Готовый перевод Accidentally Pregnant with the Brother of my Secret Love / Случайно забеременел от брата моей тайной любви ✅️: Глава 38. Можно?

—

В конце концов, под леденящим, полным скрытой угрозы взглядом Янь Шитина, старая госпожа Янь была вынуждена ответить:

— После отравления. Я случайно узнала об этом уже после смерти твоей мамы.

Она принялась приводить благовидные оправдания:

— Шитин, у меня просто не было другого выхода. У меня трое детей: старшая дочь за границей и возвращаться не желает, второй сын уже мертв. Из сыновей у меня остался только твой дядя. Я не могла просто стоять и смотреть, как он погибает! Шитин, умоляю тебя, оставь твоему дяде жизнь.

Янь Шитин ничего не ответил, лишь молча и пристально смотрел на нее.

Ему ли было не знать, насколько сильно она всегда была предвзята?

Ее первым ребенком родилась дочь. Выросшая в старые времена, бабушка придерживалась патриархальных взглядов, она отдавала предпочтение мальчикам, не желая давать дочери много любви. Спустя год после рождения второго сына на свет появился третий. И, разумеется, молчаливому, замкнутому второму сыну она всегда предпочитала оживленного, умеющего ластиться младшего. Предпочитала настолько, что даже когда младший сжил со свету второго, она все равно с полной уверенностью в собственной правоте смела умолять о пощаде для него.

Как человеческое сердце способно на такую слепую, несправедливую любовь?

Янь Шитин прикрыл глаза. Ему вспомнилось, как перед самой смертью его мать, Лю Юэнин, лежа на больничной койке, из последних сил слабо просила его позаботиться о младшем брате и бабушке. Любовь и преданность его отца и матери к старой госпоже так и не получили должного ответа.

Янь Шитин открыл глаза и, глядя на заискивающее лицо старой госпожи Янь, размеренно произнес:

— За убийство платят жизнью. Это непреложный закон.

После этого, как бы старая госпожа Янь ни умоляла, Янь Шитин все равно поручил адвокатам подать иск против его дяди, Янь Юйфэна, за преднамеренное убийство путем отравления.

Суд первой инстанции приговорил его к смертной казни, апелляционный суд оставил приговор без изменений. Во время обоих оглашений приговора Янь Шитин заставлял дворецкого Лю силой привозить старую госпожу Янь в зал суда, чтобы она своими ушами слышала, как ее самого любимого сына приговаривают к высшей мере.

Перед тем как Янь Юйфэна казнили, он позволил старой госпоже Янь встретиться с ним в последний раз. Он заставил ее собственными глазами увидеть смерть сына, против которой она была совершенно бессильна.

Два года спустя Янь Хуэй, единственный сын Янь Юйфэна, заподозрил свою девушку в измене. Ворвавшись в дом предполагаемого соперника, он безжалостно убил самого парня и его пожилых родителей. На самом же деле тот «соперник» даже не знал девушку Янь Хуэя — парень просто ошибся адресом и лишил жизни совершенно невинных людей.

В той семье в живых осталась только младшая сестра, учившаяся в университете. Она жаждала отомстить за гибель родителей и брата, но ее едва не обманул недобросовестный юрист. В итоге именно Янь Шитин направил к ней своих адвокатов, чтобы те помогли ей выиграть процесс.

В конечном счете, из-за крайней жестокости преступления Янь Хуэя также приговорили к смертной казни. Поскольку Янь Шитин нанял для пострадавшей девушки адвокатов, старая госпожа Янь вменила этот долг ему. Она свято верила, что Янь Шитин просто мстил за своих родителей и потому не пожелал оставить от Янь Юйфэна даже продолжения рода.

С тех пор она и возненавидела Янь Шитина.

Слушая рассказ об отравлении, Юй Ли всё крепче сжимал ладонь Янь Шитина. Когда мужчина замолчал, юноша тихо спросил:

— Янь Суй знает о настоящей причине смерти ваших отца и матери?

