Готовый перевод Help / Помощь: Глава 10. Заявление о дружбе

Хорошая новость: банда Нефритового Будды не держала их на цепи. Плохая новость: они были заперты в клетке.

Банда Нефритового Будды превратила заброшенный двор в идеальную тюрьму. Все шестеро были заперты в одной клетке, а безумец – в соседней.

Тело безумца было покрыто язвами, а руки крепко связаны за спиной. Он дико извивался, издавая нечеловеческие, низкие вопли.

Хорошая новость: цепь, сковывающая души, больше не действовала на их призраков. Плохая новость: клетка была покрыта талисманами, отгоняющими злых духов, что означало, что их призраки были заключены вместе с ними.

Только Бай Шуанъин не был пойман в ловушку. Призрак следовал за ними всю дорогу и теперь прогуливался вокруг костра в центре двора. Кроме Фан Сю, никто его не заметил.

Если бы Фан Сю верил, что просто вообразил такое красивое лицо, он бы подумал, что у него галлюцинации.

– Черт бы побрал этих ублюдков. Мало того, что они заперли нас, так еще и талисманами все обклеили, – желтоволосый пнул клетку, бросив взгляд на Фан Сю. – Чувак, ты такой преданный, раз влип вместе с нами.

Фан Сю что-то рассеянно ответил и продолжил наблюдение за вражеской базой.

В банде Нефритового Будды было четверо членов.

Силача, который возглавлял их, и человека со шрамом, который напал на них, в данный момент во дворе не было.

За ними наблюдали оставшиеся двое: мужчина средних лет в белом халате и второй, худой словно палка. Они называли друг друга «Доктор» и «Тощая Обезьяна». Ни один из них не носил нефритового Будду, и, казалось, они исполняли роль подручных низшего ранга.

– Какими способностями обладает твой призрак? Скажи мне, – с важным видом подошел тот, которого звали Тощая Обезьяна.

Желтоволосый выплюнул резкие слова:

– Тупица, зачем мне тебе рассказывать?

– Я не тебя спрашивал, а красивую леди, – Тощая Обезьяна бросил Мэй Лань кость. – Давай, красавица, поговори со мной, и я выпущу тебя на свободу.

Мэй Лань молча забилась в угол клетки.

– Неблагодарная, – Тощая Обезьяна плюнул и бросил нож перед желтоволосым. – Зарежь ее. Только сразу не убивай, пусть она для начала все расскажет.

– Ты думаешь, я псих? Зачем мне резать своего товарища по команде? – сказал желтоволосый.

– Тогда я начну с тебя. Босс ненавидит нарушителей спокойствия, а ты выглядишь достаточно большим, чтобы кормить нас несколько дней, – рассмеялся Тощая Обезьяна.

Он указал на костер, где были видны следы импровизированного барбекю. На земле было разбросано несколько белых костей, и Фан Сю сразу узнал в них кости человеческих ног.

– В храме есть еда. Тебе не обязательно это делать... – больше не могла сдерживаться Чэн Сунюнь.

– Храм? Мы сожгли его давным-давно, – Тощая Обезьяна вытащил цепь, связывающую души, и стал играть с ней, не сводя глаз с желтоволосого. – Так ты собираешься заколоть ее или как?

Желтоволосый явно нервничал. Он посмотрел на нож, лежащий на земле, затем на дрожащую Мэй Лань. После секундного колебания он наклонился и поднял нож.

Мэй Лань в страхе яростно замотала головой.

– Мы не должны нападать друг на друга... – схватил желтоволосого за руку Цзя Сюй.

– Заткнись! Если хочешь умереть, то можешь занять мое место! – сердито оттолкнул его желтоволосый.

– Хватит! Я буду говорить! Я расскажу тебе! – закричал Фан Сю, закрывая уши, как будто у него не было сил, слушать это. – Мы тянули палочки для гаданий, на которых были указаны призраки, теперь мы можем использовать так называемую магию призраков! Цена... цена в том, что каждый раз, когда ты будешь использовать эту магию, ты будешь терять год своей жизни.

Желтоволосый все еще находился в оцепенении, но Чэн Сунюнь сразу все поняла:

– Да, именно так! Все так и работает! Не заставляй нас больше!

– Тогда почему у тебя только одна тень? – Тощая Обезьяна хихикнул и подошел к Фан Сю.

– Я не осмелился рисковать, – Фан Сю медленно отступил. – Ритуал был слишком страшный...

Тощая Обезьяна взглянул на связывающую души цепь в своей руке. Он слышал, что этот парень был последним, кого они схватили, и он сдался из страха. Теперь, при ближайшем рассмотрении, Фан Сю действительно казался трусом.

Цепь, связывающая души, была проклятием для призраков. А средства «самообороны» этих людей были основаны на магии призраков, это логично объясняло, почему их так легко поймали.

– Отлично. Тебе лучше не обманывать меня, иначе я убью тебя первым.

Тощая Обезьяна щелкнул пальцами, и нож вылетел из руки желтоволосого. Он убрал его в ножны и ушел, напевая какую-то мелодию.

