Готовый перевод Help / Помощь: Глава 30. Смертельное табу

Группа продвигалась вдоль стены, словно воры.

Эта пешеходная улица длиной около восьмисот метров была обрамлена с обоих концов арками, стилизованными под старину. Ни один из магазинов вдоль дороги не имел более трех этажей и выглядел настолько обычно, насколько это было возможно.

Безликие фигуры медленно двигались по улице, возвращаясь на исходные позиции примерно каждые десять секунд и повторяя свои действия, словно неразумные NPC на заднем плане видеоигры.

А злые духи, наоборот, казались очень разумными.

Одноглазый птицеподобный монстр сидел на телефонном столбе, его огромный единственный глаз сканировал все вокруг. Свирепые призраки прятались в тенях, в то время как голодные призраки сидели на корточках рядом с трупами себе подобных, лихорадочно грызя их. Вся улица превратилась в улицу призраков, населенную бесчисленными формами зла.

Фан Сю не мог не пробормотать Бай Шуанъину:

– Они все показывают свои лица, разве это не делает их менее страшными? Такое ощущение, что фильм ужасов превратился в фильм про зомби.

Затем он начал болтать о фильмах про зомби с Бай Шуанъином, который все время завороженно кивал, тихо наблюдая за толпами бродящих зомби.

– Конец улицы, – внезапно сказал Цзя Сюй.

Фан Сю, который был глубоко поглощен обсуждением «Обители зла» и «Ходячих мертвецов», поднял глаза на звук голоса Цзя Сюя.

За стилизованной под старину аркой простиралось бескрайнее пространство тьмы. Эта тьма напоминала не стену призраков, а скорее пустоту, пустоту на краю света. Что же касается того, можно ли было коснуться этой тьмы, никто не хотел рисковать своей жизнью, чтобы узнать это.

Используя укрытие, Фан Сю вытащил с улицы умирающего большеголового призрака. Держа его за голову, он с силой швырнул его прямо в темноту. Большеголовый призрак ударился о темноту с глухим стуком, а после резко отскочил назад. Этот процесс окончательно добил его.

Фан Сю поспешно посмотрел на Бай Шуанъина, который энергично покачал головой, по-видимому, это было невкусно.

Фан Сю разочарованно отпустил призрака.

– Цзя Сюй прав. Это действительно край.

Остальные чувствовали, что только что узнали что-то, чему лучше не учиться.

Желтоволосый на мгновение задумался, затем прыгнул на ближайшую крышу. Он вернулся через несколько секунд.

– То же самое с другой стороны. Похоже, мы застряли на этой улице.

Фан Сю был немного разочарован. Похоже, что в течение следующих нескольких дней они смогут ходить только по этой короткой улочке.

Через несколько минут они нашли оставленный людьми магазин одежды.

Магазин выглядел заброшенным, внутри осталось лишь несколько бесхозных предметов. Дверь была достаточно прочной, хотя замок, по-видимому, был сломан каким-то злым духом и теперь висел приоткрытым.

Свирепый призрак ребёнка, принадлежащий Гуань Хэ, проскользнул внутрь, осмотрелся и вернулся, показывая, что внутри относительно чисто.

После предыдущего ритуала все достаточно хорошо поняли, что «действия без четкого умысла» не вызовут немедленного срабатывания смертельного табу. Таким образом, группа решительно вошла в пустой магазин и начала обустраивать там свою базу.

Все, что осталось внутри, было картоном и какой-то разодранной одеждой, все эти вещи не добавляли комфорта обстановке. Но, по крайней мере, в этот раз им не пришлось беспокоиться о еде и питье.

Желтоволосый держал в левой руке шампур с жареным мясом, в правой – пиво, а большой пакет апельсинов, был зажат у него под мышкой.

– Я нашел их на улице, подняв с земли – никакое табу не было нарушено. Я даже видел там бесплатные образцы: закуски, всякая всячина... Мы не можем снова терпеть эти дерьмовые табу из деревни Вэйшань.

Закончив говорить, он откусил кусок от баранины, нанизанной на шампур, и принялся шумно пережевывать. Через несколько секунд он выплюнул его.

Все:

– …

– Почему вообще нет вкуса?! – пришел в ярость желтоволосый. Не желая сдаваться, он отпил пива, но только еще больше разозлился. – Всё равно, что не пить!

