Готовый перевод Возрождение брошенного мужа богатой семьи, чтобы издеваться над отбросами / Брошенный муж знатной семьи возродился и мучает подонков💙✅: 21 глава

21 глава.

После ухода полиции в ложе воцарилась тишина.

Шэнь Нань и остальные переглянулись, затем сделали вид, что ничего не произошло, и во всё горло запели грустные песни о любви.

Сюй Чэнь досадовал, что не смог ничем помочь Цзян Юнь, и в гневе яростно пнул Шэнь Наня.

Шэнь Нань: …

Злиться осмелился, а высказаться открыто побоялся.

Шэн Янь смотрел на несколько ярко-красных следов от пальцев на руке Цзян Юня. Словно на чистую и безупречную рисовую бумагу пролили красную тушь, случайными брызгами превратив её в прекрасное произведение искусства.

Она такая нежная, на ней так легко оставлять следы. И невыразимый импульс в его сердце заставил его почувствовать зуд.

…Я хочу покрыть следами все места скрытые под одеждой этого красивого молодого господина.

Он протянул руку к Цзян Юню: “Я только что неправильно понял, сожалею. Как насчет того, чтобы ты ударил меня ещё несколько раз?”

Цзян Юнь оттолкнул его руку: “Господин Шэн только что сказал, что позволит мне войти в число акционеров “Аромата моря”, это вновь была шутка?”

Шэн Янь: “Шэнь Нань! Отныне молодой хозяин является молодым боссом “Аромата моря”, и вы все слушаетесь его распоряжений”.

Шэнь Нань: “...Да, Янь гэ”.

Цзян Юнь всё же считал, что Шэн Янь играет с ним.

“В таком случае, давай составим договор. Завтра я попрошу своего юриста обсудить с господином Шэн долю участия в капитале и условия предоставления акций. Если господин Шэн согласится подписать договор, то с того момента я стану официальным акционером “Аромата моря””.

Он полагал, что если Шэн Янь просто забавляется, то не позволит ему официально участвовать в управлении клубом.

Однако Шэн Янь неожиданно приблизился к нему и сказал: “Я в твоём распоряжении”.

Слова дразнящие и совершенно непристойные.

Цзян Юнь не выдержал, и его щёки запылали. Вспоминая свой недавний стыд и гнев, он подумал: пока у него есть официальное право управления “Ароматом моря”, ему непременно нужно найти способ оттеснить Шэн Яня и узурпировать власть!

“Ты серьёзно?”

“Серь-ёз-но”.

Цзян Юнь глубоко вдохнул.

Он протянул руку, его тонкий кончик пальца ткнулся в широкие плечи мужчины, которые становились к нему всё ближе и ближе, подталкивая того сохранять приличествующую дистанцию.

Шэн Янь чуть улыбнулся, опустил горящие глаза на чисто белый палец, касающийся его плеча, и в прекрасном настроении вновь протянул руку: “Молодой хозяин, приятного сотрудничества”.

Цзян Юнь из вежливости рефлекторно протянул руку в ответ, и когда его обхватила широкая ладонь Шэн Яня, он внезапно почувствовал:

Это явно обычное рукопожатие, не более, но ощущение было такое, словно всё его тело окутали бестелесные щупальца глубокой привязанности, отчего его ноги стали слегка слабыми, а некоторые места почувствовал жар.

“Ещё кое-что”.

Цзян Юнь притворился спокойным: “Чтобы не позволить репутации твоего партнера повлиять на бизнес клуба, я надеюсь, что господин Шэн не опубликует те фотографии. Даже если ты отправишь их, для меня это не угроза, а только лишь лишние хлопоты”.

Шэн Янь: “О, вот как… значит, я могу угрожать ими другим?”

Цзян Юнь равнодушно взглянул на него, но ничего не сказал.

“Славно”.

Шэн Янь интуитивно понял, и его настроение стало ещё радостней.

Цзян Юнь пришёл сегодня не ради Янь Хана.

Очень здорово!

Покинув “Аромат моря”, Сюй Чэнь следовал вплотную за Цзян Юнем: “Сяо Юнь, сяо Юнь, Шэн Янь сказал правду? Янь Хан, он, он действительно…”

Цзян Юнь кивнул.

