Готовый перевод Молодой господин Ин Пяньпянь / Молодой господин должен жить свободно, как птица💙: 17 глава

17 глава.

Ин Пяньпянь перевернул стол, с головы до ног облив только что говорившего молодого человека рыбным супом, а на макушке у него повис краб. Он чуть не лишился чувств от испуга.

“Он, он, он... как этот человек может...”

Он с бледным лицом он указывал на спину Ин Пяньпяня, не зная, что сказать.

Хань Яо вытер лицо от супа из семян лотоса, но вопреки происходящему вернул себе спокойствие и прошептал: “Он постоянно такой жестокий и надменный. Тебе опасно провоцировать его. Но успокойся, через некоторое время я дам тебе посмотреть хорошее представление”.

Он всем видом показывал смущение, но в глубине души усмехался. Зная друг друга столько лет, Хань Яо слишком хорошо известно, в чем слабость Ин Пяньпяня.

За исключением Фу Ханьцина, Ин Пяньпянь никогда не тратил своё внимание ни на других людей, ни на другие вещи. Если его несправедливо обвиняли и подставляли, он считал ниже своего достоинства оправдываться. Как например в случае с порванной картиной недавно.

Он отчужден и горд, но эту гордость легче легкого разрушить.

Душевнобольной, даже обладая выдающимся талантом, остается бесполезным.

На сегодняшнем банкете Хань Яо собирается всем показать, насколько сумасшедший Ин Цзюэ и насколько наглая партия евнухов.

Когда придет это время, пусть даже из-за репутации, семья Фу больше не сможет восстановить отношения с Ин Пяньпянем. И тогда посмотрим, будет ли его дядя ещё покровительствовать этому типу!

Сегодняшние гости действительно открыли для себя много нового.

Они никогда не видели, как кто-то может с одного взгляда запомнить картину и подражать ей без малейшей ошибки, и никогда не видели, как кто-то, чуть-чуть не сойдясь во мнениях, опрокидывает стол на таком торжественном вечере.

Талант Ин Цзюэ настоящий, но и его безумие достоверно. Они не знают, как его оценить.

Старейшина Ян только что испытал несколько мгновений чувства “ценить и беречь талант”, но теперь оно снова развеялось в пепел, и его усы сердито раздувались. Это воистину его возмездие за зло, совершённое в предыдущем воплощении. С самой его первой встречи с Ин Цзюэ, этот паршивец неустанно терзал его, рано или поздно его жизнь сократится.

“Этот ребёнок совершенно необучаем, хм!”

⦗Индекс воодушевления присутствующих гостей стабилизировался на 60%, кризис обнуления очков злодея устранён! Пожалуйста, хост, продолжайте с большей энергией омрачать настроение!⦘

Этот абзац с перипетиями в творении зла злодеем худо-бедно можно считать завершенным. Многие люди выразили недовольство поведением Ин Пяньпяня, опыт злодея повысился, в то время как благосклонности и обаяние персонажа, которые резко возросли благодаря написанию стиха и картины, упали.

Система думает, что вот это и есть нормальные данные злодея, потому что, если каждый день делать пакости, как можно кого-то очаровать?

Она уверена, что после того, как Ин Пяньпянь навел такой беспорядок, впечатление о нем у присутствующих на банкете людей уже не может улучшиться.

Сердце систем наконец-то успокоилось. Раньше темпы роста обаяния персонажа Ин Пяньпянь были настолько быстрыми, что это пугало её.

*

В таких семьях, как семья Фу, есть специально подготовленные места для гостей, где они могут отдохнуть и переодеться.

Сяо Вэнь сходил к экипажу, чтобы взять сменную одежду, и, помогая Ин Пяньпяню переоденется, прошептал ему на ухо: “Молодой господин, Лян Цзянь нашел человека, на которого вы просили обратить внимание. После того, как он закончил разговор с маркизом Охраняющим север, он покинул двор через задний выход, выкопал кое-какие вещи в лесу недалеко от почтовой станции и сжег их все”.