Из любопытства Фан Сю попробовал дольку апельсина и сразу понял разочарование желтоволосого. Действительно, апельсин не имел никакого вкуса. Когда он ел, возникало неописуемое чувство пустоты. Если настоящий апельсин был похож на идеально хрустящую утку по-пекински, то это была всего лишь крахмалистая закуска с «ароматом жареной утки», продаваемая у школьных ворот, стоимостью один цзяо за пачку.

Апельсиновый сок совершенно не мог утолить жажду. Он исчез в тот момент, когда Фан Сю его выпил.

...Эти продукты были лишь муляжами, совершенно непригодными для обычного употребления. Их удача была поистине ужасной: два жертвоприношения подряд без надлежащей еды и воды.

Фан Сю просто вылил оставшееся пиво на землю и открыл кафетерий святилища Вэйшань.

После того, как он вытащил два ящика напитков, шесть жареных цыплят и большой мешок яблок, все перестали жаловаться на то, что его умение бесполезно. Они быстро разобрали свои обеденные пайки, а желтоволосый похлопал Фан Сю по плечу, тут же назвав его своим гэгэ.

Цзя Сюй с облегчением выдохнул:

– Слава богу, у нас есть этот трюк. Иначе в ближайшие несколько дней…

Если не найти здесь место, подобное святилищу Вэйшань, последствия будут невообразимыми.

– Это место слишком жуткое, – с содроганием сказал Цзя Сюй. – Давайте сегодня переждем ночь здесь и выйдем на рассвете, – затем он сделал глубокий вдох, его тон снова повысился от волнения. – На этот раз у нас не так много еды. Пока мы можем защищать свою базу, мы можем спокойно искать «Е». Даже если это займет десять дней или полмесяца, все будет в порядке. У меня есть несколько идей...

– Я ухожу, – решительно вмешался Фан Сю.

Цзя Сюй:

– ?

– Мой призрак может скрыть меня. Я не умру, – Фан Сю встал, сунув несколько закусок в карман.

У них почти не было информации. Таким образом, собрание Цзя Сюя это просто пустые разговоры. Фан Сю не желал это слушать, поэтому он потянул за собой Бай Шуанъина и ушел, в конце концов, они договорились вместе пойти за покупками.

В тот момент, когда они вышли в дверь, веселая музыка стала намного громче.

Оба конца восьмисот метровой пешеходной улицы были хорошо видны. Если не обращать внимания на трупы, в целом она выглядела вполне обычно. Никаких узнаваемых элементов, никаких небрежно собранных туристических достопримечательностей. Ночное небо плавно сливалось с темнотой за пределами улицы, а под полной луной все еще непрерывно расцветали фейерверки.

Яркие вспышки света появлялись снова и снова, в то время как светодиодные вывески на витринах магазинов мерцали, находясь в постоянном движении. Бай Шуанъин, замедлил шаг, наблюдая за ними.

– Никогда раньше не видел? – улыбнулся Фан Сю.

– Мм, – Бай Шуанъин наклонился к рекламному экрану, его зрачки загорелись от меняющихся цветов.

– Пешеходные улицы всегда лучше всего выглядят ночью, они идеально подходят для прогулок с друзьями! – Фан Сю похлопал Бай Шуанъина по спине. – Не торопись. Мы никуда не спешим...

Прежде чем Фан Сю успел закончить говорить, его нога поехала вперед. Он поспешно схватил Бай Шуанъина за рукав, чтобы не упасть лицом вниз. Оказалось, он наступил в лужу крови, которая источала резкий, сладковатый рыбный запах. Это была явно человеческая кровь.

Рядом с лужей лежала отрубленная голова. Она принадлежала мужчине средних лет, половину черепа которого откусил злой дух. На оставшейся половине все еще было видно отчаянное выражение. Человеческие останки были перемешаны с останками злых духов, из-за чего изначально их было трудно разглядеть.

Этот человек явно был из другой группы участников этого жертвоприношения.

Мужчина, несомненно, был мертв. Его плоть была пожрана злыми духами, они не оставили ни малейшего следа его живой души, только половина черепа, которую никто не удосужился обглодать.

Фан Сю спрятал улыбку и вздохнул:

– Похоже, для начала нам следует заняться серьезным делом. Давай вместе пересчитаем головы, чтобы узнать, сколько людей погибло.

