Готовый перевод Shh… Don’t Speak / Тс-с… Молчи [❤️][✅]: Глава 26. Секрет

Утро.

Свернувшись клубком на диване в гостиной, Юй Сяовэнь сквозь сон уловил грохот из спальни. Усталость давила до одури, раздражение грызло изнутри. Он уткнулся лицом в одеяло, будто хотел провалиться в него насмерть.

Но — не пронесло.

Жертва вышел наружу, остановился прямо у его головы и, забыв про свой холодный имидж, с дикой растерянностью выпалил:

— Юй Сяовэнь?! Почему, чёрт возьми, я проснулся в твоей постели?!

Тот не шелохнулся. Жертва присел на корточки, упрямо глядя в лицо, и настойчиво повторил:

— Юй Сяовэнь.

Пришлось открыть глаза. Он потер их кулаком, сипло хрипнул:

— А… кхе-кхе…

Горло саднило, он закашлялся. Когда смог выдавить слова, голос прозвучал глухо и язвительно:

— Кто кого из постели выкинул — сам догадайся.

— …Я ничего не помню, — пробормотал жертва.

Юй Сяовэнь коротко усмехнулся:

— О? Ну и прекрасно. Есть вещи, которые лучше забыть насмерть.

Жертва замолчал. Взгляд уткнулся в пол, мысли метались. Рука сама собой коснулась орофациального фиксатора на лице, но он тут же её опустил. Встал, подошёл к мусорному ведру, заглянул внутрь.

Юй Сяовэнь наблюдал за ним.

Ну да. Вернулся в норму. Мозги снова заработали.

Жертва обернулся к нему, а он лишь прищурился, изображая сонную ленцу, будто снова отключился.

Тот поколебался, но всё-таки присел и кончиком пальца осторожно приподнял картонную коробку от Ts-4.

Внутри — пустой шприц без иглы и опустошённый флакон.

Жертва ещё постоял, что-то обдумывая, потом ушёл обратно в спальню. Минутой позже вернулся. Голос изменился — стал настороженным:

— Простыни. Жёсткие. Новые?

— Угу, — Юй Сяовэнь сипло прочистил горло, потёр поясницу и поднял глаза. — Ты их так изгваздал, что пришлось менять.

Он заметил, как у жертвы сжались пальцы, костяшки побелели.

— Я…?

Юй Сяовэнь ухмыльнулся, губы растянулись в откровенной издёвке:

— Доктор Лю, у вас, оказывается, организм как у быка. Целый литр крови из носа спустил — и всё равно скачешь как огурец с утра пораньше.

— …Носа? — пальцы разжались.

— А то! Ты превратил кровать копа в натуральное место преступления. У меня чуть профдеформация не сработала — хотел уже белым мелом контур вокруг тебя нарисовать.

— Ты… всё помнишь? — он поднял взгляд, в глазах мелькнуло острое подозрение.

Юй Сяовэнь замолчал.

Чёрт. Прокол. Если бы тот шприц с сывороткой правды достался ему, он должен был бы тоже ничего не помнить.

Он отмахнулся, лениво буркнул:

— Я вырубился, ясно? Очнулся — а ты уже на моей кровати, чуть не окочурился со страху. Кстати, с какого вообще перепугу ты ночью ко мне заявился?

Жертва прикусил губу и промолчал, так и не объяснив своего вторжения.

Юй Сяовэнь почесал макушку, потом надавил на шею и глянул предельно невинно:

— Или что… твоя дешёвая омега-амброзия дала сбой, и ты приперся предъявлять? Ну тогда зря я вообще дверь открывал. Хотя… стоп. Я ведь её и не открывал, верно?

Похоже, именно здесь у жертвы и начинался провал в памяти. Его дыхание постепенно выровнялось.

— …Лекарство сработало. Это я сам виноват. Спасибо, что помог.

Юй Сяовэнь внимательно наблюдал за его лицом.

— Благодарить-то особо не за что, — он снова прочистил горло, откинулся на спинку дивана и подтянул одеяло повыше. Из-под ткани высунулась только рука — он нащупал телефон с торчащим кабелем, пару раз ткнул по экрану и показал собеседнику обратный отсчёт.

— Сегодня ты — мой. Раз уж очнулся, сиди тут со мной. Уходить нельзя.

Выражение на лице жертвы заметно изменилось — будто его заставили проглотить оскорбление без запивки.

— …Ладно, — сухо произнёс он. Несколько секунд всматривался в лицо Юй Сяовэня, потом скользнул взглядом к щели в одеяле и добавил:

— Извини, что занял твою кровать. Иди, спи там.