Ин Пяньпянь поднял руку, чтобы Сяо Вэня завязал ему пояс и спросил: “О, что он сжег?”

Сяо Вэнь ответил: “Когда мы нашли его, он уже поджег вещи, слуги не стали бить по траве и тревожить змею, а скрытно следили за ним. Вот это они нашли в пепле”.

По натуре он заносчивый, но в работе очень тщательный. Он сначала кропотливо расправил пояс Ин Пяньпяня, и только после этого достал из из-за пазухи матерчатый мешочек, открыл его и обеими руками протянул Ин Пяньпяню.

Внутри были какие-то обрывки бумаги и ткани. Хотя они были очищены, пепла все равно много. Ин Пяньпянь пролистал и вынул изнутри обрывки сюаньчэнской бумаги с написанными иероглифами.

Эту сюаньчэнскую бумагу обычно используют зимой. Она имеет твердую текстуру, и нелегко поддается сожжению. Края обгорели, но в середине можно смутно разгадать иероглифы “почему отец”, “порой радостный праздник”, “вновь собраться вместе”.

На лице Ин Пяньпяня не было эмоций, он долго смотрел на эти обрывки текста, затем бросил их обратно в руки Сяо Вэня и холодно усмехнулся.

Сяо Вэнь: “Он сжег письма и одежду, отправленные между молодым господином и господином надзирателем”.

Ин Пяньпянь: “Спасибо, что сообщил, я не слепой и грамотный”.

Сяо Вэнь некоторое время молчал, затем поднял глаза, глубоким взглядом посмотрел на Ин Пяньпяня и прошептал: “Семья Фу явно очень хочет разобщить ваши отношения отца и сына, заставляя вас действовать и говорить так, как угодно им. Это как вырезать куклу из дерева: то, что угодило зрению, оставляешь, то, что не нравится, силой отрезаешь. При таких обстоятельствах, молодой господин пеняет на себя, может ли забыть о чувствах?”

“Забыть о чувствах? – Ин Пяньпянь сделал вдох и чуть усмехнулся, – Зачем забывать о чувствах?”

“Молодой господин...”

“Без чувств прошлого не было бы меня сегодняшнего, это жизненный путь, потери не говорят о сожалениях. Но в следующей игре...”

Ин Пяньпянь подошел к столу, где стояла чаша с только что приготовленным для него лекарством. Запах этого отвара знаком ему уже много лет.

Он медленно перелил лекарство в заранее приготовленную фарфоровую бутылочку и ровным голосом произнес: “Я непременно выиграю”.

Часть сгоревших обрывков ещё оставалась в пепле, а прочее уже унесло ветром в траву и пруды, и чтобы собрать их, потребовалось бы много усилий. Если бы не предусмотрительность Ин Пяньпяня и его способность вовремя заметить неладное, скорее всего, вскоре все следы исчезли бы безвозвратно.

Но быть проницательным и внимательным – это одно, а испытывать отвращение к подобного рода казням – совершенно другое. В конце концов, никому не нравится жить внутри заговоров и расчетов.

Гости снаружи все еще радостно болтали и смеялись, а Ин Пяньпянь, сменив наряд, пока не хотел возвращаться на банкет. Он попросил Сяо Вэня разобраться со сгоревшими обрывками, а сам немного отдохнул в комнате.

Примерно через четверть часа Ин Пяньпянь смутно услышал звон колокольчика. С момента возрождения его ежедневно изводят кошмары, и спит он плохо, поэтому он сразу же открыл глаза, сел и посмотрел в окно.

Присмотревшись, он увидел, как в углу галереи, недалеко от окна, исчезает какая-то фигура. Хотя она лишь промелькнула, но показалась Ин Пяньпяню очень знакомой.

Ин Пяньпянь немного подумал и вдруг понял, что фигура, одежда и движения этой фигуры сзади были очень похожи на него самого.

Он встал и последовал за ней.

