Готовый перевод Help / Помощь: Глава 32. Кровавое бедствие

Выслушав объяснение Фан Сю о «наркоторговцах», Бай Шуанъин почувствовал лёгкую радость.

По словам Фан Сю, убийца в лучшем случае уничтожил бы несколько семей, наркобарон же, напротив, порождает бесчисленное множество преступников и наркоторговцев, тем самым причиняя вред тысячам семей. Такие люди за свою жизнь, очевидно, накапливали большой кармический долг. Когда они умирают, за их душами, должно быть, охотятся злые духи в радиусе ста ли*.

*китайская мера длины, равная примерно ½ километра

А теперь перед Бай Шуанъином таких душ, доступных для еды, было четверо. Действительно, этот Праздник середины осени казался восхитительным.

Тем не менее, Бай Шуанъин стал более подозрительным:

– А что насчет тебя? Ты император, который правил страной, или генерал, который убил тысячи?

По какой еще причине Фан Сю мог быть так уверен, что вкуснее, чем эти четверо?

– Я не какой-то там важный человек, – сказал Фан Сю, небрежно оглядывая обе стороны улицы. – Смотри, я убил Шань Хуньцзы, поэтому попал во все его кармические связи. Такой человек, как он, определенно передал мне всю свою накопленную карму, что делает меня особенно вкусным.

Бай Шуанъин посчитала это разумным.

– Понятно. Значит, ты узнал их лица, потому что специально охотишься на таких людей, как они.

– Вот именно, – ответил Фан Сю, на мгновение задумавшись.

– Выходит, ты рыцарь, жаждущий мести.

– Я не настолько праведный, – улыбнулся Фан Сю.

– Тогда, возможно, ты наемный убийца? Тот, кто берет плату за сведение счетов, – предположил Бай Шуанъин.

На этот раз Фан Сю действительно рассмеялся. Он прислонился к руке Бай Шуанъина, на мгновение переводя дыхание, прежде чем ответить:

– Не совсем так. Но если так выразиться, то звучит довольно красиво.

Воспользовавшись моментом, Бай Шуанъин откинул челку Фан Сю, прижимая ее по линии роста волос. Его взгляд скользнул по чертам лица Фан Сю, и он беспристрастно заметил:

– Ты довольно красив… По человеческим меркам, по крайней мере.

Фан Сю застыл на месте, его уши на мочках покраснели. Затем он поспешно поправил челку обратно, как будто хотел спрятаться под этими несколькими прядями волос. Он некоторое время пытался что-то сказать, но после невнятного бормотания с его губ сорвалось только одно слово:

– Неплох.

Хотя печать не отреагировала, настроение Бай Шуанъина все равно улучшилось: Фан Сю был убийцей с четкой целью, а это означало, что люди, за которыми он охотился, были тщательно отобранными, первоклассными душами, вполне подходящими для Бай Шуанъина. Кроме того, было довольно забавно видеть, как Фан Сю теряет дар речи.

Бай Шуанъин пригладил свои длинные волосы, и улыбка расплылась по его лицу.

Фан Сю коснулся своих пылающих ушей. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сердцебиение. Он не мог позволить себе стать императором Чжоу*. Еще многое предстояло сделать.

*Последний правитель династии Шан. Его имя обычно используют в качестве предостережения о том, что может случиться с империей, если ее правитель поддастся коррупции и моральной распущенности

Всю оставшуюся дорогу он следил за злыми духами.

Когда они впервые вышли, улица была почти пуста, вокруг было всего несколько мелких злых духов. Увидев такую большую группу людей, эти злые духи держались от них на значительном расстоянии.

Но через пять часов, несмотря на то, что уже почти наступил рассвет, количество злых духов заметно выросло. Постепенно начали появляться злые духи ростом выше человека, их бесчисленные глаза сверкали в тёмных переулках у дороги.

Фан Сю схватил Бай Шуанъина за запястье и ускорил шаг к их базе.