Сюй Чэнь на несколько секунд изумился, а затем пришёл в бешенство: “Как он посмел изменить тебе! И не стыдно, ты ведь так хорошо к нему относишься! Сяо Юнь, покажи эти снимки всем, и разведись с ним!”

Цзян Юнь: “Чэнь гэ, сейчас ещё не время”.

Сюй Чэнь хотел продолжить говорить, но тут заметил ясные улыбающиеся глаза Цзян Юня и безразличное выражение лица, и его сердце вдруг сжалось.

Оказывается, сяо Юнь уже давно в курсе.

“Тогда, как ты планируешь поступить?”

“Семья Янь использует меня, а я буду использовать их. Чэнь гэ, ты сказал, что я изменился. Я изменился в худшую сторону?”

“Нет! Нет…”

Сюй Чэнь чувствовал только душевную боль.

Только сейчас он осознал, что сяо Юнь больше не так прост и наивен как совсем недавнее время назад. Тот стал спокойней и хладнокровней.

Должно быть, Янь Хан вдребезги разбил его сердце.

“Сяо Юнь, что бы ты ни хотел сделать, я буду на твоей стороне. Однако я не уверен насчёт Шэн Яня. Мне кажется, у него плохие намерения. Почему он так активно предложил тебе долю в “Аромате моря”? Что, если он задумал дурное дело, а в итоге пострадаешь именно ты?”

Цзян Юнь: “Не имеет значения, какова его цель, главное, чтобы я мог достичь своей цели”.

Он не глуп, и видит липкость и двусмысленность в глазах Шэн Яня.

Спонтанное желание поиграть с ним, а когда настроение пропадете – выкинуть.

Богатые и праздные молодые мастера часто развлекаются таким способом.

Но он мыслит трезво, и никогда не окажется в невыгодном положении в этой игре между двумя.

***

Процедуры смены названия винодельческого поместья Янь завершены. Отныне владельцем этого поместья площадью 1000 акров является Цзян Юнь.

Цзян Юнь изменил марку оригинального красного вина “Yan” на “YunYang”.

Юнь возродился, поднял паруса и отправился в плавание.

Английский лейбл: Yun.

Сегодня винодельня “YunYang” начинает свою работу.

Ранним утром Цзян Юнь сидел за обеденным столом и просматривал текущую деловую ситуацию “YunYang”, одновременно вспоминая свой опыт ведения бизнеса в прошлой жизни.

С тех пор как он вышел замуж за Янь Хана, тот довольно редко бывал дома, а Янь Чи по-прежнему находится с ним в противостоянии.

Он единственный дома, кто каждый день наслаждается сытным завтраком. И ему очень нравится принимать пищу в такой тихой и спокойной обстановке.

Дядя Чжао пришёл доложить: “Молодой господин Юнь, новый водитель, нанятый старшим молодым господином, прибыл на место работы. Вы хотите воспользоваться его услугами сегодня?”

Цзян Юнь кое-что припомнил: “Как зовут нового водителя?”

Дядя Чжао: “Его имя – Линь Чжицян”.

Линь Чжицян.

Цзян Юнь чуть не рассмеялся, когда услышал это имя.

Оно ему очень хорошо знакомо.

Линь Чжицян, родной старший брат Линь И, в своей предыдущей жизни также находился рядом с ним в качестве водителя семьи Янь, следя за его жизнью и докладывая о ней Линь И.

Это позволило Линь И наблюдать за ним из темноты и расставлять ловушки. Он был беззащитен, и раз за разом оказывался в бедственном положении.

И продолжал пребывать в блаженном неведении.

Он всем сердцем рвался к Янь Хану, и был мягок с людьми, которые его окружали.

Он не только не имел обороны против Линь Чжицяна, но и регулярно дарил тому вещи.

Лишь позже он узнал, что водитель, к которому он относился искренне, следил за каждым его движением, и почувствовал такое омерзение, что его едва не стошнило кровью.

Но сейчас он находил это смешным.

Он был до смешного наивным и бестолковым в то время.

Цзян Юнь не поднял головы и спокойно сказал: “Впусти его”.

Дядя Чжао вёл Линь Чжицяна на виллу Янь.

Крепкий и подтянутый мужчина впервые вошёл в такой роскошный дом, его глаза стремились доискаться до великолепного мира.