Янь Шитин долго молчал. Лишь спустя какое-то время он качнул головой:

— Он не знает.

Хоть старая госпожа Янь и ненавидела старшего внука, к Янь Сую она относилась с искренней, неподдельной теплотой. Поначалу Янь Шитин опасался, что она хочет использовать Янь Суя в своих интересах или вырастить из него избалованного повесу. Однако внимательно понаблюдав за ней какое-то время и убедившись, что бабушка действительно заботится о мальчике, он оставил все как есть. Возможно, она и сама поняла, что встретить спокойную старость можно лишь одним способом — искренне заботясь о Янь Суе. Было ли это правдой или притворством, но пока она была добра к Янь Сую, Янь Шитин ради младшего брата был готов закрывать на это глаза.

Юй Ли крепко сжал губы. Он выпустил ладонь Янь Шитина и в следующую секунду нежно обнял его.

Безграничная, щемящая жалость затопила его сердце. Ради того, чтобы не ранить младшего брата, Янь Шитин все эти годы в одиночку хранил страшную тайну гибели родителей. Всю эту невыносимую боль он нес на собственных плечах. Даже когда окружающие клеймили его бездушным, жестоким и хладнокровным чудовищем. Эти тайны слишком долго лежали мертвым грузом в его душе, из-за чего он со временем совсем разучился открываться людям.

О чем думал Янь Шитин сегодня в полдень, когда ушел от могилы старой госпожи и остановился перед надгробием родителей? Должно быть, он перебирал в памяти осколки прошлого, скорбя об отце и матери, которые так и не дождались материнской любви?

Стоило Юй Ли вспомнить одинокую фигуру Янь Шитина под проливным дождем, как он не выдержал. Он судорожно вцепился пальцами в его одежду, а его глаза наполнились слезами. Ему было до безумия жаль Янь Шитина. Потому что…

— Гэ, расскажи все Янь Сую, — закусив губу, дрожащим от волнения голосом произнес Юй Ли. — Янь Суй уже давно не ребенок. Ты должен открыть ему правду, он имеет право знать. Сейчас, когда старой госпожи Янь больше нет, даже если ты все расскажешь Янь Сую, он больше не окажется между двух огней.

В худшем случае Янь Суй какое-то время помучается от боли и раскаяния. Но он взрослый человек, и Янь Шитин не сможет скрывать от него истину всю жизнь, вечно оберегая от суровых реалий.

Янь Шитин поднял руки и обнял Юй Ли в ответ. Юноша не мог видеть его лица, но мужчина, опустив взгляд, смотрел лишь на свои ладони, покоящиеся на спине Юй Ли. Внезапно он почувствовал, как к его шее прильнула влага.

Янь Шитин замер, мягко отстранил Юй Ли и, нахмурившись, вгляделся в его лицо. Прелестное лицо юноши было залито слезами, а глаза слегка припухли.

— Юй Ли…

Юй Ли поспешно поднял руки, вытирая мокрые дорожки со щек. Из-за беременности его эмоции стали гораздо более обостренными, а способность к сопереживанию возросла в разы. Вдобавок к этому, острая жалость к Янь Шитину заставила слезы течь сами собой, вопреки его воле.

Справившись со слезами, Юй Ли с покрасневшими глазами посмотрел на Янь Шитина:

— Гэ, Янь Суй — твоя семья, твой самый близкий младший брат. Ему тоже необходимо знать правду.

Если в сердце Янь Суя бабушка навсегда останется исключительно святым и добрым человеком, то что будет чувствовать Янь Шитин каждый раз, когда окажется лицом к лицу с братом?

— Поговори с ним, объясни ему все как есть. После того случая Янь Суй и сам прекрасно понял, что наговорил лишнего. Он просто отчаянно нуждался в понимании и поддержке близкого человека, а вовсе не злился на твои наставления.

