Готовый перевод Help / Помощь: Глава 60. Признание в любви

Дядя Хоу улыбался, выражение его лица было на удивление искренним.

Если бы не иллюзия «Е» «Хуаньси Синь», скрывающая истинное положение вещей, его состояние не было бы столь хорошим. Тем не менее, он убрал свою изогнутую косу, вытащил трубку и неторопливо затянулся. Вокруг него клубился синий дым, сам дядя Хоу выглядел совершенно спокойным и невозмутимым.

– Моё… моё волшебное оружие… верни его… – застонал кто-то от боли, подползая к дяде Хоу.

Дядя Хоу сделал вид, будто не заметил этого человека и повернулся к Фан Сю:

– Не нервничай. Я просто хотел поговорить. Познакомиться.

Фан Сю некоторое время изучал его, но не обнаружил ни единого признака лжи.

[Как долго будет длиться твоя одержимость?] – мысленно спросил он у Бай Шуанъина.

Фан Сю начал ощущать последствия. В нижней части живота начали раздаваться подозрительные хлюпающие звуки, а некоторые органы, словно расплавились, превратившись в желеобразное вещество. При этом боли он не чувствовал. Это были просто крайне неестественные ощущения.

Эта техника слияния по принципу «сжечь всё» была явно последним средством.

В сознании Фан Сю возник ответ Бай Шуанъина: [Теперь, когда подземного мир установил «защиту от всякого зла», ты в безопасности].

Ощутив облегчение, Фан Сю повернулся к дяде Хоу:

– О чем ты хочешь поговорить?

Дядя Хоу не рассердился из-за того, что Фан Сю не подошёл ближе. Напротив, он сам направился к юноше, потягивая трубку и сопровождаемый двумя охранниками. Его взгляд равнодушно скользнул по гниющей плоти, замаскированной под еду, а ноги уверенно ступали по грудам иссохших костей, при этом лицо дяди Хоу оставалось абсолютно невозмутимым. Словно это место не было разрушенной адской бездной, а по-прежнему оставалось всё той же сверкающей «Вселенной Хуаньси».

В зале погибло от двухсот до трёхсот человек. У большинства оставшихся в живых дядя Хоу перерезал ахилловы сухожилия, вынуждая их ползти по полу. Одни протягивали к нему руки, другие проклинали его. Некоторые проклинали Фан Сю. Но оба «главных героя» воспринимали эти проклятия как обычный фоновый шум.

Когда дядя Хоу был в четырёх-пяти шагах от Фан Сю, он остановился.

– Я просто хочу прояснить некоторые недоразумения, – сказал он. – Раньше я хотел убить тебя, чтобы это место не погрузилось в хаос. Здесь должно быть 888 человек. Новички всегда приходят и всё портят… До того, как иллюзия развеялась, я не знал, просто ли ты создаёшь проблемы или на самом деле пытаешься уничтожить «Е», поэтому мне пришлось действовать осторожно. Только что я помог остановить этих никчёмных людей. Считай это моим извинением. Ты справился, рассеял «E». Мне следует тебя поблагодарить.

Спокойствие дяди Хоу казалось настолько абсурдным, что Фан Сю не мог не спросить:

– За что именно ты меня благодаришь?

Дядя Хоу усмехнулся, его мумифицированное лицо исказилось:

– Я всего лишь давал фишки в долг, и не играл в азартные игры. Мне не пришлось обменивать свой долг крови. Молодой человек, моя жизнь в мире смертных намного лучше, чем здесь. Эти глупцы думали лишь о том, чтобы остаться. Заложили мне своё лучшее магическое оружие, не оставив себе никакой страховки.

В зале раздался хор голосов, умолявших вернуть им магическое оружие. Но дядя Хоу, неторопливо выпуская клубы табачного дыма, не обратил на них ни малейшего внимания.

Фан Сю оглядел его с головы до ног. Неудивительно, что охранники дяди Хоу не запаниковали, а продолжили выполнять его приказы.

Пока «Е» «Хуаньси Синь» было цело, он использовал фишки, чтобы управлять сердцами людей. Теперь, когда оно было уничтожено, в его руках оказалось огромное количество магических артефактов из подземного мира – настоящей твёрдой валюты. В отличие от Цзя Сюя, дядя Хоу был настоящим бизнесменом. Цель его разговора, вероятно, заключалась в…

– Ты молодец, парень. С самого начала разыграл карту «выиграй, не играя». Пойдём, выберешь себе магическое оружие. Считай это способом завести друзей, – сказал дядя Хоу с доброжелательным выражением лица, обнажив зубы, пожелтевшие от частого употребления табака и чая.