– Я хочу пойти за покупками, – ответил Бай Шуанъин.

Подсчет голов был скучным занятием. Его совершенно не интересовали человеческие черепа.

– Мы сделаем это быстро, чтобы больше не отвлекаться, – принялся уговаривать его Фан Сю.

Бай Шуанъин тихонько щелкнул языком, затем поднял указательный палец и слегка прижал его ко лбу Фан Сю. Воздух перед ним закружился, и Фан Сю растерянно уставился на него.

– Теперь ты можешь прятаться сам. Давай разделимся, чтобы посчитать. Встретимся здесь, когда закончим, – произнес Бай Шуанъин.

Они стояли посреди улицы, так что каждый мог взять на себя по половине.

Фан Сю едва сдерживал смех:

– Конечно, конечно, посмотрим, кто посчитает быстрее, – хотя он знал, что умение Бай Шуанъина скрываться очень надёжное, он не мог не добавить. – Будь осторожен по дороге.

Прежде чем Фан Сю успел договорить, Бай Шуанъин уже зашагал прочь.

Фан Сю:

– …

«Он действительно так хочет пойти за покупками?»

Итак, Фан Сю побежал к дальнему концу улицы.

По пути было много укромных уголков и закоулков. Фан Сю тщательно обыскал их и был весьма удивлен, обнаружив огромное количество находок. Всего за двести метров он насчитал более дюжины отрубленных человеческих голов.

Некоторые группы погибли все в одном месте, даже не успев сбежать. Еще более странно, что на этих местах были только груды костей и разбросанная плоть, и почти не было сломанного магического оружия.

…Как будто это были новички, проходящие свой первый ритуал.

Все тела, на которые он натыкался, выглядели как тела новичков. Если подумать, его собственная команда только начала свой второй ритуал, так что технически они тоже были не очень опытными.

…Что происходит? Может ли быть, что на это жертвоприношение выбирают только новичков?

… Зачем подземному миру отправлять группу новичков на жертвоприношение, где даже вода и еда были проблемой?

Тем не менее, Фан Сю получил, по крайней мере, один положительный результат: он нашел несколько магазинов, которые позже он мог посетить с Бай Шуанъином. А в одном из них даже были очень привлекательные на вид вазы.

***

Бай Шуанъин прогуливался по другой стороне улицы.

В отсутствие Фан Сю это был хороший шанс проверить свою силу. Одна из цепей, связывающих его, порвалась, поэтому у него было немного больше свободы над кармическими энергиями.

Связанный печатью, он все еще не мог видеть живую карму смертных, но смерть человека была подобна угасанию лампы, а с ней и большая часть кармических связей растворялась. Такую степень изменения он мог почувствовать. На его стороне улицы умерло двадцать восемь человек.

– Помогите... помогите мне... – донесся до ушей Бай Шуанъина тихий, хриплый крик.

Он остановился и посмотрел в сторону источника звука. На углу улицы, трясясь как лист, свернулся калачиком пухлый мужчина. Его штаны были мокрыми от мочи.

Перед ним стояла сороконожка с человеческой головой. У существа не было нижней челюсти, ее заменили ротовые органы, похожие на ротовые органы насекомых. Глаза весело изгибались, когда оно щелкало и клацало, играя со своей добычей, словно наслаждаясь моментом.

Мужчина был напуган до безумия, но не осмеливался кричать слишком громко. Все, что он мог сделать, это тихонько поскуливать.

Бай Шуанъин некоторое время наблюдал, затем спокойно проявился, снимая свою маскировку и показывая себя. На освещенной неоном улице его простая белая одежда выделяла его еще ярче. Когда мужчина увидел Бай Шуанъина, его глаза загорелись: среди орды извращенных злых существ Бай Шуанъин казался бессмертным, спустившимся с небес.

– Помоги мне, бессмертный, пожалуйста, помоги! – его голос резко повысился. – Я сделаю все, что ты захочешь!

Бай Шуанъин улыбнулся. Он изогнул губы, не скрывая злобы в своей усмешке.

– Чего ты от меня хочешь?

Его голос был мягким, нежным и спокойным, как лунный свет.

Увидев эту улыбку, мужчина инстинктивно вздрогнул, но у него не было времени думать дальше.

– Помоги мне, избавься от этой штуки! Как только я выберусь отсюда, я буду приносить тебе подношения до конца своей жизни!