Ах, это та самая богатая и знатная семья, о которой говорил его младший брат.

Одежда и манера поведения даже у управляющего такие же, как у аристократов по телевизору.

Линь Чжицян следовал за управляющим через шикарную и просторную гостиную и попал в столовую, оформленную в художественном стиле.

Стеклянные люстры, висящие высоко под потолком, потрясли его взгляд. Великолепный сад за панорамными окнами заставил его сердце учащенно биться. А при виде благородной и элегантной фигуры, сидящей в центре обеденного стола перед окном, у него перехватило дыхание.

Это хозяин этого дома.

Такой молодой!

Дядя Чжао: “Молодой господин Юнь, это Линь Чжицян. Старший молодой господин не вернётся ещё два дня, и недавно нанятый водитель пришёл поприветствовать вас первым”.

“Зд-здравствуйте, молодой господин”.

Линь Чжицян подражал элегантности и этикету дяди Чжао, опустил руки, слегка поклонился и неопытно проговорил: “В будущем я буду водить машину для вас и господина Янь”.

“Какой у тебя водительский стаж?”

Голос молодого господина был холоден и отчуждён, как драгоценный камень.

Линь Чжицян: “После получения водительских прав, я работал в транспортной компании. Я более десяти лет водил грузовики, легковыми автомобилями тоже управлял”.

“Ты когда-нибудь водил элитные автомобили?”

Линь Чжицян: “Я-я посмотрел в интернете видеоролики вождения импортных автомобилей, прежде чем приехать...”

Линь Чжицян назвал несколько марок автомобилей, видео на которые он просмотрел.

И это именно те машины, которые в данный момент есть у Янь Хана.

“Хорошо”.

Цзян Юнь равнодушно произнёс это и продолжил просматривать информацию о поместье, пробуя свежемолотый кофе дяди Чжао и свежеиспеченные десерты.

Линь Чжицян стоял позади и не знал, выйти ли ему на улицу, или продолжать стоять здесь и ждать.

Управляющий и домашняя прислуга были заняты обслуживанием благородного господина, и никто не давал ему указаний о том, что делать.

Все его игнорировали, он в растерянности рассматривал фигуру юного хозяина, и без всякой причины почувствовал, как холод поднимается от подошв его ног.

Когда он дождался, что Цзян Юнь закончит с завтраком, а затем поднимается наверх, чтобы переодеться, его тело уже затекло, и он не знал куда деть руки и ноги.

“Едем на винодельню”.

Красивый и знатный молодой господин спустился по лестнице, и даже не взглянув на него, отдавая приказ лёгким тоном

“Э-э, да, да!”

Линь Чжицян, как робот, наконец получивший команду, поспешно последовал за ним.

Он и Цзян Юнь вошли в подземный гараж виллы, где был припаркован ряд роскошных автомобилей, от вида которых у него чуть глаза на лоб не полезли

Каждый автомобиль здесь элитный и высшего уровня.

“Веди эту”.

Цзян Юнь указал на белую спортивную машину.

Это его собственный автомобиль.

“А... да!”

Линь Чжицян посмотрел на логотип машины и запаниковал: сяо Хао не назвал ему эту модель.

Он неуклюже попытался помочь Цзян Юнь открыть дверцу, дважды потянул, но та не двинулась с места.

Цзян Юнь протянул руку к дверце, умная система автомобиля распознала владельца, задние фары дважды моргнули, раздался звуковой сигнал и дверь автоматически открылась.

Линь Чжицян смущенно улыбнулся, поддержал дверцу и вытянул руку, чтобы прикрыть верхних бортик для Цзян Юня: “Пожалуйста, садитесь”.

Хотя Линь Чжицян никогда не водил такую машину, как у Цзян Юня, но, в конце концов, он более десяти лет провёл за рулём, вдобавок посмотрел в интернете методы вождения автомобилей класса люкс, поэтому быстро освоился.

Это был его первый рабочий день, поэтому всю дорогу он ехал чрезвычайно сосредоточенно и стабильно.

Цзян Юнь сидел на пассажирском сидении и небрежно открыл роскошную шкатулку, обитую чёрным шелком, в которой находились десятки драгоценных колец и часов.