Это был тот короткий утренний миг, когда в тёмной гостиной хоть на миг становилось светло. Солнечный луч, отражённый от балкона, с трудом пробился в комнату и лёг мягким золотом прямо на фигуру жертвы.

А в тени Юй Сяовэнь отшвырнул телефон, подтянул одеяло выше и прикрыл пол-лица. Его взгляд зацепился за стакан с водой на журнальном столике.

— Доктор Лю, ты и дальше собираешься сидеть голым?

Тот опустил глаза, в его взгляде мелькнуло что-то сложное.

— …Где моя одежда?

Юй Сяовэнь ухмыльнулся:

— На балконе. Там теперь стойкий запах места преступления.

Он опёрся на диван, попытался приподняться, но, скривившись, выдохнул и снова рухнул обратно. Повернул голову, глаза хитро сверкнули. Он поманил пальцем:

— Давай, тащи меня в кровать.

Жертва молчал, задержав на нём взгляд. Потом всё же подошёл, наклонился и одним движением подхватил его вместе с одеялом на руки.

Он не двинулся сразу, задержался. Вдохнул.

Юй Сяовэнь уловил это, наугад коснулся шеи и лениво спросил:

— …Что такое?

— На этом одеяле есть мои феромоны, — тихо сказал жертва. — Но я ведь им не накрывался.

Он снова опустил голову, вдыхая внимательнее.

— …Ну а что ты хотел. Ты у меня у изголовья крови налил пол ведра, конечно на одеяле остался твой запах, — Юй Сяовэнь упёрся ладонью ему в грудь, не давая приблизиться. — Это вообще-то нормально.

Тот сжал его за плечи, взгляд упал на шейную железу под пластырем-ингибитором:

— Ты ведь не всегда в течке. Зачем даже во сне держать пластырь?

— Я-то нет, а вот ты — да! — Юй Сяовэнь толкнул его сильнее, голос сорвался на раздражённый. — Я вчера чуть не сдох, пока ты бесился!

Жертва пальцами прощупал его железу.

— Почему она так опухла?

— Железа… хнн… Ты что, сам не знаешь? Вчера ты едва меня не укусил! В сортире мы как дрались — у меня весь бок в отметинах! Хочешь глянуть?! — Юй Сяовэнь залился краской до самых ушей.

Он замер, а тот лишь молча разглядывал его.

— Ты дома-то почему так одет?

У Юй Сяовэня дёрнулся кадык. На нём была тонкая футболка, только горловина и рукава сидели слишком плотно.

Взгляд жертвы медленно скользнул вниз, остановился и задержался. Рука ухватила край ткани и потянула. Дешёвая футболка натянулась, обозначая форму под ней. На груди ткань приподнялась плотнее обычного, выдавая контур. В тот же миг Юй Сяовэнь ощутил колющий ток — болезненно-острый, до интимности.

Он рванулся, прикрыл грудь ладонью, а второй рукой отвесил пощёчину — не сильно, но ощутимо, с угрозой:

— …Лю Кунъюнь! Хочешь разглядывать — так и скажи! Я сам разденусь и покажу, понял?! 

Лю Кунъюнь резко отпустил его. Лицо напряглось и застыло. Юй Сяовэнь плюхнулся обратно на диван.

Повисла тишина.

Юй Сяовэнь, прижимая к себе одеяло, попробовал подняться сам. Но быстро передумал: выдохнул и мягко осел обратно, расслабив поясницу.

— Ладно, плевать. Я на диване посплю. Уйди отсюда.

Но тот снова поднял его на руки. Юй Сяовэнь упёрся — бесполезно. Он ещё повозился, толкался, но без толку. В итоге обмяк, оставаясь в его руках.

Лю Кунъюнь опустил взгляд на его лицо и молча унёс в спальню. Когда они добрались до матраса, он ногой поправил одеяло и снова задержал взгляд на том, что скрывалось под ним.

— Вчера в драке я тебя… задел? — тихо спросил он, наклоняясь.

Юй Сяовэнь тут же завернулся плотнее:

— Так ты сегодня тоже драться собрался? Дверь там, катись.

Тот молча отступил к двери спальни.

Юй Сяовэнь, укрывшись с головой, возился с телефоном. Почувствовал, что тот не уходит, вытянул шею и глянул:

— В шкафу есть пара футболок, широкие. На тебя налезут. Хочешь?

Он ничего не ответил, просто вышел. Но почти сразу снова появился у дверей спальни:

— Ты когда вставать собираешься?

Юй Сяовэнь уставился на него — и застыл.

