Готовый перевод Help / Помощь: Глава 16. Небольшой знак доброй воли

Под печальное и трагическое оперное пение группа хранила молчание.

Бай Шуанъин с легким удивлением взглянул на Фан Сю, думая, что тот с энтузиазмом поддержит выступление. Внезапно нормальное поведение Фан Сю показалось ему немного непривычным.

Затем он услышал, как Фан Сю в замешательстве пробормотал:

– Неверное количество актеров... Тощей Обезьяны и Брата Шрама здесь нет. Может быть, это потому, что их смерти не в рифму*?

*В предыдущей главе строчки из оперы, повествующие о смерти, на китайском языке были зарифмованы

Бай Шуанъин почувствовал облегчение.

– Они никогда не найдут Тощую обезьяну, – скромно похвалил себя Бай Шуанъин.

– Да, он превратился в дерево. К счастью, они не использовали его, чтобы вырезать статую. Но Брат Шрам... – ответил Фан Сю.

Под прикрытием Бай Шуанъина могло показаться, что Фан Сю, опустив голову, разговаривает сам с собой. Лао Фу подошел и прервал его:

– Простите за столь плохое выступление, – сказал он, все еще улыбаясь глазами и ртом, похожими на узкие щелочки, сейчас эта улыбка выглядела несколько абстрактной. – У одного гостя нечистая карма, из-за чего ему неудобно выходить на сцену. Надеюсь, вы нас простите...

Несмотря на то, что глаза Лао Фу были просто двумя черными щелочками, без глазных яблок, Фан Сю все еще мог чувствовать его пристальный взгляд.

– Позвольте спросить, но что вы подразумеваете под «нечистой кармой»? – вежливо произнес Четвертый Мастер, обращаясь к Лао Фу.

Улыбка Лао Фу стала шире.

– Представьте бедное животное, которое было зарезано мясником. Можете ли вы сказать, что в смерти животного виновен нож? Мясник все еще жив и наблюдает за происходящим. Карма...

Лицо Четвертого Мастера потемнело. Он понял скрытый подтекст.

...Черт возьми, кто-то определенно что-то сделал, намеренно вынудив Брата Шрама нарушить табу.

Лао Фу продолжил:

– Не нужно сердиться. Эта храмовая ярмарка организована для всех вас. Хотите ли вы послушать оперу или прогуляться по ярмарке, здесь есть всë. Ярмарка продлится семь дней и ночей, так что наслаждайтесь...

Он напряженно вытянул шею, глядя на группу сверху вниз. От него исходило отвратительное зловоние, похожее на смесь протухших чернил и гниющей плоти.

Четвертый Мастер молча взглянул на четыре трупа на сцене. Остальные тоже не осмеливались заговорить. Пять человек умерли всего за два дня, как кто-то может остаться в живых после еще семи дней и ночей?

Фан Сю, как ни в чем не бывало, спросил:

– Мы можем уйти?

Улыбка Лао Фу не дрогнула.

– Зачем покидать такую замечательную ярмарку? Чем вы недовольны? Если вы хотите поиграть в метание колец, порисовать сахаром или вылепить фигурки из теста, просто попросите, и наша деревня приготовит это для вас...

– Мне не нравятся храмовые ярмарки, – сказал Фан Сю.

Улыбка Лао Фу стала еще более напряженной:

– Эта храмовая ярмарка организована специально для всех вас...

– Вы так говорите, но представление началось еще до нашего прибытия, – справедливо заметил Фан Сю.

Даже Четвертый Мастер не удержался и повернул голову, чтобы взглянуть на него. Фан Сю, казалось, ничего не замечал, его взгляд был прикован только к Лао Фу.

– Храмовая ярмарка похожа на оперу: раз начавшись, она не может остановиться. Помимо развлечения гостей, мы так же должны чтить  духов и богов, – Лао Фу вздохнул и покачал головой, его шея издала опасный скрипучий звук. – Она не может прекратиться, не может...

– Хорошо... – ответил Фан Сю.

«Почитание духов и богов? Интересно, учитывая, что вы все сами призраки».

Его замечание, казалось, немного разрядило обстановку в группе.

Заметив перемену в атмосфере, Лао Фу сдержал улыбку.

– Кстати, я приготовил для вас несколько приветственных подарков. Пожалуйста, примите их...

Он отступил на несколько шагов и махнул рукой. Несколько злых духов, ростом примерно в половину человеческого роста, спотыкаясь, вышли вперед, держа в руках восемь красных тканевых свертков. Увидев форму свертков, недавно успокоившаяся Мэй Лань чуть снова не закричала.

В свертках явно были отдельные части человеческого тела.

Куски тела различались по размеру, например, там с одного взгляда угадывались руки и ноги. Все части тела были окровавлены, как будто их рвали дикие звери. Фан Сю внимательно осмотрел их и предположил, что части тела, вероятно, принадлежали Брату Шраму.

