Готовый перевод Help / Помощь: Глава 35. Не показывай своего лица

Снова наступила «кровавая ночь». Прохожие замерли на месте. Фейерверки и полная луна были поглощены темно-красным оттенком. Густая черно-красная кровь с тяжелым звуком капала на землю. Как только капли приземлялись, они тот час без следа исчезали, предположительно, это была своеобразная иллюзия. Однако сладковатый рыбный запах, который они оставляли после себя, был пугающе реальным.

С другого конца улицы доносилось хриплое дыхание. Дашунь с головой накрытой тряпкой ничего не мог видеть. Он прижался к стене переулка, прерывисто дыша, словно страдая от какого-то токсического шока.

– Что нам делать, что нам делать… – бормотал он, его слюни впитывались в ткань, которая закрывала его лицо.

Фан Сю положил руку ему на плечо и спокойно сказал:

– Иди вперед.

– Н-нет... нет, я, я не могу...

– Разве ты сейчас не в порядке? Я говорю тебе, иди.

Голос Фан Сю был чрезвычайно нежен. Но в безумии «кровавой ночи» эта нежность делала его еще более пугающим. Охваченный страхом, Дашунь обнаружил, что голос Фан Сю словно поводок, который не дает ему ясно мыслить.

...Верно, когда он слушал инструкции Фан Сю, с ним ничего плохого не случалось.

...Фан Сю всегда был добр к нему, даже защищал его от опасности. Странное поведение Фан Сю, должно быть, было связано с необычной ситуацией... Его убийство не принесло бы Фан Сю никакой пользы... Да, так оно, должно быть, и есть...

После многократных уговоров Дашунь спотыкаясь вышел из переулка. Его покрытая голова тщетно повернулась, пытаясь хоть что-то увидеть.

Фан Сю слегка улыбнулся и прижал костяшку пальца к губам.

– Дашунь-гэ, повернись налево. Доверься мне.

– Вот так…

Голос Дашуня звучал так, будто он вот-вот заплачет. Теперь он смотрел в сторону звука дыхания, которое становилось все ближе. Он не смел пошевелить ни единым мускулом.

– Вот и все, – мягко успокоил его Фан Сю. – Не двигайся.

Дыхание теперь было достаточно близко, чтобы быть в том же «смертельном диапазоне», который они испытывали раньше. Фан Сю мог ясно слышать его. Проверка была наполовину завершена. Теперь пришло время действовать. Он жестом велел Бай Шуанъину оставаться позади, а затем один вышел из переулка.

Всю дорогу Фан Сю не отрывал глаз от земли. Он остановился позади Дашуня, рост которого составлял сто семьдесят сантиметров.

– Ты молодец.

Услышав приближение Фан Сю, Дашунь немного расслабился. Его кадык дернулся, когда он попытался заговорить, но прежде чем он успел что-либо сказать, Фан Сю резко пнул его под колени.

Дашунь, застигнутый врасплох, упал.

Используя свое преимущество в весе, Фан Сю рванул вперед, яростно ударив Дашуня коленом в спину. Этот удар пригвоздил Дашуня к земле, словно он был насекомым под стеклом.

Дашунь, как лягушка, упал на четвереньки и начал отчаянно дергаться:

– Что... что ты делаешь?!

Сразу после этого Фан Сю дернул Дашуня за волосы, заставив его лицо подняться. В этот момент Дашунь наконец уловил запах смерти.

– С-сяо Фан... сяо Фан, не делай этого, – его голос дико дрожал. – Я дам тебе два миллиона... нет четыре миллиона! Ты сказал, что тебе понравились эти часы, верно? Я дам их тебе. Я дам тебе все...

Фан Сю остановился, как будто на самом деле обдумывая его слова.

– Чего еще ты хочешь? Дом? Машину? Красивых женщин? – быстро продолжил Дашунь. – Все, что ты хочешь. Просто отпусти меня, пожалуйста...

– Отлично, большое спасибо, Дашунь-гэ.

Голос Фан Сю был таким же искренним и дружелюбным, как и несколько дней назад. Через пару секунд он продолжил, звуча немного застенчиво.

– Я хочу твою живую душу, господин Фань Дашунь.