Цзя Сюй подошел ближе к Фан Сю:

– Ты слишком безрассуден. Они ранее поймали ту женщину, кто знает, что они от нее узнали? Что, если он перепроверяет информацию...

– У нее не было призрака, поэтому она не смогла бы сообщить им слишком много подробностей, – прошептал Фан Сю. – Я в основном хотел узнать, как много они знают о нас.

Цзя Сюй наконец понял...

Выдумывать ложь было рискованно, ее легко можно было разоблачить, но полуправда Фан Сю была в самый раз. Он скрыл тот факт, что призраки могут действовать независимо, представив их способности, как простой навык. Плюс он добавил вранье о цене.

Если другая сторона ничего о них не знает, то эта полуправда введет их в заблуждение.

– Та женщина знала, что у всех нас есть призраки. Но тот парень спросил, почему у меня только одна тень. Вместо того, чтобы спросить, где мой призрак, – Фан Сю уставился на удаляющуюся фигуру Тощей Обезьяны. – В целом, эта группа мало что знает о нас. Когда они нашли ту женщину, возможно, она уже была мертва.

– Приятель, ты великолепен. Мы должны дождаться возможности напасть на них, – взволнованно сказал желтоволосый, делая вид, что только что ничего не произошло.

– Достаточно. Тебе нужно быть осторожнее. Лао Мянь сказал, что в их группе осталось всего два человека... Когда  товарищ по команде умирает, нет возможности набрать следующих, – Цзя Сюй выглядел мрачным. – Это только первый раунд, а мы уже потеряли двоих. Каждый погибший означает, что у нас с каждым разом будет все меньше и меньше сил. Перестань думать только о краткосрочной перспективе...

– Я спрашивал твое мнение? – огрызнулся желтоволосый.

Увидев, что эти двое собираются поссориться, Фан Сю со скучающим видом отвернулся, его взгляд скользнул в сторону Бай Шуанъина.

Бай Шуанъин, до этого стоявший у костра, теперь быстро шел к нему. В среднем он подходил к клетке каждые две минуты. Когда Фан Сю только-только посадили за решетку, на лице Бай Шуанъина было написано: «Позволь мне помочь тебе» и «Давай, умоляй меня помочь». Но теперь выражение его лица вернулось к своему обычному, не демонстрирующему каких-либо эмоций.

Как интересно.

В этом аду белая фигура была по-настоящему прекрасна.

– Эй, тот, что в красном. Выходи и будь моей собакой, – Тощая Обезьяна, до этого зашедший в дом, вновь вышел на улицу, волоча за собой цепь. Возможно, ему было скучно сидеть в помещении.

– Не надо... – нахмурился «Доктор».

– Здесь ничего нет, и мне скучно. Что плохого в том, чтобы немного повеселиться с этим слабаком? Я не собираюсь его убивать.

Доктор вздохнул и замолчал.

Фан Сю не возражал. Это было именно то, чего он хотел... Теперь, когда он зарекомендовал себя как «слабак и «трус», бдительность врага будет несколько ослаблена.

Чем ближе он будет к врагу, тем больше у него будет возможностей. Фан Сю изобразил робость, ожидая, когда Тощая Обезьяна откроет клетку и выпустит его.

В этот момент Бай Шуанъин замер на месте.

Он медленно повернулся и пристально посмотрел на Фан Сю.

В следующую секунду он развернулся и очутился прямо перед Фан Сю.

Фан Сю не мог подобрать иного слова, кроме как «развернуться», когда попытался мысленно описать движение Бай Шуанъина. Тело его призрака растаяло и растянулось, как крем, превращаясь в большие, переплетенные цветные пятна. Темные оттенки смешивались, сменяя друг друга, точно это был сон, созданный искусственным интеллектом.

Тощая Обезьяна вздрогнул, как будто внезапно осознал, что перед ним кто-то есть. Но прежде чем он успел среагировать, раздался тихий голос...

[Ты дерево], – произнес он. 

Глаза Тощей Обезьяны остекленели.

Он, шатаясь, подошел к клетке, сбросил ботинки и глубоко вжал ступни в землю. Земля была мягкой, но он надавил так сильно, что его кожа, мышцы и кости деформировались, превращаясь в кровавое месиво.

[Деревья не разговаривают], – произнес голос.

Стоны боли Тощей обезьяны мгновенно прекратились, как и его дыхание. Он стоял там, окровавленный, в гротескной позе, имитируя ветви дерева.

[У деревьев нет сердцебиения], – добавил голос.

В тусклом свете костра лицо Тощей Обезьяны приобрело пепельный оттенок.

Он был мертв.

Его труп остался стоять в той же странной позе, прямо рядом с клеткой.

От начала и до конца никто, кроме Фан Сю, ничего этого не заметил. Все остальные были заняты своими делами, как будто то, что только что произошло, было самой естественной вещью в мире.

Бай Шуанъин не вернулся к своему человеческому облику, он медленно подплыл к Фан Сю.

Этот человек обращался с Фан Сю как со слабаком, и Фан Сю был готов склониться перед головорезом. Хотя Бай Шуанъин знал, что он притворяется, он не мог подавить свою гордость.

