедший, и не мог понять ни слова из того, что говорил он. Ничего страшного. Он не был человеком. Не было нужды понимать. И Люй Ян, спотыкаясь, направился к двери спальни. Он был подушкой. Подушкам место на кроватях, а не в гостиной. А-Цяо, тоже будучи подушкой, явно разделял его мысли. Подушка к подушке, держась за руки, они направились к «двери спальни», хотя на самом деле это были ворота во двор.

Наблюдая, как они приближаются к «двери спальни», Бай Шуанъин опустил руку. Он зашёл так далеко… Фан Сю не сможет его остановить. Он был близок к победе. Осталось всего десять шагов… восемь… пять…

Скрип.

Цзян Сюнь, одной рукой таща за собой полубессознательного Лу Вэя, наконец-то толкнул дверь и вошёл во двор.

Его высокомерие исчезло, сменившись презрением и безразличием. Он отбросил жёлтые талисманы, которые держал в руке, вытащил из мантии кисть для каллиграфии, поправил воротник и достал нефритовый кулон.

– Бесполезный мусор, с которым ничего нельзя поделать... ну и ладно, – вздохнул он.

Под лунным светом нефритовый кулон мерцал зловещим зеленоватым свечением. Цзян Сюнь взмахнул кистью. Тёмно-красные чернила растеклись по ее кончику. Отбросив жёлтую бумагу, он начал рисовать талисманы прямо в воздухе. Мазки кисти плясали, словно драконы. Красные руны загорались одна за другой, а затем превращались в призрачно-зелёное пламя, почти такого же оттенка, как нефритовый кулон.

Затем талисманы сами собой образовали кольцо, вращаясь вокруг Цзян Сюня, словно он был Солнцем, а они планетами. В радиусе одного шага от Цзян Сюня иллюзия, созданная Бай Шуанъином, развеялась. Реальный мир проступил наружу.

– Вернись, вернись… Все заслуги исполнены, все возрадуются… – тихо пропел Цзян Сюнь.

Руны закрутились быстрее. Три из них вылетели и попали новичкам прямо в спину. Тусклые глаза Люй Яна и А-Цяо блеснули. Они замерли на полушаге и охваченные смятением, схватились за головы.

Выражение лица Бай Шуанъина стало совершенно бесстрастным.

Даже когда большая часть его силы была запечатана, искажение кармы было не так-то просто рассеять. Что уж там говорить о неопытном даосском жреце, даже самый сильный злой дух не мог её подавить. Это было под силу только истинному бессмертному призраку из подземного мира.

Заклинания Цзян Сюня могли противостоять его иллюзиям, а это означало лишь одно: эти заклинания были разработаны специально для противодействия ему.

…Такие заклинания напомнили ему о многих событиях прошлого.

…Ладно, каковы бы ни были планы Фан Сю, он не позволит этому человеку покинуть жертвоприношение живым.

Треск.

Внимание Бай Шуанъина привлек какой-то звук.

Он увидел, что Фан Сю сжал кулаки так сильно, что костяшки его пальцев хрустнули. Его чёрные глаза были совершенно темны, словно у зверя, выслеживающего добычу.

– Ты всё это время знал?

– Предыдущие приёмы Цзян Сюня были даже хуже, чем у Шань Хуньцзы. Я просто чувствовал, что он не использует всю свою силу, и хотел немного его подтолкнуть, – губы Фан Сю изогнулись, но в его голосе не было и тени улыбки, только чистая жажда убийства. – И я никак не ожидал, что мне удастся это сделать.

Бай Шуанъин пристально посмотрел на него. Значит, истинное желание Фан Сю заключалось не в «соревновании».

От предложения соревнования до его так называемого «вмешательства» этот человек манипулировал Бай Шуанъином, который усилил иллюзию, постепенно заставляя Цзян Сюня действовать на пределе своих возможностей. Поскольку давление исходило от злого духа, Цзян Сюнь ничего не заподозрил и был вынужден раскрыть свою козырную карту.

Неподалеку все еще действовало заклинание Цзян Сюня, но Бай Шуанъин чувствовал себя странно спокойно. Он вдруг осознал, что в этот момент они оба видели одного и того же человека своим врагом. Они оба жаждали одной и той же смерти. Это было странно и захватывающе. Поэтому, даже если Фан Сю не хотел так называемого «соревнования», Бай Шуанъин собирался его продолжить.

***

Голова Люй Яна пульсировала от боли.

В один момент он чувствовал себя крестьянином, живущим в этом дворе, в следующий – что он пухлая гречневая подушка. А потом, на мгновение, ему показалось, что он живая жертва в каком-то странном жертвоприношении.

Быть крестьянином казалось самым логичным вариантом, в растерянности подумал Люй Ян... но, погодите, его семья ведь даже не занималась сельским хозяйством.