– А что, если я захочу человеческих жизней? – спросил Бай Шуанъин.

– Все в порядке, столько, сколько хочешь! – закричал толстяк. Его голос стал громче, заставив сороконожку еще ближе придвинуть свои ротовые органы к его лицу. – Просто избавься от нее, поторопись...

Вжух.

Это было похоже на срезание цветка. В одно мгновение голова сороконожки была отсечена. Безголовое тело плюхнулось на землю, из рваного обрубка сочилась густая жидкость.

Толстяк облегченно вздохнул, вытирая холодный пот со лба.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, – задыхаясь, ругался он, пытаясь встать. – Это проклятое место... это проклятое место...

Он заметил, что другие злые духи на улице стали намеренно обходить это место, как будто не могли его видеть. Только Бай Шуанъин, стоявший в шаге, молча разглядывал его.

– Спасибо, Великий Бессмертный! – толстяк тут же выпрямился и почтительно поклонился. – Сколько жизней тебе нужно? Есть предпочтения по полу или возрасту? Когда я выйду отсюда...

Бай Шуанъин не ответил. Все еще улыбаясь, он протянул руку и схватил мужчину за макушку. В следующее мгновение тело мужчины растворилось. Его плоть и кровь растаяли с костей, капая, как расплавленный воск. Его сердце постепенно деформировалось, но когда оно приземлилось на землю, оно все еще билось. Его пара глаз моргнула сквозь текущую плоть, глядя на этого «бессмертного в белых одеждах» и безупречно белый череп в его руке, череп, который когда-то принадлежал ему.

– Ты получил то, что хотел, и я принимаю твое подношение.

Бай Шуанъин разжал пальцы. Череп грохнулся на холмик плоти, разбрызгивая во все стороны кровь. Наклонившись, он, все еще улыбаясь, посмотрел на пару глаз.

– …Одна человеческая жизнь получена.

Толстяк хотел снова закричать, но у него больше не было языка. Он чувствовал, как заклинание на нем быстро рассеивается. Мякоть плоти по всей земле возвращалась в твердое состояние, к сожалению, несовместимое с тем, чтобы оставаться в живых. Через несколько секунд изуродованное сердце перестало биться.

Бай Шуанъин схватил живую душу перед собой. После минутного раздумья он расплющил ее, как маленький блин, и положил себе в рот. Закончив есть, Бай Шуанъин пошел обратно. Он сделал всего пару шагов, прежде чем обернуться. Порывшись в останках толстяка, он вытащил магическое оружие-свисток, решив принести его Фан Сю.

Когда Бай Шуанъин вернулся на середину улицы, Фан Сю уже ждал его.

– Я нашел двадцать три мертвых человека на своей стороне. А что насчет тебя? – спросил его друг-человек.

В этот самый момент небо озарила вспышка алого фейерверка, и под ее сиянием губы Бай Шуанъина слегка изогнулись вверх.

– Двадцать девять, – сказал он. – На моей стороне было двадцать девять мертвецов.

– Итого пятьдесят два? Это много, – почесал голову Фан Сю.

В прошлый раз, во время жертвоприношения в деревне Вэйшань, на начало жертвоприношения было всего четыре группы, в общей сложности четырнадцать человек. На этот раз карта была меньше, но количество групп значительно возросло.

Таким образом, если считать его собственную группу, то для этого жертвоприношения было выбрано не менее восьми команд. А сколько групп выжило, можно было только догадываться.

Теперь казалось, что призыв свирепого призрака того стоил, хоть и добавлял одно смертельное испытание. Если бы вместо них пришла группа Нефритового Будды, они, возможно, не пережили бы даже начало. С другой стороны, без своего опыта в деревне Вэйшань команда Фан Сю тоже не смогла бы так быстро отреагировать.

Действительно...

Фан Сю не мог не потереть мурашки на руках.

Бай Шуанъин огляделся:

– Испугался?

– Нет, просто немного взволнован, – пробормотал Фан Сю. – На этот раз подход подземного мира довольно странный. Как только мы рассеем эту «Е», мы определенно узнаем больше о том, как работают эти жертвоприношения, – пока он говорил, в его тоне слышался намёк на смех. – Впереди ещё шесть жертвоприношений. Было бы так скучно просто пытаться выжить... Пойдём за покупками!