– Почему злых духов стало больше? Уже почти день, разве энергия инь не должна в это время идти на спад?

В деревне Вэйшань, за исключением самых слабых, злые духи при дневном свете обычно не любили выходить. Здесь же все было наоборот. Или это как в случае с городскими жителями, которые любят засиживаться допоздна, так и злые духи в городе могут изменить свои биоритмы?

– Нет, энергия инь становится сильнее. Наступает ночь, – Бай Шуанъин позволил Фан Сю тащить себя за руку. Он на мгновение закрыл глаза, словно наслаждаясь моментом.

Фан Сю резко остановился:

– Что?

Бай Шуанъин слегка наклонил голову.

– Это табу ограничивает время не до полуночи, а до полудня.

А ведь действительно, когда они уходили, в реальном мире на самом деле был полдень, время, когда энергия ян достигла своего пика.

Полдень?..

«Значит, на часах на самом деле было 11:45 утра, а не 11:45 вечера?»

Фан Сю взглянул на полную луну в ночном небе, чувствуя прилив дурного предчувствия. На улице был день, а здесь – ночь. Что же произойдет на этой улице, когда во внешнем мире наступит ночь?

Он перестал отставать, крепче сжал руку Бай Шуанъина и ускорил шаг, желая догнать основную группу.

Улица была короткой, поэтому через несколько минут они снова добрались до магазина одежды. На этот раз они поймали двенадцать маленьких злых духов. Желтоволосый и Рябой связали их упаковочной лентой, посадили в коробки и отнесли на склад в задней части магазина. Десять из них было решено сохранить для дальнейшего использования, а двоих для проверки табу.

Фан Сю взглянул на большую стеклянную витрину.

– На ней есть металлическая защитная рольставня, мне ее опустить? – он понятия не имел, что должно произойти снаружи. Было бы лучше перестраховаться.

– Оставь так, – ответил Цзя Сюй. – Нам нужно знать, что происходит снаружи.

– Но мне страшно смотреть наружу, – Фан Сю нарочно повысил голос.

Лао Цзинь бросил на Фан Сю быстрый взгляд, затем улыбнулся в знак согласия:

– Давайте опустим ее, так будет безопаснее.

Цзя Сюй:

– …

Он вздохнул и сказал желтоволосому опустить ставню. Когда внешнее освещение пропало, внутри стало темнее. Очки принес два декоративных походных фонаря, чтобы в комнате не было так темно.

Фан Сю, казалось, испытал облегчение. Прямо перед лао Цзинем он активировал свою способность, достав четырех жареных цыплят, две тарелки выпечки и коробку миндального молока.

Выражение лица лао Цзиня на мгновение дрогнуло, прежде чем на нем проступил очевидный восторг.

– Невероятно. Как ты это сделал? – спросил он.

– В нашем первом жертвоприношении «E» оказалось конфетой. В панике я съел ее, и это засчиталось как рассеивание, – Фан Сю казался немного гордым, он даже будто бы хвастался. – То, что я первым уничтожил «E», принесло мне награду. Я беспокоился, что останусь голодным, поэтому выбрал эту способность.

Цзя Сюй выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок. Даже желтоволосый зашипел от недоверия.

– Гэ, почему ты не сказал этого раньше?

– А? Мы же все вместе, не о чем беспокоиться, верно? – наивно улыбнулся Фан Сю.

– В любом случае, они бы рано или поздно узнали. Лучше позволить им увидеть это сейчас, чтобы никто не беспокоился о том, что припасы закончатся, – вмешалась Чэн Сунюнь, сглаживая ситуацию.

Она хорошо представляла себе мотивы Фан Сю: если бы люди знали о его способностях, то группа лао Цзиня поостереглась бы убивать его, без лишней на то необходимости.