Янь Шитин молча смотрел на него. Он прекрасно понимал, насколько святым понятием для Юй Ли является семья. Юй Ли просто всем сердцем не хотел, чтобы они с братом отдалились друг от друга.

Пальцы Янь Шитина едва заметно дрогнули. Он поднял руку и аккуратно смахнул слезинку у уголка глаза Юй Ли.

— Хорошо, я обещаю тебе.

В голове Юй Ли вертелось еще множество убедительных доводов, которыми он собирался склонить Янь Шитина к этому разговору. Но мужчина согласился сразу же, без лишних слов. Юй Ли на мгновение опешил и замер, во все глаза глядя на Янь Шитина своими влажными, похожими на лепестки персика глазами, не в силах до конца поверить в услышанное.

В мягком свете ламп он заметил, как в обычно холодных глазах Янь Шитина затеплился едва уловимый огонек, в котором отчетливо отражался его собственный силуэт. Взгляд, прежде напоминавший глубокий, таящий опасность омут, сейчас… казался удивительно нежным.

Юй Ли завороженно замер. Янь Шитин молчал, не убирая руки от его лица, и мягко погладил его по щеке.

— Юй Ли, — сменив тон на более серьезный, негромко произнес Янь Шитин. — Спасибо тебе.

Юй Ли не совсем понимал, за что именно тот благодарит его. Но раз Янь Шитин согласился выполнить его просьбу, этого было более чем достаточно. Он мягко улыбнулся:

— Не за что.

Взгляд Янь Шитина потеплел. Он крепко сжал ладонь Юй Ли, и больше они не проронили ни слова.

За окном постепенно утих дождь, свинцовые тучи окончательно рассеялись, уступая место густым ночным сумеркам.

Три дня спустя, в загородном поместье семьи Янь.

Янь Суй со всех ног добежал до массивных ворот поместья, чтобы встретить немного прождавшего его Юй Ли и проводить внутрь. Сегодня была суббота, и он пригласил Юй Ли к себе, чтобы вместе поиграть в видеоигры. С началом учебного года им никак не удавалось выкроить время для совместного отдыха, да и сам Юй Ли с тех пор ни разу не переступал порог этого особняка.

Едва пройдя через ворота, Юй Ли на мгновение почувствовал легкое головокружение. В его памяти отчетливо всплыл тот день, когда он покидал это место после бурной ссоры с Янь Шитином. Позже, когда он узнал о беременности, а их отношения с Янь Шитином постепенно стали теплее, та старая обида совершенно стерлась из его сердца. Сейчас это вызывало у него лишь легкую ироничную улыбку: тогда он наотрез отказывался от какой-либо ответственности со стороны Янь Шитина, а в итоге они оба так сильно захотели защитить этого ребенка, что сразу же связали себя узами брака.

Юй Ли мягко улыбнулся своим мыслям и поспешил за шагающим впереди Янь Суем.

Добравшись до игровой комнаты, Янь Суй достал два геймпада и запустил недавно купленную игру для двоих.

Успешно завершив первый уровень, Янь Суй похрустел чипсами и с улыбкой спросил:

— Ну как, чувствуешь, что мои навыки заметно выросли?

Юй Ли слегка размял пальцы:

— Ты ведь и так всегда отлично играл.

Янь Суй довольно усмехнулся и глубоко вздохнул, чувствуя, как накопленная за последнее время тоска окончательно отступает.

— После того как съехал из общежития, мне особо нечем было заняться, вот я и резался в приставку целыми днями. Все эти игровые механики я уже наизусть выучил, теперь мне достаточно пары секунд, чтобы понять, как устроена любая новинка.

Янь Суй всегда обладал врожденным талантом к играм и искренним исследовательским азартом. Правда, его интерес заключался не в банальном прохождении уровней — ему нравилось разгадывать, какими принципами руководствовались разработчики при создании проекта и какие чужие идеи легли в его основу.