Это место несколько уединённое. Чтобы вернуться к столу, нужно пройти по изогнутому мосту из голубого камня в другом конце галереи, а затем через Хрустальную крытую дорожку за садом. Дорога извилистая, поэтому обычно здесь стоят слуги, чтобы показать гостям путь.

Но сейчас вокруг было пусто, вообще ни одного человека, служанки и слуги словно исчезли в никуда.

Ин Пяньпянь так долго жил в доме Фу и, естественно, знал дорогу. Увидев ситуацию, он слегка задумался и пошёл через галерею.

Можно было услышать падение иголки. Полуденное солнце сияло на глазурованной плитке и, ярко и ослепительно преломляясь, кружило голову.

Ин Пяньпянь прищурился и услышал голос, доносящийся из комнаты неподалеку.

“Маркиз, это ваш отвар от похмелья”.

Затем раздался голос Фу Ханьцина: “Поставь здесь и уходи”.

Слуга, принёсший отвар от похмелья, тихо сказал “да”, поставил суповую чашку на маленький столик возле окна и вышел.

– – Оказалось, Фу Ханьцин был пьян, и почему-то не вернулся в свои комнаты, а побежал во двор, где отдыхали гости мужчины, чтобы протрезветь.

Он откинулся на изголовье кровати, заложив одну руку за голову, его щеки раскраснелись от выпитого, брови были нахмурены, но в смутном свете все ещё видится то очень хорошо знакомое, красивое лицо.

Ин Пяньпянь через окно увидел, что Фу Ханьцин держит перед собой подвеску и разглядывает её. Она была сделана из чёрного дерева в форме кролика, и слегка покачивалась в руке Фу Ханьцина.

Сердце Ин Пяньпяня дрогнуло и его шаги невольно остановились. Какие-то осколки воспоминаний, перемешанные с прошлым и настоящим, громоздились в его голове одно за другим.

Это было год назад. Из-за частых приступов его безумие становилось всё серьёзнее. Теряя рассудок, его тело тоже страдало, до такой степени, что его руки дрожали и он едва мог удерживать кисть. Многолетний труд по улучшению своих навыков каллиграфии и живописи рухнул за один день.

Ин Динбинь родился в год Кролика, а его день рождения приходится на Праздник весны. С семи лет Ин Пяньпянь начал заниматься живописью, и каждый год рисовал для Ин Динбиня картину в качестве подарка. Но в тот раз он не мог этого сделать, поэтому вырезал подвеску и отправил ему.

В письме он рассказал об этом Ин Динбиню в шутку, добавив, что даже если он не сможет писать и рисовать в будущем, то очень быстро освоит другие навыки и, кто знает, может он станет великим мастером резьбы по дереву.

Честно говоря, в душе Ин Пяньпянь очень надеялся, чтобы Ин Динбинь что-нибудь ответил.

Его темперамент кажется жестким и своенравным, но на самом деле он очень тонкий и чувствительный. Он с юных лет знал, что, хотя его приемный отец был очень могущественным, и внешне все испытывали перед ним благоговейный трепет, но за глаза многие смотрели на него свысока, говоря, что он кастрат без потомства, и глумились, что он изо всех сил воспитывает ребенка из своего рода, оберегает как зеницу ока, но, в конце концов, этот ребёнок не его родная плоть и кровь.

Ин Пяньпянь, безусловно, обладает природным и выдающимся талантом, он очень умён, но сегодняшние достижения, это также результат усердной и настойчивой работы днём и ночью.

Он стремится вернуть честь отцу. Посторонние считают, что ему не стать великим человеком, и он не будет искренне считать евнуха своим отцом. Поэтому он вопреки шёл вверх и чтил, уважал и любил отца. Пусть все те, кто произносят эти слова, смотрят на его отца с завистью и ревностью.

В день, когда он занял первое место в старшей школе, он этого добился. Но теперь годы тяжёлого труда в каллиграфии и живописи пошли прахом, все исчезло, как песок на ладони.

Итак, Ин Пяньпянь написал ещё несколько фраз в письме, что довольно редко для него. Хотя его тон был лёгкий, он хотел услышать от своего отца: “даже если ты не знаешь ничего, это не имеет значения, папа всё равно будет гордиться тобой”.