Гуань Хэ молчал, на его лице было написано: «У Фан Сю есть свои причины так поступить». Он был маленьким, еще совсем ребенком, поэтому люди лао Цзиня не обращали на него особого внимания. Однако Очки и Рябой продолжали поглядывать на Мэй Лань. Мэй Лань и так от природы была робкой, а когда в комнате стало на четверых мужчин больше, ей хотелось только одного – полностью исчезнуть. К сожалению, она не могла этого сделать. Очки смотрел на нее таким взглядом, словно скользил своим языком по ее икрам, заставляя ее постоянно менять положение.

– Цзе, не волнуйся, – Фан Сю сел рядом с Мэй Лань и протянул ей банку. – Теперь нас стало больше. Мы что-нибудь придумаем. Вот, ты всегда любила консервы.

Он говорил так, словно разговаривал с родной сестрой. Лао Цзинь бросил на Очки предостерегающий взгляд, и тот тут же опустил глаза.

При свете походных фонарей все досыта наелись. Сочетание белка и сахара сделало улыбку лао Цзиня ещё более искренней.

– Как ты планируешь действовать дальше? – прямо спросил он у Цзя Сюя.

– Лучше продолжать расследование, пока стоит «день». Мы можем разделиться: пока одни отправятся на разведку, другие будут присматривать за этими злыми духами. Теперь, когда нас стало больше, мы можем работать посменно.

Затем Цзя Сюй вскользь рассказал о способностях своей группы, повторив ложь, которую Фан Сю использовал во время предыдущего жертвоприношения. Что они за определенную плату могут заимствовать силы свирепых призраков. Он не стал говорить, что их призраки могут действовать независимо, также не спешил описывать точные способности каждого из них.

Тем не менее, Цзя Сюй так явно нервничал, тем самым показывая, что он что-то скрывает. Лао Цзинь не стал выяснять, что именно. В ответ он коснулся пяти императорских монет на своем поясе и сказал:

– Это магическое оружие может влиять на злых духов, заставляя их следовать нашим приказам. Чем дольше контроль или чем сильнее злой дух, тем слабее эффект. Но для того, чтобы просто прятаться, этого должно быть достаточно.

– Ого, вот это совпадение! – вскрикнул Фан Сю. – Моя способность тоже связана с умением прятаться! Смотри, я даже могу спрятать свою тень.

Цзя Сюй:

– …

Если бы Фан Сю не произнес последнюю фразу так гладко, Цзя Сюй заподозрил бы, что него внезапно наложили проклятье глупости.

– О, нам так повезло – это действительно невероятное совпадение, лао Цзинь разговаривал с ним, как с ребенком. Затем он полушутя обратился к Цзя Сюю. – Твоя команда такая разносторонняя. Все, что у нас есть, это эти монеты. Кстати, они уже признали в нас своих хозяев, так что, пожалуйста, не пытайтесь их забрать.

– Не беспокойтесь об этом, – ответил Цзя Сюй.

Они были далеки от убийства и грабежа.

– Что ж, вернемся к нашему плану, – казалось, лао Цзинь поверил ему и перевел тему, – мы отправим его, – и он указал на Очки.

Очки соответствовал своему прозвищу: мужчина действительно носил очки в золотой оправе и имел довольно скользкое выражение лица.

Он был худощав, но в отличие от худобы Фан Сю, он был хрупким, с небольшим количеством жира на талии. Он едва ли казался идеальным для разведки.

Цзя Сюй невольно перевел взгляд на большого и крепкого Рябого.

– А он?..

– Нас меньше, – произнес лао Цзинь. – Кто-то должен остаться здесь, чтобы присматривать за магазином. Не то чтобы мы не доверяли вам, но мы должны заботиться и о собственной безопасности.

– Я тоже пойду на разведку! – Фан Сю поднял руку.

Его способности действительно были хороши для этого, но идти в одиночку было рискованно. Цзя Сюй осмотрел команду. Желтоволосый должен был остаться, чтобы держать Рябого под наблюдением. Призрачный щит Чэн Сунюнь был слишком ценным. Водный призрак Мэй Лань требовал жертв... Оставался только Гуань Хэ.