Юй Ли вновь взял в руки геймпад:

— Значит, сегодня вся надежда на тебя.

Янь Суй быстро вытер руки салфеткой:

— Без проблем!

Однако не успели они сыграть и нескольких раундов, как Юй Ли почувствовал легкую тяжесть в голове. Заметив его недомогание, Янь Суй тут же отложил геймпад и предложил спуститься к озеру порыбачить, а заодно подышать свежим воздухом.

К началу ужина их скромный улов составлял всего три карасика размером с ладонь. Когда Янь Суй, покачивая ведерком с водой, направился к вилле, до его слуха донесся приглушенный рокот мотора со стороны въезда в поместье. Ворота медленно распахнулись, и на территорию парковки плавно въехал знакомый автомобиль.

— Брат? — Янь Суй в недоумении замер.

Юй Ли бросил на него короткий взгляд:

— Твой брат вернулся, почему ты так удивлен?

Янь Суй повернулся к другу и неловко почесал затылок:

— Да так, просто он обычно редко сюда приезжает.

Юй Ли сперва подумал, что речь идет о последних двух месяцах. В этот период Янь Шитин и впрямь почти не бывал в особняке, поскольку практически безвыездно жил в Ваньтине. А уж после того, как туда переехал Юй Ли, мужчина и вовсе перестал покидать их общее гнездышко.

Однако Янь Суй, глядя на Юй Ли, втайне недоумевал совсем о другом. Его брат последние два года действительно крайне редко жаловал поместье своим присутствием — от силы раза три в месяц. Но вот какая странность: стоило его лучшему другу Юй Ли прийти в гости, как брат тут же непременно оказывался дома. Какое удивительное совпадение.

Янь Суй тряхнул головой, отгоняя странные мысли, и вместе с Юй Ли вошел в дом.

Кухарка приготовила из пойманных карасей наваристый суп. Молочно-белый бульон выглядел невероятно аппетитно и питательно. Юй Ли к этому моменту уже совершенно не мучился от утренней тошноты, а суп оказался настолько нежным и напрочь лишенным специфического рыбного запаха, что пришелся ему очень по вкусу. Осушив первую пиалу, он поставил ее на стол с легким чувством легкого неудовлетворения.

В следующую же секунду Янь Шитин совершенно естественным жестом взял его пустую посуду и налил ему еще одну порцию ароматного бульона.

Юй Ли испуганно замер и резко повернул голову в сторону Янь Суя. Тот сидел, прижав к груди свою пиалу, и в полном оцепенении переводил взгляд с брата на Юй Ли. Сердце Юй Ли ушло в пятки. За время жизни в Ваньтине он настолько привык к постоянной заботе Янь Шитина, который бесконечно подкладывал ему лучшие кусочки, что перестал замечать эти жесты. Но сейчас, прямо на глазах у Янь Суя… Неужели младший брат обо всем догадался?

Пока Юй Ли пребывал в полнейшем смятении, Янь Шитин столь же невозмутимо забрал пиалу из рук ошарашенного Янь Суя и также наполнил ее супом.

Глаза Янь Суя округлились от изумления, рот комично приоткрылся, и на его лице отразилось такое искреннее, абсолютное понимание, что это выглядело почти забавно. Ну конечно! Супница ведь стояла ближе всего к его брату, так что же странного в том, что он решил по-братски поухаживать за ними обоими? Его брат просто самый лучший на свете.

Янь Суй с радостной улыбкой принял полную пиалу и принялся с аппетитом пить бульон, совершенно не заметив того панического ужаса, который только что отразился на лице Юй Ли.

Убедившись, что Янь Суй ничего не заподозрил, Юй Ли наконец тихонько перевел дух. Он поднял глаза и обнаружил, что Янь Шитин все это время пристально и лукаво наблюдает за ним. Его взгляд словно безмолвно спрашивал: «Ну что, успокоился?»