Тут были две руки, две ноги, туловище, разрезанное на три части, и голова. Тело было разделено аккурат на восемь фрагментов.

Все они были аккуратно завернуты в красную ткань одинакового размера, с прикрепленным к ней белым бумажным талисманом, на котором черными чернилами был написан перевернутый иероглиф «Благословение». Некоторые конечности были слишком длинными, чтобы ткань могла полностью их прикрыть, поэтому они были перевязаны красивыми красными бантами из ткани.

Словно опасаясь, что огонь был недостаточно большой, Лао Фу еще подлил в него масла:

– Это подарки от всей деревни Вэйшань. Пожалуйста, позаботьтесь о них как следует, – его улыбка стала еще шире, почти достигнув ушей. – Иначе все очень расстроятся.

Последнее предложение было произнесено медленно и многозначительно.

Сказав это, Лао Фу приказал своим помощникам раздать «подарки». Руки достались Мэй Лань и мрачному подростку, ноги – желтоволосому и Чэн Сунюнь, а Четвертый Мастер, сумасшедший, и Цзя Сюй получили разные части туловища.

Что касается окровавленной головы, то она досталась Фан Сю.

На голове осталось немного плоти, но она сохранила общие очертания. Красная ткань пропиталась кровью и плотно прилипла. Сквозь нее можно было даже различить отчаянное выражение лица Брата Шрама.

– Спасибо, – Фан Сю вежливо принял голову.

Еë вес был чуть больше пяти килограммов, и с этим еще можно было справиться.

Душа Брата Шрама уже была поглощена Бай Шуанъинем, но кто бы мог подумать, что Фан Сю в итоге будет таскать объедки своего призрака.

Бай Шуанъину тоже не нравились эти объедки. Сморщив нос, он не удержался и спросил:

– Зачем провоцировать Лао Фу? Хуже всего пахнет голова. Она очень вонючая.

Фан Сю был занят тем, что развязывал большой красный бант, желая привязать голову к спине красной шелковой веревкой. Услышав вопрос Бай Шуанъина, он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

– Разве это не здорово? Даже ты думаешь, что Лао Фу нацелился на меня, потому что я «намеренно причинил хлопоты»... а не потому, что из-за меня «убили Брата Шрама».

«Люди и правда расчетливы», – подумал Бай Шуанъин, приподняв бровь.

Тон Фан Сю снова стал веселым:

– Кроме того, беспокоиться не о чем. Это всего лишь кусок мертвой плоти. Ты можешь выплюнуть душу Брата Шрама?

«Конечно, нет», – Бай Шуанъин решительно покачал головой.

Остальные, однако, отнеслись к этому не так хорошо, как Фан Сю. Кроме Четвертого Мастера и сумасшедшего, никто не осмеливался прикоснуться к сверткам. Лао Фу тоже не торопился. Он просто стоял в десяти шагах от них, весело наблюдая, как люди начали чесаться.

Второе табу гласило: не причиняйте вреда жителям деревни, кроме как в целях самообороны.

Если отказ от подарков от призрака старушки был нарушением табу, то отказ от подарков от жителей всей деревни Вэйшань был бы еще хуже.

Наконец, дрожа от страха, все покорно приняли свои подарки и принялись их привязывать к себе... если бы они потеряли хоть что-то, то зачесались бы до смерти из-за нарушения табу.

– Ты довольно храбрый, – прокомментировал Четвертый Мастер, привязывая свой кусок и бросая взгляд на Фан Сю.

– Я работал уборщиком в больнице, и привык видеть нечто похожее в отделении неотложной помощи, – честно ответил Фан Сю.

Четвертый Мастер хмыкнул и больше ничего не произнес.

В этот момент густой запах крови, исходивший от всех присутствующих, превратил их в живые мишени, и все злые духи в округе не сводили с них глаз.

Даже желтоволосый, каким бы тугодумом он ни был, понял, что что-то не так, и тихо выругался:

– Черт, старый хрыч притворялся человеком, но у него не было добрых намерений!

– Его группа с сонами вручила нам пригласительные. По доброй воле никто не пошел бы за ними. Они просто не хотели вступать с нами в прямую конфронтацию, поэтому заранее предупредили нас, – Цзя Сюй вытер кровь с рук. – И это определенно не предвещает ничего хорошего, – в кои-то веки согласился он с желтоволосым. – Я думал, что есть какой-то скрытый мотив, но теперь я думаю, что целью Лао Фу должно быть...

– Идиот, – усмехнулся Четвертый Мастер. – Не переоценивай себя. Я прошел половину жертвоприношений, но видел только призраков, играющих с людьми, и ни один из них не потрудился нам подыграть.

Цзя Сюй проглотил свои слова и не осмелился продолжить.