– Фан Сю, Гуань Хэ, вы двое пойдете с Очками, – принял решение Цзя Сюй.

– Зачем заставлять идти сяо Гуаня? Он всего лишь ребенок, – Чэн Сунюнь нахмурилась.

– Его сила хороша для разведки, – возразил Цзя Сюй.

– Ты тоже хорош для разведки, не так ли? Ребенок даже не достиг совершеннолетия! – запротестовала Чэн Сунюнь.

Выражение лица Цзя Сюя не изменилось:

– Мы все еще не уверены, что разобрались с первым табу. Мне нужно остаться здесь и поддерживать порядок.

Он исключил себя с самого начала. Если он уйдет, на базе, за исключением безмозглого желтоволосого, останутся только женщины и дети. Как такое можно было допустить?

– Тогда я займу его место, – сказала Чэн Сунюнь.

– Нет, – Цзя Сюй покачал головой. – Сяо Гуань молод и быстр. Тебе лучше остаться.

Он не упомянул о призрачном щите, но предупреждающий взгляд, который он бросил на нее, донес его мысль.

– Все, прекратите спорить. В этом нет необходимости, действительно нет необходимости, – Фан Сю быстро встал между ними. – Чэн-цзе действительно не в том возрасте. Ей нужно хорошенько отдохнуть. Не волнуйтесь, я позабочусь о сяо Гуане.

– Хорошо… – увидев, что вмешался Фан Сю, Чэн Сунюнь, все еще кипя от остаточного гнева, угрюмо вернулась на свое прежнее место.

С большим интересом понаблюдав за ссорой, лао Цзинь наконец медленно сказал:

– Отпускать сяо сюнди* Фана, возможно, не лучшая идея. Мы рассчитываем на него в плане еды и всего остального.

*Младший брат – неформальный способ обратиться к молодому человеку от того, кто старше

– Все в порядке. Моя жизнь закалила меня. Видите, даже наш босс доверяет мне, – Фан Сю улыбнулся и поднял большой палец вверх.

Увидев невинное лицо Фан Сю, Бай Шуанъин медленно нахмурился. Он чувствовал некоторую неловкость, исходившую от Фан Сю, не смотря на то, что Фан Сю весьма убедительно играл свою роль. Чем дольше Бай Шуанъин наблюдал за ним, тем отчетливее видел эту неловкость. Поэтому он не мог не встать позади Фан Сю, позволяя кончикам своих пальцев скользнуть по шее Фан Сю.

«Хм, его сердцебиение действительно немного ускорилось», – подумал Бай Шуанъин. Казалось, ложь Фан Сю была недостаточно убедительной, чтобы обмануть его собственное сердце.

От легкого движения кончиков пальцев Бай Шуанъина сердце Фан Сю сделало еще один дополнительный удар. Найдя это интересным, Бай Шуанъин продолжил касаться кончиками пальцев сонной артерии на шее Фан Сю.

Наконец, Фан Сю тихонько завел руку за спину и слегка потянул Бай Шуанъина за волосы. Только тогда Бай Шуанъин остановился.

Лао Цзинь не мог видеть Бай Шуанъина. Заметив, что лицо Фан Сю немного покраснело, он просто решил, что перед ним молодой человек, который легко горячится.

– Будь осторожен снаружи. Все рассчитывают на тебя, – с особой теплотой произнес он, обращаясь к Фан Сю.

– Конечно! – весело сказал Фан Сю.

Гуань Хэ ничего не сказал за все это время. Он просто молча подошел к Фан Сю, готовый идти. Очки выглядел немного огорченным, но не осмелился высказаться напрямую.

Когда состав разведывательной группы был определен, Фан Сю вновь поспешил к Мэй Лань, в течение довольно долгого времени шепча ей всевозможные инструкции. Мэй Лань, казалось, поняла его намерения и также вела себя так, будто она была с ним в очень хороших отношениях.

Группа лао Цзиня высоко ценила способности Фан Сю, поэтому они не собирались нападать на него слишком рано. Естественно, они также не стали бы трогать и ее.