Дашунь резко дернулся, его тело тот час напряглось.

– Фань Дашунь, тридцать восемь лет, родом из провинции Мао. Ты девятнадцать лет работаешь на Босса Цзиня, вербуя людей для банды. Из-за неудачной торговли наркотиками и бандитских войн ты косвенно стал причиной смерти ста сорока пяти человек. В отместку соперничающие банды замучили до смерти твоего невинного брата-близнеца – Фань Сяошуня и всю его семью, состоящую из четырех человек. Но тебя это совсем не волновало. Ты смотрел свысока на своего честного, трудолюбивого брата.

Дашунь тяжело дышал.

– Это... это не имело ко мне никакого отношения... Новобранцы знали риски... Они забрали деньги...

Фан Сю потянул за ткань, скрывающую лицо Дашуня, медленно снимая ее со лба.

– А как насчет твоего брата? Он узнал, что ты торгуешь наркотиками, только когда они пришли за ним.

– Не то чтобы это я убил его... Ему просто не повезло...

Фан Сю вздохнул.

– Ты довольно паршивый старший брат. Неудивительно, что Фань Сяошань не хочет говорить тебе ни слова.

Это было странное заявление, но у Дашуня не было времени поразмышлять над ним. Фан Сю сорвал половину ткани, открыв глаза Дашуня и позволив ему напрямую увидеть источник дыхания. В тот момент, когда Дашунь увидел его, он обмочился от ужаса. Он нечеловечески закричал и отчаянно задергался.

Хотя Фан Сю был худым, он все еще был выше ста восьмидесяти сантиметров. Этого было более чем достаточно, чтобы усмирить Дашуня, руки которого отчаянно царапали землю, отчего кончики его пальцев покрылись кровью.

– Монстр!.. – кричал он. – Я умоляю тебя, пожалуйста, отпусти меня, отпусти меня, отпусти!

Фан Сю проигнорировал его.

Он продолжал, медленно и методично, стаскивать ткань, которая закрывала лицо Дашуня. Сначала он открыл глаза, затем скулы, нос... В тот момент, когда губы Дашуня были обнажены, он издал последний крик, и его кожа отвалилась, как чешуя у рыбы.

Кровь, точно багровый фейерверк, разлетелась во все стороны. Раны были настолько глубокими, что в них виднелись кости, а теплые струи крови обдали Фан Сю с головы до ног. Все это время Фан Сю оставался неподвижным, его левая рука всё ещё крепко сжимала волосы Дашуня, заставляя его поднять взгляд:

– Смотри на меня, – голос Фан Сю был полон смеха. – Вы, два брата, появились на свет в крови, так что будет справедливо, если вы умрете в крови.

Ткань, обернутая вокруг головы Фан Сю, пропитавшись кровью, стала темно-красной, но глаза под ней оставались невероятно пронзительно темными.

Кровь быстро вытекала из тела Дашуня. Но он, все еще содрогающийся от боли, больше не имел сил на полноценный крик. Из его рта доносились лишь приглушенные рыдания. Однако через несколько секунд стихли и они.

Неподалеку, может быть, в дюжине шагов, послышалось тяжелое дыхание. Наконец Фан Сю поднял голову. В течение пары секунд он спокойно изучал существо, прежде чем поманить Бай Шуанъина.

Бай Шуанъин появился из тени. Он повернул свое безликое лицо к истинной форме второго табу. Перед ним было огромное человеческое лицо.

Гротескное лицо заслоняло собой все небо над улицей. Его черты были искажены и перекошены, словно на них смотрели сквозь стеклянную бусину, что делало их лишь смутно различимыми. Нос был шириной с половину улицы, а деформированные глаза, злобно глядя на пару призрак-человек, закатились так сильно, что были видны только белки. Кончик носа завис менее чем в двух метрах от головы Фан Сю, но больше никаких движений за этим не последовало.

Вокруг все было залито красным, на улице стоял отчетливый запах крови.

Фан Сю, залитый темно-красной жидкостью, с головой, обернутой пропитанной кровью тканью, выглядел как фигура, выкованная из крови и тени.