Юй Ли опустил голову и сделал глоток супа, чувствуя, как кончики его ушей предательски краснеют.

После ужина, поймав на себе выразительный, подгоняющий взгляд Юй Ли, Янь Шитин негромко произнес:

— Янь Суй, зайди ко мне в кабинет. Мне нужно поговорить с тобой.

Они заранее договорились с Юй Ли, что именно сегодня настал подходящий момент, чтобы открыть Янь Сую страшную правду о гибели родителей.

Янь Суй на мгновение растерялся, судорожно перебирая в памяти все свои возможные прегрешения за последнее время. В конце концов его взгляд стал серьезным, он поднялся из-за стола и ответил:

— Хорошо, гэ. — И первым направился вверх по лестнице.

Оставшись внизу, Юй Ли легонько сжал ладонь Янь Шитина, подбадривая его взглядом:

— Гэ, удачи.

Янь Шитин долго и пристально смотрел на него. Спустя пару секунд он медленно кивнул.

Едва за ним закрылась дверь небольшого кабинета, сидевший за рабочим столом Янь Суй поспешно поднялся со своего места. Янь Шитин подошел ближе:

— Садись.

Янь Суй послушно и аккуратно опустился на стул. Пожалуй, за все долгие шестнадцать лет это был их первый настолько серьезный разговор лицом к лицу.

Янь Шитин внимательно всматривался в сидящего перед ним младшего брата. Тот самый маленький испуганный ребенок, который когда-то горько рыдал, вцепившись в него, и умолял вернуть папу и маму к жизни, теперь вырос и стал почти одного с ним роста. За эти шестнадцать лет в нем изменилось абсолютно всё, кроме этих глаз — они оставались такими же чистыми и наивными, как в детстве.

Янь Шитин никогда в жизни не планировал посвящать Янь Суя в истинные причины смерти родителей и рассказывать о чудовищной жестокости и предвзятости их бабушки. Ему искренне не хотелось разрушать тот светлый образ старой госпожи, который хранил в своем сердце младший брат. Если бы это было возможно, он бы предпочел, чтобы Янь Суй так и продолжал жить в своем счастливом неведении. Но Юй Ли был абсолютно прав: Янь Суй имел полное право знать истину.

Янь Шитин опустил ресницы. В кабинете воцарилась оглушительная тишина.

Янь Суй осторожно бросил несколько коротких взглядов на молчаливого старшего брата, а затем аккуратно положил на край стола плотную папку с документами.

— Гэ, посмотри на это, пожалуйста.

Янь Шитин очнулся от своих мыслей и перевел взгляд на бумаги. Это был официальный договор дарения акций. Янь Суй безоговорочно передавал все принадлежащие ему 32% акций корпорации «Янь» своему старшему брату Янь Шитину.

На лице мужчины впервые за долгое время отразилось искреннее изумление. Он поднял глаза на брата:

— Что это значит?

Янь Суй неловко улыбнулся и взъерошил волосы на затылке:

— Из меня всё равно никогда не выйдет толкового руководителя. Мне эти акции без надобности, пусть лучше они все принадлежат тебе. Так у тебя будет абсолютная власть в компании и неоспоримое право голоса.

Этот план созрел в его голове еще тогда, в больничном коридоре, после их последнего разговора со старой госпожой Янь. Раз уж бабушка так упрямо желала передать эти акции именно ему, то почему бы ему просто не переписать их все на старшего брата? В конце концов, они ведь одна семья, и он меньше всего на свете хотел, чтобы его брат чувствовал себя уязвленным.

Губы Янь Шитина плотно сжались в тонкую линию, он молча взирал на брата. Спустя долгую паузу он уверенным движением пододвинул папку обратно к Янь Сую:

— Оставь их себе. Твой старший брат вовсе не так беспомощен, как тебе кажется.