Однако их планы не поспевали за внезапными изменениями.

Прежде чем Фан Сю успел закончить говорить, небо снаружи стало зловеще темным. Витрина была закрыта защитной рольставней, и единственный вид наружу был через дверь. Дверь была толстой деревянную в старинном стиле со стеклом, занимающим только половину. Раньше сквозь неё пробивался лишь слабый тёплый оранжево-красный свет.

Теперь же все снаружи было залито кроваво-красным сиянием.

Все цвета исчезли. Все было покрыто слоем темно-красного, словно они находились в фотолаборатории. Через это маленькое окошко в двери виднелась совершенно пустая улица, на ней не было никаких признаков злых духов. Все прохожие застыли на своих местах, словно всё остановилось.

Температура резко упала, и белый шум, создаваемый треском фейерверков, резко прекратился. Снаружи наступила тишина, нарушаемая лишь звуком падения на землю липких капель.

Вскоре снаружи раздалось глубокое, тяжелое дыхание, медленно приближающееся к ним по улице.

Фан Сю схватил какую-то рваную одежду, валяющуюся на полу, и бросился закрывать окно. Поймав взгляд лао Цзиня, Рябой тоже схватил кучу одежды, чтобы помочь закрыть стекло.

– Ч-что... что вы делаете? – выдавил из себя Цзя Сюй.

– Что бы снаружи ни было, я бы предпочел, чтобы оно меня не видело, – лао Цзинь бросил на него долгий взгляд.

Они так плотно завесили окно, что внутрь не проникало ни лучика света. Тем временем Очки и Дашунь быстро выключили фонарь, погрузив во тьму внутреннюю часть помещения.

Вскоре прямо за дверью послышалось тяжелое дыхание, словно кто-то с силой дышал им прямо в затылок.

Все молча затаили дыхание, не осмеливаясь пошевелиться.

Никто не ожидал, что так прятаться им придется целых полдня.

Дыхание бродило по улице взад и вперед. Каждый раз, когда оно немного отдалялось, лао Цзинь просил Рябого приподнять угол одежды, чтобы проверить, просачивается ли внутрь это красное свечение или нет.

Прошло целых двенадцать часов, прежде чем этот кровавый свет наконец полностью исчез. У лао Цзиня были золотые часы Rolex Daytona. Он синхронизировал их с часами, расположенными здесь, чтобы отслеживать точное время.

Это испытание, длящееся полдня, истощило всех. За исключением Фан Сю, который ненадолго задремал, прислонившись к Бай Шуанъину, никто не смог нормально отдохнуть.

На улице возобновилась оживленная сцена, в ночном небе снова расцвели прекрасные фейерверки, а луна над головой все еще была полной, висящая в том же положении, что и раньше.

– Эта штука не злой дух – это табу, – Бай Шуанъин взял на себя инициативу и заговорил первым.

Фан Сю почесал ладонь Бай Шуанъина, давая понять, что услышал.

Второе табу только начало проявляться. Судя по масштабу происходящего, Фан Сю был склонен думать, что именно это табу было смертельным. Он не был уверен, к счастью это или к несчастью, они так быстро спрятались, что он не успел узнать больше подробностей. Фан Сю решил, что в следующий раз ему придется найти возможность и отправить одного из наркоторговцев проверить капающую снаружи жидкость.

– Пять императорских монет не отреагировали, так что это табу, – неожиданно лао Цзинь проявил инициативу, чтобы заговорить об этом.

Фан Сю тут же изобразил шок:

– О боже, я думал, это какой-то особенно могущественный злой дух! Как табу может быть настолько ужасным?!

Лао Цзинь улыбнулся:

– Сейчас ровно шесть часов, и до 11:45 остается меньше шести часов. Вам придется немного поднапрячься и все-таки отправиться на разведку. Все остальные отдохнут здесь, а завтра мы поменяемся сменами.