Опустившись на колени над изуродованным телом Дашуня, он несколько раз махнул рукой Бай Шуанъину, словно труп под ним был не более чем подушкой, а чудовищное лицо – большим праздничным фонарем.

...словно для Фан Сю это была естественная среда обитания.

Бай Шуанъин невольно замер, желая полюбоваться видом. Открывшаяся ему картина была подобна апокалипсису. Это было поистине… чудесно.

– Все в порядке. Подойди и поешь, – позвал Фан Сю, его глаза улыбались в разрывах ткани.

Никаких других злых духов по улице не бродило. Даже без нарисованного круга Бай Шуанъин мог легко схватить живую душу.

– Что только что произошло?

Бай Шуанъин сел на тело Дашуня, и сцена внезапно стала похожа на сцену пикника.

– Еще на первом эксперименте я заметил, что злые духи кричали в разной последовательности и умирали по-разному. Это значит, что смертельное табу имеет определенный пусковой механизм, а не что-то абсолютное, вроде «любой, кто остается снаружи, умрет». К тому же, злые духи умирали, только когда дыхание подходило на определенное расстояние. Это означало, что для его активации требовалась дистанция.

Гигантское лицо наверху сместилось, сосредоточившись на Фан Сю, но Фан Сю не сводил глаз с Бай Шуанъина, точнее, с крошечной ярко-красной родинки на его лице.

– Когда злой дух смотрел прямо на дыхание, он умирал быстро. Если же он был повернут к нему спиной, это занимало немного больше времени, но как только он поворачивался, он умирал. Следовательно, наиболее вероятными пусковыми механизмами были «прямой взгляд» или «быть увиденным». Так что прошлой ночью Цзя Сюй и другие, по сути, провели для меня еще один эксперимент.

Пока Бай Шуанъин неторопливо формировал «лунный пряник» из души Дашуня, он вспомнил второй эксперимент: слепой злой дух все равно умер, в то время как злой дух с завязанными глазами прожил дольше, он даже смог отбежать на приличное расстояние.

– Слепой тоже умер, поэтому «прямой взгляд» можно было исключить. Если бы условием было просто «быть увиденным», злой дух с завязанными глазами не прожил бы так долго. Плюс, этот почти бессмертный призрак не рискнул бы бродить по ночам, если бы табу так легко срабатывало. Значит, у «быть увиденным» должно быть дополнительное условие, например, «не контактировать взглядом» или «не показывать определенную область». Что-то в этом роде.

В этот момент Фан Сю поднял тёмные глаза и посмотрел на прохожих, у которых были видны только затылки.

– Я использовал Дашуня, чтобы подтвердить эти догадки. Теперь я на 100% уверен, что второе табу звучит как: «Вы не должны показывать свое лицо».

Пока Бай Шуанъин слушал, он откусил кусочек обжигающе горячего «лунного пряника души». Вкус души Дашуня был мягче, чем у души Очков, но кармическое послевкусие было намного сильнее. Оно было настолько восхитительным, что Бай Шуанъин протяжно выдохнул:

– М-м-м.

– Ха, восхитительно, правда же?

За разорванной тканью глаза Фан Сю счастливо изогнулись, и в них снова появился блеск. Бай Шуанъин кивнул, чувствуя, что это благодаря ему:

– А еще ты тоже пришел к выводу, что дыхание не будет преследовать тебя, потому что этот почти бессмертный призрак свободно бродит по ночам?

– Да. Это место не так уж и велико. Если бы это табу означало активное преследование, дыхание давно бы погналось за этим злым духом.

Фан Сю протянул окровавленные пальцы, как будто хотел коснуться рукава Бай Шуанъина, но на полпути остановился.

– Спасибо. Ты сэкономил мне кучу времени, – прошептал он, в конце концов убирая руку.

Бай Шуанъин отложил свой «лунный пряник», на мгновение задумался, а затем потянулся, чтобы снять ткань с лица Фан Сю.

– Что такое?! – напрягся Фан Сю.