Лю Кунъюнь стоял в его костюмном пиджаке на голое тело. Под лацканами чётко вырисовывались линии мышц, а снизу — только трусы.

Пару секунд Юй Сяовэнь молча разглядывал эту нелепо-модную картину, потом фыркнул, натянул одеяло и пробурчал:

— Просплюсь — встану.

Тот ещё немного постоял, затем всё-таки ушёл.

…

Лю Кунъюнь опустился на диван в маленькой гостиной. На столике всё ещё лежал его огромный справочник. Он машинально раскрыл его, пролистал страницы, но мысли ускользали. Несколько раз сбился, отложил и поднялся.

В ванной он распахнул пиджак и внимательно осмотрел себя.

Ни единого следа.

Он снова всмотрелся в отражение в зеркале, будто выискивая хоть какую-то зацепку.

Достал телефон и отправил сообщение доктору Гао: «Открой мой фиксатор».

Раздался щелчок замка, и тут же зазвонил телефон. Лю Кунъюнь, держа его в руке, вышел на балкон и задвинул за собой стеклянную дверь.

— Алло.

Он заметил свою рубашку, развешенную на примитивной сушилке. Плечи аккуратно совпадали с вешалкой, рукава натянуты, полы застёгнуты — всё висело смирно, колыхаясь от ветра и солнечного света. Рядом на трубе — простыня, с неё всё ещё стекала вода.

— Директор Лю, как ты? — сразу спросил доктор Гао. — Боже, вчера твой брат просидел у меня до ночи, пялился на своего шпиона и даже мой телефон перетряхнул. Я и связаться-то с тобой не смог.

— Всё в порядке, я уже пришёл в себя, — ответил Лю Кунъюнь. Он коснулся рукой колышущейся рубашки: рукава были ещё влажные, надеть её пока нельзя. Перевёл взгляд на простыню — с неё тоже капала вода. — Если с Лю Цифэном станет слишком тяжело, могу попросить его увезти задержанного. Для тебя это проблем не создаст.

— Да нет, всё нормально. К тому же твой брат платит щедро… Ты серьёзно уже в норме? Полностью? — в голосе Гао слышалось сомнение. — У тебя же был всплеск в чувствительном периоде?

— Был. Сейчас феромоны под контролем.

На том конце раздался долгий выдох — смесь изумления и облегчения.

Лю Кунъюнь сделал паузу и спокойно добавил:

— Но…

Большим пальцем он оттянул резинку трусов и заглянул внутрь.

— У меня ощущение, что… там стало слишком чувствительно.

— «Там»? Где… А, понял, — доктор Гао смущённо кашлянул. — Думаешь, аллергическая реакция?

— Нет. Просто изменения. Реакция есть, но сейчас у меня не период.

Доктор рассмеялся легко, почти насмешливо:

— Ха-ха, и что? Нормально. Все мужчины в этой зоне уязвимы. Пока ты молод и здоров — так и будет.

Лю Кунъюнь перевёл взгляд на мокрую простыню, висевшую на балконе. Некоторое время смотрел на неё, потом медленно наклонился и вдохнул её запах.

— Я знаю, что у «обычных мужиков» всё так. Но я — не такой. У меня никогда не было потребности… кроме как под давлением феромонов. Поэтому это ненормально. Ты так не думаешь?

Простыня пахла только хлором и дезинфекцией. Больше ничего.

— Не думаю, — сразу возразил доктор Гао. — У вас в семье столько сверх-альф, ты сам видел, что с ними бывает в чувствительный период. Даже самый рядовой альфа в такой фазе готов разорваться, пока не схватит омегу для спаривания. Это азы AO-биологии. А ты после пары капель телесной жидкости «заменителя» умудрился вытащить себя из взрыва и вернуться в норму. Это, между прочим, медицинское чудо. Остаточные реакции в такой ситуации — более чем логичны.

— Вот как, — Лю Кунъюнь медленно выпрямился.

— Слушай, а он точно твой «заменитель»? — спустя паузу спросил доктор Гао.

Лю Кунъюнь моргнул:

— Какой ещё заменитель?

Доктор Гао хмыкнул:

— Омега, который вчера трубку взял. Он сказал, что он и есть заменитель. Пришёл «поделиться соками» для тебя.

Пальцы Лю Кунъюня сжали простыню так, что из неё брызнула вода, крупными каплями ударяясь о пол.

— Что такое? — насторожился Гао.

— Какой ещё «заменитель». Мне они не нужны. Он — мой триггер. Именно из-за него рванул период. А для него всё это — просто игра.