Он помнил, что должен быть в доме, но каждый раз, когда моргал, перед глазами мелькали образы двора. В один момент он боялся призраков и трупов, а в следующий – убеждался, что это всего лишь домашний скот семьи.

Мысли его путались, расплывались и менялись. Он чувствовал себя глиняной фигуркой, которую кто-то пытался вылепить по собственному желанию. Это ощущение было сродни утоплению, балансированию между иллюзией и реальностью. Люй Ян больше не мог терпеть эти мучения: его начало клонить в сон и непрестанно тошнить.

В глазах двоилось. Только ворота двора оставались болезненно чёткими. Ему нужно было бежать. Куда угодно. Только бы убраться отсюда… Здесь явно что-то было не так. Что-то тут совсем было не так.

Люй Ян пристально посмотрел на ворота двора и, пошатываясь, направился к ним. Ему нужно было убежать в тихое место, чтобы все обдумать… Но тут его правый ботинок растворился в воздухе. Он споткнулся и чуть не упал.

В то же время рядом с ним раздались душераздирающие вопли А-Цяо:

– Я хочу домой! Что это за хрень?! Хватит издеваться надо мной!

В его мерцающем зрении ботинок А-Цяо тоже исчез.

– Вы не можете уйти отсюда, иначе потеряете обувь… Какое странное табу. Человеку такое в голову не пришло бы, – сквозь хаос раздался спокойный, с ноткой насмешки, голос. – Да, похоже, что «Е» этого места – собака.

Это был Цзян Сюнь. «Это голос Цзян Сюня», – подумал Люй Ян, погрузившись в транс. 

Табу. Верно, Цзян Сюнь объяснил им, что такое табу. Он говорил, что нельзя идти против ветра. Нельзя портить двор. Это были первые два табу. Он также сказал, что может отличить «деятельность злых духов» от «табу». Деятельность всегда происходила с небольшой задержкой, и ее исход был неясен. Наказание же за нарушение табу было мгновенным и всегда одинаковым.

Он разъяснял им это серьезно, не хуже Чэн Сунюнь. И он сказал… что будет защищать новичков до конца.

– Заботиться о вас слишком хлопотно, – под бледно-зеленым светом спокойно произнес Цзян Сюнь. – Три табу подтверждены. Теперь ваша судьба зависит только от вас.

Он взмахнул рукой, и зеленые руны исчезли с их спин, и Люй Ян, словно потерявший спасательный круг, снова погрузился в поток иллюзий. Был ли он человеком? Подушкой? Жертвоприношением?

Ужас охватил его. Он просто хотел сбежать. В его искаженном видении ворота оставались невероятно ясными, излучая яркую притягательность. А-Цяо и Лу Вэй, в панике размахивая руками, уже бросились бежать к этому выходу.

Это было похоже на что-то… знакомое.

Совсем как год назад, когда он впервые увидел, как на огне жарится человеческое мясо. Отчаяние, паника и желание бежать нахлынули на него одновременно. Люй Ян упал на колени, его горло сжималось. Его одежда была мокрой от пота, но он не двигался.

Чтобы свести к минимуму отвлекающие факторы, Люй Ян просто крепко закрыл глаза и приказал трупу оттащить его обратно в комнату. Сможет ли он это сделать, он не знал. Послушает ли труп его, он не знал. Был ли он в здравом уме, он и этого не знал. Но он знал одно: если он человек, ему не следовало по ночам бродить вне дома. Если он подушка, ему определённо не следовало бродить по ночам вне дома. Если же он жертвоприношение, ему тем более не следовало бродить по ночам вне дома.

Здесь никому нельзя было доверять. И это было его собственное решение!

Во время головокружения его обдувал легкий ветерок.

– Молодец, – раздался рядом с его ухом молодой, смутно знакомый голос. Но чей же это был голос? Боль пронзила заднюю часть шеи Люй Яна… и он потерял сознание.

***

Цзян Сюнь проигнорировал паникующих А-Цяо и Лу Вэя, позволив им бежать к воротам двора. Каким бы грозным ни было Великое Зло, оно охотилось только за энергией инь и живыми душами. Оно наверняка настигнет двух новичков и избавит его от лишних хлопот.

Несмотря на неудачу, сегодня вечером он определил все три табу. Это уже было неплохо. Остальное он сможет доделать завтра. Хозяином этого места была собака, а значит и «Е» имело отношение к собаке. Он подозревал, что жертвоприношение будет непростым, ещё с того момента, как подземный мир отправил его сюда.

«Е» и хозяин имели общие кармические связи, а значит «Е» подпитывало силу хозяина. Его следующей миссией было убить собаку.