Ради того, чтобы сосредоточить в своих руках всю полноту власти в корпорации «Янь», он уже давно приложил колоссальные усилия.

Янь Суй опешил:

— Гэ?

— Янь Суй, — размеренно начал Янь Шитин, и это был первый раз в жизни, когда он снизошел до подробных объяснений перед младшим братом. — Когда я только принял бразды правления компанией, дела корпорации «Янь» находились в плачевном состоянии. Многие независимые акционеры в панике стремились поскорее избавиться от своих долей, и я планомерно скупал их активы. На сегодняшний день лично мне принадлежит уже более 60% акций компании.

Старая госпожа Янь совершенно ничего не смыслила в тонкостях ведения бизнеса. Хоть она и владела 16% акций, она ни разу в жизни не присутствовала на собраниях акционеров, а потому даже не догадывалась о реальном распределении сил. А сам Янь Суй после достижения совершеннолетия наотрез отказывался вникать в дела корпорации, поэтому тоже оставался в неведении.

По мере того как Янь Шитин говорил, рот Янь Суя открывался все шире от полнейшего изумления.

— Значит…

Значит, даже если бы старая госпожа Янь передала ему абсолютно все свои акции, ему вообще не стоило переживать о том, что его доля окажется больше доли старшего брата. Огромный невидимый камень, который все эти недели тяжелым грузом лежал у него на сердце, в одно мгновение разлетелся в прах. Янь Суй никак не мог прийти в себя, словно все еще спал и видел сон.

Глядя на застывшего в изумлении брата, Янь Шитин твердо повторил:

— Оставь их себе. — А затем, слегка нахмурившись, добавил: — А теперь послушай меня внимательно. Я должен рассказать тебе одну историю.

В районе десяти часов вечера двери кабинета наконец распахнулись.

Янь Шитин спокойно вышел в коридор и сразу же заметил стоявших неподалеку Юй Ли и дворецкого Хэ. Его рука на мгновение замерла на дверной ручке, после чего он плотно прикрыл за собой дверь и уверенным шагом направился к Юй Ли. В глазах юноши читалось явное беспокойство, и едва мужчина подошел ближе, Юй Ли инстинктивно протянул руку и крепко сжал его ладонь.

— Гэ…

Стоявший рядом дворецкий Хэ от неожиданности слегка округлил глаза, переводя взгляд с их переплетенных пальцев на лица молодых людей. Однако в следующую же секунду он понимающе улыбнулся, аккуратно поправил очки и, вежливо склонив голову, поспешил бесшумно удалиться. Ему явно не стоило нарушать их уединение.

Впрочем, ни Юй Ли, ни Янь Шитин даже не обратили внимания на его уход.

Янь Шитин бросил короткий взгляд на закрытую дверь кабинета и мягко увлек Юй Ли за собой в сторону своей спальни на третьем этаже. Едва за ними захлокнулась дверь, он негромко произнес:

— Я всё ему рассказал. Ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя и всё осознать.

Юй Ли с облегчением выдохнул:

— Вот и отлично. — Он немного помолчал и с надеждой спросил: — Значит, между вами больше нет той старой недомолвки?

Янь Шитин утвердительно кивнул.

Юй Ли мягко улыбнулся и уже собирался что-то добавить, как вдруг осознал, что находится в личных покоях Янь Шитина в главном особняке. Обстановка здесь разительно отличалась от предельно лаконичного интерьера в Ваньтине: комната была обставлена изысканной мебелью, а в нишах красовались довольно дорогие элементы декора.

Юй Ли бегло осмотрелся и поспешил откланяться:

— Гэ, пожалуй, мне пора вернуться в свою гостевую комнату, иначе…

Янь Шитин мягко оборвал его на полуслове, и в его глазах промелькнула сложная гамма эмоций:

— Боишься, что Янь Суй обо всем догадается?