Хотя он был поражен, он не сопротивлялся. Рука Бай Шуанъина скользнула под ткань и слегка коснулась лица Фан Сю. Его прохладные пальцы провели по бровям, глазам, щекам и губам Фан Сю, вызвав у того странное ощущение. Он знал, что его черты все еще были на месте, но также он знал, что они «стерлись». Теперь, как и у Бай Шуанъина, его лицо казалось пустым.

Затем с легким отвращением Бай Шуанъин снял окровавленную ткань с головы Фан Сю, поднял рукав и тщательно вытер с нее кровь.

Увидев, что этот безупречный рукав вот-вот испачкается, Фан Сю запаниковал.

– Ты испачкаешь его…

– Немного крови меня не испачкает, – Бай Шуанъин энергично потер волосы Фан Сю рукавом.

Это было похоже на то, как будто прохладный язык слизнул грязь. Запекшаяся кровь мгновенно исчезла, оставив волосы Фан Сю чистыми и пушистыми, выглядящими довольно мягкими на ощупь. Так было гораздо лучше. Теперь не было ткани, преграждающей путь, и Бай Шуанъин мог гладить Фан Сю по голове, когда бы ему ни захотелось. Удовлетворенный, Бай Шуанъин продолжил есть свой «лунный пряник души».

Фан Сю, тихо посмеиваясь, наблюдал, как рукав Бай Шуанъина остается безупречным. Затем он подошел и вытер об него свои руки. Бай Шуанъин, занятый поглощением своей еды, позволил ему делать все, что заблагорассудится.

Гигантское лицо все еще парило прямо над ними, свирепо глядя вниз, но никто не обратил на него внимания.

Когда Бай Шуанъин доел последний кусочек, Фан Сю наконец поднялся на ноги. Хотя его лицо было пустым, Бай Шуанъин мог сказать, что он улыбался.

– Это редкая возможность, как насчет того, чтобы прогуляться ночью? – взволнованно спросил Фан Сю.

Бай Шуанъин слизнул последние остатки души с кончиков пальцев. Он чувствовал, что этот почти бессмертный призрак где-то рядом. Но он продолжал прятаться, не предпринимая никаких попыток к атаке.

«Как же раздражает...»

Поэтому Бай Шуанъин сконцентрировал свою ауру и бросил устрашающий взгляд в сторону почти бессмертного призрака. Через мгновение злой дух исчез. Прогнав это раздражающее существо, Бай Шуанъин радостно протянул рукав Фан Сю.

– Пойдем, – сказал он.

Во время «кровавой ночи» прохожие застыли на месте, что делало окружающую обстановку еще более тревожной, чем днем. У людей все еще были видны только затылки, и они оставались на своих обычных постах. Даже брызги пены от их пива зависли в воздухе. Фейерверки над головой исчезли, музыка затихла, и неоновые огни больше не мигали. Вся улица была безмолвной, словно запечатанной в янтарь.

Только две безликие фигуры бродили по ней, а гигантское лицо, словно воздушный шар, парило над ними.

Фан Сю не выказывал никаких признаков беспокойства. Напротив, он слегка взволнованный бродил по улице, с любопытством трогая то тут, то там.

– Это так странно. Это совсем не похоже на день!

Он изучал обе стороны улицы, мысленно сравнивая ее с тем, какой она была, когда все было в движении.

Бай Шуанъин же был немного разочарован тем, что реклама больше не мигает, а машина для сладкой ваты не вращается. Днем было интереснее. Но «лунный пряник Дашунь» был чрезвычайно вкусным, и одного этого было достаточно, чтобы успокоить его на данный момент.

Проходя мимо магазина, где прятались остальные, Фан Сю усмехнулся и показал несколько грубых жестов в сторону группы лао Цзиня. Закончив с этим, он, все еще покрытой кровью, подскочил обратно к Бай Шуанъину, обнял его за плечи и тихо выдохнул:

– Как чудесно.

Бай Шуанъин слегка нахмурился, глядя на огромное лицо, все еще преследующее их:

– Что в этом такого чудесного?

– Ты здесь. С другом веселее, – Фан Сю крепче обнял Бай Шуанъина за плечи. – Если бы у нас не было «призыва призрака», мне пришлось бы со всем этим разбираться в одиночестве.