– Не нужно, – вежливо улыбнулся в ответ Фан Сю.

Дядя Хоу, казалось, не слишком удивился. Он снова улыбнулся:

– Осторожный? Неплохо, неплохо. В любом случае хорошо, что ты понимаешь мои намерения, мы не станем врагами, когда встретимся в следующий раз.

С этими словами дядя Хоу махнул рукой и повёл своих людей прочь. По пути он оживлённо разговаривал с ними, щедро раздавая магические артефакты. Его люди были глубоко благодарны, они небрежно переступали через лежащих на земле, выглядя настоящими победителями. Фан Сю некоторое время наблюдал за удаляющейся фигурой дяди Хоу, его вежливая улыбка постепенно угасла.

Через мгновение он вздохнул и попросил бумажных человечков отправить Чэн Сунюнь, Гуань Хэ и желтоволосого обратно в Пагоду.

Чэн Сунюнь ослабла из-за необходимости поддерживать «Щит свирепого призрака». Гуань Хэ всё ещё не пришёл в сознание, а желтоволосый лежал на земле, словно окровавленная тыква. Никто из них не был в здравом уме, им не стоило дольше оставаться здесь.

Однако Мэй Лань всё ещё сохраняла ясность сознания. Как и грибное трио, она заранее нашла укромное место, чтобы спрятаться. Ей удалось оставаться совершенно незаметной во время всего этого жертвоприношения. Если подумать, она даже не обменяла свою карму. Всё это время она использовала фишки, выигранные благодаря Цзя Сюю и его «Игральным костям, заимствующих удачу».

Она кивнула Фан Сю, затем попросила бумажного человечка вернуть ее в Пагоду. И все, её фигура мгновенно исчезла. Вместе с ней ушли и те, кто прибыл недавно и всё ещё обладал долгами крови и магическими артефактами.

Спустя несколько минут заброшенный зал заполнили лишь кости и «остатки» тех, кто потерял всё. Они лежали на земле, молясь и воя. На их фоне грибное трио выделялось особенно сильно.

Дядя Хоу щедро одарил А-Цина артефактами, после чего парень в одиночестве побрел к своим бывшим товарищам по команде. Никто не знал, куда делся второй человек, последовавший за ним и обладающий «усиленным навыком ведения переговоров».

Фан Сю собирался подойти, но остановился, увидев происходящее. Сяо Тянь ударила А-Цина по лицу, затем разревелась и осыпала его ругательствами. Сяо Ли отвернулся, чтобы убрать лодку из персикового дерева, сделав вид, будто А-Цина и вовсе не существует.

Глаза Сун Чжэна покраснели. Он коротко переговорил с А-Цином, помедлил несколько секунд, а затем покачал головой. После чего А-Цин дрожащими руками снял очки и с силой потёр глаза. Затем он побрел к бумажным человечкам и в одиночестве вернулся в Пагоду.

Только убедившись, что троица немного успокоилась, Фан Сю подошел к ним. Сун Чжэн быстро вытер лицо и выдавил улыбку:

– О, босс вернулся! Спасибо, Фан Сю.

Сяо Ли и сяо Тянь повторили слова благодарности. На их лицах всё ещё читалась печаль, но тон был совершенно искренним. Особенно у сяо Тянь. Теперь, когда Фан Сю, откинув челку назад, полностью раскрыл своё лицо, она пристально посмотрела на него и заявила, что хочет исцелить своё разбитое сердце.

– Я клянусь, что на год стану вегетарианкой, если ты отрежешь челку, – торжественно произнесла сяо Тянь, складывая руки в умоляющем жесте.

– Ты же только что сказала, что тебя после этого целый год будет тошнить от одного вида мяса! – поперхнувшись, произнес сяо Ли.

Сяо Тянь и сяо Ли затеяли шуточную ссору.

Фан Сю молча наблюдал за ними. Честно говоря, эти трое были довольно способными и психологически устойчивыми. «Жаль, что в Пагоде помощи при бедствиях объединение команд запрещено», – подумал он.

– Не обращай на них внимания, – сказал Сун Чжэн с натянутой улыбкой. – «E» уничтожено, и нам тоже пора возвращаться. Но я могу поделиться с тобой кое-какой бесплатной информацией, хочешь?