Поэтому он частично раскрыл свою истинную сущность, убив человека на глазах у Фан Сю. Чтобы убедиться, что послание было понято, он позволил Фан Сю услышать его слова и увидеть кровавую реальность.

Теперь, когда этот парень увидел правду, пришло время прекратить этот глупый спектакль.

Бай Шуанъин внимательно «наблюдал» за Фань Сю.

Под дождем его огромная, искаженная фигура ритмично пульсировала, как будто дышала.

Они были всего в полушаге друг от друга. Бай Шуанъин хотел увидеть панику или страх на лице Фан Сю, возможно, даже какую-то защитную позу или покорность.

...Но вместо этого он увидел, что взгляд Фан Сю стал мягким, а на лице заиграл легкий румянец.

Бай Шуанъин был удивлен. Он даже перестал двигаться.

– Эта родинка все еще там, – Фан Сю протянул руку через прутья клетки и слегка коснулся причудливой фигуры перед собой. Среди этого хаоса крошечная кроваво-красная родинка Бай Шуанъин мягко парила в воздухе, выделяясь еще ярче.

Что-то было не так. Эта реакция была неправильной.

Бай Шуанъин буквально застыл на месте. В глазах Фан Сю не было ничего, кроме искреннего восхищения и признательности, точно таких же, как тогда, когда он впервые увидел Бай Шуанъина в человеческом обличье.

– Ты внезапно напал, потому что был в плохом настроении? Это из-за меня? – тихо спросил Фан Сю, заметив бездействие Бай Шуанъиня.

[Да], – инстинктивно ответил Бай Шуанъин.

– Прости, если я плохо с тобой обошелся. У меня не так много опыта общения с людьми моего возраста, – тон Фан Сю был искренне извиняющимся.

Бай Шуанъин:

[...]

Как странно. Этот человек на самом деле размышлял о своих поступках, вместо того чтобы предположить, что Бай Шуанъин не мог спокойно смотреть на плохое обращение с людьми. Фан Сю, казалось, понимал ход мыслей злых духов.

«Проблема была в том. Ты реально думаешь, что я твой ровесник?»

Осознав, что неправильно сформулировал предложение, Фан Сю быстро исправился:

– Я имею в виду, что у меня не очень хорошо получается быть любезным с другими людь...

Бай Шуанъин:

[?..]

«А теперь ты думаешь, что я похож на человека?»

К конце концов Фан Сю просто начал смеяться над собой.

– Честно говоря, моим товарищам было бы выгодно причинить мне вред, но ты бы от этого ничего не выиграл. Мы помогаем друг другу, движемся вперед вместе... Разве не так поступают друзья? Я просто хочу поладить с тобой, Бай Шуанъин.

Бай Шуанъин долгое время оставался неподвижным, затем, потеряв интерес, вернулся в свой человеческий облик.

«Ладно». Фан Сю просто не умеет проявлять доброту. У этого человека было много проблем с головой, так что еще одна ничего не изменит.

Бай Шуанъин привык смотреть на людей свысока, но он не был до конца уверен, что знает, как это быть с кем-то «друзьями». И он не собирался признаваться в этом. В конце концов, Фан Сю в кои-то веки ослабил бдительность.

Все обернулось совсем не так, как он ожидал. Казалось, Фан Сю совсем не волновала смерть Тощей Обезьяны. Но поскольку результат был удовлетворительным, Бай Шуанъин не был склонен углубляться в подробности.

– Мы можем стать друзьями, – заявил Бай Шуанъин таинственным тоном. Он взглянул на труп Тощей Обезьяны и многозначительно добавил. – Как мой друг, ты не можешь так легко пресмыкаться перед таким отребьем, как он.

– Хорошо. Если в будущем тебя что-то будет беспокоить, просто дай мне знать, – кивнул Фан Сю.

– Я сейчас сниму заклятие. Будь осторожен, – Бай Шуанъин был доволен.

С этими словами он возобновил свою прогулку вокруг костра, на этот раз в более спокойном темпе.

Когда чары рассеялись, никто не отреагировал, как будто Тощей Обезьяны никогда и не существовало. Взгляды других людей скользили по его трупу, рассматривая его как часть пейзажа... как дерево, которое всегда было здесь.

Это было похоже на то, почему банда Нефритового Будды никогда не спрашивала, куда делся «восьмой человек в белом» из их команды.

«Это все второстепенные детали», – подумал Фан Сю.

Важно то, что с сегодняшнего дня у него появился красивый и прямой друг.

Глубокой ночью.

«Доктор» в белом халате подошел к клетке, нервно покусывая пальцы. Его глаза покраснели.

– Я... я должен тебе кое-что сказать. Это касается ритуала жертвоприношения, тебе лучше... тебе лучше морально подготовиться. Мне жаль, – его голос дрогнул, и он, казалось, был на грани нервного срыва. – Мне так жаль...

_________________________________

Автору есть что сказать:

Друзь-я-я-я – это просто ложь~~~ (в таком значении)

Товарищ Фан Сю, дружище, сексуальные предпочтения человека различны, но... (пропущено)

Вполне разумно, что тот, кто тебя охраняет – врач.

http://bllate.org/book/14500/1283244