Говоря это, он открыл коробку с молоком «Ванцзай», а после прямо перед вторым табу выпил ее залпом. Фан Сю даже не забыл выбросить пустую коробку в мусорный бак.

Но увидев рядом с мусорным баком палатку, в которой готовили барбекю, Фан Сю озадаченно произнес:

– А?

Он уже дважды проходил мимо этой палатки, смутно чувствуя что-то неладное, и теперь, присмотревшись поближе, его осенило: кажется, не хватало одного человека.

У палатки сидели семеро молодых людей, которые с удовольствием ели жареное мясо и пили пиво. Один из них поднял руку, дружески обхватывая… воздух. Днем, когда эти безликие люди двигались, казалось, что за столом просто есть немного свободного места. Теперь же, когда все застыло, этот пустое пространство стало более очевидно.

Фан Сю на мгновение задумался, затем поднял стоявшего рядом безликого ребёнка. Действительно, каждая иллюзия имела однородную текстуру, легкую, как пенопласт, даже Фан Сю мог поднять его без проблем. Поэтому Фан Сю просто зажал ребенка под мышкой, неся его горизонтально.

Бай Шуанъин в недоумении замер.

– Это всего лишь иллюзии. Я собираюсь переместить его в другое место, чтобы посмотреть, что произойдет днем, – Фан Сю указал на шумную палатку с барбекю. – Там кого-то не хватает. Мне нужно выяснить, что происходит.

Бай Шуанъин подошел, вытащил ребенка из рук Фан Сю и мягко сказал:

– Когда наступит утро, иллюзии останутся там, куда ты их поместил. Но в следующую «кровавую ночь» они вернутся на свои первоначальные места.

– Ты можешь все это определить, просто взглянув? – Фан Сю был ошеломлен.

Он действительно поразился тому, насколько хорошо его призрак разбирался в магическом оружии и общей магии. Эта помощь была просто бесценной.

– Все это действия «Е», иллюзии, движимые энергией инь, – сказал Бай Шуанъин, постукивая по голове безликого ребенка. – Я достаточно наблюдала за ними и «белой ночью» и «кровавой».

– Могут ли эти иллюзии оживать сами по себе?

Наткнувшись на новую территорию, Фан Сю в волнении кружил возле Бай Шуанъина.

– Абсолютно невозможно, – ответил тот.

– В таком случае... могу ли я обнять тебя?

Фан Сю был тронут. Профессиональный призрак – это действительно нечто.

Бай Шуанъин планировал отказаться, но «лунный пряник Дашунь» все еще покалывал его вкусовые рецепторы, поэтому он любезно кивнул. Фан Сю раскрыл объятия и крепко обнял своего призрака, потираясь лицом о шею Бай Шуанъина.

– Ух ты, мне пришлось бы самому все это проверить. Ты оказал огромную помощь...

Бай Шуанъин воспользовался моментом, чтобы погладить Фан Сю по голове, привычно сказав:

– Мы ведь друзья.

Печать никак не отреагировала, и Бай Шуанъин не сильно этому удивился. Но Фан Сю, крепко обнимая его, был в восторге. Тело человека излучало тепло, такое же горячее, как свежая душа.

– Это место пустует уже четыре дня.

Через полминуты Фан Сю наконец отпустил его:

– Значит, каждую «кровавую ночь» что-то развеивает иллюзию, которая была здесь.

– Угу, – согласился Бай Шуанъин. Он не мог придумать другого объяснения.

– Но насколько я видел, ночью передвигается только один злой дух, – вслух размышлял Фан Сю. – Я собирался назвать этого почти бессмертного призрака «Полубессмертным», но теперь я назову его «Полугорой»*.

Бай Шуанъин:

– ?

– Он убрал «Человека»*.

*Полубессмертный – пишется (半仙). Иероглиф означающий бессмертие можно разбить на два, один означает человека (人), а второй – гору (山). Фань Сю «удалил» иероглиф означающий человека и получил Полугору (半山). Это шутка о том, как полубессмертный призрак убрал того пропавшего человека из палатки с барбекю.

Бай Шуанъин:

– …

Внезапно он вспомнил желание игнорировать этого человека, давно он не испытывал подобного.