– Идем! – настроение Бай Шуанъина несколько улучшилось.

– Кстати, я закончил считать первым, так что я выиграл, – сказал Фан Сю, пока они шли.

– Я насчитал больше. Я выиграл, – Бай Шуанъин отказывался уступать.

– Мы договорились о соревновании на скорость...

– Я выиграл.

– Ладно, ладно, ты выиграл.

Это был первый раз, когда Фан Сю гулял с другом ночью по пешеходной улице.

Он раньше смотрел много разных видео: трэвел-блогеры и фуд-блогеры всегда любили снимать ночью, когда в темноте ярко мерцали неоновые огни, создавая своего рода антураж вселенной киберпанка. Не говоря уже о шипящем барбекю и дымящихся прохладительных напитках, которые ночью всегда кажутся ещё более соблазнительными.

Эта пешеходная улица не стала исключением.

У дверей многих магазинов стояли палатки, и безликие молодые люди собирались там группами по три-пять человек, положив руки друг другу на плечи, наслаждаясь своими безвкусными ночными закусками.

Безликие люди не разговаривали, они лишь возбужденно жестикулировали. Парни указывали и активно махали руками, а девушки прижимались друг к другу, чтобы сделать селфи. Хотя Фан Сю и не мог догадаться, что они говорят, он чувствовал радостную энергию в их действиях.

Они, должно быть, были близкими друзьями.

Фан Сю обернулся и посмотрел на Бай Шуанъина.

В своем длинном белоснежном одеянии и с волосами до пояса Бай Шуанъин, казалось, находился совсем в другом измерении, нежели эта яркая современная улица. В данный момент он остановился перед модным киоском сладкой ваты, совершенно очарованный владельцем киоска, прядущим сахар.

Машина кружилась, образуя мягкий белый пух, который чем-то напоминал живую душу. На обычно бесстрастном лице Бай Шуанъина был проблеск предвкушения, как будто ему было любопытно попробовать это сладкое угощение.

Поэтому Фан Сю подошел, чтобы взять образец. К сожалению, он был таким же, как и все остальное здесь: безвкусная пустота.

Когда Фан Сю покачал головой, Бай Шуанъин опустил взгляд, в его глазах мелькнуло разочарование.

– Пойдем, – он выпрямился, его интерес исчез. Он задержался там еще на мгновение, молча глядя на Фан Сю.

Бай Шуанъин ждал Фан Сю, чтобы они могли пойти вместе.

Фан Сю сделал полшага вперед, идя рядом с Бай Шуанъином, как и множество молодых людей, заполнивших улицу.

Было немного жаль, что он не мог взять Бай Шуанъина на настоящий ночной рынок. Этому суждено было остаться лишь несбыточной мечтой, и Фан Сю тихо вздохнул.

Чтобы сохранить немного неизвестности на оставшиеся дни, они не пытались исследовать каждый магазин за этот раз. К тому времени, как они закончили, Фан Сю отвел Бай Шуанъина в место под названием «Сокровища Хуай Чжэнь», где продавались всевозможные фарфоровые безделушки.

Они провели там целый час, осматривая магазин.

Бай Шуанъину понравилась белая фарфоровая ваза с тонким темным узором. Она, изящная и красивая, лежала в коробке, обитой красной шелковой тканью. Фан Сю согласился, что эта ваза будет идеально сочетаться с бумажным цветком, который носил Бай Шуанъин.

Выбрав вазу, настроение Бай Шуанъина заметно улучшилось, как будто он стряхнул с себя разочарование из-за сладкой ваты.

Все это время безликий владелец магазина стоял за прилавком, листая страницы в телефоне и демонстрируя редкие волосы на своем затылке.

Фан Сю не был уверен, не вызовет ли уход без оплаты срабатывание табу, поэтому они просто запомнили местонахождение вазы и решили вернуться за ней в другой день.

Вернувшись на базу, Фан Сю честно доложил о пятьдесяти двух погибших. Затем, не обращая внимания на необычно тяжёлую атмосферу в комнате, он приготовился немного подремать. Он едва успел разложить картон в углу, когда Бай Шуанъин, не сказав ни слова, сел рядом с ним. Фан Сю, в свою очередь, прислонил голову к плечу Бай Шуанъина и заснул буквально через несколько секунд.

– Должны быть и другие выжившие... мм... – пробормотал он во сне.