Его слова звучали тепло и заботливо, но суть была в том, что им нужно было работать, несмотря на усталость. Лао Цзинь сказал это таким тоном, что места для возражений не осталось.

– Понял, босс, – кивнул Очки.

Фан Сю, выпятив грудь, взглянул на Цзя Сюя:

– Думаю, я тоже справлюсь. А ты, сяо Гуань?

Шестнадцатилетний Гуань Хэ сказал, что не спать всю ночь не составит труда.

Только в этот момент Цзя Сюй пришел в себя. Его губы были бледны. То, что они только что увидели, было ужаснее, чем странная храмовая ярмарка в деревне Вэйшань, и это был первородный вид ужаса.

– Фан Сю, убедись, что оставил достаточно еды для всех. И будьте снаружи осторожны, – сказал он, все еще сохраняя пепельный цвет лица.

Фан Сю повиновался. Прежде чем уйти, он, раздавая еду, воспользовался шансом, чтобы прошептать несколько слов Чэн Сунюнь.

– Чэн-цзе, день и ночь здесь не совпадают. Первое табу связано с 11:45, а не с 23:45. Просто скажи, что вчера по дороге было необычайно много злых духов. Лучше всего, если мы сможем подвести Цзя Сюя к разгадке.

Чэн Сунюнь кивнула. Она схватила запястье Фан Сю, понизила голос и спросила:

– Сяо Фан, ты будешь в порядке? Не перенапрягайся, если слишком измотан.

Фан Сю посмотрел на морщины на тыльной стороне ее ладони и опустил взгляд.

– Со мной все будет в порядке, Чэн-цзе. Это действительно важно.

По обычному времени было около шести утра, но улица все еще кишела злыми духами. Даже останки злых духов были уничтожены. Пятна крови на земле были начисто вылизаны, поэтому, по иронии судьбы, улицы выглядели более опрятными, чем накануне.

Вчера они уже проверили магазины по обе стороны улицы. Сегодняшней задачей было исследовать переулки и задние части магазинов. Им предстояло изучить эти темные, узкие места, а, возможно, даже и порыться в мусорных баках.

Как только они зашли достаточно далеко, Очки выплюнул себе под нос несколько ругательств.

Гуань Хэ осторожно следовал за Фан Сю, инстинктивно держась подальше от Очков. Фан Сю заметил маленького злого духа, на последнем издыхании лежащего на земле, и немедленно подал знак Гуань Хэ прикончить его.

– Фан-гэ, ты нашел его первым. Иди и сам убей его... – прошептал Гуань Хэ.

Фан Сю только покачал головой, а после с улыбкой прижал указательный палец к губам, давая Гуань Хэ понять, что больше не стоит об этом упоминать.

Вернувшись на улицу, Бай Шуанъин значительно оживился.

Ранее вокруг было слишком много людей, поэтому ни он, ни Фан Сю не могли насладиться прогулкой. На этот раз, хотя они все еще тащили за собой два третьих колеса... они были достаточно управляемы, чтобы он мог их игнорировать.

Он уже собирался оттащить Фан Сю, когда Очки заговорил:

– Эй, Фан, верно? Ты говорил, что хорошо прячешься? Тогда иди первым.

Его тон был еще более снисходительным, чем у Цзя Сюя, он обращался с Фан Сю как с лакеем. Но Фан Сю не рассердился. Он потянул Бай Шуанъина, который выглядел весьма недовольным.

– Все в порядке. Я все равно собирался идти впереди. Гэ, прикрой мою спину, ладно?

Бай Шуанъин все еще выглядел раздраженным:

– Хочешь зайти за магазин?

За магазином толпился рой злых духов. Идти туда было все равно, что вернуться домой на праздники без подарков.

– Бай Шуанъин, ты чувствуешь, где поблизости находится самый опасный злой дух? – тихо спросил его Фан Сю.

Бай Шуанъин решительно кивнул. Его уверенное «Ммм» через несколько секунд изменилось на удивленное «Ммм».