Фан Сю кивнул.

Сун Чжэн криво улыбнулся и рассказал эту «бесплатную информацию». Речь шла о том, как А-Цину удалось обмануть их, несмотря на табу «если украдете, то будете наказаны».

– Он пришёл к нам, сказал, что раскаивается и что хочет вернуться в команду. Попросил одолжить фишки, чтобы «выкупить свою свободу» у дяди Хоу. Мы отдали ему все имеющиеся у нас фишки…

А-Цин формально не нарушил табу, в тот момент он действительно искренне раскаивался. Он хотел вернуться в команду и не собирался намеренно обманывать товарищей, лишая их фишек. Он планировал лишь пару раз сыграть в игру «ради своих товарищей», прежде чем расплатиться с дядей Хоу, надеясь заработать больше фишек для погашения долга. Но как только все взятые взаймы фишки исчезли, его искренность тоже исчезла.

– Фан Сю, в таком месте никому нельзя доверять. Даже если мы встретимся снова в будущем, будь начеку, – Сун Чжэн посмотрел на то место, где исчез А-Цин, и его лицо стало ещё более горьким. – Звучит цинично, но люди меняются.

– Спасибо, – ответил Фан Сю, он и так это знал.

Сун Чжэн энергично почесал затылок:

– Хватит грустить. Хочешь что-нибудь еще у меня спросить? Абсолютно любой вопрос. Нам особо нечего предложить тебе за помощь.

Награда?

Фан Сю не собирался силой завладевать магическим артефактом Сун Чжэна. К тому же опыт группы Сун Чжэна в уничтожении «Е» был весьма скудным – несмотря на два «улучшенных» параметра: интуицию и удачу.

Он не мог придумать, какую пользу от них он мог получить... нет, подождите, кое-что было. Немного подумав, он обратился к сяо Тянь:

– Я хочу поговорить с тобой наедине. Мой вопрос немного личный. Если вы не против, не могли бы вы нам дать немного времени наедине?

Сяо Тянь с готовностью согласилась. Они выбрали угол, усеянный трупами. Сяо Тянь серьёзно выпрямилась:

– Хорошо, так о чем ты хотел у меня спросить?

Фан Сю огляделся и заметил, что Дяньэр и Дяньу, похоже были готовы подождать его.

– Ты когда-нибудь была влюблена? – глубоко вздохнув, спросил Фан Сю.

Сяо Тянь замерла в недоумении. Она потрогала ухо и переспросила:

– Что?..

Сяо Тянь была милой и любила восхищаться красивыми мужчинами. При этом она отличалась рассудительностью и не стала бы сразу думать: «Этот красавец влюбился в меня с первого взгляда». Именно поэтому вопрос Фан Сю показался ей особенно странным. Тем не менее, она ответила:

– Да, дважды.

– Если ты встречаешь человека, с которым у тебя абсолютная совместимость, – продолжил Фан Сю, – как отличить дружбу от любви?

Сяо Тянь была совершенно ошеломлена:

– Подожди, ты никогда ни с кем не встречался? Ты так выглядишь, и ты никогда ни с кем не встречался? Фан-гэ, кто твой парикмахер? Я подам на него в суд…

– Это долгая история. Сначала ответь на мой вопрос, – Фан Сю дважды кашлянул.

Сяо Тянь глубоко вздохнула и твёрдо сказала:

– Всё просто: нужно понять, хочешь ли ты этого человека поцеловать и переспать с ним. Ответь себе на этот вопрос – и всё станет ясно.

Фан Сю лишился дара речи.

Он специально разыскал сяо Тянь, надеясь получить от неё тонкую и глубокую теорию о том, как различить чувства. Вместо этого он получил ответ, не только прямолинейный, но и до жестокости откровенный. И всё же в этих словах, похоже, был смысл…

Фан Сю молчал. В это время в душе сяо Тянь вспыхнул огонь любопытства:

– Так кто же это, а? Кто-то из участников жертвоприношения? Скажи мне, клянусь, я никому не расскажу!

Если она больше никогда не увидит Фан Сю, она умрёт, так и не узнав эту тайну!

Но жестокий господин Фан так и не ответил. Он попрощался и исчез, подойдя к бумажным человечкам, которые переправили его в Пагоду помощи при бедствиях.