Юй Ли, не уловив скрытого подтекста в его голосе, послушно кивнул:

— Да, нам будет довольно трудно объяснить ему всё это. — Он опустил взгляд и слегка коснулся своего живота. — Про брак еще можно как-то рассказать, но вот ребенок…

Сложные эмоции в глазах Янь Шитина постепенно растаяли. Он спокойно произнес:

— Завтра утром я сам тебя разбужу, и мы вместе спустимся к завтраку. Янь Суй ничего не заметит.

Юй Ли всё еще немного колебался. Янь Шитин сделал шаг вперед, нежно и крепко прижал к себе юношу, который едва доставал макушкой до его мочки уха, и тихо прошептал ему на ухо:

— Давай просто немного полюбуемся ночным видом.

За последнее время совместное созерцание ночного города превратилось для них в особый, понятный только им двоим ритуал. Он означал простую вещь: «Я хочу побыть с тобой подольше, хочу согреть тебя своим теплом».

Сердце Юй Ли сладостно затрепетало, и он с пунцовыми ушами согласно кивнул.

В спальне Янь Шитина прямо у панорамного окна располагался просторный двухместный диван. Когда в комнате погасили свет, раскинувшийся за стеклом вид на ухоженный сад и подсвеченный бассейн стал виден как на ладони. Юй Ли уютно откинулся на спинку дивана и принялся неторопливо рассказывать Янь Шитину истории из своего детства. Должно быть, узнав о тяжелом прошлом мужа, ему и самому подсознательно захотелось открыться в ответ. Теперь, когда он узнал о прошлом Янь Шитина, а тот в деталях изучил историю его собственной семьи, они окончательно перестали быть чужими людьми.

— У нас с тобой во многом похожие ситуации. Когда я был маленьким, родители тоже с утра до ночи пропадали на работе, так что мою младшую сестру фактически вырастил я сам.

Возможно, именно из-за того, что они оба примерили на себя роль «старшего брата», Юй Ли с самой первой встречи безошибочно разглядел за вечно холодной и неприступной маской Янь Шитина искреннюю, глубокую любовь к младшему брату.

Пока он тихонько говорил, его голос становился все тише, голова мягко склонилась набок, и юноша незаметно погрузился в глубокий сон.

Янь Шитин долго всматривался в их смутные отражения на темном стекле панорамного окна. За все последние шестнадцать лет никто в мире не пытался и не смел так чутко вникать в его душевное состояние. Никто не подходил к нему со словами поддержки, заметив его скрытую грусть. Юй Ли стал первым. И ведь на тот момент они даже не были близки — для Юй Ли он оставался всего лишь «старшим братом Янь Суя».

Янь Шитин медленно отвел взгляд. Он бережно подхватил спящего Юй Ли на руки и аккуратно перенес его на кровать. Несмотря на предельную осторожность его движений, ресницы Юй Ли слегка дрогнули, и он медленно приоткрыл глаза.

— Гэ… — совсем тихо позвал он.

Янь Шитин посмотрел на него и заметил, что взгляд юноши затуманен сном — он явно еще не до конца пришел в себя.

Вглядываясь в находящееся вплотную к нему красивое лицо мужчины, Юй Ли сквозь сон не забыл дать наставление:

— Помни, завтра утром ты обязательно должен меня разбудить, чтобы мы спустились вместе.

Янь Шитин издал тихий согласный звук:

— Угу.

Он поднял руку, нежно погладил Юй Ли по щеке, а затем его большой палец плавно скользнул по нежной коже и остановился на пухлых, розоватых губах юноши, слегка очерчивая их контур.

Сквозь сонную пелену Юй Ли уловил бархатный, низкий голос Янь Шитина:

— Можно?

Его сознание было совершенно затуманено, глаза слипались, и он лишь едва слышно выдохнул в ответ:

— Угу…

И одновременно с этим тихим звуком опустился прохладный, невероятно нежный поцелуй Янь Шитина.

—

http://bllate.org/book/14496/1283000