– Если Полугора так делает, значит, у пропавшего отсюда человека должен быть какой-то ключ к разгадке «E», – продолжил Фан Сю, внезапно став серьезным.

– Значит, нам нужно найти человека, который исчез?

Фан Сю снова взглянул на палатку с барбекю, его глаза на мгновение блеснули:

– Нет, я могу угадать суть.

Бай Шуанъин долго смотрел на палатку, но не увидел ничего особенного. Однако Фан Сю выглядел загадочно.

– Так же у меня появились некоторые идеи по поводу того пропавшего табу. А что касается двух оставшихся наркоторговцев, то теперь я знаю, как их использовать.

– Расскажи.

– Пусть это останется сюрпризом. Наблюдать за «процессом приготовления» тоже часть удовольствия от хорошей еды, – пробормотал Фан Сю. – Кроме того, если я окажусь неправ, мне будет неловко.

Бай Шуанъин посчитал это достаточно разумным и больше не стал задавать вопросов.

Затем Фан Сю нашёл убежище оставшихся злых духов и уснул в будке охраны, прислонившись к Бай Шуанъину. Когда он снова проснулся, до окончания «кровавой ночи» оставалось меньше часа. Над ними все еще возвышалось гигантское лицо, на котором виднелись отчетливые следы усталости.

Перед самым «рассветом» Фан Сю привел Бай Шуанъина в небольшой магазин электроники.

Молодой продавец застыл на месте, листая страницы в телефоне. Фан Сю положил оставшиеся деньги на прилавок и взял в аренду фотоаппарат Polaroid. Бай Шуанъин впервые видел такую любопытную маленькую коробочку. Он внимательно осмотрел ее со всех сторон.

– Мы редко можем гулять вместе, давай сфотографируемся на память, – весело сказал Фан Сю.

– Сфотографируемся?

– Да, эта штука создаст маленькую картинку, которая покажет, как мы выглядим прямо сейчас.

Бай Шуанъин коснулся своей безликой щеки, затем безликого лица Фан Сю, затем взглянул на гигантское лицо, нависшее над ними:

– ?

Фан Сю в растерянности замолчал.

– Вероятно, это пустая трата времени. Фотография может и не получиться, – через несколько секунд продолжил он.

Но оказалось, что Polaroid был вполне функционален.

Фан Сю обнял Бай Шуанъина за шею, и, повернувшись спиной к улице, они сделали настоящее селфи. Через несколько секунд проявилась карточка, точно запечатлев все: две фигуры, одна в красном, вторая в белом, обе безликие, кроваво-красное пространство вокруг них и небо, на фоне которого висело гигантское лицо, закатившее глаза.

Бай Шуанъин:

– …

Фан Сю:

– …

– Идеальный кадр для фильма ужасов, – в итоге прокомментировал снимок Фан Сю.

Тем не менее, он осторожно убрал фотографию во внутренний карман, опасаясь, что она испачкается.

– Давай вернемся, – одна лишь мысль о том, чтобы снова увидеть настоящее лицо Бай Шуанъина, привела Фан Сю в отличное настроение.

Бай Шуанъин неохотно отложил Polaroid, а затем вместе с Фан Сю вышел из магазина.

Когда они ушли, в маленьком магазинчике внезапно раздался вздох. Безликий продавец убрал телефон, выпрямился и небрежно подошёл к прилавку.

– Этого слишком много. Даже сдачу не взяли, – он пересчитал монеты, которые оставил Фан Сю, и тихо заметил. – За все эти годы я впервые вижу, чтобы кто-то относился к этому месту как к туристическому объекту.

Пока он говорил, его затылок скривился, и на поверхности появились слабые очертания черт лица. В следующее мгновение его «лицо» вернулось к своему первоначальному виду.

Снаружи продолжалась «кровавая ночь».

_________________________________________

Автору есть что сказать:

Такое ощущение, что что бы эти двое ни делали, это превращается в свидание... Они даже сделали свое первое фото на память.

Сяо Фан уже угадал три табу, но ничего не говорит (?

В любом случае, давайте сначала соберем все подарочные коробки с лунными пряниками для Бай Шуанъина!

http://bllate.org/book/14500/1283269