Сяо Тянь смотрела ему вслед, сомневаясь в своей усиленной удаче. Пока она стояла в оцепенении, Сун Чжэн похлопал её по руке.

– У меня такое чувство, что мы ещё увидимся, – в голосе Сун Чжэна звучала уверенность.

Сяо Тянь сделала несколько глубоких вдохов и пришла в себя.

– Да! – кивнула она

Шутки в сторону, ей отчаянно нужна была надежда.

В конце концов, втроём они договорились не принимать А-Цина обратно в команду. Что касается человека с «усиленным навыком ведения переговоров», то он обменял всю свою карму, но все равно проиграл все фишки и в отчаянии покончил с собой.

Единственными товарищами, которым сяо Тянь могла теперь доверять, были Сун Чжэн и сяо Ли. Мысль о новой встрече с Фан Сю давала ей опору: если они снова увидят его, значит, не погибли, не успев встретиться с ним. К тому же в присутствии такого могущественного человека жертвоприношение определённо пройдёт гладко. Хотя сяо Тянь не знала, было ли это предчувствием Сун Чжэна или просто утешением, она решила поверить в это.

– Честно говоря, мне кажется, что Фан Сю немного странный, – пробормотала сяо Тянь, понемногу успокаиваясь.

– Что ты имеешь в виду? – одновременно спросили Сун Чжэн и сяо Ли.

– Это не какая-то странность, а скорее секрет. Это личное, – сяо Тянь поправила волосы.

Фан Сю кто-то нравился. Это было хорошо.

Фан Сю в кого-то влюбился во время ритуала. Она бы назвала это любовью, возникшей из-за эффекта подвесного моста, сильной любовью, рождённой в результате общей опасности.

Но Фан Сю не вёл себя как влюблённый. Его темные глаза светились удивлением и радостью, но без каких-либо ожиданий. Он так и не сказал, кто ему нравится. Он просто вздохнул с облегчением и пробормотал:

– Не могу поверить, что я все еще способен полюбить.

«Будь то страстная любовь или тайное увлечение, это не должно было стать решающим фактором, верно?» – размышляла Сяо Тянь. Она совершенно ничего не понимала.

Глядя на растерянные лица своих спутников, Сяо Тянь немного помолчала, а затем попыталась дать расплывчатое объяснение:

– Мне кажется, Фан Сю… Как бы это сказать… В нём есть странное противоречие. Он очень хорош в одних вещах, но невероятно невежественен в других.

– Я не понимаю о чем ты, – признался сяо Ли.

Сун Чжэн тоже покачал головой.

– Ладно, давайте сначала вернёмся, – решила сяо Тянь, больше не желая ничего объяснять.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Далеко снизу, от входа в здание, раздался ритмичный стук.

Дядя Хоу давно исчез. Единственными жертвоприношениями, оставшимися на ногах, было грибное трио. Сяо Тянь от стука подпрыгнула и схватила, Дяньу, ближайшего бумажного человечка:

– Что это за звук?!

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Дяньэр и Дянь У обменялись взглядами. Дяньэр ловко спрыгнул с верхнего этажа и приземлился у входа в здание, десять секунд спустя он вернулся и покачал головой.

– Ничего не нашёл. Даже энергии инь, – пропищал он. – …Возможно, просто вечерний ветер чем-то гремел.

После этого бумажные человечки начали переносить оставшиеся в живых жертвоприношения. Среди отчаянных криков лучи света то поднимались, то опускались. И вскоре опустевшее здание постепенно погрузилось в ночь и наступила тишина.

***

Пагода помощи при бедствиях.

В тот момент, когда Бай Шуанъин отделился от физического тела Фан Сю в подземном мире, он без труда освободил его от одержимости. Если бы он продолжил, это напрямую навредило бы душе Фан Сю.

Фан Сю в этот раз сильно пострадал, и Бай Шуанъин ожидал, что он по возвращении тот час рухнет и уснет. Но вместо этого он сидел, скрестив ноги, на кровати и задумчиво наблюдал за ним.

Бай Шуанъин тоже сел на край и задумчиво посмотрел в ответ.

Понимание этого человека может ослабить печать.

Любопытство Бай Шуанъина достигло небывалых высот. Его волновала не только печать, но и сам этот человек. Как только Бай Шуанъин поймет Фан Сют, то сможет разгадать заклинание подземного мира, которое его запечатало. А после, объединив оба метода, он сможет одним махом уничтожить эту проклятую печать.