Увидев, что Фан Сю крепко спит, Бай Шуанъин обвел взглядом остальных людей. Выражения их лиц варьировались от испуганных до мрачных. Те же старые выражения лиц, которые он так устал видеть. Он бросил на них лишь быстрый взгляд, прежде чем решил, что лучше продолжит смотреть на Фан Сю.

Фан Сю продолжал бормотать, выглядя необычайно довольным.

– Плохие парни... Лунные пряники души...

– Лунные пряники души не плохи, – тихо произнес Бай Шуанъин, наслаждаясь теплом живого тела.

Его друг-человек дважды улыбнулся во сне, уткнувшись носом в шею Бай Шуанъина, как будто услышав его слова.

К сожалению, полчаса спустя Фан Сю проснулся.

Чэн Сунюнь, Гуань Хэ, Цзя Сюй и желтоволосый упали на землю, их лица побледнели, словно у них внезапно случился приступ гипогликемии. Гуань Хэ был сбит с толку, в то время как Цзя Сюй и желтоволосый пытались встать, отчаянно требуя объяснить, что происходит. Чэн Сунюнь была относительно спокойна. Она описала свои ощущения так быстро, как только могла.

– У меня кружится голова, мои конечности слабеют, все мое тело холодеет, – она посмотрела на Фан Сю, с трудом произнеся. – С каждой секундой становится хуже... Мы, должно быть, нарушили какое-то табу...

«Что-то тут не так», – подумал Фан Сю. Они все это время были вместе, занимались одними и теми же делами, если бы сработало табу, оно должно было быть применено и к нему тоже. И все же, только Мэй Лань и он чувствовали себя хорошо.

«Подождите, только Мэй Лань и он?»

В самом деле, было одно действие, которое сделали только они двое. Мэй Лань затоптала злого духа до смерти, чтобы накормить своего водного призрака, в то время как он, пытаясь проверить действие границы, убил о нее большеголового призрака.

Фан Сю немедленно покинул базу, схватил на углу улицы маленького насекомоподобного злого духа и принес его Чэн Сунюнь.

– Чэн-цзе, убей это.

Все еще ошеломленная, Чэн Сунюнь повиновалась, топча насекомое, пока его кишки не разлетелись по всему полу. После этого ее глаза мгновенно прояснились, и она выпрямилась. Хотя ее лицо все еще оставалось бледным.

За исключением жёлтоволосого, который был не в лучшей форме, все остальные более или менее осознали значение этого табу.

– К определённому времени я должен убить злого духа? – выдохнул Цзя Сюй, глядя на старомодные часы на прилавке напротив них. Секундная стрелка на этих часах все еще тикала.

– Я только что проверил, сейчас 23:45, – сказал Фан Сю.

– Три четверти двенадцатого, – пробормотал Цзя Сюй. – До трех четвертей двенадцатого мы должны убить злого духа, или нарушим табу?..

– И если не исправить это, то состояние будет только ухудшаться… – пробормотав это себе под нос, желтоволосый заставил себя подняться, используя силу своего призрака. Через несколько минут он вернулся, покрытый прилипшими к нему останками злого духа.

– Как только я убил одного, я снова стал в норме, – выплюнул желтоволосый. – Хорошо, что их там много, это облегчает задачу.

– Все не так просто, – горько сказала Чэн Сунюнь. – Злые духи тоже убивают друг друга. Если их численность резко сократиться… Я имею в виду, если они когда-нибудь исчезнут и останемся только мы, как нам справиться с этим табу?

Фан Сю рефлекторно посмотрел на Бай Шуанъина. Перед тем, как прийти сюда, они обсуждали нечто имеющее отношение к этому жертвоприношению.

[Живая душа внутри предмета, находится уже на полпути к тому, чтобы стать злым духом.]

Если жертвоприношение считало их злыми духами, то это могло бы стать довольно интересным.

_________________________________________

Автору есть что сказать:

Молодая пара счастливо ходит по магазинам! (Версия без крови)

На самом деле, для сравнения, деревня Вэйшань действительно дружелюбный экземпляр…

Кроме того, в своем первоначальном черновике я писала о «злом духе, похожем на насекомое, размером с кулак». Но, думая о моих друзьях в Гуандуне, которым это может показаться слишком обыденным, я изменила его длину.

В любом случае…

http://bllate.org/book/14500/1283264