Пусть это просто формальность, он хотел это услышать.

К сожалению, нет, ответа не было. После долгого ожидания Ин Динбинь в ответ не прислал ему ни одного слова.

Далее следует сюжет книги, который он видел во сне. Однажды ночью Ин Пяньпянь напился допьяна, Фу Ханьцин пришел позаботиться о нём, предложив отказаться от литературы и заняться военным делом вместе с ним.

В то время между ними уже было очень много несогласия и непонимания, но, столкнувшись с этой ситуацией, Фу Ханьцин очень мягко сказал Ин Пяньпяню: “Все в порядке, я всегда буду с тобой. Даже если у тебя ничего не останется, я все равно буду”.

Ин Пяньпянь много раз разочаровывался в Фу Ханьцине, но, услышав такие слова, его сердце в конечном итоге смягчилось. Отношения между ними стали теплее. Перед тем, как Ин Динбинь вернулась в столицу, Ин Пяньпянь отправился с Фу Ханьцином в юго-западный военный лагерь, с этого момента начался путь помощи главному герою стать богом войны.

До самой смерти отец и сын больше не встречались.

Теперь, думая об этом, Ин Пяньпянь понимает, что был там под контролем сюжета, прибавить к этому помутненный рассудок, а также наивность и бестолковость, и он никогда не ставил под сомнения, что вокруг что-то не правильно.

Оказывается, вот как. С самого начала вот так.

Оглядываясь назад на эти отношения, становится видно, что они сплошь полны обмана, унижения и невыносимости.

После воскрешения Ин Пяньпянь много раз обдумывал это и чувствовал, что что-то не так. Когда он написал Ин Динбиню, он намеренно отправил два письма. То, которое он действительно хотел отправить, сопровождалось его человеком лично.

Он до сих пор не получил ответа и не знает, получил ли Ин Динбинь его на этот раз. Если получил, какова его реакция?

Ин Пяньпянь некоторое время стоял на крытой дорожке, снова и снова прокручивая в голове этот вопрос, но на самом деле тут и думать-то не о чем.

Некоторое время он находился в оцепенении, и лицо Фу Ханьцина перед ним постепенно расплывалось, становилось неразличимым. Напротив, красный лак и инкрустированное золото на резном окне перед ним становились все более ярким, ослепительно красным, как будто это обрамление демонического сосуда в храме.

Ин Пяньпянь увидел, как Фу Ханьцин держит подвеску и какое-то время разглядывает её. Он был пьян и неизвестно, о чём думал, затем он сжал руку, и деревянный кролик тут же разлетелся на осколки, осыпавшись на пол.

Ин Пяньпянь не останавливал его, он отвёл глаза и обратил взор на чашку с отваром от похмелья перед окном.

Он вдруг подумал, что, возможно, никогда хорошо не знал этого человека. Поскольку переписка была уничтожена Фу Ханьцином, то знал ли Фу Ханьцин, какое лекарство он пил все эти годы?

Выпив это лекарство, он тоже сойдёт с ума?

Ин Пяньпянь хорошо подумал, засунул руку в рукав и, слегка поколебавшись, медленно достал фарфоровую бутылочку, наполненную лекарственным снадобьем.

Пока он пребывал в нерешительности, несколько быстрых лошадей уже влетели в ворота столицы, словно шквальный ветер.

Ин Динбинь, спешащий всю дорогу в столицу, натянул поводья, и лошадь заржала, остановилась, сделала несколько шагов на месте и повернула налево.

Подчиненные позади него поспешно спросили: “Господин надзиратель, мы не домой?”

Они, можно сказать, вернулись на самой быстрой скоростью и несколько дней подряд практически не отдыхали. Однако Ин Динбиню было некогда обращать внимание на усталость: “Не сейчас, я беспокоюсь об А’Цзюэ, следуйте за мной в резиденцию маркиза Охраняющего север!”

***

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14484/1281735