До этого же момента нельзя было допустить, чтобы с Фан Сю что-либо случилось.

Проблема заключалась в том, что Бай Шуанъин совершенно не мог понять мыслей Фан Сю. Люди, которых он видел раньше, молили о защите. Фан Сю же велел ему держаться от него подальше. Другие просили совета. Фан Сю же упорно цеплялся за контроль. Третьи жаждали заботы. Фан Сю же…

«Каким вообще человеком был Фан Сю?»

Внезапно Фан Сю пошевелился. Он неуклюже потянулся, выпрямил заново отросшие конечности, прополз по матрасу и сел перед Бай Шуанъином.

– Бай Шуанъин, – позвал он.

– М-м-м.

– Что ты думаешь о любви? – медленно выговаривая слова, Фан Сю пристально посмотрел ему в глаза. – Ничего страшного, если ты не понимаешь. Даже взгляд со стороны мне поможет.

«Сложный вопрос», – подумал Бай Шуанъин.

Он знал, что это чувство существует, и не только у людей. Но он никогда не задумывался над этим вопросом глубоко, и никто никогда его ему не задавал.

Через некоторое время он повторил старый жест Фан Сю: скрестил указательные пальцы, образовав перед грудью букву «Х».

– Это две жизни, – серьёзно сказал он. – Это могут быть любые отношения, даже между представителями разных видов. Они знают, что им суждено расстаться, но всё равно цепляются друг за друга. Такова природа человеческих эмоций, – Фан Сю пристально посмотрел на него, не произнося ни слова. Не сумев расшифровать эмоции в его глазах, Бай Шуанъин добавил. – Это всего лишь точка зрения стороннего наблюдателя.

– Мне очень нравится эта точка зрения, – Фан Сю наклонился ближе. – Разве тебе не любопытно, почему я спросил сяо Тянь о любви?

– Тебе кто-то нравится, кто-то с кем у тебя абсолютная совместимость, – вспомнил Бай Шуанъин. Он думал, что ответ на этот вопрос очень прост. – …Чэн Сунюнь или Гуань Хэ?

Фан Сю разразился смехом. Он зарылся лицом в одеяло, и несколько раз ударил кулаком по матрасу. Когда он снова поднял взгляд, его брови были слегка приподняты, а глаза невероятно блестели.

– О, тебя так легко обмануть. Я сказал, что это человек, и ты поверил, что мне нравится человек?

Взгляд Бай Шуанъина постепенно стал подозрительным. Фан Сю протянул теплую руку и прижал ее к груди Бай Шуанъина. Он чувствовал пульс Фан Сю, его человеческое сердце бешено колотилось, далеко не так спокойно, как казалось.

Фан Сю облизнул пересохшие губы:

– Не двигайся.

– Хорошо.

В следующую секунду Фан Сю наклонился вперед. На мгновение его дыхание замерло перед Бай Шуанъином, затем он слегка повернул лицо и поцеловал родинку на левой щеке Бай Шуанъина. Поцелуй Фан Сю был одновременно легким и искренним. Температура его тела была выше обычного. Губы, словно нежное клеймо, оставили шрам на лице Бай Шуанъина.

Но Бай Шуанъин даже не пошевелился. Фан Сю когда-то жевал его всю ночь. Не говоря уже о том, что совсем недавно Бай Шуанъин проскользнул ему в горло. Сейчас же Фан Сю просто коснулся губами его щеки. В этом не должно было быть ничего особенного.

После короткого поцелуя Фан Сю коснулся своих губ, вздохнул сквозь пальцы и погладил лицо Бай Шуанъина, затем его ладонь переместилась на холодную шею и мягкие волосы.

Бай Шуанъин оставался неподвижным, его белые глаза отражали лицо Фан Сю.

– Сяо Тянь была права, – Фан Сю мягко прикрыл глаза Бай Шуанъина ладонью. – На всякий случай, мне нужно тебя предупредить. Ты начинаешь мне нравиться, Бай Шуанъин.

______________________________

Автору есть что сказать:

Сяо Фан осознал свои чувства – поаплодируем ему!

Сяо Бай, пожалуй, самый принципиально нечеловеческий персонаж из всех, кого я создавала. Дайте ему время поучиться!

Хотя, будем честны, Сяо Фан тоже не такой уж и нормальный, хм (…Следующая глава: вознаграждение… наконец-то _ (:з」∠ )

http://bllate.org/book/14500/1602751