Поддерживая своё заклинание рассеивания иллюзий, Цзян Сюнь осторожно направился к главному дому. Поскольку вокруг не было новичков, не было нужды скрывать свою силу. Сегодня вечером он сможет открыто установить формацию и хорошо выспаться.

Подумав об этом, он протянул руку и толкнул дверь в главную комнату. Внезапно перед ним материализовался человекоподобный злой дух, который оскалив зубы бросился прямо на него.

– Черт, – выругался Цзян Сюнь, после чего усмехнулся и поразил его заклинанием.

Злой дух открыл пасть и издал серию резких тресков, словно что-то ломало доски.

Подождите… ломало доски?

То, что он только что уничтожил было… Нет. Невозможно. Он явно использовал заклинание «Рассеивание иллюзий»! Зрачки Цзян Сюня сузились. Прежде чем он успел выругаться, он увидел перед собой ворота двора.

«Не причиняй вреда двору, иначе будешь изгнан».

Чёрт возьми. Он действительно нарушил табу!

***

Фан Сю с легким удивлением посмотрел на Бай Шуанъина.

Двое новичков уже собирались выбежать со двора, Бай Шуанъин должен был победить.

Всё шло так, как и ожидал Фан Сю. Как только Цзян Сюнь понял, что забота о новичках принесет больше вреда, чем пользы, он отдал приоритет проверке табу и отказался от их защиты. Это означало, что Фан Сю увидит всю мощь Цзян Сюня, а Бай Шуанъин одержит победу в этом захватывающем поединке. Вариант, который устроит всех.

Далее ему оставалось лишь тщательно защищать щенка, сосредоточившись на борьбе с Цзян Сюнем. Однако, прежде чем Фан Сю успел что-либо предпринять, Бай Шуанъин схватил его за руку и силой изменил иллюзию.

«Персиковая косточка» слегка коснулось руки Фан Сю точно так же, как когда фейерверки взорвались над пешеходной улицей, и перед Цзян Сюнем возникла изящная иллюзия...

Путь Цзян Сюню преградил фальшивый дух.

Заклинание Цзян Сюня подавляло иллюзии Бай Шуанъина, но не могло противостоять навыку созданию иллюзий, дарованному подземным миром Фан Сю. Он понятия не имел, что внутри одной иллюзии скрывается другая. Его заклинание ударило по главной двери дома и разрушило её.

Под гневный лай щенка Цзян Сюнь был выброшен силой табу за пределы двора всего за несколько секунд до А-Цяо и Лу Вэя. Все трое столкнулись за воротами, чуть не сбив друг друга с ног.

– Цзян Сюнь первым покинул двор. Ты победил, – тихо сказал Бай Шуанъин, медленно поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с Фан Сю.

Фан Сю был удивлен, но Бай Шуанъин спокойно смотрел на него.

– Мне не нужна столь легкая победа.

– Извини. Я не хотел тебя обидеть. Я просто… – быстро ответил Фан Сю.

– Тогда состязание продолжается, – оборвал его Бай Шуанъин. – Следующий раунд: кто первым убьёт Цзян Сюня. Я буду руководить двумя новичками. Ты командуй своими товарищами по команде.

Он хотел незаметно убить Цзян Сюня. Фан Сю тоже хотел его смерти. Это был идеальный повод продолжить игру: весёлый и честный.

Фан Сю пристально посмотрел на Бай Шуанъина. В его глазах мелькнули удивление и радость. Бай Шуанъин решил, что он видимо думает что он ничего не знает, поэтому поправил рукав и торжественно произнес:

– Да. Твои товарищи по команде за пределами двора. Ты намеренно использовал иллюзию, чтобы они увидели, как ты уходишь. Ты знал, что если останешься на улице слишком долго, они отправятся тебя искать. Ты использовал мою силу, чтобы выгнать Цзян Сюня за пределы двора. А затем хочешь использовать злых духов в лесу, чтобы испытать своих спутников… Я понимаю твои мысли.

Фан Сю замер, снова и снова вглядываясь в лицо своего призрака. Острая убийственная ярость в его глазах исчезла, превратив его из задыхающегося, голодного леопарда в белку, обнаружившую желуди.

Маленький черный щенок подбежал к ногам Фан Сю, самозабвенно виляя хвостом.

– Верно, пока я наблюдал за тобой, ты наблюдал за мной, – Фан Сю вытер лицо и, на мгновение задумавшись, произнес. – Я просто не могу не вглядываться в тебя, в эту бездну.

Бай Шуанъин был сбит с толку, он не понимал, о чем говорит его человек.

– Это значит… я готов продолжать игру, – улыбнулся Фан Сю. – И чтобы не упасть в тебя с головой, мне нужно быть очень-очень осторожным.

http://bllate.org/book/14500/1660351