– Дорогие гости, не стесняйтесь, расслабьтесь и делайте, что хотите, – увидев, что все разобрались со своими свертками, встрепенулся Лао Фу, покачиваясь всем своим нечеловеческим телом. – Хорошо... Приветствия закончены, подарки получены, теперь продолжайте...

В этот момент четыре трупа на сцене возобновили свое жуткое пение:

– Видишь, они взяли обе его руки, каким будет их конец?

– Видишь, они взяли обе его ноги, какой будет их смерть?

– Видишь, они взяли его саньцзяо*, какова будет их судьба?

– Видишь, он взял его голову, это начало возмездия...

*三焦 [Sānjiāo] – три части тела: грудная, брюшная и тазовая. Частенько этот термин используется в традиционной китайской медицине

В какой-то момент четыре стула с высокими спинками развернулись, теперь они были обращены не к сцене, а к группе Фан Сю.

– Я пою, а вы слушаете, мы связаны судьбой. Первый, кто причинит вред человеку, а затем призраку, будет убит...

– Убийство живого существа не обходится без возмездия, но еще не настало время просить Небо и Землю...

– Раз уж Лао Фу разрешил делай всë что угодно, нам, наверное, пора идти. Если мы продолжим это слушать, мои мозги закипят, – сказал Цзя Сюй, потирая покрывшиеся мурашками руки.

Мэй Лань крепко зажала уши и отчаянно закивала, выглядя так, словно в любой момент может упасть в обморок. Рядом с ней мрачный подросток прижимал руку к груди, казалось, его только что вырвало.

– Давайте не будем торопиться. Дайте мне сначала оглядеться.

Четвертый Мастер, используя свой рост в качестве преимущества, осмотрел местность во всех направлениях. Со святилищем в качестве центра, красные фонари наполняли окрестности жутким сиянием, простиравшимся настолько далеко, насколько хватало глаз.

– Черт возьми, это призрачная стена*! – выругался он сквозь стиснутые зубы.

*В переносном и буквальном смысле. В переносном смысле это описывает ситуацию, когда вы застряли и не можете выбраться (призрак ударяется о стену). Буквально, они окружены стеной призраков, так что они действительно застряли и не могут уйти.

Фан Сю наконец понял. Неудивительно, что Лао Фу сказал: «Если вам нужна «Е», вы можете просто забрать еë» и «Не стесняйтесь, расслабьтесь и делайте, что хотите».

Это было похоже на то, как если бы ваша мама сказала, что после восьми часов учебы, восьми часов работы по дому и восьми часов сна вы можете играть в видеоигры.

Лао Фу привязал к ним пропитанный кровью навигатор в виде частей тела Брата Шрама, а затем устроил всю эту экстравагантную ярмарку. Злым духам теперь не нужно было противостоять им напрямую... если бы они могли уйти, это означало бы, что они проиграли.

– Мы обречены, – лицо Мэй Лань побледнело. – Семь дней и ночей – это просто бойня… Забудьте о «Е», мы даже не знаем третье табу. Мы будем заперты здесь, пока не умрем...

Выражение лица Цзя Сюя изменилось, он явно не знал, как ее утешить.

Фан Сю мог понять. В конце концов, жертвоприношение не было игрой ужасов. Не обязательно был способ «выиграть». Если сравнивать это с игрой, то они уже вступили на путь, ведущий к плохой концовке.

– Ну, раз уж мы здесь, почему бы нам хотя бы не выбрать направление для исследования? Только не разделяйтесь, – произнес Фан Сю.

– У тебя есть план? – желтоволосый немного оживился.

– Разве в фильмах ужасов первым не умирает тот, кто отделяется от группы?

Желтоволосый хрустнул костяшками пальцев, но, к счастью, не пошевелился.

– Давайте попробуем отправиться на восток, – не желая сдаваться, Четвертый Мастер еще раз огляделся по сторонам и тяжело сплюнул. – Если здесь есть призрачная стена, это, по крайней мере, доказывает, что «Е» находится в еë границах.

Это были не очень хорошие новости, и все слушали их в подавленном настроении.

– Пойдем, – Фан Сю потянул Бай Шуанъина за рукав.

Бай Шуанъин склонил голову набок:

– Разве ты не говорил, что тебе не нравятся храмовые ярмарки?

– Я солгал.

В свете фонарей Фан Сю стоял совсем близко, и его теплое дыхание касалось уха Бай Шуанъина.

– Храмовые ярмарки – самое веселое место в мире, – прошептал Фан Сю. – Давай вместе насладимся ей.

________________________________________

Автору есть что сказать:

Давай вместе сходим на храмовую ярмарку!

Сначала они спали в одной постели, а теперь вместе отправляются в живописное путешествие по сельской местности, останавливаются в загородной гостинице и знакомятся с местными культурными мероприятиями.

...Чем это не романтический отдых для двоих?

http://bllate.org/book/14500/1283250