– Что не так?

– Просто немного странно... Неважно, – Бай Шуанъин небрежно указал на переулок. – Самый опасный находится там. Он очень медленный. Главное, не подходить слишком близко и не провоцировать...

Фан Сю зашагал прочь, направляясь прямо к нему.

Бай Шуанъин слегка нахмурился:

– Что ты делаешь?

– Использую наше время по максимуму. Как только справимся, сможем прогуляться, – проговорил на ходу Фан Сю.

– Ладно, он там. Поторопись.

– Когда мы войдем в переулок, используй свою маскировку и спрячь этого злого духа, – сказал Фан Сю.

– Зачем? – спросил Бай Шуанъин, так как он ничего не знал.

– Сейчас узнаешь.

Как и ожидал Фан Сю, Очки, оказавшись в кромешной тьме переулка, не собирался проявлять инициативу. Естественно, Фан Сю оставил Гуань Хэ позади и пошел в переулок один. Через несколько минут Фан Сю вышел из переулка, выглядя напуганным.

– Боже, вы должны пойти и посмотреть на это! В мусорном баке человеческая голова!

Увидев, что Фан Сю невредим, Очки наконец двинулся вперед. Конечно же, темный переулок представлял собой просто ряд мусорных баков. Очки, наконец, расслабился.

– Где голова? – спросил он. – Дай-ка я посмотрю. А?!

Фан Сю пнул Очки прямо в спину. Затем, схватив Гуань Хэ за воротник, отступил на несколько метров назад. Очки споткнулся и сделал пять или шесть шагов вперед, прежде чем сумел восстановить равновесие.

– Какого хрена… – в ярости развернулся он.

Прежде чем он успел закончить ругаться, его лицо застыло. Кровь брызнула во все стороны, а фиолетово-черный язык пронзил грудь, подняв его тело высоко в воздух. Черный дым просочился в рану, и лицо мужчины мгновенно приобрело ужасный багровый оттенок.

Бай Шуанъин снял свое укрытие. Ранее пустой переулок теперь был заполнен огромным злым духом, который напоминал жабу. Вся его голова представляла собой гигантскую пасть, усеянную густыми, острыми как бритва зубами.

Очки был пронзен его языком, кровь, вытекающая из его тела, попадала в рот существа, которое, казалось, смаковало ее вкус.

– Ты... кусок дерьма... – Очки дико содрогнулся от мучительной боли.

– Янь Хао, тридцать четыре года, из провинции Цзы. Работаешь на этого наркобарона «Босса Цзиня» уже десять лет, и тебе нравится употреблять наркотики и снимать проституток. Под действием наркотиков ты избил до смерти четырех проституток, а люди Босса Цзиня все подчистили за тобой. Но ты на этом не остановился, употребив наркотики дома, ты жестоко убил свою девушку, с которой встречался восемь лет, Чжоу Жуйжуй. Она ничего не знала, а ты кулаками буквально избил ее до смерти. Люди Босса Цзиня позаботились и об этом.

Глаза Янь Хао расширились, и изо рта хлынули ручьи чёрной крови. Он хотел сказать, что это невозможно. Люди Босса Цзиня сработали настолько осторожно, что даже родители Чжоу Жуйжуй считали, что она все еще работает в другом городе. Как этот человек мог...

Фан Сю улыбнулся.

– Передаю тебе привет от госпожи Чжоу Жуйжуй, – он кивнул умирающему Янь Хао. – Она также просила меня передать: «Янь Хао, ты мерзкий наркоман. Иди на хер».

– Она же... Она столько лет мертва...

– Знаю, – ответил Фан Сю. – Я просто передаю послание от усопших.

________________________________________

Автору есть что сказать:

Фан Сю: «Все только что пообедали, так что теперь мне нужно добыть обед для своего призрака».

Бай Шуанъин купил несколько вкусных уличных закусок, чтобы насладиться ими во время шопинга √

http://bllate.org/book/14500/1283266