— …А, — растерянно выдохнул Гао.

Он сразу уловил, как эмоции у собеседника колеблются. Вспомнив, что вчера Лю Кунъюнь докатился до того, что пришлось просить другого звонить за него, Гао не решился копать дальше.

Лишь спросил:

— Ну и что ты собираешься делать с ним дальше?

— Что? — резко переспросил Лю Кунъюнь.

— Ты же сам сказал — он играется. Просто спустишь ему это с рук?

Лю Кунъюнь замолчал. В памяти вспыхнуло то видео.

Игрался не только со мной. Ещё и с моим отцом.

После паузы он произнёс:

— Как только решу текущие дела — контактов между нами больше не будет.

Доктор Гао будто этого и ждал:

— Эй, директор Лю. Если ты не собираешься с ним разбираться — может, познакомишь меня? Я хочу понять, почему его феромоны так действуют на альф вроде тебя…

Лю Кунъюнь активировал доступ к браслету-монитору:

— Сегодня займись замером уровня моих феромонов. Нужно понять, смогу ли я продолжить подготовку в военной академии.

На том конце повисла тишина. Несколько секунд молчания — растерянного, почти ошеломлённого.

— …Ты всё ещё думаешь о тренировках.

Лю Кунъюнь оборвал звонок. Помолчал, обдумывая, и решил в будущем сократить частоту консультаций и визитов к Гао Юйтину.

Он вернулся к двери спальни.

На кровати Юй Сяовэнь уже сбросил половину одеяла, прикрывшись только от талии вниз.

Брови Лю Кунъюня недовольно сдвинулись.

Он медленно подошёл, сел на стул у изголовья.

Шантажист спал крепко, не шелохнувшись.

Лю Кунъюнь осторожно положил ладонь на одеяло и чуть приподнял край.

Ничего толком не было видно.

Он хотел откинуть ещё больше — и в этот момент тот пошевелился. Из-под футболки скользнула наружу тонкая линия талии.

На коже будто темнел след. Похожий на синяк. Но был виден лишь обрывок.

Лю Кунъюнь прижал к этому месту раскрытую ладонь — не касаясь кожи, лишь примеряя размер.

Вчера, в туалете… он ведь держал его именно так? Сжал здесь, на пояснице?

Шантажист во сне дёрнулся, и полоска кожи сама скользнула прямо в его ладонь. Тепло.

Спустя миг хозяин тела ощутил давление на талии, раздражённо махнул рукой, будто отгонял назойливую муху. Лю Кунъюнь мгновенно отстранился.

…И вдруг его накрыло стыдом.

Дурацкий цирк: ввалился среди ночи к чужой постели, обрызгал всё кровью — и этого мало? Теперь он ещё и дорисовывает себе «продолжение»?

Он резко поднялся и вышел из спальни.

⸻

К вечеру Юй Сяовэнь проснулся. Всё тело — особенно поясница и ноги — болело и ныло, но в голове стало легче, яснее.

Он медленно сел, растёр лицо ладонями. Потом бесшумно выдвинул ящик прикроватной тумбы, достал блистер, выдавил таблетку обезболивающего и всухую проглотил.

Закрыл ящик, сполз с кровати и попробовал размять затёкшее тело. Потянулся, кривясь от боли, сжал ягодицы, цыкнул сквозь зубы. Натянул спортивные штаны и медленно вышел из спальни.

Снаружи уже снова сгущались сумерки.

В полумраке гостиной жертва сидел за столом, уткнувшись в свой массивный справочник. На нём снова была белая рубашка, он сидел расслабленно, но прямо, с единственной кружкой в доме — с цветочным ушком — в руках.

Вид у него был совершенно спокойный. Более того — он заварил себе чай. И выглядело это так, будто пьёт не дешёвые чайные крошки из пакетика, что покупает Юй Сяовэнь на оптовке, а настоящий дорогой чёрный чай.

На чашке — кривовато нанесённый рисунок красных ягод. Не изысканность, а какая-то трогательная, почти домашняя нежность.

Юй Сяовэнь облокотился на дверной косяк и молча наблюдал. На миг даже залип. Настолько, что, когда жертва поднял голову и поймал его взгляд, он автоматически опустил глаза.

Но тут же одёрнул себя. Чёрт. Это его квартира. Его долбаный дешёвый жасминовый чай в пакетиках.

Он снова поднял глаза, прищурился и усмехнулся.

Жертва посмотрел на него пару секунд, моргнул, потом перевёл взгляд на кружку и подул чай, который давно уже остыл.

http://bllate.org/book/14474/1280608