Он неторопливо брал кольца и часы, примерял их одно за другим и поднимал руку, чтобы полюбоваться. Кольца с полным чувством дизайна на его тонких и худых пальцах и часы с бриллиантами под его костюмом в светлых тонах — всё это выглядело изысканно и роскошно.

Линь Чжицян хотел снискать расположение владельца автомобиля и изо всех сил старался срифмовать похвалу: “У вас очень красивые руки, и ценные кольца и часы особенно подходят вам”.

Цзян Юнь снял часы и сразу же бросил их в шкатулку: “У тебя хороший глаз. На эти часы можно купить этот автомобиль”.

“Так дорого!”

Только Линь Чжицян воскликнул это, как немедленно почувствовал досаду.

Сяо Хао велел ему не поднимать шума, когда он увидит что-нибудь в доме Янь, иначе он будет выглядеть как деревенщина.

“Извините, извините меня, я впервые вижу часы стоимостью в несколько миллионов”.

Цзян Юнь мягко улыбнулся: “Всё это подарки Янь Хана. Он подарил так много, что я уже сбился со счёта. Порой я кладу их куда-то, а потом найти не могу”.

У Линь Чжицяна от изумления онемел язык.

Вещи, стоимостью несколько миллионов, можно так свободно подарить, а потом ещё сразу и потерять?

Он не удержался, и краем глаза взглянул на часы, брошенные в шкатулку, и в его сердце загорелось волнение.

Когда машина повернула на повороте, шкатулка с драгоценностями на коленях Цзян Юня внезапно наклонилась и опрокинулась, и все миллионные часы, кольца и подвески упали под просторное сиденье.

“Прошу прощения, я вёл неосторожно”.

Линь Чжицян вёл машину вполне устойчиво, но его изворотливость и опыт подсказали, что правильным будет извиниться.

“Я не держал руль крепко”.

Цзян Юнь закрыл шкатулку и сказал: “Помоги мне собрать всё позже”.

“О, да!”

Прибыв в поместье, Линь Чжицян первым вышел из машины и открыл дверцу для Цзян Юня. Он заметил, что благородный сын семьи совсем не обращает внимания на разбросанные под его ногами кольца и часы. Тот поднял свои длинные прямые ноги в хорошо сшитом костюме и вышел из машины, даже не оглянувшись.

Линь Чжицян наблюдал, как он вошёл в поместье, присел на корточки у двери автомобиля, осторожно собрал разбросанные драгоценности и аккуратно сложил их в шкатулку.

Его душа трепетала: в одной этой шкатулке хранились вещи стоимостью в несколько десятков миллионов.

Убедившись, что вокруг никого нет, он позвонил Линь И.

“Сяо Хао, это пиздец, твой предыдущий богатый босс просто офигенный. Любые часы, которые у него есть, могут избавить всю нашу семью от работы на всю оставшуюся жизнь”.

Линь И нетерпеливо спросил: “Ты входил в дом Янь? Сегодня ты ездил с Цзян Юнем?”

“Ездил”.

Линь Чжицян бережно поставил шкатулку, обитую чёрным шелком на сиденье машины, встал и сказал: “Я послушал тебя, и сначала пошёл в дом Янь, чтобы завоевать доверие семьи босса. Ты знаешь, что твой бывший босс подарил Цзян Юню украшений на десятки миллионов юаней?”

“Что ты сказал?”

Голос Линь И был безудержно беспокоен: “Ты говоришь о часах, которые Янь Хан подарил Цзян Юню?”

“Нет, тут большая шкатулка. Она заполнена дорогущими часами, кольцами, подвесками и подобным”.

Линь Чжицян посмотрел на увесистую шкатулку и вздохнул: “Здесь десятки миллионов, а он небрежно может что-то потерять, и даже не взглянул, когда всё рассыпалось по полу...”

Гнев Линь И увеличивался по нарастающей, зависть сжигала грудную клетку, мешая дышать.

Они с Янь Ханом вместе уже больше года, и самым дорогим подарком, что тот прислал, была та самая сумка.

Она стоила около полумиллиона, и он чувствовал себя невероятно счастливым.

Однако. Однако Янь Хан взял и подарил Цзян Юню часы стоимостью в несколько миллионов, да ещё и не в единственном числе!

Почему?

Разве Янь Хан не невзлюбил Цзян Юня? Почему он даёт тому такие ценные подарки!

***

http://bllate.org/book/14482/1281428